Хочу пережить.

Забегаю в комнату и с силой захлопываю дверь. В горле першит и что то мешается, поэтому я не могу не прокашлится. На мою руку попадают куски чего то оранжевого, похожего на лепестки, а за ними ручей теплой крови. Она льется из носа и рта и изредка вместе с ней выходят всё те же оранжевые куски. Я давно уже сижу на холодном полу какого то класса, спина моя опирается на дверь позади. В глубине души я надеялся что за мной побегут, будут искать, но ничего не было. Такие проблемы посетили меня где то около полу года назад. Было тяжело дышать, в горле что то застревало и я постоянно кашлял. Боль в груди с каждым днём только нарастала и дышать становилось намного труднее. Наверное стоило обратиться к врачу, но я конечно этого не делал. Только вчера я заметил с чем это связано. Точнее с кем. Этого парня звали Сюн, фамилию не помню, помню только то как он показался мне интересным. На этом можно было и закончить, хотя бы потому что мы не разу не разговаривали, однако месяц назад. Месяц назад мы начали работать над проектом. Это был эксперимент от учителей. Поставить учеников из параллели в группы. Мы были в одной. Кроме нас двоих было ещё трое, но они не были мне важны. Вообще. Было такое ощущение будто на лицах у окружающих скоро появятся кресты. Что не скажешь про Сюна. Я впервые стал замечать чьи то эмоции и действия, впервые стал им радоваться и наоборот. Мои же чувства меня злили. За всё время до групповой работы я просто кашлял. Думал что простудился и меня это не волновало, но вот весь этот месяц стала появляться кровь. Сначала темные сгустки, потом она обильно текла. Часто во время уроков шла из носа. Голова болела и в груди давило. Бегать было невозможно, но драться я не перестал. Как ни странно это успокаивало, а при контакте с ним всё становилось хуже. Только сейчас осознаю это. Сегодня же, я увидел их вдвоём. Сюн и рыжеволосая девушка с каре. Они разговаривали на лестнице. Честно не знаю что пошло не так, я окликнул его и полилось. Убегать было больно, кровь текла, в висках стучало. В конце концов я оказался тут весь в крови, оранжевых кусках и слезах. Я не разговаривал с ним, только окликал. В ответ он всегда молчал и вскоре уходил, а во время подготовки к проекту он переводил тему и разговаривал с кем то другим. Это злило. В такие моменты я не мог отличить физическую боль от моральной. Сначало по телу проносились неприятные мурашки, а дальше весь воздух резко выбивался из лёгких. Кровавые кашли преследовали меня весь этот месяц. Это бесило, но я ничего не мог сделать кроме как смириться и терпеть. Однако я ещё не разобрался в причине своего состояния, хотя я и не пытался. Мне было совершено всё равно на то что происходит вокруг, на себя, на окружающих, только он не вписывался в это. Хотелось знать всё что знает он, и от этого было больно. Обычно физическая боль была приятная, покалывала и отвлекала, но эта отличалась. Было неприятно. Прямо как сейчас, пока я пытаюсь не думать об этом. Хочется слышать чьи то крики, или видеть чужую гримасу боли, кого то ударить, с кем то подраться. Рядом никого нету, это угнетает и заставляет слезы течь быстрее. Однако это даже хорошо. За всю свою жизнь я ни разу не испытывал таких чувств. Мне никогда не было настолько плохо, настолько что даже хочется прекратить всё это. Поэтому прекращать и не хочется. Это нечто что меня заводит и ломает. От осознания этого становится смешно. Я смеюсь и со смехом становится всё больше кусков. Уже цельные оранжевые лепестки с каплями крови. Они напоминают лилию, но я бы не смог убедиться в этом без цельного бутона. Как по команде в грудь ударяет острой и резкой болью, она мурашками переходит к горлу и в итоге я чуть не умираю из за оранжевой лилии почти застрявшей у меня в горле. Ещё смешнее. Выкашляв её, я полусидя лежу на полу ещё около полу часа. Голова кружится, но боли больше нет. Я наконец замечаю что скоро совсем стемнеет. Лучи солнца еле еле проходят через прозрачную шторку на окне. Найдя в себе силы встать я всё таки хватаю рюкзак и ухожу из незнакомого класса оставляя за собой кровавые следы. Лилия же теперь лежит в кармане моих таких же окровавленных джинс. Вообще вся моя одежда теперь в крови, а о моем лице и речи быть не должно. Она неприятно подсыхает на коже, поэтому первым же делом стоило пойти в туалет и умыться. Конечно же я не пошел. Мне сейчас абсолютно фиолетово на свой внешний вид, на то что мне там неприятно и уж тем более на мнение окружающих. Неудивительно что в школе никого нет, даже охранника не было в этот раз на месте. На улице тоже довольно тихо. Улица которая обычно наполнена приходящими и уходящими школьниками, сейчас пуста. Луна уже поднимается, солнца не видно, но фонари ещё не включают. Это сплошное везение для меня, дойти до дома и остаться незамеченным. Я уверен что дома никого нет и это меня не удивляет и не расстраивает. Уже лет пять моя мать ночует где только можно только не со мной. Я ведь убил её парня, я ведь не жалею об этом, я ведь хотел бы убить и её. Вообще было бы классно убить всех кто только связывался со мной. А дальше и себя самого, но пока что на моей "совести" только эта мразь. И каждое воспоминание об этом приносит радость. Вот я вставляю ключ в замочную скважину, поворачиваю его и дверь открывается. В квартире темно и дует лёгкий ветерок. Я не закрыл окно сегодня утром. Нажав на выключатель я закрываю дверь и разуваюсь. Эта квартира стала олицетворением меня, хоть и она совершенно не считалась с моей внешностью. Она была пуста и обычна, тут не было ничего не необходимого для нормального проживания. Ничего лишнего, ничего напоминающего обычных подростков. Впрочем, я им и не был. Не было желания разбираться кем я являюсь, в глазах других я был просто странным. Я видел это в их взгляде, но не обращал внимания. Только вот у Сюна в глазах не было такого, это заинтересовало. Это заставляло наблюдать. Видеть пренебрежение, но не такое как у остальных. Он знал кто я, знал всё. Я тоже так хотел. Узнать истину. Вопросы которые мелькают у других в голове, уже давно поселились у меня, а в последнее время их всё больше. Так же как боли со смехом. Это уже часть моей жизни, так же как и игнорирование этого. Я просто медленно плетусь по квартире пока не утыкаюсь в дверь. Всё как обычно, совершенно обычно, но напряжение в грудной клетке непривычно давит. Я почти открыл дверь, но что то меня остановило. Наклонившись, я подбираю слишком яркий оранжевый кусок с белого пола. Видимо он упал с моей испорченной одежды, это логично, но что то не так. Я всё таки открываю комнату. Как обычно распахиваю. На меня вылетает поток ветра смешанный с цельными оранжевыми лепестками лилии. Напряжение в лёгких становится сильнее. Я валюсь на колени, смотрю в пол усеянный лепестками, и только через некоторое время поднимаю взгляд. Моя обычно пустая комната усеяна цветами. Не только яркими оранжевыми, но ещё и бордовыми, почти кровавыми. Я замечаю их не сразу, ведь их значительно меньше. Они проросли через мой деревянный стол, порвали кресло, пропитали матрас своим соком и проросли вдоль по стенам и потолку. Про пол и говорить нечего. Становится плохо, это вроде бы радует. По горлу пробегает колкая дрожь, что то застревает, поэтому приходится залезть руками и достать два цельных цветка. Они похожи на пауков, особенно противны в моей кровавой слюне, однако отпускать их даже не хочется. Вроде бы это даже часть меня теперь. Плоть внутри меня медленно прокалывается заставляя тяжело дышать. Хоть и дышать почти невозможно, это всё равно успокаивает. Сегодня первый раз когда такое происходит. Руки сами тянутся к телефону до сих пор лежащему у меня в кармане. Я не слишком хорошо вижу надписи на экране, но напечатать вопрос в гугл могу. Вопрос простой "что за цветы у меня в лёгких", ответы в основном совершенно бесполезные. Цитаты, игры, книги, но без реального ответа. Я читаю несколько фактов которые соответствуют моей ситуации. Это интересно до тех пор пока стебель полностью не прокалывает мою кожу. За ним распускается бутон, но одежда мешается и делает только хуже. Мне приходится с вскриком выронить телефон из рук, они сами тянутся порвать ткань и я повинуюсь. Теперь я вижу как тонкая струйка крови течет по торсу. Это выглядит не очень красиво. Я обращаю внимание на то как же сильно утомился. Я поваливаюсь прямо на пол не в силах забраться на испорченный матрас кровати.

***

Я почти полностью избавился от боли когда резкие лучи солнца пробудили меня светя прямо в глаза. Пришлось встать. Я почти не издавал звуков, несмотря на вескую причину. Бок ломило поэтому пришлось размяться. Это было тяжело. Наклонится для того чтобы поднять мобильник было ещё тяжелее. На моём торсе красовались пару бутонов в разных местах. Сейчас на мне могла быть только разорванная рубашка. Я не знаю как долго это будет продолжаться. Вопросы крутились в моей голове, как тогда в участке. Только на этот раз они были моими и предназначались мне. И я знал кто знает. Кто должен был знать и поведать об этом мне. Вряд ли он был моей любовью как говорилось на сайтах. Он был объектом моей зависти, да. Моя комната превратилась в сад. Я больше не вижу белых стен, а цветы теперь отдельная прослойка для пола. На середине кровати лежит букет. Он красиво обвит зелёными листьями, на нем больше красных цветков. Бордовых. Я нерешительными шагами добираюсь до него. Протягиваю руки и поднимаю. Тело напоминается болью и энергией. Не знаю что чувствовать. Я стою и осматриваю букет ещё несколько минут. Никогда не интересовался цветами, но у нас есть интернет. Неприметный сайт повествовал о языке цветов. Что означают цвета и породы. Оранжевые лилии это неприязнь/ненависть, а бордовые гвоздики траур/печаль. Сейчас я понял что это за цветы. Типично для меня. Хотя кто то знает лучше, я почти уверен. Мне нужно встретиться с ним. Это стало понятно ещё вчера. Мне станет плохо если я с ним увижусь, или нет? Эти цветы теперь не только внутри, но и снаружи. Они теперь в моем теле, в моей комнате, в моей душе. Я по привычке нахожу путь из помещения, теперь уже слишком чистый белый цвет режет глаза. В моих руках цветы, я покидаю квартиру даже не закрывая дверь. Коридор, лифт, всё слишком спокойно. Я больше не вписываюсь во всё это. Это слишком чистый мир. Я как обычно особенный. Люди косятся на меня, школьники оглядываются и отбегают. Оставшаяся живая часть меня молит о пище, но я не обращаю на это внимание. Это не волнует так как есть кто то важнее. В голову прокладываются мысли о встрече, как бы не съесть его от голода. Это не проблема, сейчас я функционирую как зомби. Передвигаюсь по желанию и инерции. Моё физическое тело отключено, моральная часть желает встречу. Желает увидеть знакомое лицо. В муках, хочу чтобы он чувствовал тоже самое. То же что и я! Хочу чтобы он радовался боли! Ведь если это так приятно нужно делиться. Нужно делиться такими ощущениями, это просто экстаз. Хочу видеть его на лице Сюна! Он бы растаял под чувствами, вырезать бы лилию на его запястье. Это было бы красиво, украшало бы, и мы были бы связаны, каждый его взгляд на руку напоминал бы обо мне. Хочу видеть его лицо, догонять его. В потоке мыслей я врезаюсь во что то, в кого то. Выронил цветы. Поднимаю взгляд на человека. Это та карешка. Издает непонятный писк, оборачивается с непониманием которое переходит в неприязнь, а я тону в этом. Я бы остался под пристальным унижающим взглядом, но я ищу другой. Собираюсь забрать себе этот взгляд. Выколоть кому нибудь глаза. Себе, ему или вообще всем. Чтобы больше никто не увидел. Чтобы никто не понял как это бывает. И я совершенно забываю о том как выгляжу в глазах всего этого народа. Девушка отшатывается от меня и машет руками. Видимо от меня сильно пахнет приторностью, однако я не чувствую ничего. В попытках дышать носом я перешёл на рот, ведь это было бесполезно. Всё тело покрывало болью, а я этого и ждал. Оказывается я правда наслаждаюсь. Меня по разному называла мать в детстве, но когда я заливался громким смехом от каждого её удара до крови, она в конце концов сдалась и назвала меня "мазохист". Я не помню было ли это так как сейчас, но смеяться мне не хочется. Только заставлять смеяться, может быть кричать или ещё что нибудь. Увидеть реакцию на мои действия, правда не кого то там, а одного конкретного. Я уже у входа в школу. Эх, школа. Столько воспоминаний она мне принесла, ещё принесет, если я не умру сегодня где нибудь в подворотне или сейчас, прямо здесь. Хотя это не такой плохой расклад. Хотелось бы умереть на руках человека который меня не ненавидит и на которого мне не то что бы всё равно. И к горлу подступает ещё один бутон. Приятно, больно. Теперь больно больше. И это всё ещё доставляет удовольствие. В этот раз из горла вырывается бордовый цветок. Он похож на сморщенного паука и на нём не заметно моей крови. С таким набором я бы даже не смог открыть свой цветочный магазин. Никто не стал бы покупать такие цветы. Я снова запихиваю его в карман и продолжаю ковылять до цели. Я смотрю себе под ноги, понятия не имею как собираюсь отличать его от других. Но в итоге ноги приводят меня к нему. Я утыкаюсь ему в спину и это странно, ведь все кто был у меня на пути расходились. Он не ушел, остался на месте. - что за? - это возмущённый выдох. А я валюсь на землю от прокалывающей боли. Захлебываюсь в крови и пытаюсь поднять взгляд в его глаза. Он перестал говорить. Я пытаюсь встать зацепившись за него, но в итоге просто пачкаю и заставляю опустится ко мне. - понимаешь что это из за тебя! Ты обязан мне чем нибудь. Пробовал кровь когда нибудь? - я говорю это хрипло и с задержками, а горло будто перерезает лезвиями, но только это и остаётся. Однако я всё равно про себя удивляюсь тому как же давно я не разговаривал. - о чем ты? Чем от тебя пахнет? - его голос заставляет меня снова откашлятся но уже в его плечо. Я снова мараю его одежду. В ответ на вопрос я решаю не мучить горло снова. Засовываю руку в карман и вытаскиваю оттуда четыре бутона. Они уже помялись и выглядят сморщенными, но я вижу в них красоту. Они напоминают мне что то и я решаю сверить их с удивленным лицом, всё ещё смотрящим за мной. Я останавливаю взгляд на его глазах, и осознаю. Я и вправду влюблён. Это последнее что я вижу перед пустотой.

***

Я снова открываю глаза. Вокруг ничего кроме звёзд. Холодно, но больше ничего не мешается. Я вроде как нормально дышу. Причину холода я замечаю не сразу. Ткань покрывавшая тело. Её больше нет, я тут в космосе совершенно один, совершенно нагой. Лишь волосы покрывают голову, предоставляют источник тепла, поэтому я зарываюсь в них руками. Вокруг темно. Лишь редкие звёзды сверкают где то вдалеке. Они напоминают мне людей. Незнакомые лица и исходящие от них голоса. Они меняются и я узнаю некоторые. Одноклассники, люди с улицы, со школы. Они сливаются в единый свет. От него исходит голос Сюна. Такахаты Сюна. Я наконец вспомнил его фамилию. Я вспоминаю свои последние часы. Его руки которые могли успеть меня подхватить. Я не могу не испытывать восхищение его личностью. Он такой же как я, но он другой. Он моя суть. Я не замечаю как все воспоминания которые у меня есть превращаются в него. Я умру из за него, кажется я уже это сделал. Я ощущаю как все цветы уходят, кажется я чувствую как они сползают со стен моей комнаты. Они уносят за собой и раны. Дыры в моей груди зарастают как и не бывало. Они оставляют только воспоминания о себе и приторный запах. Они оставляют меня. Одно сплошное воспоминание поглощает меня. Я осознаю что никогда не хотел бы видеть боль на его лице. Я осознаю что все мои желания раньше, были просто злостью. Злостью на себя и жизнь. Я осознаю что хочу пережить эти чувства, что хочу пережить из с ним. И я действительно счастлив от того что не увидел страха в его глазах. Теперь вокруг только свет, а во мне только его голос. Я почти падаю, но падать некуда. Поэтому я просто закрываю глаза.

***

И я просыпаюсь. Просыпаюсь на сыром асфальте. Боль возвышается. Раны всё ещё на моем теле, и я думаю снова откашлятся, но дышу нормально. Запах не оставляет меня. Он исходит от пропитанной моей кровью одежды. Я не сразу чувствую силуэт над собой. Только один силуэт. Слишком большой отпечаток в моей жизни он оставил, для того чтобы я его не узнал. Это он. Я не понимаю почему не умер. Не понимаю почему он всё ещё тут. Он что то говорит, а не могу не хвататься за его рубашку. Он в чем то не уверен, а я не могу понять что именно не так сделал. Я должен был умереть. Я погружаюсь в свои мысли. Думаю только о двух вещах. Теперь они будут преследовать меня. Почему я не умер? Почему он тут? Меня бесцеремонно выдёргивают из самобичевания. Я не сразу понимаю как именно. Он хватает меня за плечи и опускается к моему лицу. Он сам прикасается своими губами к моим. Быстро отстраняется, а я продолжаю чувствовать их. Он всё ещё близко дышит мне прямо в лицо. Я пялюсь на его губы. Мне хочется снова к ним прикоснуться и я поддаюсь желанию. Сначала это достаточно невинно, но я проникаю своим языком. Он поддается моему изучению, он пытается ответить, но мы знаем что я выиграю. Он наконец прижимает меня к себе сильнее. Этого мне хотелось. Я отстраняюсь. Это называют объятием? Я отвечаю. Не хочу отпускать. Никогда.