Цветы потрёпанной души

Всё началось после очередной миссии в космосе по спасению мира. Разумеется, Кларк был против того, чтобы Брюс летел с ними, но разве что-то может остановить суровую Летучую мышь? — Брюс, ну правда, тебе лучше будет координировать нас отсюда. Мы с Дианой и Хэлом справимся, мы меньше подвержены воздействию космических излучений. — Я останусь в самолёте, но пойду с вами. Никто не знает, как будет ловить сигнал отсюда, и я не собираюсь сидеть в неведении и просто ждать, когда вы вернётесь. Тем более, не исключена вероятность дипломатического решения проблемы, и, в таком случае, я точно обязан там быть. — Ну конечно, мистер «я всегда все контролирую»… — Кент. — Ладно, ладно. Мне тебя не убедить, я понял. Вылетаем утром? — Именно. Ни о каком дипломатическом решении конфликта не было и речи, когда при высадке на подозрительную станцию, на членов Лиги сразу напали её обитатели, враждебно настроенные полулюди-полуцветы, боле похожие на цветы-переростки, которые были способны передвигаться, и очень быстро. — Цветолюди! — выкрикнул Хэл, отбиваясь от самого большого такого цветка. — Захлопнись, Фонарь! Лучше оттесни своего друга подальше от нас, — рыкнул Бэтмен, отстреливаясь из пушек их корабля. — Жаль, а я только нашёл с ним общий… язык! Огромный проекционный кулак ударил по цветку, от чего тот влетел прямиком в корабль Лиги. — Упс… — Брюс! Кларк подлетел ближе. Цветок пробил небольшое отверстие в защитном стекле и начал активно впрыскивать в кабину пилота какое-то зелёное облако. Бэтмен успел лишь спрятать нос в сгибе локтя, но все равно вдохнул это непонятное вещество. Супермен с трудом оторвал цветок от кабины и со всей своей силой выбросил его подальше от орбиты станции. — Брюс! — Я в норме… — закашлялся Бэтмен. — Похоже, это были его споры. Из-за того, что здесь обитали своего рода растения, воздух тут приемлемый. Иди, не стой столбом! Я пока придумаю, как залатать стекло, чтобы нам вернуться. — Ты точно в норме?.. — Я же сказал — да! Вперёд, у тебя ещё много работы! — Да, Би… Кент выдохнул и полетел дальше отбивать атаку, а Брюс прислушался к своему телу. Да, воздух был немного разряжен, будто он просто находился в нескольких километрах от земли без маски, но в целом — терпимо. После вдыхания части спор, горло начало немного чесаться, но Уэйн списал это на психосоматику. В остальном он действительно был в порядке. Уже после того, как атака была отбита и команда успешно вернулась на Землю, Брюс сразу спустился в пещеру и провел полный анализ своего состояния. Все жизненные показатели были в норме и оставались неизменными, анализы чистыми. — Может, и правда самые обычные споры… — подумал Брюс, смотря на экраны. Он расслабился слишком рано.

***

Время шло своим чередом, Лига продолжала предотвращать катаклизмы и спасать человечество. Лишь одно изменилось: Кларк стал чаще проводить время с Брюсом. Он часто прилетал в его пещеру, болтал ни о чем, или же помогал с новыми разработками Бэтмена. Первое время Брюс никак на это не реагировал, отвечал механически, но со временем привык к присутствию рядом ещё кого-то, помимо Альфреда. — Брюс, ты не поверишь, что я сейчас видел… И Брюс слушал, не отвлекаясь от мониторов. — Брюс, ты когда спал последний раз? Выглядишь ужасно. Давай, иди, отдохни, я присмотрю тут за… чем бы ты ни занимался. И Брюс доверял проверку данных Супермену и покорно шёл отдыхать. — Брюс, Пэрри выжал из меня все соки, у меня уже кончились идеи для статей… И Брюс накидывал ему свои мысли, которые Кларк охотно записывал в свой блокнот. — Брюс, сегодня была просто ужасная ночь… И перед Кларком появлялась кружка лучшего бодрящего кофе со свежей выпечкой. Это стало какой-то обыденностью, чем-то естественным настолько, что, когда однажды Кларк не пришёл, Брюс всерьёз задумался о том, чтобы набрать его и спросить, всё ли в порядке, и когда он придёт. Уэйн привязался к этому добродушному герою в красно-синем трико, и, почему-то, с этим совсем ничего не хотелось делать. В глубине своей тёмной души Брюс был рад компании Кларка, хотя и не показывал этого. Просто с каждым приходом Супермена в его груди что-то трепетало, будто многолетние ледники, наконец, начали оттаивать. Однако, сказать об этом Кларку было чем-то невыполнимым и невозможным. Как будто подобное признание оттолкнет Кента, и тот больше не захочет с ним видеться. Именно эти чувства к Кларку выдали его с потрохами, когда вход в пещеру открылся, но зашёл к Брюсу другой человек. — Вижу, не меня ты ожидал увидеть, — добродушно улыбнулась ему Диана. — С чего ты это взяла? — Потому, как резко твоё выражение лица стало разочарованным. — Брось, я всегда рад твоей компании. — Да, я знаю, но все же ждал ты не меня. И вряд ли ты с такой же надеждой в глазах встречаешь Альфреда. Так кто же должен был зайти к тебе, Брюс? Кто занял твои мысли, и, вероятно, сердце? — Я никого не ждал. — Уж меня-то можешь не обманывать, — всё с той же мягкой улыбкой проговорила амазонка. Уэйн выдохнул, откидываясь на спинку своего кресла. — Это не так важно, этого человека всё равно здесь нет. Кофе? — Чай, пожалуйста. Брюс кивнул и пошёл к небольшой кухонной зоне, которая появилась здесь из-за частого присутствия в пещере Кларка. Сам Уэйн мог не есть сутками, но для Кларка такой же участи он допустить не мог. — Тот человек, которого ты так ждал… Я знаю её? — Диана. — Мне просто любопытно… Брюс выдохнул, заливая листья дорого чая кипятком. — Не «её». «Его». — Вот как… Что ж, вопрос остаётся неизменным. Я знаю его? Если Брюса и удивила реакция подруги на признание его ориентации, то он никак этого не показал. Лишь чуть выдохнул, ощущая, как этот небольшой груз упал с его плеч. — Более-менее. — Хорошо… — тихо засмеялась Диана. — Он, я надеюсь, знает о твоих чувствах? Молчание в ответ на её вопрос длилось слишком долго. Диана сама всё поняла. — Ох, Брюс… Ты должен ему сказать. Кто бы он ни был, уверена, это достойный человек, и он ответит на твои чувства взаимностью. — А если нет? — просто спросил Уэйн, ставя перед подругой кружку с ароматным чаем. — Не узнаешь, пока не попробуешь. — Моё… признание может заставить его навсегда отвернуться от меня. Этого я не хочу. Я даже не знаю, нравятся ли ему мужчины. — Для этого природа и создала нам язык, и мы научились его использовать для озвучивания своих мыслей. Брюс, ты должен поговорить с ним. Жить в неведении ещё хуже, поверь. — Хуже, чем быть отвергнутым? — Так будет хоть какая-то ясность. — Может… может ты и права. — Я всегда права, — подмигнула ему амазонка и улыбнулась, делая глоток своего чая. Брюс и сам не сдержал лёгкой улыбки. Он безумно любил и уважал свою подругу, потому и старался прислушиваться к её мудрым советам. «Нужно просто признаться…»

***

Кларк не заставил себя ждать, заявившись через пару часов после ухода Дианы. Он сиял, как лампочка, улыбался во все свои идеальные зубы, его глаза светились. А ещё от него пахло женскими духами. — Брюс, ты не поверишь, что произошло! Мы с Лоис наконец-то вместе! Ту-дум. Будто что-то острое вонзилось в лёгкие Брюса, заставив сердце сбиться с ритма, а самого его поперхнуться. — Брюс, все в порядке?.. — Кхм… Да, прости, в горле пересохло. Что ж, поздравляю тебя. Ты не говорил, что питаешь к ней симпатию. — Боялся сглазить… Но теперь все хорошо. Сегодня я первый раз ночевал у неё. «Я заметил по резкому ванильному запаху от тебя», — хотел было сказать Брюс, но вовремя прикусил язык и натянул вежливую улыбку. — Что ж, теперь ты счастлив? — Знаешь, Брюс… похоже на то. Уэйн выдохнул и чуть кивнул. — Рад слышать, Кларк. Надеюсь, это не скажешься на твоей работе в Лиге? — Нет, что ты, конечно нет. Я всё понимаю. Потому я и говорю об этом только тебе, чтобы не подвергать её опасности. «Настолько мне доверяешь, что даже не подразумеваешь, что эта опасность может исходить от меня?» — В таком случае береги её. Вы хорошая пара и друг друга стоите. — Спасибо, Би… Брюс встретился, наконец, с ним взглядом, и что-то непонятно грустное промелькнуло в глазах Кларка. — Что ж, ам… Нужна помощь с чем-нибудь? — Нет, Кларк, я справлюсь тут сам. Лучше устрой Лоис какое-нибудь романтичное свидание. — Ну… хорошо. Наверное, так и сделаю. — Удачи. Брюс снова повернулся к мониторам, начав что-то печатать, обозначая тем самым, что разговор окончен. Кларк лишь тихо вздохнул и пошёл прочь, бросив на Брюса мельком взгляд, перед тем как окончательно выйти из пещеры.

***

После заявления Кларка в Брюсе начало что-то неумолимо меняться. Он слушал рассказы Супермена о том, какая Лоис чудесная и прекрасная, а в груди всё больше и чаще ныло от таких разговоров. «Возможно, именно так ощущается выражение «разбитое сердце»», — думал про себя Брюс. Однако это ощущение становилось всё сильнее и сильнее с каждой встречей с Кларком, будь то его визит в пещеру, либо же задание Лиги. После пары недель затяжной ноющей боли в области груди, к симптомам добавился кашель. — Мастер Брюс, вы не заболели? — Нет, я в норме. Это… просто кашель. Температуры точно нет, голова не болит. Нет повода для беспокойства. — Повод есть всегда, мастер Брюс. И всё же, я бы рекомендовал вам начать принимать курс противовирусных. — Ладно… Не хватало мне, и правда, разболеться и слечь. На это нет времени. — Разумеется. Я всё принесу. Лечение не давало никаких результатов. Кашель лишь усиливался, а через пару дней на ладони Брюса оказалась кровь. — Какого… Не успел он договорить, как новый приступ кашля сложил его пополам. Вместе с кровью на пол упал какой-то предмет. Брюс нахмурился, вытер рот и поднял его. Это был самый настоящий лепесток розы. — Что за чёрт… Уэйн кинулся к аппарату рентгена, и через несколько минут с ужасом наблюдал за целым розовым кустом в своих лёгких. Там были ветки с шипами, листья и небольшие, нераскрывшиеся бутоны. Сзади послышался звон разбившейся посуды. — Мастер Брюс… что это? — Понятия не имею, Альфред…

***

Брюс перерыл все возможные записи архивов всех известных стран, материков и даже планет (спасибо Фонарю). И нашёл, пусть только в одной стране. В Японии это явление называли «ханахаки», цветочная болезнь, которая появляется у людей в результате неразделенной любви. — Глупо и ненаучно… — буркнул на это Брюс, глядя в монитор. Лишь в одном их доступных файлов, с одной их неизвестных ему планет отыскались криво переведенные записи, в которых описывались похожие симптомы. В них говорилось, что если споры, выделяемые у существ этой планеты, попадут в любой живой организм, то в результате сильного воздействия на нервные клетки данного организма, эти споры прорастут. — Цветолюди… Всё встало на свои места. То происшествие в космосе всё же не осталось без последствий, и теперь он будет расплачиваться за свою ошибку и беспечность. — Альфред, мне нужны лучшие хирурги и полная конфиденциальность. — Вы выяснили причину недуга? — Можно сказать и так… Будем пытаться исправить. Операция, назначенная через неделю, прошла отлично. Снимки действительно были чистые, не было и следа от кустарника у него в груди. Но только два дня. На третий день, лёжа на больничной койке, он выкашлял из себя маленький бутон кустовой розы, перемазанный в крови. — Твою же… Ни операция, ни медикаменты, не помогли ему избавиться от последствий своей ошибки. Боль в груди стала его постоянным спутником. Он прочитал множество историй и мифов об этом явлении, цветы могли быть абсолютно любые, и ведь повезло ему заполучить самый шипастый вид! Ещё и Кларк перестал приходить и тем более звонить. «Счастливо проводит время с Лоис», — решил для себя Брюс. С кем же ещё быть Супермену. Поэтому он не удивился, что в очередной раз к нему в пещеру пришёл не Кларк, а Диана. — Давно не виделись, друг мой. Ты поговорил с тем таинственным незнакомцем? — Нет. И не собираюсь. — Почему? Он разбил тебе сердце? «И сердце, и лёгкие», — с горечью подумал Брюс. — Просто… у него своя жизнь. Своя любовь, от которой он в полном восторге. И я не намерен ему мешать. — Брюс… — Диана. Правда. Я переживу. Всё в порядке. Ты будешь… Договорить снова не дал приступ кашля. Брюс тут же закрыл руками лицо и поспешил скрыться в ванной. Вместе с кровью и желчью на этот раз вышли два наполовину раскрытых бутона. Когда приступ отступил, Уэйн умылся, как смог привёл себя в порядок и, все ещё бледный, вернулся к Диане. — Прошу прощения. Так о чем мы? — Брюс, что с тобой? — Всё в норме. — Нет. У тебя кровь на рубашке. Брюс оттянул ворот рубашки. И правда, небольшая капля, которую он не заметил. — Ты болен? — Диана, правда, я в порядке. — Не заставляй меня использовать на тебе лассо правды. Уэйн тяжело вздохнул. От проницательного взгляда амазонки ничего невозможно скрыть, да и врать ей, почему-то, не хотелось. И он рассказал ей все, что знал сам, что вычитал, какие выводы сделал. — Две недели назад были лепестки. Сегодня уже бутоны. Думаю, через пару дней они будут выходить уже раскрывшимися. — Ох, Брюс… Если те мифы, про которые ты говоришь, правда, то тебе стоит немедленно признаться твоему незнакомцу. — Я не верю в эти сказки. Так не бывает, Диана. — И цветы сами по себе в лёгких не растут. За столько лет жизни я поняла одно, Брюс, в этом мире, возможно всё, и даже больше. Признайся, и кто знает, возможно, это единственный ключ к твоему спасению? — А если я не хочу этого спасения? — глухо отозвался Брюс, заставив Диану вздрогнуть. — Что ты такое говоришь?.. — Я устал, Диана. Я так устал… — выдохнул Уэйн, сжав пальцами переносицу. — Я боюсь кого-то подпускать к себе, потому что не хочу иметь лишние рычаги давления на себя или Лигу. Я никого и никогда не хотел подвергать опасности из-за своих чувств. И, как только появился единственный человек, который буквально может пережить что угодно, оказывается, что его сердце уже занято. Диана долго смотрела на него, будто читала и пыталась понять, что он таит внутри. — Это Кал Эл, не так ли?.. — тихо спросила она. — В последнее время вы очень сблизились… — Это уже не важно. Как сблизились, так и разошлись. — Брюс, ты обязан сказать ему о своих чувствах. — Нет. Я не собираюсь рушить их отношения с Лоис. Я не эгоист. А если я загнусь от этой цветочной ерунды, что ж… никому от этого хуже точно не будет. — Нам будет. Альфреду. Брюс, в этом мире есть люди, которым ты дорог, которые любят тебя. Ты должен жить хотя бы ради них. Альфред уже похоронил твоих родителей. Не заставляй его хоронить ещё и тебя. Я заклинаю тебя, поговори с Кларком. Или это сделаю я. — Даже не думай. — Тогда вперёд. Сделай это сам, и как можно быстрее. Пока ещё можно все исправить. — Нет никакой гарантии, что это поможет. — Что ж… тогда, как ты и считаешь, хуже точно не будет. Пожалуйста… Брюс тяжело вздохнул и чуть кивнул. — Ладно. Я что-нибудь придумаю. — Спасибо… Диана встала, поцеловала его в макушку, как добрая матушка, и пошла прочь, оставляя Брюса наедине со своими мыслями. Все дни своей болезни он жил будто на автомате. На автомате принимал душ, запихивал в себя еду, составлял отчеты по делам Лиги. С каждым днём он все больше походил на тень себя, будто это растение внутри выпивало из него все соки. Он смотрел в зеркало и не узнавал прежнего себя. Времени оставалось всё меньше.

***

Несмотря на угрозы Дианы, она не сказала Кларку ни слова о болезни Брюса, за что он был очень ей благодарен. Скрывать это, особенно под маской, было не особо трудно. Труднее было спрятаться от испытующего взгляда амазонки, которая была крайне недовольна решением Бэтмена молчать. Особенно после того, как в самый разгар очередного боя Лиги, его вновь сложило пополам от кашля, от чего ему пришлось срочно ретироваться. — Брюс, ты в порядке? Не ранен? — зазвучал обеспокоенный голос Кларка в передатчике. — Все в норме, продолжайте бой… В тот день им повезло, они смогли справиться и обойтись без жертв. И никто из Лиги не заметил кровавые распустившиеся бутоны роз среди обломков здания.

***

На следующий день после этого инцидента Брюс сидел в своей пещере и долго сверлил взглядом свой телефон, что лежал перед ним на столе. Нужно было совершить пару простых действий: взять телефон, набрать номер Кларка и попросить прийти. Всё. Но он всё никак не решался сделать это. Будто невидимая рука сковала его, не позволяя двигаться и взять в руки технику. К счастью, или же к разочарованию Брюса, Кларк сам решил эту проблему. Телефон Уэйна зазвонил, заставив его вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей. — Да? — ответил он, не глядя. — Брюс! Рад тебя слышать. — Здравствуй, Кларк. Что-то случилось? — Да нет, просто… Мы уже давно с тобой не виделись вне работы Лиги, дела, ты и сам понимаешь. Вот я и… решил просто набрать тебя. И узнать как ты после вчерашнего. — Ясно… — Ты, наверное, был занят? Прости, если отвлёк. Я могу перезвонить. — Нет, нет, все… все в порядке Кларк. Вообще-то… я и сам хотел набрать тебя. — Правда? Что-то случилось? Ты все же ранен? — настала очередь Кларка интересоваться. — Нет. Не совсем. Просто, кое-кто считает, что нам стоит поговорить… Ты… можешь прийти ко мне, как освободишься? В пещере резко дунул ветер, будто смерч ворвался в её стены. — Вообще-то, я не был занят… — виновато улыбнулся Кларк и положил трубку. — Читер, — выдохнул Брюс и кинул телефон на стол. — Никогда так больше не делай. — Прости, не буду. Так о чем ты хотел поговорить? — Присядь. Это будет не самый простой разговор… Кларк нахмурился и сел рядом с Уэйном. — Ты… ты неважно выглядишь. Весь бледный и вялый… Ты не заболел? — На самом деле, заболел. И… лекарства от этой болезни нет. Ну, оно основано лишь на догадках и мифах. — Всё имеет место быть, когда это касается здоровья. Что случилось? Брюс выдохнул и откинулся в кресле. — Думаю, снимкам тебе будет сложно поверить, так что… просканируй меня. — Что? Обычно ты против, когда я… — Кларк, — перебил его Брюс. — Давай. — Ладно… У тебя слишком серьёзный тон. Кент выдохнул и сфокусировался на собеседнике. Он начал с головы, и чем ниже спускался взглядом, тем шире становились его глаза. — Брюс… что это?.. — Розы. Помнишь миссию с полуцветами? — Цветолюди. Да, помню. — Я вдохнул тогда их споры. Думал, что ничего не случилось, обошлось без последствий, но… они проявились не сразу. — Боже… Я… я могу как-то помочь? Нужна операция, или… — Я всё перепробовал. Правда. Они не исчезают. Точнее, после удаления вырастают вновь. Снова и снова. И снова. Их рост ничем не остановить, раз уж они появились. — Знаешь… почему-то мне вспомнились японские романы о ханахаки… Брюс помрачнел и выдохнул. — Кажется, это оно и есть. Хоть и повторюсь, это совершенно ненаучно. — Насколько я помню, ханахаки появляется из-за неразделенной любви… — Да, я тоже читал об этом. Потому я и позвал тебя. Кларк уставился на друга огромными глазами. — Ты хочешь сказать, что… я… — Да. — Брюс… — Не надо, Кларк. Я сказал тебе, потому что на этом настояла Диана. А я решил сделать это, чтобы не оставить ей сожалений, что мы не попробовали все способы избавления от нежелательных букетов. — Стоп, Диана знает об этом? И о… твоих чувствах?.. — От неё бесполезно что-то скрывать. Я не жду, что ты тут же бросишься в мои объятия, скажешь, что ты чувствуешь то же самое, потому что я знаю, что это неправда, ведь ты с Лоис… — Мы расстались. — … замечательная пара, и я, правда, рад, что ты нашёл свое счастье, поэтому я… — Брюс! Услышь меня! Мы с Лоис расстались. Уэйн замолчал, глупо смотря на Кларка. — Я понял, что мои чувства к ней скорее… братские. Она мне как сестра, которой у меня никогда не было. И она со мной солидарна. Мы остались очень хорошими друзьями. Но речь сейчас не о ней. Брюс… то, что ты сказал… Ты… я… я нравлюсь тебе?.. — Если ты читал, как ты утверждаешь, японскую литературу, то цветы появляются из-за более сильных чувств. Вообще, как объясняет это литература этих… цветолюдей, ладно, уговорили, то их споры после попадания в организм сливаются с ним и пробуждаются после сильного воздействия на нейроны. То, что происходит в организме, когда мы чувствуем боль без внешнего физического воздействия. — Когда это началось?.. — Полагаю, в день, когда ты сказал, что вы с Лоис вместе. — Боль от разбитого сердца… О, мой Бог, Брюс, я разбил тебе сердце, и теперь ты… — Прекрати. Ты ни в чём не виноват. Это только моя проблема, и мне её решать. — И опять ты всё берёшь в свои руки! Брюс, ты не один во всей вселенной, рядом есть люди, которые хотят тебе помочь, и могут это сделать! — И кто же, например? Ты? — Да! — Ну да, как же. И чем ты мне поможешь? Супермен не гей, и даже не би, как некоторые. Кларк нахмурился. — Так вот какого ты мнения? И с чего, позволь узнать, ты сделал такой вывод? — Потому что до этого ты не был замечен в компании юношей. — Это не значит, что они не могут мне нравиться. Посмотри на меня. — Это глупо… — Брюс. Уэйн выдохнул и поднял на Кларка усталый взгляд, чувствуя, как снова начало сдавливать грудь. Кент встал и подошёл ближе к мужчине, обхватив его лицо руками, и нежно погладил большими пальцами морщины на лбу над бровями. — Я тоже тебя люблю, Брюс. Очень давно… Но я боялся сказать тебе, боялся, что моё заявление оттолкнет тебя, и… Тело в руках Кларка затерялось. Он подумал, что это очередной приступ, но вместо кашля из Брюса вырвался сдавленный смех. — И что смешного я сказал? — нахмурился Кент. — Я сказал Диане то же самое, когда признался ей во всём. Слово в слово. Кларк выдохнул и тепло улыбнулся, покачав головой. — Кажется, мы с тобой два идиота… — Думаешь?.. — Уверен… Кларк приблизился к лицу Брюса и соединил их губы в нежном поцелуе. Не было никаких фейерверков, которые описывались в дешёвых романах, не было никакой туманной дымки, застилающей глаза. Но на удивление, дышать Брюсу стало чуть легче. Он обнял Супермена за шею, превратив нежный и осторожный поцелуй в жадный и страстный. — Я так давно хотел это сделать… — прошептал Уэйн в его губы. — Взаимно… — Кажется, нам пора подняться наверх. — Да, но сначала скажи, как ты себя чувствуешь? Оно ещё болит? — Я способен потерпеть это. — Брюс, — серьёзно посмотрел на него Кларк. — Это важно. Я не хочу, чтобы в процессе тебе стало хуже. — Хуже мне уже не станет, а если это случится, ты поймёшь первый по моему хладному трупу… — Так, — Кларк оторвался от Брюса и посмотрел на него уже со злобой. — Ещё раз я услышу от тебя подобные заявления, и… — И что? Отшлепаешь? — Да. Бэтмен посмотрел на него с вызовом. — Что ж, рискни, Смолвиль. — А вот и рискну. Кларк схватил мужчину и перекинул через плечо. — Где, говоришь, спальня? — Эй, отпусти! Я не кукла! — Ты кое-что подороже. Я выполню свою угрозу. Может, так ты поверишь, что ты важен. — Это можно показать и более лояльными способами… — буркнул Брюс, удобнее устраиваясь на его плече. — Ага, только ты не понимаешь этого языка. Ничего, мы с тобой всему научимся. И они начали учиться. В тот вечер Кларк был предельно нежен с Брюсом, пока подготавливал его для себя, и после, когда плавно двигался внутри, вынуждая Уэйна тихо постанывать в подушку. Они, наконец, обрели друг друга, пускай для этого и пришлось пройти трудный путь, на котором едва не потерялись навсегда. Утром, пока Брюс спал, Кларк вновь просканировал его своим рентгеновским зрением. Розовый куст внутри его лёгких завял и погиб, оставляя своего хозяина в покое. Он обратился в лёгкий пепел, и выходил с дыханием, уже почти весь вышел, не беспокоя Брюса даже кашлем. Пока Кларк смотрел, уже просто без рентгена, пепел вышел весь, дыхание Брюса стало чистым. Как и их совместное будущее.