На краю

Маленькие изящные пальчики протягивают портновский метр от плеча до плеча. Нежный голос негромко диктует помощнику цифру. И уж совсем тихо, чуть не интимно, - -Вы раздались в плечах, господин Ким. Снова менять весь гардероб. По спине мурашки. Намджун стоит на невысоком подиуме в черной майке борцовке, чёрных боксерах и, чуть прикрыв глаза, наблюдает за работой Чимина. Скорее ощущает. Всей кожей. Он помнит как увидел его в первый раз. Тогда отец привёл его сюда, прочитав целую лекцию о том что встречают в их мире по одежке. У этого ателье не было вывески. Сюда попадали лишь по личной рекомендации. Или по наследству, как Джун. В этом месте безупречность сидящего костюма была возведена в ранг абсолюта. Впрочем основной доход приносил вовсе не портновский гений господина Пака. А легальное прикрытие для ,, бизнеса,, господина Кима-старшего. Джун тогда увидел мальчика, как ему показалось совсем ребенка, который , сидя на месте теперешнего помощника, записывал за отцом мерки, чуть высунув от усердия кончик язычка между пухлых губ. Девчачьи губешки. Джун подростком чувствовал как Чимин, чуть подрагивающими пальцами, снимал с него мерки сам, первый раз. Девчачьи ладошки. Джун юношей смотрел как Чимин чуть склонившись над столом, раскатал несколько отрезов ткани. Девчачья задн... Кхммм. А еще помнит как лишился дара речи, когда впервые за три года, увидел вернувшегося из Парижа Чимина. Все те же пухлые губы, все те же маленькие, изящные кисти, задн.. кхммм... он усердно пытался не рассматривать. Но в этом не было ничего девчачьего. При слове мужественность в отношении внешности, Намджун всегда непроизвольно представлял отца, и чего уж лукавить, себя любимого. Высокий рост, широкие плечи, раскаченная грудная клетка, драконий прищур. Джуна, по его мнению, портили лишь излишне полные губы (не забывать поджимать выдвигая вперёд тяжёлую челюсть), и предательские ямочки на щеках (улыбка вышла из арсенала мимических выражений навсегда). Чимин был полной противоположностью. Мягкие линии, против углов Намджуна, изящество против маскулинности. Врождённая элегантность и плавность, против напора и резкости. И все же, в нём не было ничего девчачьего. Совершенно. А еще Джун помнит как у него впервые встал в этом помещении, когда Чимин, с опалившим ключицы-,, Поднимите руки, господин Ким,, завел руки ему за спину, опоясывая метром, снимая мерку обхвата груди. Обхвати талии. Обхвата бёдер... Джун видел как зааллели кончики ушей из под каштановых волос склоненной головы. -Повернитесь, пожалуста, к окну, господин Ким. Джун чуть сдвинулся на подиуме, так чтоб возникшая проблема не бросилась в глаза подмастерье, даже если тот посмеет поднять взгляд. Чимин остаток времени взгляд не поднимал вовсе. И Джуну, вдруг, мучительно захотелось. Захотелось посмотреть что там плещется в этом карамельном море с золотыми искорками (когда рассмотреть то успел), за плёнкой безукоризненной вежливости. Сначала Джун подумал что это от недостатка секса. Как владелец лучших борделей Сеула, Джун был слишком... Избирателен. Вот только намертво въелось отцовское-,, Ты единственный кому ты можешь доверять Джун. И даже не только потому что все вокруг будут пытаться тебя обмануть, а они будут. А потому что ты единственный, кто будет принимать решения от которых будет зависеть твоя жизнь. Поэтому никогда не ври себе. Ты должен знать себя. И свои сильные стороны. И главное, свои слабости.,, Ну... Джун попробовал с мальчиками. Разницы особо не ощутил. Его умело возбуждали, и так же умело удовлетворяли. Непрофессионалов в его с отцом заведениях не было. Джун не долго торговался. Встал у него конкретно на Чимина. Мелькнувшая мысль сменить портного улетела так же быстро как и прилетела. Он что мальчишка стесняться своего стояка, что бы его не вызвало?! Неизменная, казалось, годами комната, к следующему визиту дополнилась ширмой, отгораживающей портного и его клиента от подмастерье. На удивленно выгнутую бровь Чимин произнёс ровно, - -Для удобства клиентов, господинКим. Некоторые испытывают неловкость раздеваясь до белья на примерках. Джун хмыкнул. Раньше, видимо, с неловкостью справлялся сквозняк. -И много таких? -раздевшись и шагнув на подиум ухмыльнулся Джун, впервые спрашивая что то, что бы не относилось напрямую к его гардеробу. -Не знаю, -в ответ тихое, -лично я сам, сейчас, шью только для вас. И, черт возьми, в Джуна опять встал. Сейчас у Чимина сеть салонов красоты, несколько ателье, бутики готовой одежды. Часть из них до сих пор прикрытие. Весь бизнес Джуна легальным не сделаешь при всем желании. Они оба взрослые мужчины. Джун только что разменять четвёртый десяток. Чимину двадцать восемь. Они оба правят своими делами, заменив ушедших в мир иной отцов. А Джун все так же дрочит на тихое- -Поднимите руки, господин Ким... Нет, только чёрный шёлк, господин Ким... Нет, один борт, господин Ким... Джун никогда не спорит. В конце концов его безупречный стиль уже легенда в деловых кругах. Он наслаждается лёгкими касаниями, впитывает кожей едва ощутимое дыхание, которое прожигает до фантомных волдырей. Купает обонятельные рецепторы в смеси ароматов неизменного персикового шампуня, и чего то такого манящего... Наверное самого Чимина, ведь парфюмом тот точно не пользуется. Он бы мог подумать что Чимин играет с ним, если бы тогда, в самом начале этой многолетней молчаливой пытки не поймал взгляд Чимина. Тот первый и последний раз не удержался. Стоя, на одном колене, отмеряя длину внутреннего шва брюк от пятки до неизменного Джуного стояка Чимин поднял на него глаза. В расплавленном в карамели золоте не было игривости, не было намёка. Только затягивающее в чёрную дыру зрачка ответное желание. И эти редкие встречи, это,, общение,, все что они могли себе позволить при статусе Джуна. Чимин был слабостью. Слабостью, которой у Дракона быть не должно. Слабостью которой никто не должен воспользоваться. Поэтому... ... -Для осеннего пальто кашемир? -Нет, господин Ким, викунья. -Капучино? -Нет, господин Ким, молочный. Когда нибудь Джун скажет, что ему неловко раздеваться до белья при помощнике, даже если тот скрыт ширмой. Когда нибудь он услышит годами лелеемое,, Да, господин Ким,, А пока они оба ходят по разным краям пропасти, подбираясь все ближе и ближе к краю, так что от безумного желания прикоснуться, наконец, уже крошаться в провал камни под ногами. Джуну, кажется уже все равно, что они рухнут в эту чертову пропасть. Ну или... Пойдут друг к другу прямо по воздуху...