cruel mistake.

За окном мелькали здания. Итан прислонил лоб к холодному стеклу. Машину трясло на выбоинах, и эта тряска отдавалась ноющей болью в недолеченных ранах. Вскоре за окном поплыла бесконечная трасса, сменившаяся стеной густого леса. Непроглядная тайга нависала мрачной громадой, и Итан снова усомнился — правильный ли выбор он сделал? Небо помрачнело, и тяжёлые, низкие облака лишь усиливали гнетущую атмосферу. Водитель пытался завести разговор, но Итан лишь вежливо, но твёрдо отмахивался. Все его мысли были заняты одним: что ждёт его у Лисов. После галлюцинации в аэропорту он, не выдержав, снова сбежал. Он бежал безоглядно, будто за ним снова следует отец и все проблемы. И вот опять тёмное ужасное прошлое пытается ухватить Итана за рукав. Нет, он не позволит себе опять опускаться на дно. И даже если Лисы его отвергнут, то пусть Эндрю его убьёт на месте. Не от рук Рико, ни от Натана он бы никогда не позволил себе умереть. Они недостойны жизни человека. Но если Нил итак подарил свою жизнь и безопасность в руки Эндрю, пусть тот делает с ним что захочет. Двенадцать дней прошло с момента побега. За все эти дни Итан обдумал кучу вариантов и их реакций, и все они приводили к одному концу — либо он снова сбежит и закончит со всем, либо его убьют на месте. Какой вариант был лучше — без понятия. Но всё же Итан понял, что поступает правильно. Он бы просто не смог дальше жить, не узнав правду. В большой машине сильно трясло, и раны, как в первый раз, заныли с новой силой. Чем ближе они подбирались к Южной Каролине, тем хуже становилось его состояние. Но Итану было уже нечего терять. Весь смысл его жизни сейчас заключался в том, чтобы узнать реакцию Лисов и Ваймака. Примут ли они его? Им будет тяжело его отпускать? Или они так злы на Нила, что им будет уже всё равно? И всё же в последние дни своей жизни Итан больше всего на свете хотел перекинуться хотя бы парой слов с Эндрю. Ведь этот человек стал для него роднее всех, кто был в прошлом, и всех, кто мог бы быть в будущем. И даже если он не захочет с ним говорить, то просто постоять рядом — это уже будет огромнейшее счастье. И вот, стоя в двух зданиях от Лисьей башни, Итан не знал, что делать. Казалось, его прибили гвоздями к полу. Стоять так, у всех на виду, было смертельно опасно, но он не мог сдвинуться с места. Часть здания, которую его взгляд всё-таки смог уловить, захватывала дух — так же, как и в день, когда он только увидел это. Итан вспомнил, как в первый раз встретил Ваймака и Эндрю. Тогда он даже не мог подумать, что они смогут стать ему ближе семьи и даже стать ею. *** «— Я вас не знаю, — оглядев мужчину, сказал Нил. — Он из университета, — пояснил Эрнандес. — Приехал посмотреть, как ты играешь. — Чушь, никто не набирает игроков в Милпорте. Люди вообще не знают, где это. — Есть такая вещь, называется „карта“, — подал голос незнакомец. — Может, слышал? Тренер бросил на Нила взгляд и поднялся с трибунов. — Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о тебе. В его команде проблема с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. Тебе говорить не стал, чтобы не обнадеживать раньше времени. — Что? — Нил вытаращил глаза. — Когда мы договорились о встрече, я пытался связаться с твоими родителями, но они так и не ответили на мои сообщения. Ты вроде говорил, они постараются приехать на игру? — Они хотели, — буркнул Нил. — Не получилось. — Я больше не могу ждать. — Незнакомец подошёл и встал рядом с Эрнандесом. — Разумеется, глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес сказал, ты ещё не определился с выбором учебного заведения на следующий год, так что всё складывается как нельзя лучше, а? Мне нужен нападающий, тебе — команда. Подписываешь бумаги, и на пять лет ты в моём распоряжении. — Вы же это не всерьёз? — Ещё как всерьёз. К тому же дико тороплюсь. Незнакомец бросил свою папку на трибуну, где сидел Нил. На обложке чёрным маркером были жирно выведены имя и фамилия Нила. Он уже хотел открыть папку, но потом подумал: а смысл? Человека, которого изучил и теперь старается завербовать этот заезжий тренер, вообще не существует. Арифметика проста, но она не делает выбор легче. Контракт — верный билет в будущее, которое ему не светит и о котором он мечтает до боли. На краткий миг Нил возненавидел себя за решение играть в сборной Милпорта. Нельзя ему было возвращаться на поле. Говорила же мать, что он должен завязать с экси. — Пожалуйста, уходите. — Понимаю, всё это немного неожиданно, но имей в виду, ответ мне нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает. Сердце Нила рухнуло. Он оторвал взгляд от папки и посмотрел на незнакомца. — «Лисы». Университет Пальметто. Нил уже догадался, что чужак — это тренер Лисов, Дэвид Ваймак. Тот заметно удивился его сообразительности. — Значит, ты видел сюжет в новостях. — Не надо было вам приезжать, — сказал Нил. — И всё же я здесь, — парировал Ваймак. — Ручку дать? — Нет, — ответил Нил. — Я не буду играть за «Лисов». — Я ослышался? — Вы взяли Кевина. — А Кевин предложил взять тебя, так что... Дальше Нил слушать не стал — рванул вверх по трибунам к раздевалке. Он опоздал. У выхода стоял ещё один незнакомый ему человек. Чужак, замахнувшись ярко-оранжевой клюшкой, попал точно под рёбра. Нил стал кататься по полу и пытаться вздохнуть. — Миньярд! Вот почему нам не удаётся набрать в команду нормальных людей. — Да ладно вам, тренер. Будь бы он нормальным, не пригодился. — Он и не пригодится, если ты его переломаешь. — Я что, должен был дать ему убежать?» *** Странно, что воспоминания принесли не боль, не радость, а непонятное чувство. Тогда Нил был очень не прав и пытался сбежать, но сейчас Итан бы ему посоветовал сразу подписывать все бумаги, что ему давал Ваймак. И если бы тогда Нилу сказали, что эти двое и вся их команда узнают всю правду о нём, то тот бы никогда не поверил. Или было бы лучше, если бы он тогда всё-таки сбежал? Не было бы эмоциональных срывов, начала третьей пачки сигарет за день и галлюцинаций. Но тогда бы Нил никогда не узнал, что такое настоящая семья. Он бы никогда не узнал, что такое чувствовать себя в безопасности и быть кому-то нужным. Тут Итан вспомнил сегодняшний день недели — пятница. Монстры уехали в Колумбию. Нет, он не может идти к Лисам, если там нет Эндрю. Потому что только тот способен либо его понять, либо его убить. Итан с отвращением окинул себя взглядом. Бинты, грязные и потрёпанные, цеплялись за всё подряд. От серой толстовки исходил стойкий запах пота и пыли, а пластыри на коже давно потеряли липкость и еле держались, вызывая зуд. Его тёмные волосы спутались в колтуны. Любая попытка привести себя в порядок — зайти в аптеку или магазин — была равносильна подписанию собственного приговора. Этот город больше не давал ему ни единого шанса скрыться от людей. Итан, прикинув последствия и дальнейшие действия, понял, что может переждать до завтра где-нибудь в укромном месте. Он отошёл достаточно далеко от Лисьей башни и поднялся на чердак пятиэтажки. Там пахло пылью и сухим деревом. Лунный свет из маленького окна освещал гору старых газет и сломанную мебель. Итан, почти не дыша от боли, доплёлся до большой чугунной трубы, шедшей вдоль стены. Ржавчина осыпалась под его прикосновением. Он медленно опустился на пол, прислонившись спиной к холодному металлу. Колени он подтянул к себе, стараясь стать меньше, незаметнее. Тишину нарушал только скрип балок над головой и отдалённый гул водопровода — звуки живого дома. Он сидел неподвижно, уставившись в темноту, и слушал, как стучит его собственное сердце. Этот грязный, пыльный угол стал его последним убежищем. Завтра предстоит встреча с Эндрю и, если повезёт, с остальными Лисами. От одной этой мысли голова закружилась, хотелось снова убежать. Потом вместо паники Итан начал ругать себя за то, что не улетел тогда. Далее вместо этих мыслей пришло осознание. В общем, в голове всё путалось от волнения. *** Утро. Тринадцатый день разлуки и день, когда им предстоит посмотреть друг другу в глаза. Итан подумав, что больше не хочет носить это имя, снова стал Нилом Джостеном. Именно с этим именем произошло самое лучшее в его жизни — встреча с Лисами. И если умирать, то не Натаниэлем, не Абрамом и не Итаном, а Нилом. И всё-таки он вернулся в Южную Каролину, а имя Итан Майкл Фостер нужно было только для поддельных документов. Нил потянулся за сумкой и, немного поискав, нашёл остатки пластырей и бинтов. Только вот их было категорически мало. Как смог, он всё это дело закрепил на ранах и вышел из здания. Сегодня самое главное, чтобы Лисы не уехали никуда. Хотя куда им уезжать, если у них скоро ещё один матч? Или их отстранили из-за Нила? Нет, только не это. Смелости, чтобы так просто прийти к Лисам, у Нила конечно же не было. Поэтому, надеясь, что его не узнают из-за бинтов и ран, он пошёл в магазин. Выбор стоял между водкой и виски. И всё же, взяв дорогую бутылку виски и пару пачек сигарет, Нил пошёл на ближайшее место, где можно посидеть. Бутылка всё пустела. На голодный желудок это должно было дать идеальный эффект. Но, выпив половину, Нилу стало плохо. Головокружение, тошнота — и виски как не было. Тут Нил подумал, что это всё-таки плохая идея. На часах стояло десять утра. Что дальше делать? Пора идти? Нил морально был не готов к этой встрече, но ноги произвольно зашагали к Лисьей башне. Зайдя в первый попавшийся переулок, он всё-таки сменил кофту на ту, которая лежала в сумке, чтобы его совсем уж не пугались. И вот, уже подойдя к Лисьей башне, Нил стал думать, как же всё подстроить так, как надо.