Искра Надежды

Глава 4.

— Наруто, давай, сконцентрируйся! — крикнула брюнетка, сидя в тени дерева. — Да я не могу! Эти клоны!.. Они никогда у меня не получались! — запротестовал Узумаки, уже злясь на эту технику. — Эх… — Сирай подняла голову вверх, сквозь листву рассматривая голубое небо. Сегодня была изумительная погода. Светило солнце, свежий ветерок играл в волосах, а запах зелени щекотал нос. Но Кагуре уж точно не нравилось медитировать под раздраженные звуки Наруто. В который раз услышав его возмущения, Сирай открыла глаза, вставая с насиженного места и тихо подошла к блондину со спины. — Ай! Напугала! — вскрикнул Наруто, дергаясь вперед. — Ну прости, — Кагура закатила глаза. — Развернись ко мне спиной и активируй технику. А я отслежу работу твоей чакры, чтобы понять, где именно у тебя проблемы, — произнесла она, одновременно кладя одну руку между лопаток блондина, а вторую туда, где находится центр циркуляции чакры. — Давай. Когда Узумаки сложил печать, Кагура закрыла глаза. Сразу же в ее голове появилась схема всей системы циркуляции чакры, где в центре было самое большое ее скопление. Но, если просмотреть ближе, почувствовать…То Кагура могла нащупать темную чакру, чакру Девятихвостого Лиса. После активации техники, чакра по телу задвигалась быстрее, но сразу же после того, как она проходила центр с темной чакрой, то потоки становились хаотичными. Именно из-за этого клоны либо выходили кривыми, либо вообще не выходили. Кагура отцепила руки от спины парня, сразу же задумавшись. Как она может помочь ему?.. Никак. Залезать в эту систему было опасно как для себя, так и для самого Наруто. — Ну что? — сразу же оживился Наруто, требовательно смотря на Кагуру. — Ну… — сказать, что во всем виноват Девятихвостый, она не могла, ведь ей было запрещено. Но что же тогда сказать?.. — Эм… — Разрешите мне посмотреть? — раздался мужской голос откуда-то из-за деревьев. Из леса вышел высокий мужчина. Его длинные, черные волосы развивались на ветру, а бледная кожа казалась совсем белой, янтарные глаза с вертикальным зрачком подведены фиолетовыми стрелками. Одет он в обычную форму ниндзя Конохи: зеленый жилет, черная водолазка и такие же штаны. Кагура, внимательно рассмотрев мужчину, убрала руку от куная в подсумке, понимая, что перед ней сам Орочимару — один из саннинов, а также Советник Хокаге. Девочка быстро поклонилась, тут же заставив сделать это и Наруто, который смотрел на саннина в все глаза. — Если вам не сложно, Орочимару-сама, — вежливо произнесла Кагура, смотря в глаза шиноби. Тот внимательно следил за ней. Глаза слегка прищурены, а лицо красит хитрая улыбка. Этот змей точно знал, в чем дело. Орочимару подошел ближе к Наруто и сделал тоже самое, что и Кагура до этого: развернул его спиной и потребовал активировать технику, кладя руки на спину мальчика. Сирай с подозрением смотрела на саннина. Когда рядом с Наруто появился хилый и кривой клон, то мужчина отошел, кивнув чему-то своему. — Тебе нужно больше концентрироваться на своей чакре, Наруто-кун, — с небольшим шипением произнес Советник. — Опять? Я-то думал, что проблема в другом… — Узумаки опять поник, продолжая тренировку по созданию нормальных иллюзорных клонов. — Кагура-чан, я бы хотел поговорить с тобой, — вдруг обратился к ней Орочимару. — А, да, конечно… — пораженно произнесла Кагура, слегка отходя от своего друга в тень деревьев. Орочимару последовал за ней, садясь на траву и похлопав по земле, пригласил Кагуру присесть. Она сразу же села, не собираясь отказываться от такого предложения. — Цунаде же рассказала тебе, что кроется в этом мальчике? — сразу же перешел к делу мужчина, говоря тихо, чтобы Наруто не услышал. — Да. — Что ты думаешь по этому поводу? — Орочимару перевел взгляд с блондина на девочку. Он смотрел внимательно, изучая янтарными глазами каждое ее движение, мимику и прочее, словно читал ее мысли. — Что я думаю?.. Я подружилась с Наруто в первый день своего нахождения тут, в деревне. Не знаю, рассказывала ли вам Цунаде-сан, но я немного сенсор, но я совсем не почувствовала от Наруто какой-то плохой, злой чакры. Да и сам по себе он очень хороший, добрый мальчик. Так что, у меня только хорошее мнение о нем, хоть он очень часто бывает нетерпеливым и вспыльчивым, — Кагуры улыбнулась, вспоминая каждый эмоциональный рассказ друга. — Вот как… Значит, ты не считаешь его демоном? — Ни в коем случае! — выпалила Кагура сразу же, как услышала вопрос саннина. — Наруто — мой друг! Я никогда не подумаю о нем, как о монстре! Я знаю, что он светлый мальчик и не станет слушать Лиса внутри себя, убивая всех налево и направо! — под конец голос девочки сошел на злобной шипение, но когда она поняла, с кем позволила себе так говорить, тут же опустила взгляд. — Простите, я не должна была с вами говорить в таком тоне. — Все в порядке, я понимаю. Я иногда наблюдая за Наруто. И я почти никогда не видел рядом с ним таких друзей, как ты. Я рад, что оружие деревни социализируется, — сказал Орочимару, вставая с земли. — Оружие деревни?.. — Кагура задумалась. И вправду, как она могла забыть? Джинчуурики всегда являются оружием своей деревни. Всегда. За ним следят, его оберегают, воспитывают так, чтобы он верно служил на благо народу и даже не думал о том, чтобы предать деревню или передать контроль над телом своему Биджу. Но Кагура совсем забыла об этом. Рядом с Наруто она забывала, что находится рядом с оружием деревни. Но как же ее возмущало, что о нем думают только как о оружие! Это так глупо, ведь Наруто является таким же ребенком, как и все, только с небольшими особенностями… У него должно быть такое же детство, как у нормальных детей. А вообще, у него должны быть такие же условия, как и у Менмы — второго джинчуурики Девятихвостого. Того растили в любви, заботе и ласке, тренировали его отборные шиноби, лучшие из лучших. А Наруто… Ему всегда приходилось заботиться о себе самостоятельно. У него не было никого, кто мог бы ему помочь, спасти, обогреть, научить чему-то… Как же Кагуре было мерзко, обидно думать о таком. В душе разгорался огонь справедливости, не находящий выхода и сжигающий все изнутри. Она поникла, говорить и спорить о чем-то совсем пропало желание. Хоть вся эта проблема с Наруто как бы и не касалась ее самой, казалось, что она проживает ее, чувствует на все сто. — Не забывай об этом. Каким бы другом он тебе не был, он все равно оружие деревни. Единственное, что ты можешь сделать, это скрасить как-то его и так решенную жизнь, — произнес Орочимару, подтверждая мысли Кагуры и уходя в лес. Девочка смотрела в след ему, поджимая губы и сдерживая предательские слезы. Это все правда. Она бесполезна в этом вопросе. Она ничего не сможет сделать. НИЧЕГО. Она не имеет силы голоса, а уж тем более и права этого же голоса. Как же все несправедливо… — Кагура-чан, этот змей чем-то обидел тебя? — спросил Наруто, подкрадываясь со спины. Сирай вздрогнула, тут же оборачиваясь и утыкаясь взглядом в голубые глаза Узумаки. Тот смотрел внимательно, с беспокойством, грустью. — Нет. Все в порядке, — Кагуры улыбнулась, радуясь, что так и не дала слезам скатиться вниз. — А у меня клоны стали лучше выходить! — похвастался Наруто, радостно перепрыгивая с ноги на ногу. — Да ну? Покажешь? — с весёлым подозрением попросила Кагура, выходя на светлую часть поляны. Наруто сложил печать, и рядом с ним появился клон, уже более походящий на нормальный. Тот еще качался в разные стороны, вот-вот готовый упасть, но хотя бы был похож. — Молодец! Этим же вечером Кагура не могла уснуть. Мысли про Наруто крутились в голове словно волчок. Что делать, как ему помочь? Она понимала, что Узумаки такими темпами просто не сдаст экзамен на генина и останется на второй год. Так что ей делать? Девятихвостый точно так просто не позволит ему сдать экзамен и стать шиноби. Это будет его рычагом давления, чтобы взять контроль над Наруто и уничтожить деревню. Кагура крутила на пальцах ручку, доделывая домашнее задание по истории. Но из-за этих чертовых мыслей не получалось дописать последние предложение. Шумно выдохнув, Сирай положила ручку на стол и пошла к шкафу с одеждой. Достала оттуда футболку, кофту и штаны, все же, на улицах Конохи ночью довольно прохладно. Кагура вылезла из окна, по крышам добираясь к одному из старых полигонов. Очень хотелось сбросить напряжение, потренироваться и забыться. Поляна, освещенная лунным светом и окруженная лесом встретила приветливо, погружая девочку в стрекотание сверчков, переговоры ночных птиц и прочие звуки природы. Быстро размявшись, Кагура перешла к техникам. Теневым клона Цунаде так и не научила ее, пообещав сделать это потом. Поэтому, пришлось проходить по каждой технике самостоятельно. Техника замены, хенге, иллюзорные клоны… База, которую знал каждый ученик академии. А потом пошли стихийные техники. Все свои стихии Кагура не знала. Она знала только свой кеккей генкай — белое пламя. С помощью Цунаде, Сирай смогла создать техники на основе других стихийных техник. Например, белый огненный шар. Использовав его, можно не только атаковать, но и ненадолго ослепить, благодаря его чистому белому свету. К сожалению, Кагура еще не могла полностью освоить эту стихию, да и примера не было. Приходилось думать своими мозгами. Тренировка была не долгая, но выматывающая. Через час Кагура перестала так наседать на кеккей генкай, полностью переходя на тайдзюцу. Но через некоторое время девочка почувствовала чью-то чакру, а затем уже и взгляд. Не в силах больше терпеть, Кагура метнула кунай туда, где чувствовалось чужое присутствие. Обернувшись, она увидела, что ее оружие воткнулось в дерево, на пару сантиметров выше головы Саске. Тот смотрел внимательно на Кагуру, в его глазах светился шаринган. Но он сразу же потух, стоило Сирай опустить руки. — Что ты тут делаешь? — одновременно спросили они друг у друга. Кагура закатила глаза, решив ответить первой: — Я тренируюсь, а ты? — выгнула она бровь. — Я хотел потренироваться, — кратко ответил Саске. — Вот как…— Кагура задумалась. В таком случае, она могла предложить потренироваться вместе. Все же, спарринговаться с воображением не очень удобно. — Если хочешь, можем вместе потренироваться. Учиха задумался, опустив взгляд в землю. Через пару мгновений он кивнул, проходя глубже на поляну и начиная разминку. — Если ты не против, я бы хотела потренироваться чисто в тайдзюцу, — предложила Кагура, наблюдая за брюнетом. — Хорошо. Я могу использовать шаринган? — задал слегка неожиданный вопрос Саске. — Эм, да. Конечно, — она пожала плечами. Помниться, Учиха никогда не спрашивал на счет шарингана на практических уроках. Интересно, с чего бы это ему захотелось спросить сейчас? Саске размялся, а затем встал в стойку. Кагура сразу же все поняла, также готовясь к бою. Сигналом к началу послужил выпад Учихи с ударом рукой. Девочка сразу же уклонилась, отходя назад. Затем сбоку прилетел удар ногой, но она уже заблокировала его руками, покрытыми чакрой. Потом еще целая серия ударов, где Кагура просто не успевала отвечать. Бой был долгим. Через некоторое время Саске активировал шаринган, поняв, что удары Кагуры участились. Потом Сирай стала понимать примерный стиль боя Учихи и время от времени угадывала его удары, блокируя их. Они оба пытались ставить какие-то ловушки, но Саске видел каждую, поставленную Кагурой, шаринганом, а Сирай просто не велась, интуитивно понимая все. В теле уже чувствовалась слабость, из-за чего удары Саске казались все более неприятными. А затем Кагура просто не заметила подножки, из-за которой проглядела кулак Учихи, прилетевший четко в скулу и заваливший ее на землю. Девочка приземлилась на песок, потирая скулу. Хоть ей и было больно, но обижаться как-либо на Учиху из-за этого она не собиралась. — Ты…хорошо сражалась, — слышалось, что Саске тяжело давалась похвала, но и ничего не сказать он просто не мог. — Спасибо, ты тоже, — Кагура улыбнулась, вставая на ноги. — И спасибо за то, что согласился на спарринг. Но мне надо идти, уже поздно. — Хорошо, — Учиха не попрощался, начиная тренировать что-то свое. Кагура ушла обратно домой, где, сходив в душ, смогла наконец-то доделать задание по истории. А также, ей в голову пришла идея. После этого спарринга, она кое-что поняла. Это был не только боевой опыт. Сейчас она ничего не могла сделать с несправедливостью, творящейся в деревне. Но в будущем… В будущем она сможет. Ей нужно наращивать силу, создавать хорошую репутация, строить иерархию. И это все для того, чтобы Наруто мог жить счастливо. Но и не только ради него — ради каждого, кто жил, живет и будет жить в этой деревне.