"Ржавый" ужас

Штаб был переполнен офицерами разной значимости. Несмотря на достаточно просторное помещение, становилось душно от такого количества людей в одном кабинете. Полковник Филлипс стоял спиной к длинному столу, за которым сидели Картер, Старк, еще не старший, и все командос, включая Стива и Баки. Остальные офицеры, которым места или звания не хватило, рассредоточились по кабинету, внимательно слушая полковника. Баки же слушал рассеянно, больше размышляя о Золе и постигшей его судьбе. Два дня назад ученый умер. Поскользнулся в душевой на мокрой плитке и при падении разбил голову. Нелепая случайность, даже расследования не было. Да и что тут расследовать, подобное может случиться с любым человеком. Смерть ученого Барнса как-то не расстроила, что, в общем-то, и не удивительно. Нет у него тяги жалеть или расстраиваться от смерти людей, или, скорее, нелюдей, которые его пытали. А вот как Золу охраняли, весьма расстроило. Пробраться и убить его мог любой. Такая безответственность, учитывая нескольких пойманных шпионов, удручала. Серьёзно, они оставили его без присмотра в душевых. Даже с Солдата взгляда не спускали, несмотря на полное подчинение. Правда, кураторов это не спасало от «скользкого пола». Зола тоже вошел в личный список неудачливых кураторов, не смотрящих под ноги. Хотя в этом времени ученый так и не стал его куратором, как бы ни пытался. Не успел. А потом и не дожил. Все же скользкие полы в душевых очень, очень опасны. Несмотря на очевидность несчастного случая, Стив всё равно как-то подозрительно посматривал на него. Однако ни в чем не обвинял, даже ни разу ничего не спросил и подозрений не озвучивал. Баки же в ответ никак не подтверждал и не опровергал его догадок, какими бы они ни были. Как и Солдат. Это оказалось неожиданно и приятно. То, как Стив ему доверяет и принимает его мотивы, действия… Это было удивительно, непривычно и странно. Но, справедливости ради, за всё время в этом странном прошлом Стив ни разу не пытался отстраниться. Нет, наоборот, сам стремился быть ближе, поддерживал и с упорством того самого вакандского козла с тем же именем своим искренним беспокойством разбивал все стены, что выстраивал Баки. Барнс не стал ему доверять так же, как это было раньше, еще до сыворотки. Но и того отношения, как до ухода Стива, и уж тем более после ухода, когда они уже не доверяли друг другу вовсе, больше нет. Кажется, сам не заметив этого, он подпускал Роджерса к себе с каждым годом и боем всё ближе. И всё равно столь уверенная поддержка и отсутствие осуждения от Стива оказалась очень важны, а что до того несчастного случая… Был ли он устроен специально? Да. И ни Солдат, ни сам Баки об этом не жалеют. Да и никто другой особо не расстроился на самом деле. Возможно, высшее руководство осталось немного разочарованно из-за отсутствия талантливого ученого на своей стороне, но таких из нацистов они еще «насобирают» достаточно. Война подходит к концу, немцы всё глубже отходят к своим границам, всё как и должно быть. Только вот ГИДРа за ними не спешит. Шмидт сдаваться не то что не торопится, не думает даже. — Иоганну Шмидту место в дурдоме… Баки мысленно хмыкнул, сосредотачиваясь на словах полковника по-настоящему, а не делая вид, как полчаса пустой болтовни до этого. — …Он считает себя Богом и, чтобы доказать это, готов взорвать полмира, начиная с США. Как и большая часть наших бывших кураторов, как только получали достаточно власти. Барнс не отвечает ни на мысли Солдата, ни на слова Филлипса, ни на укоряющий взгляд Стива, который заметил его притворное внимание. Он вообще редко вмешивается в создание планов, предпочитая молчать, пока эти планы адекватны или ведут к нужной цели. — Шмидт оперирует силами, которым мы не сможем противостоять. Успевший уже куда-то отлучиться, видимо, чтобы тоже не слушать пустой треп, Говард садится за стол, продолжая свою мысль. — Если пересечет Атлантику, то уничтожит восточное побережье в течение часа. Баки не сводит взгляда со Стива, видя, как у того начинает формироваться план. Наверняка безумный и самоубийственный план, в который войдет пункт об одиночном проникновении на базу/нападении на Шмидта/уничтожении бомб. — Сколько у нас времени? — По словам Золы, чуть меньше суток. Серьезно, блять? Он мертв уже больше двух суток, а такую информацию озвучиваете только сейчас? Барнс не сводит даже не удивлённого, а охуевшего взгляда с полковника, даже не пытаясь понять мотивов такой задержки. Но теперь понятно, почему план Стива в прошлом-будущем был настолько сырой и, мягко выражаясь, идиотский. — Где Шмидт сейчас? Кажется, это спросил Морита, первым вернув себе голос после такой подставы от руководства. — Последняя база ГИДРы здесь. Филлипс указывает пальцем на фотографии с горами Альп, которые держит в руках. Те больше похожи на открытки, чем на данные разведки. Это такой способ убрать коммандос? Есть способы и попроще. — В Альпах. В 150-ти метрах под землей. — И как нам туда попасть? Нас вряд ли пустят через парадную дверь. Я знаю пару вариантов, но не стремлюсь возвращаться в эти прекрасные края. Только выбор всё равно невелик, иначе здесь бы и не было бы всех коммандос. — Почему нет? Стив, очевидно, просто проигнорировал говорящие об идиотизме данной затеи взгляды. — Именно так и войдем. Я войду… — Нет. Баки не сводит мрачного взгляда с друга, слыша, как протез шуршит металлическими пластинами, калибруясь. — Есть и более безболезненные средства для самоубийства. — Так сократим число… — Если тебя на первой же минуте не снимет снайпер. Стив резко мотнул головой, упрямо смотря на друга. — Ты же будешь рядом. — Он может успеть раньше. Или один из снарядов их нового оружия тебя просто сожжет, наплевав на всю сыворотку в крови. Барнс весьма красноречиво показал свой протез. Не для того, чтобы всколыхнуть чувство вины, а чтобы пробиться к более адекватной части суицидального разума Стива. Если чувство вины этому способствует, то хорошо. — У тебя есть идея получше? В кабинете повисла напряженная тишина, никто не хотел влезать в разговор двух суперсолдат, находящихся на взводе, казалось, что те вот-вот подерутся. — Да. Оставь нападение на остальных коммандос и армию… Роджерс взвился, поднявшись из-за стола, практически нависнув над Барнсом. — Я хочу сократить количество жертв при нападении, а не увеличить их! Баки поднялся лишь с небольшой задержкой, не давая давить на себя таким образом. — Если ты умрешь до того, как доберёшься до Шмидта, то только увеличишь их! Пока армия будет отвлекать охрану и Шмидта, мы сможем подобраться ближе к нему. Я займусь бомбами, ты им. — Если Шмидт заметит нападение, сразу направит бомбы. — Поэтому мы и пойдем отдельно.

***

Всё пошло не по плану. Естественно, это был не лучший план. Что и неудивительно. Баки никогда не был хорош в составлении планов. Руководить отрядом? Да. Заботиться о нуждах солдат и добиваться их выполнения? Да. Выполнять приказы? Или их нарушать. Да, блять. Но не составлять планы, только не это. Сначала всё шло хорошо и предсказуемо. Как было задумано изначально, пусть и с небольшими отклонениями, но те не были критичными. Как и предсказывал Стив, нападение спровоцировало Шмидта бежать раньше, но, в общем-то, как и говорил Баки, они прибыли вовремя, чтобы задержать его. Вот только он не учел тот факт, что бомбы, созданные здесь, отличались от тех, что были в его прошлом-будущем, и на их обезвреживание ушло времени больше, чем рассчитывалось изначально. К тому времени, как Стив отправил своего оппонента в долгосрочный отпуск на Вормир, отдохнуть от людей, Баки закончил с шестью из восьми. С последними двумя он закончить не успеет, даже при очень большом желании, только умрет быстро и безболезненно. А умирать вновь ни он, ни Солдат больше не хотят. Да и зачем, если шанс выжить есть, и он даже достаточно велик, чтобы рискнуть сделать то, что в его прошлом-настоящем не захотел делать Роджерс. — Стив, уводи самолет во льды, я не успею закончить с последней до взрыва. Он выходит к рубке и встречается с напряженным взглядом друга, тот кивает коротко и садится в кресло пилота, пробегаясь взглядом по панели управления. Быстро сориентировавшись, что и где, он, как и говорил Барнс, направляет Валькирию во льды, подальше от населённых мест. Параллельно связываясь со штабом СНР. — Приём, это капитан Роджерс. Слышите меня? — Капитан Роджерс, сообщите свои… Среди шороха помех послышалась какая-то и раздался голос Картер. — Стив, всё в порядке?! Она сейчас серьезно, блять? Баки закатил глаза. Как ее вообще допустили в работу с такой несдержанностью? На базе СНР девушка всегда держала себя в руках и не мешала работать другим, что здесь сломалось? — Шмидт мертв… Барнс, не выдержав, вмешивается, ну не хочет он развозить это на пять минут, не так уж у них и много времени всё решить. — Две бомбы обезвредить не успеваю, мы направляем самолет во льды… — Я позову Говарда, он подскажет… — На это нет времени. Мы направим самолет вниз и спрыгнем. Приблизительные координаты… Баки переводит взгляд на карту и уже диктует, понимая, что связь начала прерываться. Мысленно матерясь, он еще несколько раз повторяет координаты и отдает контроль за телом Солдату, ибо прыгать с высоты он все еще не хочет. Даже зная, что он выживет и все возможные повреждения заживут за несколько часов, высоты бояться меньше не стал. Прыгать вниз с самолета тем более, тех «чу́дных» мгновений с Сэмом ему хватило на несколько жизней вперед. Солдат не боится, да и опыта у него будет поболее. Если рефлексы не игнорировать, то и летать так отвратительно, как с Кэпом-Соколом, не будешь. Ой, закройся. Солдат не церемонится, выдергивает из кресла Капитана с коротким «Пора, Кэп», как только становится понятно, что самолет и сам упадет без наведения, и направляется к уже открывающимся пассажирским дверям. Первым из самолета выпрыгивает, собственно, Капитан, с любовным несильным толчком от Солдата. Следом и сам Солдат мягко приземляется в воду рядом со льдом. Благо действительно рядом, чтобы не потонуть нелепо во льдах. Впрочем, Барнс осознаёт, что рано радоваться, чувствуя, как уже на льду их накрывает взрывная волна. Блять. Неужели именно восемьдесят лет во льдах, хер пойми где, и есть одна из тех неизбежных точек истории?! Ему не нравится, можно возврат?.. Интересно, а найдут их вместе или работа на ГИДРу так или иначе прописана в судьбе Джеймса Барнса? Тьма накрыла ожидаемо неожиданно. Так же, как и обычно было в криокамере.