Экстренные меры

— Каждый день одно и то же, — Гоку скривил недовольную физиономию. — Санзо, почему они такие тупые? — Почём мне знать, — Санзо разрядил всю обойму в последнюю группу нападавших. Больше стоящих на ногах или подающих признаки жизни противников не наблюдалось. Как и враждебных аур. — Ну вот и всё, — Хаккай отряхнул руки. Необходимость уворачиваться, демонстрируя чудеса акробатики, иногда была сопряжена с досадными мелочами вроде порчи одежды и вываливания в пыли. — Годжо, ты там как? Годжо?! Хаккай осёкся. Не всё. Посох успел исчезнуть из рук Са Годжо, но самого полукаппу скручивало судорогами, губы кривились, обнажая оскал заострившихся клыков, а аура приобрела цвет крови. Минус волны всё-таки оказались сильнее природной устойчивости ханъё. И что ещё хуже, Санзо среагировал на окрик и тоже мгновенно оценил обстановку. Патроны ровно ложились в барабан. — Санзо? — Гоку переводил взгляд между ними. Похоже, в своей наивности, ещё не веря в то, что сейчас произойдёт. — Что с Годжо? Хаккай, просчитавший ситуацию и дальнейшее за мгновения, наивным не был. Санзо достаточно ясно дал понять, что сделает, если кто-то из них обезумеет. И стрелять будет не раздумывая, не давая времени на объяснения или предложение всё уладить. На принятие решения ушла доля секунды. И Хаккай шагнул на линию огня, закрывая Годжо собой. В то, что Санзо это остановит, верилось слабо, но шанс был. Призрачный, как и шанс удержать Са Годжо от потери рассудка. Нелогично, абсолютно безумно. «Канан, я не смогу объяснить тебе. Прости». Острые когти впились в кожу и, будто ослабнув, отпустили. Кроваво-красная аура рассеивалась, приобретая обычный цвет, только алые пряди струились между пальцами, как ручейки крови. Выстрела не было. — Куда пялишься, мартышка! — хлопок веера и возмущённый окрик Санзо разорвали недолгую тишину. — А вы другого места не нашли, извращенцы?! — За что?! — Гоку вопил ещё громче. — Что такого? Я тоже так делал! Удар веером повторился. — Хаккай! Почему Санзо бьёт меня, а не вас? — Хаккай, что это сейчас было? Вопросы Санзо и Гоку задали хором. — А... Ну... Это были экстренные меры, — Хаккай натянул на лицо привычную легкомысленно-извиняющуюся улыбку. — Был шанс, что сильный шок может перебить воздействие минус-волн и остановить превращение. Способ, конечно, нестандартный и имеет побочные эффекты, но, кажется, неплохо сработал. Да уж, судя по виду Санзо, очень походящего сейчас на Гоку, столкнувшегося с неожиданной задачей, требующей умственных усилий, один побочный эффект точно был. Хаккай мысленно хихикнул. — Столько непонятных слов, — Гоку уселся на землю, почёсывая голову и глядя за спину Хаккая. — Побочные эффекты? — револьвер Санзо, к счастью, убрал. — А? Да. Как бы это попроще сказать. Способ может вызвать привыкание, и эффект окажется не шокирующим, а... — Хаккай замялся. — Немного другим. Наверно, нам стоит побыстрей найти ограничители. На всякий случай. — Хаккай? Ты только что... — неуверенно прозвучало откуда-то сзади. Хаккай повернулся, запоздало сообразив, что они как-то забыли, из-за кого всё это, и буквально чувствуя буравящие его взгляды. Особенно испепеляющий взгляд Санзо. Са Годжо, привычный, без всяких там клыков, когтей и острых ушей, ошалело смотрел на него, то и дело недоверчиво касаясь пальцами губ. — Хаккай, мы сейчас что, целовались взасос? — А... Понимаешь... — слова у Хаккая как-то сразу закончились. Повтор лекции про шоковую терапию и побочные эффекты слушать хотели не все. — Занимайтесь этим не при всех, извращенцы! — револьвер, вновь оказавшийся в руке монаха, очень красноречиво намекал, что вот сейчас повторять не следует ничего. — Где там искать эти ограничители? Путь на запад вновь стал немного длиннее.

***

— Годжо. Ну Годжо. А когда ты привыкнешь? — Гоку тормошил странно задумчивого Са Годжо. — К чему? — К способу Хаккая. Он сказал, что это вызывает привыкание и какие-то эффекты. А какие? — Тупая мартышка! — Водяной таракан! — Заткнитесь оба! — Какой хороший день...