Не воруй, да не обкраден будешь

Поговаривают, что вампиры ужасные собственники. И если они что-то себе присвоили, то можно с этим попрощаться. — Отдай! — Нет. Оно теперь моё. Флинс лёгким взмахом руки прогнал тени, что вылезли из земли. Синее пламя сорвалось с пальцев. Оно остановило полчища склизких монстров, но сквозь пламя вдруг прорвался их хозяин. Причëм явно озверевший. Раздался звон. Когти древнего вампира оцарапали металлическую деталь костюма. Флинс сжал кулак и хорошенько треснул Рери в грудь, когда он по ошибке открылся для удара. Рери проехался далеко назад и врезался в ствол. — Даю тебе последний шанс сдаться, — рявкнул Рери, ударив по дереву. Осталась вмятина. — Ух лучше не зли меня. — Иначе? — Флинс щелкнул пальцами. В лесу, где они столкнулись за право владеть кристаллом, загорелось несколько синих огней. Вампир снял с рук перчатки, обнажая бледную кожу, и бросил их на землю. — Лучше не спрашивай то, чего не хочешь слышать, — Рери резко встал и рванулся вперёд. Его когти скрестились с когтями Флинса на долю секунды перед тем, как разойтись. Рери зашёл за спину и почти попал по хребту, но Флинс исчез в последний момент, растворившись в пламени. Лишь для того, чтобы атаковать с другой стороны. Рери выставил руки крест-накрест. Когти Флинса проехались по предплечью врага, как по камню, не оставив ни царапины. И тогда Флинс выхватил копье. Рери едва успел отпрыгнуть вверх, пока его грудь не пробило насквозь. Драгоценный осколок находился в фонаре, который в свою очередь висел на цепочке одной из копий. Для Рери это было равносильно размахиванию красной тряпкой перед носом. На землю опустилась мгла. Густая, непроглядная. Из дыр в земле полезли склизкие руки, как из болота. Одна из них почти схватила Флинса за щиколотку, но сразу же завыла в конвульсиях и исчезла, когда вокруг снова разгорелось синее пламя. Чудовища боялись этого света. Боялись Флинса, носителя древней крови. И в то же время жаждали прикоснуться к нему, как мотыльки к свету. Флинс, молниеносно рассекая тени копьём, прорвался сквозь полчища порождений Рери. Глаза вспыхнули, искры пробежали по рукам. Лишь для того, чтобы нанести когтями удар, целясь прямо в глотку. Рери опешил от такой ярости молодого существа. И не успел полностью увернуться. Флинс прошёлся острыми краями по плечу, которое пронизывали не только сосуды, но и яркие блестящие прожилки, словно часть плоти окаменела. От тела вампира отлетел осколок розового кристалла. Кровь потекла из слегка рассеченного плеча. Рери отпрянул, но эта боль едва могла вывести его из себя. От кристалла веяло силой тьмы. Силой Бездны. Точно такой же, как от "сердца" в его фонаре. Флинс опешил. Удивление отразилось в его глубоких жёлтых глазах. — Так когда ты хотел вернуть сердце... Это не было странным литературным оборотом? Рери самодовольно ухмыльнулся. О да. Наконец хоть что-то на лице этого аморфного сторожа, который не видит дальше кладбища, к которому прирос задницей. — ... С тебя песок сыпется, буквально. Улыбка исчезла. Опять. Рери стоял с неповторимым лицом. — Это из-за возраста или...? — Флинс не успел продолжить мысль, как его перебили. — Это происходит по ряду независящих от меня причин, — Рери легко усмехнулся и грубо сменил тон. — Например, от тупых вопросов, Флинс. Ненадолго повисла тишина. Рери стало скучно. Удивлённая моська сторожа, конечно, стоила того, чтобы прожить сегодняшний день, но время заканчивать. — Неплохо, — он чуть наклонил голову, хрустув позвонками. — Увы, мне надоело играть... Флинс чудом заблокировал стремительный и мощный удар Рери. Когти у старшего вампира были длинные, острые, на конце фаланг как ножи. Отражать копьëм — опасно. Флинс обнажил свои когти, кожа огрубела и стала горячей под действием магии крови. Как и его живое сердце, что билось часто, без упадка сил и истощения. — Для мастера скрытности и кладбищенского сторожа ты неплох в бою, — Рери дико оскалился, поймав Флинса и скрестив когти. — Увы, но разница между нами слишком велика... Чëрные бинты на теле Рери зашевелились, как змеи. И Флинс заметил это слишком поздно. Бинты из тени впились в плоть предплечий, накрепко сжимая и проползая дальше. Впервые за весь бой Флинс был... Растерян. — Какого... Флинс не смог сжечь эти путы. Потому что они часть тела самого Рери и намного прочнее, чем чудовища из его магии. И скоро бинты обвились вокруг шеи и груди. Стало труднее дышать. Флинсу стало не на шутку страшно, когда Рери свалил его на землю, объяв непроглядной черной мглой, что скрыла свет луны. — Не извивайся, — Рери пророкотал, стягивая узлы. — Или я тебя задушу или сломаю шею. Флинс оскалился. Он зашипел. — У тебя нет причин убивать меня. Только я знаю, где твоё сердце. — Я в курсе. Но знаешь, раз уж ты украл моë сердце... То почему бы мне не украсть твоё? С этими словами Рери сел на бёдра Флинса, касаясь когтем груди. В том месте, где бешено билось сердце, способное управлять синим пламенем. — Оно горячее. Совсем не похоже на мой осколок камня, не так ли? — Рери усмехнулся. Он положил тяжёлую ладонь на грудину, от которой исходил нечеловеческий жар. Дыхание Флинса участилось, когда Рери стал опускаться к нему. От старшего вампира веяло тьмой, удушающей и полной могущества. Тени стали затягиваться. Несильно, символически сдавливая предплечья и заводя их назад. От страха расправленная грудная клетка стала чаще двигаться, кровь ещë сильнее разгорячилась. Чувство беспомощности приятно возбуждало и в то же время навевало опасения. Флинс слегка пошевелился, и тени сразу среагировали, обвившись вокруг запястий. Рери провёл пальцами от сердца вверх, к шее, а потом к лицу. Как же ему нравилось видеть растерянность в обычно холодном и усталом взгляде Флинса. — А вот сейчас от твоего поведения зависит, разорву ли я тебя на части, — промурлыкал Рери, сжимая пальцы на его челюсти и опуская её. Флинс поддался и обнажил зубы. Длинные клыки — единственное, что выдавало в безобидной внешности Флинса опасного хищника. — Не дели шкуру ещё не убитого медведя, — он фыркнул. Рери рассмеялся, обманчиво ласково гладя Флинса по волосам. А потом резко дёрнул их и собрал в кулак. — Делить шкуру я ни с кем не буду. Она достанется только мне. Ну давай. Попробуй что-то предпринять, пока я не впился в твою глотку, — Рери посмотрел прямо в глаза, снимая бинты со своих губ и обнажая ядовитые клыки. — У тебя есть три секунды. Две. Уже одна... Флинс не отреагировал. Он лишь с дрожью сжал кулаки сзади, пока тени удерживали его. Рери не стал церемониться и схватил Флинса за челюсть, обнажая шею. Прошли томительные мгновения промедления. Рери неосознанно ждал, когда Флинс открыто запротестует, скажет хотя бы банальное "не смей". Ничего не последовало. Рери не мог понять, то ли Флинс слишком горд, чтобы просить о пощаде, то ли он сам хочет продолжения. Отсутствия отказа грешнику было достаточно, чтобы отдаться чревоугодию и похоти: он провёл холодным языком по горячей коже, наслаждаясь живым, пульсирующим теплом. И вонзил клыки в шею молодого вампира. Флинс ахнул от боли, изогнувшись в пояснице, с его губ сорвался глубокий стон, словно он получил какое-то извращённое удовольствие. А вот Рери... Очень скоро отшатнулся от Флинса, выдернув зубы из его плоти. Тени вдруг взвыли, извиваясь в агонии и ослабляя хватку. — Блять... Ааагрх... Рери сплюнул. На его языке остался лёгкий ожог. Из проколов на шее Флинса потекла багровая кровь. Горячая и обжигающая, как синее пламя, которым он повелевает. — Безумец... — Рери распахнул глаз. — Как тебе удалось так вскипятить кровь и не сдохнуть? — Наверное, потому что я сам по себе невероятно горяч. Флинс не знал, зачем это сказал. Ну вот зачем. Чтобы позлить или раззадорить Рери? Что ж, это получилось. Рери вытер тыльной стороной ладони уголок губ и зарычал. Его восхитила способность Флинса, но при этом вывела из себя. Обычно кровь вампиров была слаще и дурманила куда сильнее крови смертных. Флинс же стал одним из немногих исключений. Его кровь непокорна и больно жжёт. Пользуясь замешательством Рери, Флинс вспыхнул. Огонь окружил его, сжигая оковы и прогоняя тени. Глаза засияли голубым и синим, знак редкой силы. Рери пришлось отступить и отпрыгнуть, пока пламя не поглотило его. Флинс встал, потирая шею. Как призрак, он прошёл по кругу, обходя Рери стороной. — Ты же не подумал, что меня можно взять парочкой теней? Тебе придётся постараться получше, — Флинс самодовольно хмыкнул. Рери вскинул брови, стряхивая с себя пепел. — Ха. Ну ладно. Я тебя недооценил, желтоклювик. Рери размял шею, хрустя костями. Старая привычка, не более. Вдруг он замер. До ушей донесся треск веток и листьев. Зрачки Флинса вдруг сузились в предчувствии беды. Флинс схватил копье и метнул его в Рери. Вампир легко уклонился, но Флинс в него и не целился. Раздался крик. Копье пронзило морду чудовища, что выпрыгнуло из кустов с разинутой пастью, с явным намерением сожрать. Скользкое, покрытое слизью тело рухнуло к ногам Рери, издав жалобный скулёж. Только сейчас можно было рассмотреть повнимательнее убитую тварь. Она напоминала уродливую химеру. Хвост, покрытый чешуей, содрогнулся в последних конвульсиях. Лапы с выпущенными когтями согнулись вместе с хребтом, шерсть висела спутанными клочьями. А в глотке зверя застрял розовый осколок. Рери бросил снисходительный взгляд на тело. Предсмертный вопль послужил сигналом. Из-за кустов выглянуло еще одно чудовище, но оно было куда крупнее того, что сдохло от наконечника копья. — Рери, — Флинс деликатно посмотрел на собрата. — У нас проблемы. И это из-за тебя, кстати. — В смысле, — Рери грозно зыркнул. — Ну не от меня же части тела отваливаются. Словно в подтверждение слов, монстр показал кривые зубы, кружа вокруг вампиров. — Да что ты говоришь. И прибежал он сюда уж точно не из-за того, что ты полыхал, как дракон, — холодно съязвил Рери. — Удивительно, что вся округа не сбежалась посмотреть. И вообще. Хватит ныть, — он резко сжал кулак. Флинс моргнул, и Рери метнулся вперёд. В следующий раз моргнуть Флинс не успел. В прыжке сверху вниз Рери одним ударом кулака размозжил череп чудовища об землю. Кости треснули, ихор потёк ручьём. Раздался жуткий визг и хлюпанье. Рери был беспощаден. Когтями вспорол брюхо зверю и вытащил из плоти ещё один осколок. Тоже маленький, крошечный. Обычному лесному животному достаточно проглотить даже такой, чтобы запятнать себя и пожать руку смерти. Сила вампира портила и искажала живых существ. Все эти осколки откололись от тела Рери. С одной стороны, это... Ожидаемо? Возраст не шёл на пользу. С другой стороны... — Интересно. Каково существовать, зная, что рассыпаешься на части, — Флинс сказал тихо. Рери хмыкнул и гордо расправил плечи. — Интересно, а каково существовать, когда внутри тебя полыхает гребанная печка? — он огрызнулся. Флинс в ответ притронулся ладонью к своей груди. — Я ощущаю это, как естественный жар, — кончики пальцев прижались к плащу. — Он не обжигает. И приятно пульсирует, когда я волнуюсь. Флинс дал серьёзный ответ, так и не поняв, что Рери задал риторический вопрос с целью задеть. Грешник скрестил руки на груди: — Мда? Очаг прямо в груди. Вопрос времени, когда он тебя сожжет дотла. Рери зло нахмурился. Флинс ему ответил усталым, но проницательным взглядом, который легко спутать с равнодушием. В холодной груди древнего грешника жила зависть. Чем больше Флинс сталкивался с Рери в конфликтах, тем лучше его узнавал. Становился ли Рери от этого менее притягательным? Нет. Ничуть. Флинсу хотелось узнать о нём только больше. А значит, погоня за сердцем будет продолжаться. Сколько? Флинс не знал. Одно ясно: сердце он уж точно не отдаст. Чтобы у Рери всегда был мотив прийти за ним. Ведь Рери, сам того не зная, тоже украл сердце Флинса.