За стенами

Со смертью Леви в разведкорпусе формально почти ничего не поменялось. Люди все так же просыпались, завтракали, тренировались по расписанию и готовились к предстоящим экспедициям. Отряд который раньше возглавлял погибший капитан, распустили и поместили участников под крыло других старшин. Оруо с Эльдом оказались в отряде с Захариусом, а Петру и Гюнтера закинуло к Ханджи. И Петра сказала бы что это правильно, в конце концов без начальства, это был бы не отряд, а хрен пойми что, но сердце, которое так упрямо отказывалось верить в смерть сильнейшего из человечества, упрямо твердило протестовать. Она и Эрвин были теми кто требовал посылать поисковый отряд за стену. Аргументы все равно были на их стороне, даже если и в этом были замешаны их личные мотивы, в конце концов потеря такого солдата дорого бы обошлась не только разведкорпусу, но и всему человечеству. В конце концов, спустя пару дней Шадис все же прогнулся. Отправил небольшой отряд из десяти опытных участников за стены, те пробыли снаружи всего половину дня. Вернулись вечером, потерь не было, что неймоверно радовало Петру. Она с искрами в глазах наблюдала как десять разведчиков проходят сквозь ворота на лошадях. Десять, не одинадцать. Капитана Леви с ними не было. Ни его тела, ни каких либо останков, ничего. Пустота. Такая же пустота образовалась в сердце у всего отряда в тот день. Никто не плакал, не бился в истерике, все слишком привыкли терять близких к сердцу людей. Поэтому если изменения и произошли, то были они настолько маленькими и незначительными, что никто даже ничего не сказал. Разве что Оруо перестал постоянно язвить. Наверное подражать трупу, даже для него было слишком. Петра же наоборот надеялась, что раз не нашли даже тела, то значит надежда еще есть, хотя и понимала что титаны могут и полностью проглотить. Но надежда была, она не пропадала как бы Рал ее не тушила, просто заполыхала в груди и ни сухие факты, ни какие доводы не смогли убить ее. Оруо так же не верил, даже не хотел идти на запланированные похороны, но цветы все же купил. Когда она вернулась домой, она просто не могла смотреть в карие глаза брата. Аксель снова, как и после любой другой экспедиции расспрашивал о Леви. А сколько титанов он убил сегодня? А ему понравилась моя кукла? А я смогу его увидеть? Когда вы покидаете стены в следующий раз? Рал не могла и слова молвить, стояла прямо, гордо держа в спину, смотрела в глаза матери, прижимая голову брата, который ее обнимал, ближе к себе. Родители поняли без слов, просто сказали мальчику что уже поздно и пора спать, и что тот может расспросить сестру позже. Ребенку они об этом позже расскажут, ни к чему им истерики за семейным столом, когда единственная дочь вернулась живой и невредимой. Петра наконец смогла выдохнуть, ужин в кругу семьи все же слегка успокоил ее перед погребением завтра. Ничего помпезного на похоронах не было, пару десятков человек, цветы, теплые слова, они даже священника не позвали. Просто выкопали яму, положили пустой гроб, Эрвин и Гюнтер пустили скупую мужскую слезу, закопали и… разошлись. Для Петры это было предательство. И что это все? Ей захотелось закричать на окружающих, закричать так сильно чтобы все услышали. Сорвать маску безразличия с лица Эрвина, отправиться за стены и самой найти капитана. Пускай только тело, пускай лишь уже частично разложившиеся останки, они должны были похоронить его со всеми почестями! Скольким капитан пожертвовал ради разведкорпуса, скольких спас? И вот так они ему отплатили? Пустым гробом и парой слезинок? Тогда она не стала молчать, сорвалась, плакала, кричала, била Смита по груди, пока тот спокойно, как всегда, расчетливо смотрел на ее истерику. Когда она ослабла и осела на влажную землю, становясь на колени, почти задыхаясь от переизбытка эмоций. Смит же, вместо того чтобы уйти, наоборот сел на корточки и медленно поглаживал по спине пока та не перестанет рыдать. Остальные уже давно ушли, так что позорится уже было не перед кем. Она обвинила его в черствости, в том что ему было плевать на капитана, и “нахера ты своими лапами его вообще в разведку притащил, ублюдок ты, а?”. А он все сидел, нахмурился сначала своими густыми бровями, а потом спросил. “Правда ли ты хочешь лучшего для Леви, или же тебе нужно отвести душу, за то что он поставился вместо тебя?” И ведь не врал он тогда. На месте Леви должна была быть она, не он. Ее ногу должен был прогрызть насквозь титан, она должна была тогда умереть, и это должны были быть ее похороны, которые бы возможно посетил капитан. Она зарыдала громче. И ведь была это полностью ее вина, за то что ослушалась приказа, за то что не ушла тогда в тыл. Ринулась помогать как отчаянная идиотка. Для чего? Залужить доверие? Уважение? И вот как все обернулось. Эрвин ушел, не оборачиваясь, а она так и осталась лежать на мокрой земле. Пролежала она там недолго, из за угла выглянула коричневая макушка Ханджи. Она так громко рыдала на похоронах, что ее заставили отойти. Именно она заставила Петру прийти в себя, они обе положили руки друг другу на плечи и потопали в противоположную сторону, от надгробия с лаконичной надписью “Леви”. Вечером они наклюкались так, что Петра неделю из за похмелья встать с кровати не могла. Постепенно вечер состоящий из рыданий и почивания погибшего товарища превратился в нечто веселое. Они смеялись, рассказывали друг другу истории, пили, смеялись, еще пили, пели песни. А потом вместе в штабе, у Ханджи в комнате и улеглись спать в обнимку. Прошли дни, потом недели и месяцы, Эрвин занял пост командира разведки. Очкастая, как ее называл Леви, показала что даже после смерти, как казалось самого дорогого человека, можно жить. Даже если формально это было по твоей вине. Об этом Петра запретила себе вспоминать, каждый раз просила Ханджи от души ее стукнуть, когда начинала ныть. И Ханджи била, с оттяжкой и довольной рожей, как у обезьяны. Поэтому именно из за Ханджи, на следующую экспедицию она отправилась с легким сердцем. Конечно она не забыла о смерти Леви, никто не забыл, но стало легче. Все таки люди были правы, время действительно лечит. А может это просто Ханджи. Сейчас же, когда уже была середина осени, было ужасно холодно, зябкий, противный ветер колыхал волосы, проникал под одежду, заставлял кожу покрываться мурашками. Холодный снежок, который лишь слегка, как из сита, присыпал города внутри стен, хрустел под ногами. Экспедиции во время снегов, были редкостью по двум причинам. Во первых слишком холодно, физические способности человека снижались, а думать становилось труднее из за того что многие сосредотачивались на том чтобы сохранить тепло. Второе, вероятность снегопада. Все кто хоть раз летал на УПМ со сто процентной вероятностью сказал бы что это тяжело, но при снегопаде это было невозможно. Когда холод пробирает до костей, а видимость практически нулевая, много не налетаешься. Скорее влетишь в дерево на полной скорости и даже не заметишь как уже отправишься в мир иной. Но здесь дело было важное. Аномальная зона посреди леса которую они замечали последние несколько раз. Там не водились титаны, совсем, и им нужно было выяснить почему. Рал взобралась на лошадь, вставая в свое место в строю и посмотрела перед собой. Раньше перед ней всегда была черная макушка с гордо расставленными плечами и крыльями на спине. Интересно было ли ему страшно умирать?       — Ханджи, стукни меня, прошу. — выдохнула она поворачиваясь к подруге. У той кажется не только очки, но и глаза заблестели.       — Без проблем, родненькая! — и долбанула по спине так, что позвонки чуть в другую сторону не выгнулись.       — Ай! Ну зачем так!? — вскрикнула Петра.       — Хорошая, я вижу о чем ты думаешь, тут по другому никак! Уж прости. — развела руками ученая. Рал хотела было стукнуть ее в ответ, но внезапно прозвенел первый колокол. Она развернула торс по направлению к шее лошади. От нечего делать, еще раз постучала ногтем по баллонам, погладила животное по шее и старалась не думать о том, что на этот раз ее не будут провожать ни родители, ни Аксель. Мальчик узнавший о смерти кумира, позарез отказался как либо коммуницировать с разведчиками. Заявил что вырастет и убьет всех титанов до единого и займет место Леви в разведке. И Петра понимала, сама была такой же, наивной, напыщенной, самоуверенной, думала что весь мир ей подвластен. Оказалось нет. Прозвучал второй колокол, а потом и третий. Ворота открылись и они вышли навстречу солнцу, опасности и новым знаниям. За стенами всегда было светло, светлее чем внутри, даже если небо сегодня было облачное. Ханджи взвигнула, мчась на своей лошади впереди своего отряда и Петра последовала за ней. Вскоре, спереди поступил сигнал разделятся. Новая система придуманная Эрвином, понравилась большинству разведчиков, так легко удавалось избегать титанов и уменьшать процент смертности в корпусе. В целом дорога до их цели прошла довольно спокойно, они двигались зигзагами, что конечно замедляло их на добрую половину часа от их плана, но зато было безопасно, да и в принципе спешить смысла не было. Эта экспедиция все равно бы затянулась на долго бы. Они даже не ожидали что настолько долго.

***

Лес словно замер на время, единственное что они слышали было стук металла, свистящий звук канатов которые стреляли из оборудования и тяжелое дыхание друг друга. Звук исходил от местности справа, но медленно распространялся по кругу, словно их окружали. Зеленые плащи с крыльями свободы, мелькали меж деревьев словно галлюцинация. Леви отвык от этих звуков, отвык от полетов на УПМ, и десятков голосов перекрывающих друг друга в лесах. Сейчас он понимал насколько это было глупо, будь Эрен обычным титаном то он бы уже тысячу раз услышал бы крики и напал бы. И запах.. Полеты требовали много сил, а люди потели оставляя свой запах, конечно их быстро находили.       — Чтоб тебя.. Сиди тихо — вырвалось у Леви, и он прижал палец к губам, демонстрируя этот жест Эрену. Титан замолк, дергая ушами в разные стороны. Заметили их или нет, сказать он точно не мог, возможно они просто где то рядом пролетали. Он задумался. Как бы так позвать их, чтобы Эрена тут же не подрезали? А то испугается еще и передавит половину разведкорпуса. А это вряд ли сможет вызвать милостыню у людей в стенах. Сидели так еще минут пять прежде чем капитан осмелился подойти ближе к дереву, выглядывая из за него. Эрен едва за ним не подскочил, но похоже мозги быстро включились и он сел назад на свое место. Капитан оглянулся наблюдая за титаном. Тот сидел на корточках, одной рукой прикрывая затылок, склонив голову набок. На второй он держал олененка, который все не находил себе места прыгая на своих еще неокрепших ножках. Лучи солнца отражающиеся от белого снега, мерцали на его загорелой коже, создавая забавную игру света. Он выглядел мирным, безобидным, словно его жизнь сейчас не была под угрозой. Возможно он думал о том как защитить своего человека. Да. Это вполне в его духе, защищать того к кому привязан. В голову пришла нелепая мысль, ему не обязательно упоминать Эрена вовсе. Он уйдет к людям, соврав о том что выжил сам, из за аномальной зоны и собственных навыков. Ему поверят, а титан мог бы остаться здесь, и не был бы затронут всем этим человеческим кровопролитием, его бы не эксплуатировали, и он был бы в относительной безопасности. А может даже однажды, в далеком будущем когда титаны будут уничтожены, он сможет вернутся сюда. Построить дом возле озера, и блять, ничего не делать. Не мучатся вечным выбором и чувством вины, а просто быть здесь, рядом с Эреном, периодически показывая друг другу средний палец и учиться новому. Глупость. Тут же сказал он сам себе, он что правда выберет титана, вместо людей? Его товарищей? Тех кто по сути рисковал своей жизнью ради него и кого он не первый год оберегал? В голове тут же всплыл его отряд. До этого он старался много о них не вспоминать из за страха, за них же. А что если Петру он все же не спас? Добрались ли они вообще назад до стен? Эрвин как то сказал чтобы он делал выбор о котором будет меньше всего сожалеть. Но что если сомнения были в обоих вариантах? Что он должен, черт возьми, сделать когда на одной стороне благополучие и возможная победа человечества, а на другой личные мотивы? Если человечество узнает о таком существе как Эрен, они будут напуганы. Напуганы до такой степени что возможно даже прикажут убить, а Леви и так уже потерял многих из за неправильного выбора. Однако с другой стороны он потеряет еще больше если не расскажет о нем. Он посмотрел в глаза Эрена. Они переливались всеми возможными оттенками зеленого и смотрели на него с таким доверием и упрямым желанием защитить, что он просто не смог выдержать и отвернулся, снова наблюдая за разведчиками вдалеке. Смотря на две стороны монеты, ему понадобилось всего несколько минут чтобы принять решение.       — Тут сиди. — решительно велел он, но потом внезапно указал в сторону. — хотя нет. Отойди подальше, я позову. Не попадайся им на глаза. — передумал он. И убедившись на все сто процентов, что Эрен все же понял о чем тот говорит, он подождал пока тот отойдет в сторону, прежде чем направиться к разведчикам Идти было не долго, что то около сотни, может двух сотен метров, но сейчас для Леви это казалось таким препятствием, каких он прежде не встречал. Перерезать затылки десятке титанов? Легко! Приказать отряду из самых сильных людей в разведке, перемывать полы по несколько часов? Разплюнуть! Заставить Ханджи замолчать? Без проблем! Но вот идти и сдать человека, ну или титана, с которым прожил бок о бок почти три месяца, было труднее чем он рассчитывал. Он уставился наверх. Небо было покрыто пепельно-серым покрывалом из облаков, а его лицо внезапно зарделось от порыва холодного ветра, который едва не сорвал с него волчью шкуру. Промерзшая земля, с легким намеком на снег хрустела под ногами. Капитан сосредоточился на том чтобы идти по тропинке, где этого хруста было меньше всего. Из зо рта поднимались тонкие струи пара, и он наблюдал как они испаряются и исчезают вдали. Вскоре он замечает гамаки и сетки между ветками деревьев, людей в них пока нет, но уже понятно что они устраивают тут лагерь. Внезапно откуда то сверху раздался выстрел из сигнальной ракеты.       — Эй т-ты! Как ты пробрался за стену? Это незаконно вообще то! — ну конечно, его не узнали, на нем не было формы разведкорпуса, да и выглядел он мягко сказать непрезентабельно. Волосы отрасли за время, напоминая птичье гнездо, а доверял он их стричь лишь очкастой или Петре. Щетина на лице, которую он пускай периодически сбривал, все равно давала о себе знать и с тупыми лезвиями вместо бритвы на модельный кастинг явно не потопаешь.       — Ну и долго вы возились. Отведи меня к Шадису! — ответил тот поднимая голову и жмурясь от внезапного луча солнца.       — К-капитан Леви!? — взвизгнул тот. — но вы же мертвы! — добавил он, оправившись от потрясения. Он смутно помнил как видел этого рыжего разведчика на построении, но ничего кроме лица вспомнить так и не смог.       — Да ну? Что еще расскажешь? — съязвил он, теряя остатки своего терпения. Солдат подлетел ближе, разглядывая того так словно тот был не с этой планеты. Капитан сделал шаг вперед, а тот отшатнулся от него как черт от ладана и едва не пропищал как девчонка. Уставился на него во все глаза открыв рот. Он усмехнулся, его опасения казались вполне обоснованными.       — Так это правда вы… — прошептал тот. — Я отведу вас к командиру Смиту. — по нахмуренным бровям Леви можно было сказать, что он слегка в непонятках. Командир Смит? С каких пор? Наверное с тех, когда ты пропал почти на четыре месяца.       — Валяй. — не выдал своего удивления он. Рыжий подошел ближе, протягивая руки, но все еще не рискуя трогать.       — Выглядишь словно сейчас обгадишь себя. — фыркнул он, а рыжий внезапно нахохлился, видимо собираясь бороться за свою честь, но передумал, подхватывая капитана под ребра и взлетая в воздух. Прикосновение вывело Леви из состояния овоща и он бодро ухватился за плечо солдата, не желая чтобы его мозги потом соскребали со снега. Они перелетали с ветки на ветку, как летучие белки. Ветер дул в морду, заставляя морщится и ненавидеть все на свете, но также вызывал ностальгию. Казалось бы прошел лишь один сезон, а как много от чего он успел отвыкнуть. Приземление вышло не слишком мягким и его ноги слабо подкосились. У основания ветки была пристройка с палаткой. Мягкий свет фонарей освещал ее, непонятно зачем, ведь сейчас день, а внутри были слышны переговоры. Что ж, судя по свинячему визгу как минимум Ханджи точно была внутри. Солдат подтолкнул его к палатке, но напряг извилины и пошел первым. Зашел. Первой выскочила Зое. Руки в боки, поза а-ля, я у мамы дурочка. Глаза казалось расширились так, что повылезали за очки.              — Ле-леви-и-и!? — провыла она, кидаясь на него, словно дикая кошка. Слезы потекли из ее глаз и она сдавила его тело так, как он был уверен даже Эрен бы не смог. Когда спустя несколько попыток оттолкнуть ее ни к чему не привели, он провыл вместе с ней.       — Пусти, очкастая. — прошипел он.              — Это пра-а-авда ты!? Как ты выжил? Я так скучала-а-а!! — верещала и пускала крокодильи слезы ему в плечо она. Следом вышел Эрвин, который был поражен не меньше. Капитан впервые за жизнь увидел на его лице что то кроме расчета или обонятельной, ублюдской улыбки. Рот был раскрыт, а густые брови приподняты. Он все же вырвал голову из объятий ученой, недовольно оглядываясь на бесполезных разведчиков-зевак собравшихся вокруг. Краем глаза заметил рыжие волосы и карие глаза, в облегчении выдохнул. Все же спас. Вдали доносились крики, больше народа приближалось и черт возьми, это резало уши Леви, которые так привыкли к относительной тишине леса. Но в конце концов он не помнил когда в последний раз испытывал такое облегчение, услышав человеческий голос.       — Полагаю нам есть о чем поговорить. — хрипло произнес Леви наблюдая за голубыми глазами Смита. Тот как то заторможенно кивнул, пробираясь сквозь толпу, что давалось ему совершенно легко из-за высокого роста. Он обхватил капитана за плечо сжимая крепче обычного, словно проверяя, реален ли вообще он. Они, очкастая и пару человек из его бывшего отряда отправились в палатку.       — Оруо, убери от меня эту дуру —приказал он.       — Да, сэр! — громко всхлипывая и тоже утирая слезы, схватил неугомонную под локоть, не давая приблизиться.       — Капитан, вы в порядке? — выдавливает из себя Петра. Он лишь сухо кивает, сдерживая порыв прижать бедную девочку к себе.       — Жива значит. — подводит он итог, и это накатывает неожиданным облегчением, все таки все это было не зря. Пускай он и застрял в лесу окруженным титанами со сломанной ногой, но за то за эти годы он смог спасти еще кого нибудь.       — Вы меня спасли. — подытожила она, сопя. — о Мария, мне так жаль, капитан!              — Не придумывай, я сделал то что должен был и не жалею об этом. — с невозмутимым видом заметил Леви. Потом он все таки соизволил оглядется. Очкастую наконец отпустили, а Смит, глазами приказал всем людям удалиться из помещения. Он не хотел этим заниматся. Не сейчас, не здесь. Хотелось пойти и хорошенько отмытся, а потом завалится в постель и продрыхнуть лет сто. — У нас здесь встреча ветеранов, что ли?. — цокнул языком он. — Может еще Пиксиса с Заклаем позовем? — предложил он. — Боюсь ты не настолько популярен. — на губах Эрвина появилась мягкая, почти облегченная улыбка. Он сел за небольшой стол, который хрен пойми как разведчики привезли с собой, и указал на место перед собой. — выглядишь отвратительно. Ты уверен что тебе не нужна медицинская помощь? — Ты выглядишь не лучше. Это должность командира так на тебя влияет? — обменялись они колкостями в знак приветствия. Эрвин же действительно выглядел хуже обычного. Синяки под глазами с прошлой их встречи стали намного темнее. И Леви догадывался из за чего командир не мог спать по ночам. Ответственность, та еще сука. А власть и сила ее стервы сестры. Смит привык отвечать за всех в разведке. Терять солдат всегда трудно, а потом еще и узнать что один из погибших каким то чудом выжил, а товарищи его считай бросили это наверно непередаваемое ощущение. Эрвин в ответ лишь усмехнулся.       — Я рад что ты вернулся, Леви. — едва слышно сказал он. — Ты сильно влияешь на боевой дух солдат. — добавил он, на что Леви незамедлительно закатил глаза и кивнул.       — Не против если я позову Ханджи, и ты расскажешь как выжил? Петра рассказала нам часть, но девочка была так шокирована, что не запомнила детали. — сказал Эрвин и его выражение лица снова стало таким же трудночитаемым как и всегда. Он сложил руки перед собой, ожидая ответа. Леви же, сел за стол и махнул рукой в жесте типо «валяй». Ученая влетела внутрь как чертов ураган. По дороге, лбом, вписалась в металлическое построение на котором держалась палатка и грустно застонав, прикрывая ушибленную голову рукой, медленно прошла дальше. Едва удержалась от того чтобы не вцепится клешнями в Леви, и наклонилась, упираясь руками в стол. Брови нахмурила и сосредоточенно пялилась на капитана. Хотелось сказать что то колкое, что то противное, что то такое от чего Зое бы вскинула руки и обиженно засопела, но не было ни сил, ни желания придумывать этот самый подъеб. Вместо этого, он повернулся корпусом к Смиту и начал говорить.       — Как вы уже наверное знаете, тот титан от которого я защищал Петру, прокусил мне ногу. Я упал на землю и исключительно благодаря гребанному чуду, смог отлететь подальше на ветку, прежде чем потерять сознание.. — начал он, но ученая перебила его своим ахом, но прикрыла рот после убийственного взгляда в ее сторону.       — Прости, прости! Я так скучала за тобой, что просто не могу сдерживать эмоции! — пролепетала она, обхватив ладонями лицо Леви и целуя того в макушку. Капитан же заметил что у Зое были слишком грязные руки, которые та не удосужилась помыть и брезгливо отодвинул ее от себя.       — Прошу, Ханджи, дай ему закончить. — мягко но четко приказал нынешний командир. Черт, Леви понадобится много времени чтобы привыкнуть к этому званию. Та наконец убралась из личного пространства друга, но уходить далеко не собиралась, крутясь вокруг, словно юла.       — И наверно я уже давно был бы мертв если бы не этот.. мальчик. — он просто не мог найти другого слова чтобы описать Эрена. Он определенно не был человеком, но и простым титаном его назвать нельзя было, а сейчас нужно было максимально лояльно настроить разведчиков к Эрену, пока они еще не знают что он титан. Двое других находящихся в комнате раскрыли рты. — он отвел меня к себе в дом, это было что то вроде грота в земле и заботился обо мне пока я не мог даже на колени без тряски встать.       — Погоди! Мальчик!? Тебя спас человек живущий за стенами? Мы должны забрать его! — опешила Зое.       — Ты уверен? Это точно был не бред? — уточнил Эрвин.       — О да, конечно, я сам себе воду и оленей добывал. Один. Без оружия. Со сломаной ногой. — не удержался от сарказма Леви.       — Расскажи больше! Сколько ему лет? Он всю жизнь живет за стенами? А где его…       — Да. Его зовут Эрен и за стенами он всю жизнь. Я понятия не имею сколько ему лет и откуда он взялся в этих лесах. Дело в том, что Эрен — титан. — отрезал Леви. В палатке воцарилась тишина на долгие несколько секунд. Леви сидел вытянутый, словно по струнке, ожидая реакции. В ушах резко засвистело и он на своей шкуре ощутил как циркулирует кровь в его венах и как стучит сердце. Напряжение повисло в воздухе, и было оно настолько густым, что можно было почти ощупать его изогнутую форму пальцами. Кривую такую, мерзкую по консистенции и абсолютно скверную на вид. На душе заскребли кошки, а под ложечкой неприятно засосало, отдавая спазмом куда то в правую ногу. Капитан никогда не обладал навыками ораторского мастерства как Смит или Пиксис, он не направлял солдат в бой, не вдохновлял людей долгими речами, он говорил четко и по делу. Но сейчас казалось, что сказанное было чересчур резким и совсем не вписывалось в дружеский разговор товарищей по несчастью. Эрвин развалившийся на стуле, как по команде выпрямился, складывая локти на стол. Ханджи вскинула брови, и произнесла какие то невнятные звуки, походившие на те когда Эрен, крякал изображая уток.       — Титан!? И он тебя не съел!? Заботился!? Он тебя понимает, он разумен!? Где он? — глаза Зое опасно заблестели, выдавая совершенно нездоровое возбуждение, а у Леви уже начинала болеть голова от ее визгов.       — Я приказал ему держатся от вас подальше.       — И он послушал? — в один голос спросили Смит и Зое.       — Конечно, он блять послушал. От этого зависела его жизнь. Не думаю что вы стали бы меня слушать, прибудь я сюда на пятнадцатиметровом титане. — сьязвил он.       — Пятнадцать метров! — завопила та. — он умеет говорить!? Он сказал тебе свое имя? —снова вопросы, черт Эрвину даже не нужно было говорить, за него все узнавала ученая.       — Он не говорит. Это.. я дал ему имя. —признался он и Ханджи умиленно прижала руку к груди, улыбаясь и едва не выпрыгивая из штанов на месте.       — И что, он не опасен? — спросил Эрвин, а Леви пришлось вспомнить все те разы когда Эрен действительно был агрессивен. Два раза. И оба раза он защищал Леви от титанов. Он мог рычать и показывать средний палец, но никогда по настоящему не скалил пасть в злости. Скорее вредничал, но не причинял реального вреда.       — Не сказал бы. Для меня так уж точно нет. Он.. — капитан остановился подбирая нужное слово. — добрый. Наивный даже, но злится только на сородичей. — он тут же пожалел о том что сказал это. Густые брови командира поползли вверх и Леви буквально мог видеть как крутятся у него в голове шестеренки, обрабатывая информацию. Титан убивающий других титанов. Конечно Смит захочет использовать Эрена в своей игре, где победителей быть не могло.       — Даже не думай. — прошипел капитан, разъяренной кошкой.       — Не думал, только прикидывал. — ответил он. — не против если мы с ним встретимся? — добавил он и Леви невероятно сильно захотелось отказаться, просто послать их обоих нахер и пойти утопится где нибудь в заледеневшем озере, чтобы тело вытащили только по весне.       — Не против. — вместо этого рявкнул он, наблюдая за тем как на напыщенной роже Смита скользнула змеиная улыбка.