Как пожелаете

      Эта история передавалась из уст в уста из поколения в поколение в королевстве Банг Хэнг, пройдя через годы, десятилетия и столетия.       История о жадном, корыстном, тщеславном юном принце Тонг Коне, который однажды купался в одиночестве в роскошной, ослепительно сверкающей золотой ванне, окруженной мощными стенами дворца. Кубки с вином, жареные ножки ягненка, виноградные лозы на ломящемся подносе — он упивался и пировал среди пузырьков с тошнотворным ароматом, в то время как из-за величественных дворцовых ворот до него доносились отчаянные, умоляющие крики голодающих простолюдинов. Принц усмехался, словно слышал блеяние ягнят, в плоть которых вонзались его зубы. По крайней мере, так гласит легенда.       Но спустя несколько часов, когда король и королева так и не получили ответа от сына, на тяжелую деревянную дверь, запертую на засов, обрушились топоры. Королевские стражники ворвались внутрь и увидели лишь неподвижную воду в ванне, безмолвные пузырьки и луч косого солнечного света, падающий на пустое место, где должен был находиться принц. На сланцевом полу валялись обглоданные бараньи кости и опрокинутый кубок, а красное вино растекалось, как кровь их господина.       Это спровоцировало череду событий, эффект домино, в результате которого королевство Банг Хэнг едва не погрузилось в хаос. Разногласия внутри королевской семьи, борьба за власть между двоюродными братьями принца Тонга Кона, их слепая одержимость восхождением на трон привели к гражданским беспорядкам и, в конце концов, к восстанию, вызванному давним неравенством, присущим аристократической иерархии и феодальной системе. Дисбаланс между богатством и гражданскими правами.       Как раз в тот момент, когда на мрачном горизонте замаячила война — казалось бы, неизбежная, — наступил переломный момент.       Принцесса — единственная сестра Тонга Кона, Си Фа — была предложена в качестве наследницы престола старейшинами королевской семьи. Нарушение традиции: первая женщина-правитель. Новый путь для королевства и его народа.       Суеверия и вера в магию, как добрую, так и злую, глубоко укоренились в сознании жителей Банг Хэнга — и в самой королевской семье, — поэтому возникла идея, что исчезновение принца Тонга Кона стало знаком свыше, призывающим резко изменить курс. Как самоанализ для правителей страны.       Поэтому старейшины повернули карету королевства налево, когда дорога шла направо…       От золотой ванны до золотой эпохи королевы Си Фа: нравственное пробуждение. Это была эпоха социальных реформ. Конец деспотичной феодальной системе. Новое взаимоуважение между классами общества, королевской семьей и их подданными.       Что же касается принца Тонга Кона? Его больше никто не видел. В некоторых мрачных пересказах этой истории — любимой сказке на ночь каждого ребенка в королевстве — пролитое на полу в ванной вино действительно было кровью, хлынувшей из-за того зла, которое он причинил другим, и духи унесли его в какой-то неизвестный мистический мир для вечного заключения.       Что вызывало ужасающую дрожь.       Так и было: даже спустя много сотен лет, когда по дорогам вместо скачущих лошадей мчались первые автомобили, а мобильные телефоны и интернет оставались еще немыслимым, чуждым будущим, никто из членов семьи не мылся во дворце.       Каждый день, в назначенное время, они по очереди спускались по извилистым ступеням на территорию поместья, в обширный, густой лес колокольчиков, который простирался до самого горизонта. Эти голубые цветы посадили много веков назад в честь королевы Си Фа, и цвет их был таким же, как и ее имя. Они спускались к журчащему ручью и стояли на его берегу у скромной купальни. Там они купались под присмотром личного, постоянно дежурящего стражника. На открытом пространстве, чтобы можно было быстро отразить любую атаку или беспорядки, но в то же время демонстрируя вечное смирение и почтение. Не сундук с золотом в позолоченном дворце, а скорее полый сосуд из тусклого металла — на улице, как будто у него нет дома.       Да, члены королевской семьи Банг Хэнг принимали ванну как «простолюдины» — это было их ежедневным подношением и суеверным ритуалом, обращенным ко всем и ко всему во Вселенной.       Итак, теплым майским утром, когда подсолнухи на близлежащих пастбищах только просыпались и поворачивали свои величественные головы к восходящему солнцу, молодой принц Канавут отправился в лес, где росли колокольчики, чтобы принять ванну. На плечах у него покачивалась белая махровая мантия, в глубоком кармане он спрятал табакерку, полную крепкого табака, а на губах — недовольство предстоящим днем.       Еще одна скучная ванна…