Камешек

      Теодор задумчиво выводил уравнения на желтоватой бумаге, сидя за столом в своей комнате, чуть высунув язык в уголке губ. Вечерело. С первого этажа пахло фирменным рагу мистера Нотта, а ощущение уюта мягко и невесомо ложилось на плечи. Теодор почесал затылок и заглянул в учебник под круглым светом настольной лампы. Мистер Флитвик как всегда задал целую гору упражнений, от которых голова трещала и раскалывалась, точно спелый арбуз.       дзынь!       Синие глаза из-под непослушных кудрей уставились в окно, куда только что прилетел мелкий камешек. Осеннее небо хмурилось, укрывшись тягучими серыми облаками, и Тео поёжился. Придётся открыть окно.       дзынь!       Это она.       Нотт залез на подоконник и улыбнулся. Снизу вверх на него смотрела одноклассница — Гермиона Грейнджер. В её руке ютилась горстка камешков, а глаза горели лукавым огнём. Она встретила его кривой ухмылкой и… запустила очередной снаряд прямо в стекло.       Тео поспешил скорее поднять окно.       — Грейнджер! Хватит!       — У тебя полминуты, Нотт. Немедленно спускайся!       — Я уроки делаю! — шикнул он и опасливо обернулся. Отец мог их услышать.       — Да плевать! Тащи сюда свою задницу, Теодор!       — Погоди!       Он осторожно закрыл окно и зажмурился. Сегодняшний вечер не сулил ничего хорошего, он чуял это нутром.       Тео прикинул, как улизнуть из дома таким образом, чтобы не разозлить отца. Он глубоко вздохнул и тряхнул темными кудрями, отрицательно мотая головой.       Если совру — капец. Накажет, и прощай прогулки на месяц.       Тео спустился вниз и нашёл отца, виновато заглядывая в его проницательные глаза. Мистер Нотт приподнял бровь, скептически прищурился и отложил в сторону ложку, которой помешивал тушеное мясо с овощами.       — Пап, можно я прогуляюсь?       Мистер Нотт многозначительно взглянул на часы и спокойно спросил:       — Теодор, ты в курсе, который час?       — Знаю, знаю… я быстро. Мне нужно встретиться кое с кем.       Тео нервно прикусил губу, находясь между молотом и наковальней. С одной стороны был строгий мистер Нотт, не привыкший сюсюкаться с сыном и относящийся к его приключениям с большой долей скепсиса. С другой была Гермиона, которая ненавидела ждать. Теодор представил, что она с ним сделает, если он не появится во дворе с минуты на минуту, и нервно улыбнулся.       В этот самый момент Тео понял, что её он всё же боится больше.       — Ужин через полчаса. Опоздаешь — твои проблемы. Взрослый уже.       Теодор схватил рюкзак с дивана и, на бегу надевая куртку, счастливо прокричал:       — Постараюсь!       Мистер Нотт недовольно проводил сына взглядом и вытер руки о заляпанный фартук. Музыка из кассетного магнитофона была слишком тихой, и он прибавил звук, вглядываясь в окно. Свет фонаря выхватил силуэты двух подростков, обрамляя их контур оранжевой линией. Из приоткрытой форточки повеяло прелыми листьями и несбывшимися надеждами. Нотт-старший потёр свой лоб, гоня прочь разные неприятные мысли. Ему и так было непросто одному справляться со всеми прелестями родительства, а тут ещё новый вызов в виде это сумасбродной девчонки, что не давала прохода Теодору.       Отец выдохнул усталое «эх» и достал из холодильника банку пива, чтобы развалиться в кресле перед телевизором. Когда Тео вернется, он будет ждать его.

***

      — Ну где ты возишься! — она встретила его лёгким ударом кулака в плечо. Взлохмаченная, в рваных джинсах и куртке, запачканной в результате очередной вылазки. Гермиона улыбалась метко, не скрывая лёгкое безумие на дне гипнотических зрачков. Она притягивала Теодора, словно магнит.       — Я… э… говорилсотцом…       — Громче, Нотт. Ты сегодня потерянный какой-то.       Тео ускорил шаг, стараясь не отставать от Грейнджер. Её шаги прорезали пространство, а кудри весело подпрыгивали при ходьбе.       — Да всё со мной нормально. Куда ты так несёшься?       Гермиона бросила резкий взгляд, обернувшись через плечо, и потёрла руки друг о друга. Перчатки с отрезанными пальцами завершали бунтарский образ, и Тео прекрасно знал, для чего ребята из старшей школы их носили.       Они отошли от дома Ноттов метров на сто, и Грейнджер вытащила из кармана пачку сигарет, самодовольно улыбаясь в хмурые грозовые глаза.       — Украла у отца, — хихикнула она, зажимая в зубах фильтр, — ты позволишь?       Она издевательски щелкнула зажигалкой прямо перед носом Тео и подкурилась, не дожидаясь согласия. Нотт же непроизвольно отшатнулся и скривил губы, стараясь отмахнуться от плывущего в лицо дыма.       — Отвратительно.       — Зануда ты. — Она запрокинула голову и размяла шею. Её беглый взгляд упал на большой красивый дом Поттеров, сын которых учился в другой школе.       — Я уроки ещё не закончил. Если ты звала меня только ради этого, тогда я лучше…       — Что? — Задумчиво-ленивый насмешливый взгляд стал вмиг серьезным. — Так долго? Я математику за полчаса сделала.       Полчаса???       — Поразительно.       — Ага. — Она как бы невзначай пнула камень у дороги, расслабленно смакуя реакцию Нотта.       — Ты умная, Гермиона. Материал и правда трудный, а ты его, как орешки…       Внезапно его осенило.       — Почему у тебя низкий балл по этому предмету?       Грейнджер равнодушно пожала плечами, глядя будто сквозь Тео.       — Флитвик думает, что я списываю. Не верит в мои способности.       От возмущения капилляры в белках Нотта чуть не взорвались.       — Давай вместе сходим к нему, пусть даст тебе тест… это же полный бред!       Гермиона посмотрела на Тео, как на умалишенного.       — А зачем?       — Ну… Мы же будем получать документы, аттестат… разве оценки не важны?       Она снова пожала плечами и раздавила ботинком окурок.       — Важны кому?       — Тебе!       — Пффф… что за глупости.       — Гермиона, ну это же неправильно. Ты ведь будешь ещё куда-то поступать, а потом получишь профессию…       — Нотт, ты невероятно скучный. Какая профессия? Назови хоть одну, которая мне подойдет по-твоему.       Сумасшедшая.       — А что ты собираешься делать в будущем? Ты уже решила?       Тео вцепился в ручки своего рюкзака на плечах. Небо стремительно теряло яркость, но всё окружающее было пока хорошо различимо. Нотт отметил про себя, что настоящим холодом ещё даже и не пахнет.       — Конечно, глупый Нотт. Я выйду замуж за аристократа, буду тратить его деньги и слоняться по поместью, грустно вздыхая и глядя на павлинов в гигантском саду. — Она вновь стукнула его, на этот раз уже в грудь. — Ау. Очнись. За кого ты меня принимаешь?       Её рука вцепилась в его предплечье, и Гермиона потащила растерянного Теодора ещё дальше от дома.       — Я иногда не знаю, шутишь ты или нет, — обиженно прошептал Нотт.       — Ну и дурак.       Они оказались напротив небольшого тёмного дома с покосившейся крышей. Территория была засажена растениями и огорожена высоким забором.       — Пришли, — тихо и уверенно отчеканила Грейнджер.       Извилистые деревья тянули свои костлявые сухие руки к окну на втором этаже, в котором горел слабый тёплый свет.       — И зачем ты меня сюда привела?       Гермиона властно сжала кисть Теодора и вкрадчиво прошептала:       — Мне нужны твои глаза.       Чего?       — Эмм…       — Ох, блин… — она ущипнула себя за переносицу и прошипела. — Не в этом смысле, Нотт. Ты будешь стоять на шухере, пока я лезу на крышу.       Тео нервно сглотнул, снова впиваясь зрачками в зловещий дом.       — Это же дом Психа, я правильно понимаю?       — Угу. Его самого. Помоги, не стой столбом!       Нотт сложил руки в замок и зажмурился, когда Гермиона наступила на него ботинком и подтянулась вверх. Тео не без труда взобрался следом за ней, и неприятное беспокойство ледяным цветком расцвело в его грудной клетке.       — Что мы тут делаем?       Озорная безрассудная улыбка чуть смягчила весь ужас ситуации. В карих безднах отчетливо читалась решимость.       — Во-о-он там, справа, на крыше лежат кроссовки. Мне нужно их достать.       Бровь Нотта дёрнулась вверх. Мозг решительно отказывался обрабатывать полученную информацию, а нервная усмешка полетела прямо в оппонента.       — Какие, к черту, кроссовки, Грейнджер?       Они сидели на двухметровом заборе, и Тео с грустью взглянул на свои, пока ещё целые джинсы. Те, что были на его подруге, служили своеобразным предзнаменованием сегодняшнего вечера.       — Придурок Малфой отобрал их днём у Невилла, заставил идти его домой в одних носках. Грёбаный дебил… — Мёд её глаз на секунду стал ядовитым. — А сам забросил его обувь на крышу Психа. Зная, что Невилл сюда не полезет.       Тео повернул голову направо, щурясь и ища в полумраке то, за чем они сюда притащились.       — Он не полезет, а ты полезешь?       — Именно. Ненавижу, когда кто-то издевается над слабыми.       Гермиона спрыгнула вниз и крадучись направилась к дому, огибая кусты и грядки. К слову, всё во дворе было каким-то угловатым, неаккуратным и пугающим. Хотя, возможно, так казалось из-за скудного освещения.       — Не уходи никуда и свистни, если Псих выйдет во двор, — полушепотом процедила она.       — Но я… не умею… свистеть!..       — Да ты издеваешься что ли, Нотт?       Её ладонь звонко впечаталась в лоб. Тео виновато пожал плечами.       — Ладно, тогда ухни, как сова!.. — она скрутила непослушные каштановые кудри в тугой пучок на затылке и подмигнула.       Наблюдая за тем, как она ловко и невесомо забирается на крышу, Тео поймал себя на мысли, что эта девчонка может абсолютно всё. С таким рвением и страстью к справедливости она могла бы стать даже министром. Кто знает? Нотт любовался её грациозными движениями, наслаждался своей причастностью к моменту и улыбался своей самой искренней и глупой улыбкой. Он даже не заметил, откуда именно во дворе появился огромный чёрный пёс, настороженно оглядывающийся по сторонам.       Твою ж мать!       — Ухуууу! — прогудел в сложенные ладони Нотт, беспомощно поглощая глазами происходящее.       Грейнджер оставалось лишь подтянуться, и она бы уже забралась на крышу, но услышав тревожный сигнал, она стала безуспешно карабкаться по неудобной стене, упираясь в неё ботинками.       Пёс подозрительно зарычал, когда уловил носом посторонние запахи. Он описал круг по двору, и, наконец, остановился, а Грейнджер продолжала попытки влезть на покатую поверхность крыши.       — Ухуууу!!! — громче повторил Теодор и прикусил губу. Истерика начинала разъедать стенки его разума, беспощадно вгрызаясь в самую его душу.       Пёс должен был пойти в сторону забора, но вместо этого он двинулся к дому, безошибочно определяя местоположение незваной гостьи.       Раздался оглушительный низкий лай, похожий на раскаты грома. Теодор собрал всю свою храбрость и спрыгнул вниз, стянул с плеч рюкзак и закрылся им как щитом.       — Сюда! А ну иди ко мне, бестолковая псина!       Гермиона от испуга сделала ещё один рывок и влезла на крышу. Её душа ушла в пятки, когда она увидела до невозможности жуткую картину. Двухметровый мощный пёс рванул в сторону худощавого парнишки, которого при желании он мог перекусить пополам за один укус. Тео смотрел прямо перед собой и кричал, отвлекая внимание громадины на себя, а Гермиона закрыла рот рукой, распахнув огромные глаза.       Ну вот, так я и погибну.       Оставалась пара метров до фатального столкновения, когда воздух содрогнулся от мужского голоса:       — Пушо-о-о-о-ок!!! Ко мне!       Тео, будто вкопанный, пытался перевести дыхание, а Грейнджер, позабыв о кроссовках Невилла, спрыгнула к нему. Она подбежала к Нотту, смахивая слёзы, и обхватила его бледное лицо ледяными ладонями.       — Тео, Тео, Тео… ты как…       Нотт нахмурился и убрал её руки от себя, чтобы прикрыть от хозяина дома и его зверюги. Откуда-то в нём взялась безграничная смелость.       — А ну, детишки, выходите. Нечего тут шастать. Пушок-то вас, того этого, чуть не сожрал. Неприятно было бы.       Гермиона выглянула из-за спины Теодора и, храбрясь, громко обратилась к Психу.       — Здравствуйте, мы не хотели вас побеспокоить, мистер…       Мужчина упёрся руками в бока и улыбнулся. Густая борода, пышные волосы и большой рост делали его похожим на сказочное существо. Глаза Психа сияли добротой и пониманием.       — Хагрид. Зовите меня Хагридом, ребята.       — Я Гермиона, а это мой друг Теодор.       Нотт, всё ещё дрожа, протянул мужчине руку и взглянул в его тёплые глаза:       — Рад знакомству, мистер Хагрид.

***

      Гермиона то и дело бросала на Тео задумчивый взгляд. Они шли домой.       — Ты… Тео, это было сильно.       Кроссовки в руке Грейнджер покачивались на шнурках вперёд-назад. Герой вечера скромно улыбнулся и опустил глаза.       — Забей. Любой бы так сделал.       — Нет. Нет, Теодор. Ты же ненормальный просто! Пушок бы тебя неделю переваривал. Давай без этого глупого геройства в следующий раз, хорошо?       Какой следующий раз?       — Очень надеюсь, что мы как-нибудь обойдемся без рискованных операций по спасению обуви, Грейнджер.       — Значит будем спасать мир.       Они рассмеялись, с нежностью глядя друг на друга, и Тео ощутил, как тонкие пальцы коснулись его ладони. От этого невинного прикосновения по телу пробежал ток. Голова Нотта закружилась, и он в оцепенении позабыл как дышать.       Грейнджер остановилась возле своего забора и притянула Тео за воротник к себе. Тёплое дыхание и шепот прямо в ухо вызвали тысячи мурашек по телу.       — Спасибо, Нотт. До завтра.       Он глубоко вдохнул сладость её волос, с удивлением отмечая про себя, что никогда ещё не ощущал ничего подобного. Хитрые карие вселенные сияли ярче сотен звёзд. И что-то подсказывало Теодору, что причиной этому был он сам.       Счастливая и глупая улыбка оставалась на его губах всю дорогу до дома. Отец спал в кресле под аккомпанемент включенного телевизора, а рагу уже давно остыло. На столе стояли две идеально чистые тарелки и столовые приборы, а за окном сияла сонная серебристая луна.       Теодор закрыл дверь и прислонился к ней, закрывая глаза. Аромат Гермионы будет сопровождать его всю ночь, не давая уснуть.       Тео мысленно вновь и вновь прокручивал момент, когда Грейнджер притянула его к себе. Ему страшно хотелось ощутить вкус её губ. И он был уверен, что она решится на поцелуй. В конце концов, она была бесстрашной бестией, для которой не существует преград.

***

      — Вы только посмотрите! Долгопупс, я что, разрешал тебе возвращать эти зачуханные кроссовки?       Драко Малфой снова глумился над Невиллом. Беднягу окружили Крэбб и Гойл, а Забини стоял неподалёку и неприлично громко хохотал, глядя на экзекуцию. Развлечение привилегированных детишек выглядело условно безобидным, но очень уж ранило и без того несчастного Невилла, родители которого пропали без вести почти пять лет назад.       Действо сопровождалось неуместными комментариями худой и злющей, как змея, Пэнси Паркинсон. Гермиона увидела эту компанию издалека и без раздумий ринулась к ним.       Малфой навис над Невиллом и пинал носки его обуви, выплевывая оскорбления одно за другим.       — Ты, недоразумение белобрысое, — прорычала Гермиона, игнорируя кучку мажоров и надвигаясь на Драко. Невилл судорожно хватал губами воздух и трясся в беззвучной истерике.       — О, оборванка Грейнджер, — красивое лицо Малфоя исказилось презрением. — Прибежала подтирать задницу своему жалкому другу?       Гермиона излучала монолитную уверенность. Адреналин растекался по жилам, когда она встала между Невиллом и Драко, глядя ему прямо в бесстыжие глаза.       — Ещё хоть раз… я увижу, как ты издеваешься над Невиллом, и я…       — И что ты мне сделаешь, тупица? Ты — никто. Такое же ничтожество, как твои нищие родители. И не смей…       Её глаза налились кровью. Гермиона сглотнула, еле сдерживая кипучую волну ненависти.       — О, будь уверен, я посмею, — она ткнула пальцев в его белоснежную рубашку и прожгла своими глазами. — Думаешь, ты тебе всё с рук сойдёт, гнусный урод?       Драко опасно нахмурился и прошипел с небывалой яростью.       — Убери. От меня. Свои собачьи ногти.       Гермиона дышала тяжело, внимательно впившись в наглые блеклые глаза наглеца, источая угрозу. И, провоцируя её, Драко продолжил:       — Не смей тыкать в меня пальцем, замухрышка.       — Малфой, забирай своих идиотов и проваливай, — голос Теодора прозвучал уверенно и громко. Внезапно воцарилась гробовая тишина. Десятки пар удивлённых глаз напряжённо следили за разворачивающейся сценой. Нотт никогда не отличался храбростью и обычно старался избегать любых прямых столкновений.       Но сейчас он выпрямился, непринуждённо засунув руки в карманы брюк, и в его темно-синих глазах забрезжил намёк на решимость.       — Да ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? Один звонок моего отца — и твой останется без работы. — Драко удостоил Теодора уничтожающим взглядом и брезгливо дёрнулся назад.       — Разумеется, понимаю. Думаешь, я не знаю, кто ты? Без денег папаши ты из себя ничего не представляешь. — Улыбнулся Нотт, вставая рядом с Грейнджер. Следующие слова он уже произносил медленно. С выражением. — Напыщенный павлин с ощипанным задом.       По двору пробежали тихие смешки, всем было интересно, как отреагирует богатенький засранец. Он же разочарованно сморщился и оскалился, глядя на Гермиону.       — Рубашку придётся выбросить. Всё равно теперь не отстирать.       Тео подался вперёд, переключая всё внимание на себя.       — Немедленно извинись перед ней. И перед Невиллом.       Драко обернулся на своих друзей, самодовольно склонив голову:       — Видали, два неудачника решили поиграть в отношения. Идеальная пара, придурки. Только такой жалкий трус, как ты, годится этой тупице.       Всё произошло быстро, Нотт даже не успел ничего предпринять. Гермиона скользнула мимо него и прорычала Малфою:       — Это тебе за труса и тупицу.       Её нижняя челюсть подалась вперёд, и Грейнджер слегка развернулась в сторону, сбивая его с толку. Замах... Она резко впечатала пылающий кулак в его физиономию, с наслаждением глядя на то, как его глаза в панике мечутся от одного товарища к другому.       Двор взревел. Все, кто стал свидетелем этой фееричной картины, загудели, как насекомые, что слетелись на мёд.       — Вы видели? Видели? Эта сумасшедшая напала на меня! Мой отец узнает об этом!       Гермиона ухмылялась, наблюдая за вознёй на школьном дворе. Невилл тихо прошептал «спасибо», и она с теплом улыбнулась ему.       Малфой насупился, ноздри его раздулись, уши стали алыми. Он бегло кивнул своей незадачливой шайке и поспешил скрыться, затаив горькую обиду.       Нотт сиял, улыбаясь глазами, и его пальцы вдруг переплелись с пальцами Гермионы. Всё вокруг них вдруг перестало существовать. Ресницы дрожали от избытка чувств, и было совершенно плевать, что все пялятся на них. Грейнджер нырнула в синий океан его взгляда и замерла, ощущая прилив чего-то нового. Неизбежно правильного.

***

      — Ты с ума сошел, Теодор? — отец нервно курил в открытое окно, держа одну руку на руле.       — Не понимаю, о чём ты, — парировал отпрыск, сохраняя спокойствие и держась с достоинством.       — Ну зачем? Зачем ты поколотил этого Малфоя?       О как. Белобрысый решил на мне отыграться. Что ж…       — Он оскорбил даму, отец. А ты сам меня учил, что честь женщины необходимо защищать.       — Тео… эта девчонка, Грейнджер, сплошная проблема. Она плохо на тебя влияет! Посмотри в кого ты превращаешься. Врёшь отцу, шатаешься по ночам неизвестно где.       Отец выглядел и звучал напряженным. Ему было невероятно тяжело совладать с грузом эмоций, но он до последнего пытался вразумить Теодора.       — Я категорически против вашей дружбы.       Тео сделал вдох, собрался с мыслями и гордо вздёрнул подбородок.       — Я женюсь на ней, пап.       Нотт-старший сбавил скорость и замолк. Было слышно, с каким тяжелым скрипом его извилины перемалывают услышанное.       Отец заговорил тихим, доверительным тоном.       — Ты уверен в этом, сын?       Ох уж эти судьбоносные решения, которые люди принимают в пятнадцать лет.       Тео улыбнулся.       — Совершенно уверен. Пусть она кажется дикой, но… я таких никогда ещё не встречал. И я её люблю.       Нотт-старший вспомнил себя пару десятков лет назад. Как он смотрел на маму Тео, что чувствовал, когда её звонкий смех заливисто раздавался в ответ на его шутки. Как очарованно перебирал пальцами её тёмные кудри и мечтал состариться с ней, воспитывая сына. Он грустно улыбнулся и понимающе кивнул и вдруг сказал то, чего сын никак от него не ожидал.       — Приводи её к нам на ужин.

***

      Теодор лежал на своей постели, глядя в потолок. Руки за головой, ноги скрещены, а в глазах — её образ. Нотт мечтательно зажмурился и представил, как целует Гермиону, нежно придерживая её голову и зарываясь пальцами в её непослушные волосы. По телу растеклось приятное тепло, а в груди стало тесно от переполняющих чувств.       Г е р м и о н а…       Мягкий осенний вечер набросил на городок свою прозрачную вуаль. Нотт взглянул на часы и сделал рваный вдох, разминая плечи.       Пора.       Гермиона грызла карандаш, закинув ноги на стол. Золотая голова пыталась сообразить, как добыть билеты на новый фантастический фильм и попасть на сеанс, обойдя ограничения возрастного рейтинга. Глаза упёрлись в стену с многочисленными плакатами, с которых безмолвно скалились роботы, монстры и голливудские звёзды в эпичных позах.       дзынь!       Карий взгляд метнулся к окну, а губы скривились в невесомой лукавой улыбке.       Когда Грейнджер выглянула во двор, Теодор улыбался ей, заговорщицки подмигнул и небрежно помахал рукой. Она ещё не знает, что он держит за спиной пару билетов на заветный сеанс.       Вы-хо-ди.       Сердце Гермионы забилось быстрее, она кивнула, схватила свою куртку и побежала вниз. Предвкушение встречи заставило мысли встрепенуться и разом покинуть череп, оставляя на их месте сладкую отупляющую эйфорию.       Свет от фонаря заботливо очерчивал два силуэта, держащихся за руки. Осень бережно запечатала этот тёплый вечер, чтобы он стал одним из самых первых ярких воспоминаний в жизни будущей семьи Ноттов.       А под окном во дворе лежал маленький холодный камешек.