Моя осенняя прострация

      Это для тебя из под рук не поэта. Осенью под дождем душа танцует менуэты. Слушая реквием разбитых внутренностей наушниками. Одиночество, это чертово одиночество. Сносит крышу. Больно. Слезы... Знаю-знаю, на улетевшие самолеты не продают билеты. Ты до сих пор надеешься? Дождливые мои слезы ушли куда-то в осень. Температурило и било по щекам, не засыпая по ночам, дура. Рисовала портрет с надеждой на наше восстановление. Вот только дела с тобой как-то совсем не очень. Моя ложная осеняя терапия, подушка к лицу в желании закричать что есть силы. А хватит ли мне силы? Что есть сила?       Это так тебе не о чем. А вечерняя простуда приставала ко всем прохожим. Всем давно умершим или не очень. Простуженная моя осень косит дни в бесконечной пустоте. Ей видно делать нечего. Мы как параллельные линии, которые никогда не пересекутся, мои нервы уже хуже волос секутся. Кажется, я утопаю в прошлом, бесконечном и ничтожном. И как бы ненавидел тень проклятого дерева, накрывало скручивая мыслями о смерти. Думаю, она и есть смерть. Это просто совсем не просто. Ведь ее ты никогда не забудешь... И сколько б не пыталась и сколько б не старалась, увы, я не она, смирись...       За окном уже беситься октябрь. Вокруг листья. Собираю букеты листьев воспоминаний. По кусочкам, по крупицам. Этот плаксивый Сентябрь растворился в тумане собственных же надежд. Нет желания больше что-то делать. И чем ближе пыталась стать, тем дальше оказывалась. Имя ее девять букв... Так качественно притворно в который раз убеждалась, но поверить самой себе не смогла. Чувства мои истощенные грустью ушли куда-то себе погулять. Ближе к середине Осени их окончательно убила тьма тотального безразличия, прокатив на американских горках. А ведь люди, у которых нет ничего общего, оказываются ближе всех друг другу.       Забавно наблюдать как плювиофилы тонут в лужах собственной пустоты. Преждевременно и долговечно. Знаешь, это болезнь такая. Уходить не сказав ничего. Ты так сильно хотел увидеть солнце, вот только нет его во мне. Я умерла еще три с половиной года назад. А все думают почему-то, что еще жива. Мы кем-то утеряны. Больше не имеем значения. Звонишь мне ночью. Ждешь сообщение. Но мое сердце уже вне зоны доступа. А был ли вообще у тебя когда-то доступ? Я слишком потеряна...