Бей и издевайся

Они учились в одном классе. Светловолосый парнишка любил рисовать на полях тетради. Израненные тонкие и худощавые пальцы вырисовывали аккуратные закорючки, стараясь выводить ровные линии. На этот раз он изображал хулигана с последней парты, который прямо сейчас плевался сжёванными шариками из бумаги, выстреливая их из разобранной синей ручки в одноклассников. Марина Васильевна, учительница математики, ругала Олега — не менее вредного хулигана, который не мог правильно написать формулы сокращённого умножения. Рассматривая Она, его измазанные синими чернилами руки и помятую одежду, он столкнулся с его взглядом. Взгляд Она был недружелюбным и, даже в некоторой степени, опасным — он не сулил ничего хорошего. Сглотнув возникший в горле гадкий ком, Чюпеп повернулся к своей тетради. Портрет его любимого хулигана красовался на полях, чуть заходя на уравнение. Олег спорил с Мариной Васильевной, нарочно тянув время до конца урока, а та сердито говорила, что может вновь вызвать его родителей в школу, если тот не возьмётся за учебу. И, о Боги, протяжный звонок прошёлся по всем кабинетам школы, повествуя учеников об окончании рабочей деятельности. Все с шумом вскочили, хватая рюкзаки и вылетая из кабинета — кто в столовую, кто за угол школы покурить. Никто не оставался, чтобы дослушать домашнее задание. Курением в их школе увлекались далеко не все, в основном гопники и всякое быдло, наподобие Она и Олега. Их изредка палили учителя, но те забивали хуй. Впрочем, даже администрация школы уже давно смирилась, что на них ничто не воздействует, поэтому просто закрывала глаза на происходящее. – О, ботан! - Возгласил Олег, быстро сокращая дистанцию. – Чё по домашке на завтра? Сделаешь за нас? - Чужая рука легла на его плечо, крепко стискивая в дружелюбной форме. От него, как всегда, противно пахло сигаретами. – За нас? - напрягся Чюпеп, поправляя очки с белой рамой. – Эй, не пизди с пидором. – Пидором? – Да, он педик. Весь урок пялился на меня, по любому вожделел! – Воу, дружок, - Олег отодвинулся, – надеюсь, ты не дрочил на меня? - С привычной ему слегка жёлтозубой улыбкой во все тридцать один шутливо спросил. – Я не гей. – Попизди, очкастый. - Олег закинул ему руку на спину, хватая его за шею, как шкирку, и, наклонив вперёд, потащил к курящему Ону. – Извиняйся.  Чюпеп молчал, лишь поправив очки на переносице. Он уже проходил это, поэтому не сопротивлялся. «Терпи» — проносился в памяти голос Она из позавчерашнего дня, когда его точно также поджидали за школой. – Ты чё, не услышал, педрила? - сказал уже Он, с силой приставив свой изношенный и грязный кроссовок на плечо Чюпепа, заставляя того вконец согнуться и опуститься на колени. Радужный свитер, недавно купленный мамой за хорошо написанную олимпиаду по русскому языку, испачкался — теперь на нем красовался след от ботинка. Чюпеп думал лишь о двух вещах — как отреагирует его мать и почему она купила именно радужный. Неужели не было однотонных цветов? Мысленно он уже извинялся перед родителями за то, что школьная ситуация не может быть иначе, ведь мальчики не плачут, а он, оказывается, слишком странный для одноклассников. Он и Олег как раз добивались его слёз, чтобы унизить и растоптать окончательно. Напрямую, конечно, они это не говорили, но Чюпеп чувствовал сердцем, по другому и быть не может. – Чё ты чиркал в тетрадке своей, покажешь? - ухмыльнулся Он. Сердце Чюпепа упало в пятки. – Достань по матеше, - обратился Он к Олегу, не сводя глаз с одноклассника. С последнего рывком был снят портфель, значки прозвенели, послышался звук быстро расстёгнутого замка. Чюпеп нервно заелозил, переводя глаза с одного на второго. – Не надо.. - послышалось тихое бормотание. – Быстрее, - приказал Он, будто нарочно игнорирую слова зубрилы, – хочу увидеть, что там. Чюпеп весь сжался от этих слов, понимая, что это его конец, ведь в последнюю страницу он вложил листок, на котором Он фигурировал без верхней одежды. Ему точно пиздец. – Чё ты шуганный такой, на? Тебя чё, бьют, что ли?! - Замахнулся ради шутки Олег, но и правда дал несильную пощёчину. Прикосновения Олега он в особенности выносить не мог. Жалкий подсос в компании Она, который способен только при своих устроить драку с кем-то, но один — никогда в жизни. Такова суть школьных дебоширов с двойками в дневнике и частыми вызовами опекунов в школу. На удивление, все они были из нормальных семей, но выросли быдлом как назло, ведь Чюпеп — как раз из неблагополучной семьи. Как так вышло, что они могут постоять за себя (не считая Олега), а Чюпепу стыдно лишний раз из дома выйти, лишь бы не ловить осуждающие взгляды прохожих? Из рюкзака посыпались тетрадки, полупустая бутылка воды и даже пенал вместо разобранных ручек и карандашей со сломанным грифелем, как это было у самих парней. Тетрадь по алгебре упала перед Чюпепом. Он знал, что нельзя рыпаться, чтобы не показывать свою тревогу, и закусил нижнюю губу в ожидании. Он поднял тонкую тетрадь и пролистал страницы до последней исписанной, где была указана сегодняшняя дата. На полях мелким рисунком был изображен он, с растрёпанными волосами и, как ему показалось, похабным выражением лица. – Воу, да это Леонардо Да Винчи! - Хихикнул Олег, мельком взглянув. – Давно рисуешь? Чюпеп немного промолчал. Всё это время он стоял, затаив дыхание, а колени начинало медленно саднить из-за мелких камней на асфальте. – Я в художественной школе учился в начальных классах… – Занятие для педиков. - Прервали его. Он ещё немного полистал тетрадь, рассматривая различных птичек, начерканных неаккуратно, нашёл ещё пару своих портретов и отбросил тетрадь под ноги, не забыв перед этим вытереть подошву об неё. Олег сплюнул на тетрадь, но не отпускал Чюпепа, ожидая дальнейших действий Она. Он же, в свою очередь, докурил сигарету и уставился на Чюпепа. Снова будет тушить жёлтый камел об его руки. Как оригинально. – Пусть пиздует. - Пальцы Она смахнули бычок сигареты на землю. – А? - Удивился Чюпеп, не веря в то, что после такого его просто так отпустят. – Э, бля. Брат, ты чё? – Не в настроении. - Высунув жёлтую пачку с изображение верблюда, намекающую на производство в Турции, он достал из неё сигарету и вновь прикурил, отворачиваясь и смотря на гаражи. Олег видел друга таким впервые. – Погнали, снюсом закинемся. - Он подхватил свой почти пустой портфель и отправился на гаражи, пиная пустую банку пива перед собой. Олег быстро кинул взгляд на Чюпепа, на всякий случай плюнул ему на свитер, задев подбородок маленькой каплей, и убежал за другом. *** Чюпеп стоял в коридоре у кабинета химии, ожидая конца перемены. Он ни с кем не дружил и не общался, разве что, единственное, спрашивал домашнее задание у старосты, если забывал или не успевал записать самостоятельно. Дома не редко ему прилетало от родителей, мол, отбился от рук и вырастет дворником, будто мало ему Она. Но Она ему всегда будет недостаточно. После скучного последнего урока и тяжелой контрольной, к которой, разумеется, никто в классе и в том числе Чюпеп не подготовился, он собрал рюкзак и отправился домой, привычно заворачивая за школу. Дома он не нашел того вкладыша с Оном, который оставил на последней странице тетрадки по алгебре. Он не заметил, чтобы Он вообще открывал последние страницы. Куда пропал рисунок? Может, вылетел, когда вытряхивали содержимое портфеля, и никто не увидел? Стоит надеяться. Заворачивая за угол школы, глаза тут же отыскали среди толпы Она с Олегом. В этот раз людей было много, он узнал пару ребят из параллельных классов, но с ними никогда не общался. Он тут же поднялся с корточек и агрессивно направился к Чюпепу. Толпа оживилась, послышались разговоры, смешки и возгласы. Что происходит? – Это чё? - В упор спросил Он, выставив перед ним руку с рисунком. На нём красовался он же, с разбитыми костяшками в кровь и ухмылкой, придерживая ткань джинсов у голого пояса, намереваясь стянуть их. У Чюпепа округлились глаза. Чужая рука тут же схватила светлые волосы, сильно сжимая. Чюпеп вскрикнул, хватаясь своими руками за запястье возникшего рядом Олега, пытаясь ослабить хватку и боль. Его грубо потянули вперед, а потёртое в джинсах колено Она ударило в нос. Чюпеп завопил, выставляя перед собой руки и падая на них. Одноклассники засмеялись, наблюдая за интересным зрелищем. – Не ной, пидорас. Чё, думал, не спалят твой рисунок?  Нос сильно щипало, перед глазами на миг потемнело и закружилось. Толпа окружила его, кто-то даже кинул в него камень, попав по лопатке. Чюпеп попробовал подняться. – Шедевр. – А ты ниче такой, Он.  Послышались чьи-то мужские голоса из компании, указывая на рисунок, и все засмеялись. Сам Он не улыбался, его внимание полностью было направлено на обладателя белокурых волос, почти ангелоподобного ботаника, который прямо сейчас прятал свой окровавленный нос за рукавом всё того же радужного свитера и пытался смахнуть накатившиеся капли слёз в уголках глаз. «Он даже не постирал его» — почему-то эта пришедшая мысль о свитере развеселила хулигана. – Достаньте спички, - послышалось от Она обращение к одноклассникам, – щас будем клеймо ему ставить. Пи-до-рас. – Пидор. - Кратко и понятно повторил Олег, копошась в карманах. Спичечный коробок показался между зажатыми пальцами.  – Держите его. Руки Чюпепа обхватили, а самого его уложили на спину. Кто-то держал ему запястья, кто-то сел на ноги, чтобы он не брыкался. Чюпеп и не двигался, завороженно смотря на то, как спичечный коробок перешёл в руки кудрявому парню, а после взятая спичка заискрилась, давая огонь. Он смотрит синими глазами и о помощи уже не просит. Чюпеп был морально готов к этому, ведь банально привык, но физически - никогда. Его рукава закатали, а спичка приблизилась, опаляя теплом участок кожи. – Олег, не хочешь? Внезапное замешательство вспыхнуло в карих глазах Олега, но тут же перекрылось самодовольной и в некотором роде злорадной улыбкой. Перехватив спичку, он присел на корточки, ловя испуганные глаза ботана, и приложил её. Через секунду Чюпеп дёрнулся, на рефлексе пытаясь освободить руку. Он встал за Олегом и надавил ботинком на пах Чюпепа, от чего тот сжался. – Ты чё, петухом стал? Э, ребят, это заразно! - Проворковал Олег, размахивая руками перед толпой, якобы уносите ноги. – Щас тебе ебало разобью за такой базар, слышь. Очкарик же по любому гонял на меня, надо отпетушарить его в ответ. – Пояснил Он, не испытывая омерзения от своих действий, но всё таки убрал ногу от греха подальше. На всякий случай. – Ха, бля! Напугал, сука. – Вмажь уроду как следует. Из-за веселья и смеха толпа подзабила на Чюпепа, губы которого уже залились носовым кровотечением и кровь стекала по подбородку на свитер, окрашивая его. Олег направился к нему, Чюпеп смог быстро оттолкнуть одноклассников и приподняться. Тем не менее, сзади него была стена школы, а выход — только впереди, ибо бóльшая часть толпы была справа — около угла, с которого он изначально пришёл, когда закончились уроки. Костяшка Олега, измазанная какими-то соплями или чтоэтозагрязь, быстро полетела в сторону очкарика, но он смог увернуться и рвануть вперёд. Олег быстро реагирует и тут же подставляет подножку, об которую спотыкается Чюпеп и влетает в впереди стоящего Она, наваливаясь всем весом. Он заскрипел зубами, больно приземляясь и ударяясь лопатками об выступ асфальта и камни, а Чюпеп — ударяясь об чужой подбородок, вдвойне рассекает себе нос и мычит. Его очки отлетают в сторону, линзы царапаются об мелкие камешки. Глаза заслезились, он приподнимается на локтях, смотрит перед собой — перед ним лицо Она с чуть разбитой губой и злющие кусающие глаза. Чюпеп хочет ойкнуть, но вместо этого понимает, что они впервые и, наверняка, единственный раз находятся так близко. Другого шанса у него не будет. И пусть вся школа прозовёт его пидорасом, его изобьют или даже отчислят — он будет помнить, за что всё это. Его руки хватаются за воротник толстовки, а губы мигом накрывают губы Она, сильно прижимаясь. Кровь смазывает губы, от чего поцелуй становится глубже, влажнее, ведь Чюпеп силу не рассчитал, когда резко прислонился. Все замерли, наблюдая за этой картиной. У кого-то даже выпала сигарета и, летя, случайно коснулась горящей стороной ладони Олега, от чего тот завопил «Э, ты чё, бля, я тебе щас, бля…», но его никто не слушал. Зрачки Она замерли, уставившись в синие и мокрые глаза одноклассника. Слёзы? Да, он впервые видел, как Чюпеп плачет. Его красный опухший нос, грязное в крови, но такое красивое лицо. Не было ни ночи, где не снился ангелоподобный парень, над которым он глумился.