Не от мира сего

      Фред никогда не ощущал себя нужным. Группировки внутри школы, участники олимпиад — ничего. Даже когда его просили пересдать очередной предмет, чтобы он получил очередную похвальную грамоту, а учитель — премию. Да, отличники стали настолько редки, что за каждого отличника действовала прибавка к зарплате. Фред учился лучше, чем остальные, и так он стал обязанным нести ответственность за благополучие школы, учителей и рейтинг.       Ни в школе, ни на олимпиадах, ни на кружках вокала… Ни в семье; родители развелись, когда Фреду было 12. Тогда Фред узнал, чей он сын, какой неудачник его отец, а мать — потаскуха и продажная баба.       Сейчас Фреду 15. У отца появился бизнес, — личная компания по строительству, которой тот дорожил больше, чем сыном. Но Фред всё равно боялся быть таким же неудачником, как отец. А что отец? Ни жены, ни крепкой семьи — всё обвалилось, когда ушла она — женщина, которой он доверил чуть больше, чем было нужно. Своё сердце.       Впрочем, прадеда Фред тоже боялся. Совпало так, что он родился в семье, корни которой уходили далеко в Германию. В Нацистскую тоже; прадед Фреда был штурмбаннфюррером СС, что на наш лад было майором. Ухудшали ситуацию две вещи: паранойя Фреда и его схожесть с родственником. Фред был буквально копией Адольфа (своего прадеда), за что его в шутку звали фрицем, когда он был в средних классах.       Вообще-то, жизнь Фреда начиналась хорошо. Как он пришёл к тому, что было сейчас?       Лет до восьми Фред жил и витал в облаках. Он пришёл в школу с надеждой найти друзей, думая, что его тепло примут в классе, но одноклассникам он почему-то не понравился. Хотя, вроде как, Фред был максимально обычным. Учительница сказала ему, что он не от мира сего, а отец посадил к себе на колени и рассказал свою «интересную» историю. Своего рода даже печальную.       Отцом Артура был Хорн. Хорн, в свою очередь, был сыном Адольфа. Хорн встретил русскую женщину, и они поселились в какой-то деревне, из которой в Москву было попасть достаточно непросто. Это были времена, когда всё немецкое приблизительно не одобрялось, и малолетнего Артура гнобили в школе. Отец никогда не поддерживал его и вёл себя максимально тихо, чтобы не навлечь подозрений. Как говорят теперь — был терпилой. Хорн даже сжёг все фотографии отца, чтобы сын не пытался найти корни своего «позорного» рода, которому никогда не отмыться от людской крови.       Артур перетерпел школьную травлю и собрался поступать на инженера. Он мог выбрать институт поближе, но он выбрал столичный университет и решил поступить туда. Это было сложно; Артур разругался с отцом, собрал вещи и уехал с грошами в кармане, но кое-как прижился на краю столицы и поступил. Первое время он ездил к отцу, но потом бросил. И встретились они только в 2000 году, когда Хорн покинул этот мир в результате сердечного приступа. Слишком уж был переживучим.       В чём заключалась история? Артур впервые встретил среди сокурсников друга. Они достаточно быстро сдружились и резко оборвали все связи, когда Артура поздним вечером избила толпа наркоманов, а друг просто сбежал. Хотя мог хотя бы ради приличия вызвать милицию.       В общем, Артур решил, что на этом его дружба и доверие к людям закончится. Потом он встретил свою будущую жену и, в силу неопытности и юношеского максимализма, решил, что та в самом деле его любит. Они сыграли свадьбу в кредит, родили сына. Сына, которого обожал Артур, а Виктория относилась к нему как к лишней детали. Она была слишком меркантильной, и её заботил только ужасный достаток мужа. Бизнес долгое время не шёл, и Виктория не нашла решения лучше, чем изменить мужу.       Это добило Артура. Он решил передать свои знания Фреду, чтобы тот не обжёгся точно так же. Казалось бы, Артур поступал из благих побуждений, обучая его недоверию к людям.       Фреду хотелось тепла, а сам по себе он был достаточно слабым человеком. Поэтому Фред на зло отцу всё-таки нашёл себе друга. То ли Фред изначально был не тем, то ли на него повлиял развод родителей — Фред теперь боялся и ненавидел женщин, — но его подростковая влюблённость пришлась на его нового друга. Натаниэль.       Знай Фред, чем это обернётся, то он бы помалкивал. Но чёрт дёрнул его признаться тому парню.       Повезло, что у Фреда была хорошая репутация в школе, и он смог убедить всех, что это было неудачной шуткой. Но смешки по школе ходили остаток всего учебного года, и Фред упросил отца переехать. Тот как раз строил дом в одном из городов области, поэтому без проблем согласился.       Всё же, они всё равно виделись пару раз в году. Такова, видимо, была судьба обоих — быть непринятыми своими же родными. Фред стеснялся отца, время от времени вспоминая слова матери, а Артуру было стыдно, что он не участвовал в жизни сына. Поэтому было проще предоставить его самому себе.

***

      Фред перевёлся в новую школу. Ему исполнилось 16 лет; он был в 9 классе. Посыпались проблемы: новые учителя, новые предметы, экзамены. Фред был готов ко всему.       Но основной проблемой стал Найт. Сам по себе Найт был хорошим, но внутри Фреда он вызывал бурю эмоций…       Странное имя, странная внешность (весьма миловидная, между прочим), странное поведение. Найт умудрялся быть троечником, зная больше, чем Фред, цеплять на себя фанаток, курить и драться за школой. И быть достаточно навязчивым, — Фред не хотел, но Найт стал его приятелем. Он просто без спросу сел к нему за парту и заявил, что хочет дружить. И глаза свои зелёные поставил, хоть пальцем тыкай — ему будет всё равно.       Благодаря Найту Фред встрял в местную школьную драму и понял, что не у него одного хреновая жизнь.

***

      Найт тоже был добродушным ребёнком. У него была полная и, в отличие от Фреда, в самом деле счастливая семья. Двоюродный брат, который был для него как вторая его половина — Гоша Циклаури.       Найт был умным малым, и ему говорили, что в будущем он станет главой школьного совета. Он ждал, готовился и прорабатывал правила на своё будущее место, и Циклаури помогал ему в этом. Папа работал в полиции, а мама — медсестрой. Они собирались родить второго ребёнка, и Найт уже примерял на себя роль старшего брата. Ему было неважно, будет у него брат или сестра.       А потом неприятности посыпались одна за другой.       Во-первых, Найту было девять, когда до него домогались старшеклассники, и десять, когда его откровенно изнасиловали на заброшенной территории за ветхим забором. Найт приполз домой грязный и ревущей, и отец потащил его в отделение полиции для экспертизы. Мама перенервничала за них двоих практически до выкидыша, но ей повезло на этот раз.       Хоть насильникам и дали срок, но подобное стало ударом для Найта. Буквально хотя бы из-за того, что он не знал, кем себя считать: он часто интересовался уголовщиной, поэтому думал, что насилуют только женщин. А Найт так-то был мальчиком. Маленьким. Он сам в этом виноват?       Как бы Даниил, его отец, ни хотел, но его сын впал в депрессию. Слух об изнасиловании прошёл по школе, и Найт стал замечать, как учителя смотрят на него то с презрением, то с сочувствием. Так Найт понял, что учителя — не божьи существа, и его успеваемость резко упала.       Во-вторых, мама забеременела и на последних неделях ушла в декрет. Найт ждал и даже читал литературу о маленьких детях, но все его надежды рухнули вместе с голосом отца — мама умерла при родах.       Умерла при родах, умерла при родах… Разве такое возможно?       Найт ощутил свою душу голой. Несмотря на живого и здорового отца, его голова осталась забита мыслью, что Бог не хотел Найта. Иначе почему ему так не везёт? Найт со слезами на глазах наблюдал, как отец отдаёт кому-то уже ненужную детскую кроватку и одежду и выкидывает женские вещи.       А потом его предал Циклаури. Как? Стал главой школьного совета. Найт знал, что тот «подсидел» его — Гоша сам сказал подобное во время очередной их словесной перепалки. А потом и драки.       Найт разочаровался в жизни и людях. Они и отец сильно отдалились, и Найт переключил внимание на сверстников. Он собрал себе сомнительную компанию из троих парней и одной девушки — Тани. Сам он начал курить, часто драться с бывшим братом и его друзьями. А Таня употребляла, резала вены и стояла на учёте. Поэтому Даниил, когда узнал о ней, поругался с сыном.       И Найт уже не мог просто бросить её. Она вечно грозилась покончить с собой и обвинить в этом его, а это — целая статья. Помогло лишь то, что Таня сменила фокус внимания на Циклаури, и Найт вздохнул полной грудью. Правда, он нажил себе ещё одного врага в лице бывшей девушки.       Но в остальном жизнь Найта стала налаживаться. Они и отец снова стали близки, и Найт решился взяться за ум. И всё было бы хорошо, если бы не алгебра с химией… Но в обоих предметах разбирался Фред.       Кстати про Фреда. Он показался Найту каким-то особенным, «экзотическим», поэтому Найт тут же решил задружиться с ним, пока это не сделал его брат. У Найта — хоть он и был бы не против, — не было цели затянуть Фреда в свою тусовку. Скорее это был единственный за долгие годы человек, который был ему интересен. Нормальный человек, а не эти криповые типы из пдн и обдолбанные малолетние наркоманы, которые случайно стали кругом общения Найта.       Найт вообще отношений не планировал — особенно, после всего случившегося. Но он хотел о ком-нибудь заботиться. — А расскажешь что-нибудь самое кринжовое, что случалось в твоей жизни? — Найт выпустил изо рта дым и повернулся к Фреду. Тот сидел с кока-колой.       Вообще, кто бы знал, что Фред способен сидеть на краях крыш? Оказывается, мог. — Развод родителей, — тихо отозвался он, и Найт задумался. — Это самое кринжовое? — Нет. — А что тогда? — Не скажу. Говори теперь про себя. — Меня изнасиловали в детстве, — внезапно сказал Найт, и Фред уставился на него, глядя круглейшими глазами. Даже рот от шока открыл.       Найт примерно понял, что Фред — типичная стеснительная девственница, у которой загонов выше крыши (как и у него когда-то), — поэтому он не удивился его реакции. Наперёд зная, что тот посчитает его фриком, Найт добавил: — Да расслабься. Эта тема здесь по всему городу ходила с 2010 года. Алё, сына Агатова изнасиловали в каком-то задрипанном наркопритоне! А тебе никто не говорил, что ли? — Циклаури, — Фред нашёл в себе силы, чтобы отпить колу из банки. — Но я ему не поверил. — Он любит говорить подобное, — Найт грустно хмыкнул, отворачиваясь. — Впрочем, он оказался прав… — И к-как? — Что? — Жить… вот так… это ведь травма на всю жизнь? — Не, — Найт пожал плечами и выкинул сигарету; та полетела вниз и скрылась из виду. — В первое время да, а потом — не очень. Следующее откровение?       Фред сжал банку с газировкой и отрешённо вздохнул. — Боюсь, после твоей истории мои покажутся бредом… — Да брось.       Найт улыбнулся и подсел поближе, обнимая его за шею, из-за чего Фреду пришлось быть ближе к нему. От Найта пахло жвачкой и дымом, и это было впервые, когда Фреда не бесил такой запах. Или это из-за мятного оттенка? Фред любил мяту… — Ну-у? — протянул Найт. — Или майн фюрер на сегодня всё? — Найт! — Фред недовольно отдёрнулся от него и окинул взглядом, хмуря брови. — Сколько раз просил — прекрати! Это несмешно. — Да ладно тебе, — Найт вновь придвинулся ближе. — Я же только с тобой так. Думаешь, ещё при ком звать тебя буду? А почему, кстати, это для тебя такая нервная тема? — Хотел откровений? — Фред поджал губы. — Хорошо. Мой прадед — нацист. В прямом смысле. Майор СС, раз так хочется.       Найт молча смотрел на него, и Фред покраснел от смущения, решая, что тот уже осудил его. А Найт спросил: — То есть, ты реально потомственный немец?       Фред кивнул. — Круто! — Что?! — Круто, говорю. Я думал, мне показалось. Ты вылитый немец! — Я вылитый прадед, — Фред нахмурился ещё сильнее. — Он убивал невинных людей. Думаешь, это круто? — Это война, бро. Там иначе нельзя. Тем более, в СС и с таким званием! Я учил историю — это тоже было круто. А фото его остались? Покажешь?       Фред свёл губы в тонкую линию и отвёл взгляд в сторону…

***

      Оказалось, что проще показать единственное сохранившееся фото своего прадеда, чем признать, что Фред дрожащая тварь. Ну, иначе говоря — гей. Он всё ещё боялся осуждения.       А Найт рассматривал это старое фото и время от времени поглядывал на Фреда, понимая, что тот был прав. — Реально похожи. Красивые оба.       Фред покраснел и забрал у него фото. Найт сначала растерялся, а после убрал руки за спину и прошёл следом за ним по комнатам. — А у тебя уютно. У нас дом поменьше. Помнишь, я тебе предлагал географию вместе сделать? — У меня есть деньги на репетитора… — пробурчал себе под нос Фред, но Найт всё услышал. — Да пошли эти репетиторы. Я объясню лучше и бесплатно. Ну, можешь дать шоколадку, конечно… Так согласен?       Фред покачал головой и обернулся к нему. За эти пару лет Фред вытянулся, и макушка Найта заканчивалась где-то на его губах. Хотя из-за кудрей он казался чу-уточку повыше. — Ладно, — пробормотал Фред, и Найт засветился от счастья.

***

      Фред себя убил бы этим тяжёлым учебником географии! Найт потянулся за географическим атласом и почти коснулся его носа своим, а у Фреда уже задрожало сердце и покраснело всё лицо.       Найт молча отстранился от него и не дал никаких комментариев по этому поводу. Фред сбежал к себе домой, а потом получил сообщение. «Найт Агатов»: да ладно тебе. Я знаю, что по мне даже парни сохнут ;) Потому что я хорош собой, конечно же.       Фред прочёл этот опус и фыркнул, закатывая глаза. Вот же придурок… При этом в сердце появилась надежда, что Фред всё-таки не окажется непонятым…

***

      Найт в очередной раз подрался и разбил себе губу. Фред предложил проводить его до дома, но начался дождь, и Найт не нашёл решения лучше, чем схватить с помойки блохастого кота и вместе с ним прийти к Фреду. — Я бы мог такси вызвать, — недовольно сказал он, и Найт опустил пушистика на пол. — Знаю. И знаю, что ты не посмеешь нас выгнать. Как назовёшь?       Фред недовольно нахмурился и отвернулся, наблюдая, как кот кидается на луч от лампы. — Азарт. Слушай, ну тогда можешь переночевать у меня. — Это даже хлеще откровений! — Найт ударил себя по щекам и завизжал от боли — забыл, что одна из них у него разорвана в хлам. — Пизда-то какая. — Иди в ванную. Перекись там же стоит. Может, всё-таки врача? — Н-не, не стоит. Спасибо, Фред!       Найт отмылся сам и помог отмыть кота, а потом лёг спать на диване. Фред в эту ночь не спал и очень долго думал… А потом придумал. — Хочешь откровение? — поинтересовался он, наблюдая, как Найт нагло и по-собственнически орудует его вещами и варит кофе. — Только не надо обливать меня. — Да я ебанулся, что ли?       Фред свёл губы в тонкую линию, и Найт хихикнул от неловкости. — Хочу. — Я как-то признался парню, и меня отшили.       Найт выключил кофе и удивлённо посмотрел на Фреда, а после подошёл к нему и сел напротив. Всё это сопровождалось совместными гляделками — обалдевших серых глаз и обезумевших зелёных. — Ты гей? — только и спросил Найт. Фред моментально покраснел и стёр со лба капли пота, а потом подавился от: — Я тоже. — Что?! — А только тебе можно, что ли? — Нет, — Фред посмотрел на него. — Правда? — Почему это тебя так удивляет? Думал, один на свете такой? — Ну… — Фред потёр шею. — Мне всегда говорили, что я не от мира сего. — Ты травмированный, — внезапно сказал Найт. — Я тоже. Мне тоже когда-то так говорили. Я хочу быть твоим другом, потому что таким как мы лучше держаться вместе. Что у тебя с лицом? — Я в шоке. Ты так шутишь? — Я не конченый! Это Циклаури так любит шутить. А я нормальный. Давай вернёмся к изначальной теме. — Ты мне понравился, — Фред залился краской, и Найт с улыбкой протянул к нему руку, накрывая ею его бледную кисть. Это был чуть ли не единственный раз, когда Найт выглядел уютно, а не носил кучу тяжёлых браслетов, цепей и кожаную куртку. — Ты мне тоже. Тогда давай встречаться, что ли? — У меня экзамены. — Ты дрочиться на подготовке собрался? У меня тоже. Обещаю бросить курить. — Меня не напрягает сигаретный дым. Не от тебя. — Ути господи, — выдал Найт и хитро хмыкнул. — Эй, фюрер. У нас кофе остывает. — Найт! — завопил Фред, и тот захохотал. Азарт под звуки их смеха полез на лоток. Фред впервые целовался. Ему понравилось. Наверное, отец всё-таки был не прав в том, что лучше одному — один сам себя не поцелуешь и не обнимешь.

***

      Жизнь действительно будто наладилась. Во всяком случае, у Фреда впервые появился близкий человек, который не старался его ранить или унизить. Наоборот, у него появился кто-то типа защитника, который был готов разбить морду любому обидчику. Фред вообще-то не любил такую романтику, но она оказалась приятной, когда напрямую относится к тебе.       Скоро Новый год.