дрожащими руками о любви

«не делай мне больно» — просьба, с которой я никогда не справлялся как следует, но глядя на тебя, это оседает в подкорку как вещь, столь основополагающая по отношению к тебе. я двигаю ладонью, огибая твои больные места. может, слишком близко к краям ран, чтобы избежать боли. задевая рубцы и немея от страха, что ты задрожишь и больше не позволишь видеть. нежные прикосновения как напоминание о непроизносимо горьком. ты затихаешь и уходишь, а я все еще вижу, испытывая вину, за выработанную проницательность. за выученный язык, на котором говоришь только ты со своей болью и страхом. слишком знакомый дуэт, слишком скрытый корнями вглубь. и я запоздало осознаю, что подношу твои раскрытые ладони к обжигающему огню, слушая сокрушительный монолог, свидетелем и виновником которого стал. мне хочется касаться тебя всеми возможными способами. знаю, что потянусь к тебе дрожащими руками, забывая о том, насколько прикосновения выходят скованными и неумелыми. истекая уязвимостью и страхом, раскрою тебе объятия, в которых ты сможешь утонуть, если пожелаешь. и, может, со временем у нас выйдет лучше, познавая с каждым днем все больше нежности загрубевшими руками. с вымученными улыбками, не касающихся глаз и тихим «эй, все в порядке. ты в порядке». произнесенным так, как не произносилось никогда прежде. может, однажды не будет так больно. в тебе буря, выворачивающая все внутри. позволь мне тебя держать. лежа в постели, с колотящимся сердцем от волнения за тебя. с губами, жаждущими подарить тебе покой. со страхом, что это окажется неверно просчитанным ходом. и слезами на наших щеках, скрытыми в ночи. «никогда не говорил этого прежде» — поднимаешь глаза к моему лицу. и я надеюсь, что встречаю взгляд, не дрогнув. потому что ты больше тех темных дней, о которых нашел смелость заговорить. всегда был. такой прекрасный... и я тянусь к твоей скуле пальцами, невесомо касаясь. и поднимаю глаза, полные любви, к твоему лицу. веря, что однажды ты перестанешь вздрагивать, а моя рука дрожать.