Конфеты с корицей

Квон Хисон в последний раз осушил свой бокал и потянулся к карману Ким Сучана, доставая его бумажник. Он вытащил толстую пачку купюр и положил их перед носом Сонджу. На первый взгляд, сумма была гораздо больше, чем в прошлый раз. — Забирай, — сказал он, смотря на Сонджу, — Сучана оставь, за ним позже придут и заберут его. Благодаря тебя я отлично провел время. Квон Хисон выглядел скучающим, как человек, долгое время наблюдающий за неподвижным ленивцем в зоопарке, но при этом заплатил он щедро. Квон Хисон встал, намереваясь уйти. Несмотря ни на что, Квон Хисон был тем, кто заплатил ему, поэтому Сонджу встал вслед за ним и поклонился ему. — Спасибо! Квон Хисон даже не посмотрел на него, а просто махнул рукой. Для Сонджу сегодня был крайне удачный вечер — он освободился рано и получил деньги. Он крепче сжал в руках хрустящие купюры. Квон Хисон открыл дверь, намереваясь выйти, но вдруг остановился. — Эй! — он повернул голову, смотря через плечо. Сонджу быстро надел свою дежурную улыбку. — Ты можешь заняться сексом втроем? Конечно, он может сделать это, при условии, что клиент — женщина. Это не было чем-то, чего он никогда раньше не делал. Сонджу удивился такому вопросу, но работа есть работа. — Конечно, — ответил он. Уголок губ Квон Хисона, смотревшего на него через плечо, приподнялся в ухмылке. — Ну и шлюха ты! — заявил он. Квон Хисон пробормотал еще что-то себе под нос, но прежде чем Сонджу успел ответить, альфа стремительно вышел, захлопнув за собой дверь. В комнате остались только рухнувший без сознания на стол Ким Сучан и Сонджу. — Ха, — усмехнулся Сонджу, — и это говорит тот, кто по собственной инициативе притащился в бордель к шлюхам, чтобы удовлетворить свое снобистское любопытство по поводу того, в кого влюблен его друг. Как бы то ни было, Сонджу уже давно отбросил свою гордость перед деньгами. Пока ему есть чем платить долг и у него есть надежда, Сонджу мог стерпеть любое оскорбление. Сонджу плюнул на подушечки пальцев и пересчитал желтые купюры, которые дал ему Квон Хисон. Заработанных сегодня денег хватит на то, чтобы он смог купить несколько кусков мяса и отнести их домой. Но большая часть пойдет на выплату процентов по долгу. Но по крайней мере сегодня ему есть чем набить желудок. Запихивая в рот последние фрукты и закуски, Сонджу взглянул на главу Ким Сучана. Вусмерть бухой альфа не подавал признаков того, что собирается вставать. «Нахрен трогать его, если о нем есть кому позаботиться?» — подумал Сонджу. Парень театрально смахнул следы с тех мест, к которым прикасался Ким Сучан, и бесстрастно вышел из комнаты. ❋ ❋ ❋ Сонджу щедро заплатили, поэтому когда он вышел из борделя, то зашел в мясную лавку, что была неподалеку. Все другие мясные лавки в такое время не работали, так что у него не было особого выбора. Мясник здесь был достаточно любезен и протянул ему полный пакет мяса. Мясная продукция здесь была не такой дешевой, как в других местах, где он обычно покупал, но качество мяса здесь было достаточно хорошим, так что Сонджу был удовлетворен своей покупкой. День был прохладным, и при выдохе изо рта шел белесый пар. Наступила зима, но пальто Сонджу не было достаточно теплым и не могло согреть. На днях один из клиентов предложил отвезти его в универмаг, чтобы купить одежду, но он отказался, сказав, что у него нет времени даже на обеденный перерыв. Оглядываясь назад, теперь он сожалел, что упустил такую возможность. — Неплохо было бы найти спонсора, который содержал бы меня, — от души рассмеялся Сонджу. Бордель, в котором он работал, был не такого высоко уровня в городе, и шансы найти спонсора там были столь же малы, как и выиграть в лотерею. Тяжело дыша, он поднялся по крутому склону. В предрассветной тишине его шаги звучали громко, а также периодически раздавался лай собак. Уличные фонари заливали светом темные переулки, а вдалеке раздался рев мотоцикла, который быстро затих. На краю холма стояла полуразрушенная вилла*. Это было покосившееся здание, которое, казалось, может рухнуть в любой момент. Настолько сильно оно было изношено возрастом. Когда он открыл стеклянную входную дверь и спустился по лестнице, то на пороге его встретили неубранные мешки с мусором* и вторсырьем.

*Вилла в Корее — это не частный дом, а невысокие, обычно в 3-4 этажа отдельно стоящие здания. Качество материалов для их строительства оставляет желать лучшего и они быстро разрушаются. Территории для двора у них нет и дома стоят близко друг к другу.

*В Корее люди обязаны разделять мусор. Это приводит к тому, что в квартире всегда накапливается огромное количество мусорных пакетов. На территории виллы нет мусорных баков, жильцам нужно идти туда, где предусматривается возможность утилизировать мусор.

Сонджу замешкался, прежде чем набрать код. Усталость наконец-то опустилась на его веки. Все, чего он сейчас хотел, — это вернуться в общежитие, постелить постель на теплом полу и заснуть. Он решил, что просто оставит мясо на дверном крючке и напишет записку маме, чтобы она знала и… — … Сонджу тихонько вздохнул и осторожно ввел комбинацию. Едва только он открыл дверь, как его обдало холодом. — Блядь, сколько раз говорил, включайте котел, когда холодно, — выругался он, прислушиваясь к звукам внутри. — Я, конечно, не осуждаю его за бережливость, но излишняя делает человека скупым. Сонджу тихо снял ботинки и направился на кухню. — …хён? Раздвижная дверь со скрипом открылась. Через порог просунулась очень худая, практически костлявая рука. Сонджу убрал мясо в холодильник и присел на корточки перед тощей рукой. — Я тебя разбудил? Поспи, еще рано, а хёну пора уже идти. — Ты давно не приходил. Ложись спать, как раз и маму увидишь. — А где твоя мама? — Спит. Она сказала, что ей нужно уйти на рассвете. Речь мальчика была тяжелая, а слова невнятными, и казалось, что его язык заплетался, но Сонджу легко все понял. — Я же говорил ей бросить эту работу. Ей нужно отдохнуть дома и нельзя напрягаться, иначе из-за стресса снова случится рецидив. — Я говорил ей, но она отвечает, что все в порядке. Хён, ты же знаешь, какая она упрямая. В комнате его младшего брата было темно. Там всегда было темно, даже когда горел свет или наступал новый день. — В холодильнике есть мясо, завтра ты сможешь поесть его с мамой. Почему ты так похудел? Тебе нужно больше есть. — Хён, это тебе надо хорошо есть. Заботься о себе, ты так много работаешь. Взгляд Сонджу моментально омрачился. Он зарыл голову между коленями, а когда поднял ее, то на лице появилась кривая улыбка. Он знал, что его тонсэн* этого не видит.

*동생 (тонсэн) — младший брат.

Он сказал брату, что просто работает в обычной компании. Он не мог рассказать ему, чем он занимается и через что проходит ежедневно, потому что брат еще невинный ребенок. — Мне совсем несложно, — соврал он. — У меня всегда была отличная выносливость, не волнуйся. — Я тоже об этом маме говорю, но она все равно волнуется. — Ты должен беспокоиться о себе, потому что твой хён сам позаботится о себе. Младший брат замолчал. Сонджу знал, что это прозвучало грубо, поэтому быстро сменил тему. — Твой другой хён не звонит и не приходит? — Он не звонит. — Это хорошо. Если позвонит, сразу же сообщи мне, — в его голосе отчетливо прозвучал холод. Младший брат повернул голову, посмотрев на Сонджу. Ему не было равных в умении читать настроение других, даже не видя их. Или, возможно, у него были более развиты другие чувства, чем зрение. Сонджу устал, и его слова прозвучали резко. Ему лучше вернуться в общежитие, чем продолжать разговор в этом духе. Парень размял покалывающее колено. Он хотел убраться отсюда до того, как проснется его мать. — Тонсэн, я пойду. Сонджу положил на стол деньги, которые заработал сегодня. Этой суммы хватит на некоторое время, чтобы младшему брату и матери не пришлось голодать. — Хён… — тихонько позвал его младший брат, но Сонджу выпрямился, включил отопление и нарочито громко закрыл входную дверь, уходя. ❋ ❋ ❋ ❋ ❋ Сонджу посмотрел в зеркало и встретился взглядом с Кан Ёнхо. Парень тихо подкрался к нему, намеренно приглушив шаги, и обнял за плечи. От его веса Сонджу качнулся и подался вперед. — Наш номер один, Кан Джихо, сегодня вы выглядите прекрасно, — поддразнил его он. — Номер один — это мой хён. Сонджу, едва удерживая равновесие, ухмыльнулся. Кан Ёнхо, хихикая и смотря в зеркало, повернул его лицо сначала в одну сторону, а потом в другую. — Мой член больше твоего, но, честно говоря, лицо Джихо немного, совсем немного, но тоньше. Может, мне стоит засунуть свой член тебе в нос? Тогда будет лучше. — Эх, Ёнхо хён, у тебя совсем совести нет? Джихо хён не может тебя послать, потому что он добрый. Он достаточно хорош, чтобы быть первым, ты только посмотри на его внешность. Ты не можешь сравнивать его с альфой или омегой, потому что он бета, но знаешь, если уж все-таки сравнивать, то он не уступит ни альфе, ни омеге! — засмеялся Инчхоль, который до этого лежал на диване и смотрел мультики. Его слова можно было расценивать как пощечину Кан Ёнхо. Но он третья не заинтересованная сторона. Разница во внешности у парней была существенной. Если Кан Ёнхо был быком с глазами-бусинками и большими ноздрями, то Сонджу — оленем с тонкими чертами. Сонджу был немногословен, но его внешности и фигуры было достаточно, чтобы покорить босса и получить звание номер один. Было что-то такое в его роскошных волосах цвета воронова крыла, светлой коже, на которой не было ни единого прыща, и блеклых глазах, имевших двойное веко. Этого было вполне достаточно, чтобы почувствовать покалывание на внутренней стороне бедер. У Сонджу была точеная переносица и острый кончик носа. Его губы были очерчены в алое сердечко с закругленными нижними уголками, а бедра были упругими и подтянутыми. Его талия была тонкой, а каждый мускул на теле выглядел так, словно его тщательно вырезал скульптор, придавая ему тело, от которого все его клиенты теряли головы и сходили с ума. — Тебе просто нужно улыбаться. Тебе не нужно много говорить или что-то еще. Просто пой и смейся вместе с гостями и создавай веселую атмосферу! — говорил ему босс, пуская слюни изо рта. Босс тогда словно предвидел будущее. Когда к ним присоединился Сонджу, парень несколько дней не мог выйти из своей комнаты. — Ах ты, сукин сын! — воскликнул Кан Ёнхо и бросился к Инчхолю, хватая его руками за шею. Играючи он начал душить его и разжал хватку только после того, как Инчхоль ударил его по предплечью в знак капитуляции. Кан Ёнхо скользнул на пол и улегся. — Блядь, я не хочу заталкивать член тебе в нос, я хочу daman* на член, чтобы все женщины приходили за добавкой. На моем большом члене он будет смотреться идеально с бусинами!

*daman — мужское вибрирующее кольцо на пенис с язычком для стимуляции клитора. Секс-игрушки для мужчин.

— Очень мудрый выбор. Инчхоль опустился рядом с ним на колени и замахал руками в воздухе, словно отгоняя мух. Это было смешно. Сонджу громко смеялся, наблюдая за тем, как Ёнхо в ответ размахивает руками, лежа на спине, согнув ноги в коленях. Ёнхо был человеком с удивительной отзывчивостью, даже если его поведение было незрелым.