Запугивание

      После возвращения Роботника в Г.О.Н и Пентагон сменилось многое. Эти две могущественные организации едва ли не стелились перед гением, что было естественно после их подвига по защите чужой задницы на мировой арене. Они немного изменили правду касательно целей создания Пушки и приукрасили события в космосе, чтобы обелить репутацию Америки перед другими странами. В честь этого им даже выделили свой отдел. Ранее Айво числился штатной единицей без привязки к какому-либо подразделению с единственным прямым руководителем и множеством прикреплённых агентов для "защиты ценных данных" в документах вместо правды, поэтому спонсирование такого "внесистемного" кадра или поиск необходимым людей для работы нужно было выгрызать зубами. Ещё и необходимость в няньке для просмотра за деятельностью ученого было обязательным условием для допуска в лабораторию. Забавно, что эти высокопоставленные идиоты думали, что без этого разрешения Роботник не сможет пользоваться своими изобретениями. Теперь же доктор возглавлял свой отдел, поэтому набор новых кадров приносил плоды из верности и эффективности. Слабые, пугливые или тупые кандидаты, которые им не подходили отсеивались ещё на первом этапе просмотра личных дел, а после остатки на этапе личной беседы с человеком. Поэтому для Стоуна не было удивлением, что его не боялись. Да и он целенаправленно не запугивал. Ему было выгодно, что для окружающих он был лишь милым ассистентом доктора. Наивных и добрых слушались, уважали и считались.       Но потом какое-то раболепие и страх стали виднеться по отношению к Абану. Абсолютно ни с чего обслуживающий персонал, агенты с каким-то непонятным рвением и нервозностью стали выполнять их запросы без секунды сомнений. У Стоуна спустя время даже появились мысли, что если он попросит кого-нибудь из агентов выпрыгнуть из окна, то тот ни секунды не сомневаясь сделает это. Отчасти страх был ясен, потому что они с доктором были слишком повернуты друг на друге, это слишком очевидно для игнорирования, но это было что-то личное, направленное только на него. Это виднелось по отведенным взглядам, затихшим разговорам и лёгким вздрагиваниям, ужасе от мысли об ошибке. Один из новеньких младших инженеров случайно отдал ему не те чертежи, а потом запинаясь в обещаниях исправиться убежал за нужным. От просьбы не перекладывать детали и разработки уборщица боялась даже дышать в лаборатории. И ведь это даже была не личная лаборатория доктора, а общего пользования, которую они стихийно заняли. А ведь до этого все шло просто замечательно! Методика с личным отбором Айво и последующим собеседованием работала стабильно вот уже как несколько месяцев, а тут внезапные перебои.       Теперь мальчики на побегушках, которых им отдавали на растерзание делились на два лагеря: спокойные старожилы и пугливые новенькие. Те кто был с ними ещё до всей этой заварушки с Соником и последующими воскрешением доктора уже знали неозвученные правила, действовали в соответствии с ними и небольшими поправками на их с доктором новый статус. Вызвали вопросы только новички. Страх был бы понятен ещё три года назад, но после спасения Земли, когда Айво уже не взрывался ядерной бомбой от малейшего неудобства и не крыл последними нелицеприятными эпитетами окружающих, это только удивляет и вызывает непонимание. Старожилы должны были объяснить все нюансы и особенности их работы, но по ощущениям только запугивали. Но зачем? Для чего? И когда? И точно ли они? В лаборатории те скользят молчаливыми силуэтами на грани зрения, в обед предпочитают отстранённые или личные темы для обсуждения, а в перерывах обсуждают проекты или события из офиса. Остаётся только курилка.       Именно ее он и собирается проверить.

***

      Стоун тихо высказывает за приоткрытую дверь на задний двор. За углом находится небольшое укрытие от непогоды, которое руководство поставило для курящих сотрудников, что играет на руку. При работе в их отделе больше половины курили, поэтому удивительно слышать тишину с той стороны, народу должно быть много. В столовой те не ведут себя тихо, а здесь без лишних ушей никто никому не перемывает косточки. Невероятно.       Внезапно голос Джона нарушает тишину: – Бога ради, прошу вас об одной единственной вещи, – сигарета тихо трещит затяжкой. – даже плохо не думайте о дуэте Роботников. – Вообще-то они - Стоботники, – а вот услышать Джеки было удивительно. Она входила в некурящую половину сотрудников, но почему-то была здесь. – Да какая разница, Джей? – Хватит каверкать мое имя, – слышится тихий шлепок по руке. – И разница большая! Не заставляй меня проводить тебе лекцию про терминологиию, – Стоун может представить как женщина взмахивает руками и делает страшное лицо. Иногда ее увлечение чтением выдуманных историй про персонажей впечатляет даже его. Пару раз краем уха слышал как она обсуждала что-то про вазу и поедание заживо в качестве фетиша. – Избавь меня от этого. Мне прошлой лекции про омегаверс хватило, – в ответ раздается только злобный смех. – Хорошо, для нашей представительницы ужасного женского пола я буду использовать "правильное" название, – не нужно видеть Джона, чтобы услышать как тот закатывает глаза. – Так вот, молодняк, наши Стоботники неприкосновенные. Друг за друга убьют, сожрут, сожгут, уничтожат и черт знает что ещё. И вам лучше не проверять что кроется за этим "ещё". – Но мистер Стоун не выгядит таким страшным, – удается распознать говорящего не сразу. Слишком неуверенно и сомневающимся звучит голос. Но спустя время приходит понимание, что это тот самый Майкл, который в прошлый раз помог ему найти нужное на кухне в Пентагоне перед первой презентацией экзоскелетов. Все же не зря он обратил внимание на этого агента и сделал запрос на перевод парнишки в их обитель хаоса. Даже сейчас тот решает поспорить с авторитом коллег, потому что уверен в другом и пытается защитить его перед другими агентами. Такие ребята им и нужны. Преданные. – Он скорее доброжелательно выглядит. И он даже не ругался на меня когда я ошибся, а только мягко исправил. – Этого мы не отрицаем, что он булочка с корицей, – легкомысленно соглашается Джеки. – Только эта булочка с корицей сможет убить тебя не моргнув глазом, чтобы защитить Роботника. И доктор не менее радикален в ответ. Тут даже не ясно кто из них опаснее на самом деле. Это не дуэт "черный кот и золотистый ретривер", а скорее "бешеный и его бешеный". – Джекс, не могу поверить, что ты описываешь их отношения штампами из Тик-Тока, – это даже забавно. После исчезновения Айво на станции он упал с головой в творчество фанатов, поэтому знаком с матчастью и терминологией. И абсолютно согласен с женщиной. – Но зерно здравого смысла в твоих словах есть. Поэтому, детишки, любое недовольство в отношении дуэта Стоботников держим при себе. Я не хочу потом вытаскивать ваши головы из пасти любого из них. Мне моя жизнь ещё дорога, – тихо шипит потушенная сигарета. – Мои детишки, к вам относится тоже самое. Черт, заряд сдох, – так значит Джеки перешла с дыхания чистым воздухом на электронный. Теперь становится понятно почему некурящий руководитель оказался в курилке. Судя по всему теперь время его появления. – А я-то думал почему меня как саму Смерть боятся, а дело вот в чем, – замершие в ужасе лица сотрудников вызывают только смех. Только лишь один человек не выглядит испуганно, потому что явно надеется, что он не понимает смысла сказанных ей слов. Но она очень ошибается. – Заканчивайте запугивать новеньких великими и ужасными Стоботниками. Доктор уже не настолько агрессивен, а я не срываюсь на своих людях. Хотя, Джеки, описание "бешеный и его бешеный" меня повеселило, врать не буду. – Вы все слышали?.. – теперь и второй руководитель замирает на месте и глупо моргает. – Очевидно, что да. Спишу этот приступ идиотизма на состояние шока, – как же Айво посмеётся с этой истории. Смешки слышатся и сейчас. – Простите, – женщина пытается подавить эмоции, но получается у той плохо. – Не ожидала услышать Стоботники от вас. – Это что-то удивительное? Хотя меня удивляет название нашего пейринга, – теперь часть присутствующих широко открывает рот и глаза от удивления. Он слышит звенящую тишину в чужих головах вместо бега мыслей и как наяву видит вставшие шестерёнки мыслей. – Вы знаете про Стоботников! Я так и знала! – Джеки же едва ли не прыгает на месте от восторга. – Барри должен мне сотню. – Про это было трудно не узнать, если находишься в интернете, – Стоун пожимает плечами. Но ему и в правду интересно почему именно такое название. Как он понял, то активный персонаж или ведущий в паре ставится первым, а более пассивный или зависящий во второй половине слова. Но в их пейринге его фамилия почему-то стоит первая. Хотя, возможно, дело в звучании. Другие формы названия просто не звучат приятно и лаконично. – Сэр, клятвенно обещаю больше не запугивать новеньких! – и Джеки прикладывает руку к виску. – Вольно, – сдержать улыбки на это не удается. – Только к пустой голове не прикладывают, – он узнал что хотел, поэтому можно уходить.

***

      Айво устало откидывается на спинку стула. Код компилируется, поэтому у него есть пару минут на такую слабость как отдых. Ладно, не пара, целых тридцать минут, но он планирует закончить пайку тех плат для обновления его крошек и записать ту идею для новых анализаторов.       Мысли о будущих планах прерывает появление Стоуна: – Айво, я наконец понял страх новеньких! – в руках виднеется стаканчик с заветным кофе. То что сейчас нужно. – И конечно же принес латте. – Давай сюда, – Роботник едва ли не вырывает свое сокровище. Иногда его все ещё удивляет как Абан может предугадать его порывы к перерыву на кофе. Стоит ему даже на секунду допустить мысль об отдыхе или кофе, чтобы спустя несколько минут ощутить лёгкое прикосновение к плечу и увидеть стаканчик с готовым напитком. – Обожаю как ты его готовишь, – нежный вкус латте заполняет рецепторы и расслабляет. – Так что ты там говорил про страх? – Оказывается наши кураторы запугивали свежее мясо рассказами какие мы страшные, – Стоун пускается на соседнее кресло с широкой улыбкой. Загадка наконец разгадана. – Будто бы я даже за плохую мысль о тебе убью человека. – А ты будто бы нет? – Роботник хмыкает и скрывает улыбку за очередным глотком. Он наслаждается знанием того, что есть хотя бы один человек в мире, который готов за него уничтожить кого угодно. Это было очевидно ещё на моменте с предательством Г.О.Н и жизнью Стоуна под прикрытием глупой кофейни, но делать очевидным факт своего удовольствия от этого он не собирается. – Тоже верно, – а Абан не прячет улыбку. Потому что за доктора он готов убить и умереть. И тот это знает. Первую часть теперь знают и все окружающие. – Надеюсь такая бессмыслица перестала занимать твой разум и мы можем вернуться к работе, – стаканчик с тихим стуком оказывается на дне мусорки. – Да, доктор