Без права на ошибку

Последний звонок прозвенел, как спасительный выстрел. Саша медленно складывала учебники в рюкзак, стараясь оттянуть момент выхода. Её пальцы скользили по обложкам, но мысли были далеко — там, где пахло хлоркой и звучало тихое «спасибо». — Крючкова, ты вообще с нами? — резкий голос Влады врезался в её раздумья. Подруги уже стояли у парты, собранные и нетерпеливые. Оксана, засунув руки в карманы чёрной байки, смотрела на неё с лёгким подозрением. Женя теребила свой септум, её светлые волосы выбивались из небрежного пучка. — Соображаю потихоньку, — буркнула Саша, застёгивая рюкзак с таким усилием, будто молния весила тонну. Они вывалились в коридор, где уже стоял оглушительный гул голосов, скрип кроссовок по линолеуму и витал сладковатый запах дешёвой туалетной воды от старшеклассников. Саша машинально потянулась к карману за электронкой, но передумала. — Так это пиздец что было! — Влада, размахивая руками, шла впереди, её длинные каштановые волосы развевались как боевое знамя. — Надо было этому мудлу Стёпке сразу в глаз дать! Я б ему устроила! — Устроила бы, — сухо парировала Оксана, пуская клубки пара от очередной затяжки. Её короткие тёмные волосы были взъерошены, а карие глаза прищурены. — Только он бы потом заявление написал, а тебе вышку сломали. Умно. — А пусть пишет! — фыркнула Влада. — Сань, ты чего молчишь? Ты ж там была, в эпицентре. Она тебе чего, угрожала потом в туалете? Психованная ведь... Саша остановилась, повернувшись к ним. По спине пробежали мурашки. Её взгляд самопроизвольно скользнул вдоль коридора — и зацепился за одинокую фигуру у выхода. Соня. Она стояла, прислонившись к косяку, и смотрела в окно на мокрый асфальт. На ней была та самая чёрная, чуть потрёпанная кофта, а русые волосы оттеняли болезненную бледность кожи. Но в её позе не было прежней отчаянной скованности. Было усталое ожидание. — Ничего она мне не делала, — тихо, но чётко сказала Саша, возвращая взгляд к подругам. — И не лезьте вы к ней. Разберёмся сами. Влада замерла с открытым ртом. Женя перестала теребить пирсинг. Даже Оксана подняла бровь, медленно выдыхая дым. — Сами? — переспросила Влада с недоверием. — Ты с ней теперь «сами»? Ты в своём уме? Она тебя киборгом обозвала, проект завалила, а теперь ты за неё горой? — Я ни за кого горой не стою! — Саша повысила голос, чувствуя, как по лицу разливается жар. — Просто заебал уже этот цирк. Надоело. Хватит. Оксана внимательно посмотрела на неё, потом перевела взгляд на одинокую фигуру Сони в конце коридора, и в её глазах мелькнуло понимание. —Ладно, — коротко бросила она, туша окурок о подошву. — Разбирайтесь. Только смотри, Сань... не обожгись. Она взяла Владу под локоть и потянула за собой. Та ещё пару секунд пялилась на Сашу с немым вопросом, но потом покорно поплёлась следом. Женя на ходу обняла Сашу за плечи и прошептала: —Если что, мы рядом. Саша осталась одна в редеющем потоке учеников. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как сжатые лёгкие наконец расправляются. Пахло пылью, влажной одеждой и оставленным Оксаной дымом электронки. Она посмотрела на Соню. Та всё так же стояла у выхода, но теперь её взгляд был устремлён не в окно, а на Сашу. Тёмные, почти чёрные в полумраке коридора глаза были серьёзными и вопрошающими. Саша сделала шаг. Потом ещё один. Она шла по скользкому линолеуму, и каждый шаг отдавался в висках. Она не знала, что скажет. Не знала, что будет дальше. Но знать и не хотелось. Она остановилась в паре шагов от Сони. Та не шевелилась, лишь слегка наклонила голову, словно прислушиваясь. — Пошли, — выдохнула Саша, с удивлением слыша собственную усталость в голосе. — Чё тут торчать. Холодно, блять. Соня молча кивнула. Она оттолкнулась от косяка и вышла за дверь, пропуская Сашу вперёд. На улице моросил противный осенний дождь. Соня натянула капюшон, скрыв лицо. Они пошли. Не вместе, не взявшись за руки. Но и не врозь. Две тени на мокром асфальте, разделённые всего парой шагов. Два берега одной реки, которые наконец начали медленно, неотвратимо сближаться. А дождь смывал с них старую грязь, и было непонятно — то ли это слёзы, то ли просто вода.