Служитель порядка

Они сидят там, за изгородью, смеются, подставляют кожу солнцу. Девушки. Молодые, красивые — и, конечно, в бикини. Только вот для него это не бикини. Для него это преступление. Полицейский закон в его голове звучит чётко, как патрульный свисток: «Незаконное обнажение в общественном месте. Нарушение порядка. Дестабилизация морали». Он стоит за кустами и дышит медленно, чтобы не распугать мысль. Люди думают, что работа полицейского — писать протоколы, но настоящая работа — это смотреть глубже. Видеть то, чего другие не видят. А он видит. Видит грех там, где другие видят только смех и лето. Они даже не подозревают. Думают, что мир принадлежит им: бассейн, газон, солнце. Но нет. Мир принадлежит Закону. А Закон — ему. Рука привычно ложится на ремень. Кожа скрипит, когда он слегка дёргает пряжку. Ах да, вот оно — настоящее орудие воспитания. Пули, дубинки — всё это для газет. Настоящая дисциплина рождается звуком ремня, когда он рассекает воздух. Он уже чувствует, как будет говорить. Голос твёрдый, официальный: — Вы нарушили общественный порядок. Сначала они будут смеяться — он это знает. Дурацкий нервный смех. А потом перестанут. Когда поймут, что он не шутит. Что шутки закончились, когда он достал ремень. В голове звучит ещё одна мысль: никто не поймёт, кроме него. Коллеги скажут: «Ты что, спятил? Они просто сидели в саду!» Но он-то знает: сад виден с улицы. Значит, это уже общественное место. Значит, нарушение. А раз нарушение — значит, кара. Он поправляет фуражку и улыбается. Это улыбка не для людей, а для Закона, который живёт у него в голове. Закон строгий, требовательный, безжалостный. Закон, которому он служит так, как другие служат Богу. И где-то глубоко внутри он уже слышит их крики. Не настоящие, не произнесённые вслух, а воображаемые — те, что делают мир правильным, вычищенным. Мир, где каждая ошибка получает заслуженное наказание. Он открывает калитку.