Бессонница

      Это просто невыносимо — к такому выводу пришел Ло, когда уже которую ночь подряд вообще не мог уснуть. У него не получалось, и тому он находил много причин. Ему не нравилось спать на дурацком гамаке, но почему-то на корабле у Мугивар не было нормальных кроватей. Точнее, были, если верить болтовне Санджи, но только в каюте девушек. Трафальгар не понимал, почему так, ведь места вроде бы хватало. Но ладно гамаки, это еще терпимо. Куда больше Ло смущала необходимость делить каюту с другими людьми. Пожалуй, именно это было основной причиной бессонницы. Ло слишком не привык находиться по ночам рядом с кем-то. Так, по крайней мере, считать ему было легче, чем признать очевидное — он просто не может спать, не только здесь, но и где-либо еще, вероятнее всего, тоже.       Переворачиваясь с одного бока на другой, Ло мечтал лишь об одном, чтобы все это быстрее кончилось. И союз с Мугиварой. И вообще. Но ничего, уже скоро, этим он успокаивал самого себя. Однако он понимал, что дальше так продолжаться не может. Если он не поспит хотя бы пару часов, то толку от него будет мало. Как бы он ни старался держаться, у всего есть свой предел, и у его сил тоже.       Поэтому в один из дней, счет которым Ло уже потерял, он откинул тонкое одеяло, выбрался с чертового гамака и, прихватив с собой меч, вышел на палубу. Брать оружие было совсем не обязательно, на этом корабле ему точно ничего не угрожало, но Трафальгар не решился расстаться с мечом.       Он и так слишком ослабил бдительность, даже не выяснил, кто этой ночью дежурит. Позже, когда каюта уже осталась позади, а в лицо ударил соленый ветер, Ло об этом пожалел. Предельная бдительность, давно вошедшая у него в привычку, диктовала, что знать эту информацию важно. Однако ничего выяснять Трафальгар не стал, понадеявшись на то, что сегодняшней ночью вахту несет кто-то, кто не станет его трогать. В конце концов он ничего плохого делать не собирался, он просто хотел найти укромное место и хоть немного отдохнуть.       Такое место нашлось на корме. Едва ли его можно было назвать укромным или удобным, но Ло было все равно. Он опустился на палубу, прислонившись спиной к борту, меч поставил рядом, так, чтобы в случае чего иметь возможность до него дотянуться. Впрочем, держать оружие в руках он не стал.       Было прохладно. Воздух пах морем и ночной свежестью, но деревянные доски еще хранили тепло ушедшего дня. Он был солнечным, но прямо сейчас небо затянулось облаками, сквозь которые не проглядывалась ни единая звезда. Погода на море быстро меняется. Но Ло было абсолютно все равно и на облака, и на холод. Главное, что дышать тут легче, чем в общей каюте, никто не храпел, не бормотал во сне и не мешал одним лишь фактом своего присутствия.       Трафальгар опустил тяжелые веки. Нарастающая боль в висках не давала расслабиться, но он понимал, что если сейчас не уснет, то этого вообще не случится никогда. Нужно отдохнуть. Он запретил себе думать, намеренно отгородился от мыслей и тревог. Даже получилось, пусть и не сразу.       Спустя какое-то время он почувствовал, как сознание уплывает в мир сновидений. Трафальгар ухватился за это чувство обеими руками, стараясь верить, что сейчас он действительно уснет и проснется только тогда, когда солнце уже выглянет из-за горизонта, но…       — Эй, Траффи, а что ты тут делаешь?       Нет! Пожалуйста, нет, только не это!       Ло стоило убедиться, что Луффи спит еще до того, как он покинул общую каюту. Заметь он, что Луффи там нет, то не стал бы даже пытаться уснуть на палубе, все равно рано или поздно Мугивара бы его обнаружил, что, впрочем, и случилось. Теперь уже глупо было хвататься за обрывки сна, однако, Трафальгар продолжил держать глаза закрытыми. Вдруг сработает, и Луффи, увидев, что он спит, отстанет? Но, конечно же, этот план был обречен на провал.       — Траффи! — Мугивара выкрикнул это особенно громко, возможно, разбудив своим криком всех, кто находился на корабле.       Но Ло никак не отреагировал. Ему казалось, что если он поведется на провокацию, то проиграет, а проигрывать ему не хотелось. Он и так уже потерял определенную часть рассудка благодаря пребыванию рядом с Луффи. Тот превращал все вокруг себя в хаотичный беспорядок, и Ло, слишком привыкшему к порядку, это определенно не нравилось.       Трафальгар обреченно выдохнул, все еще пытаясь изображать, что спит. Стратегия игнорирования всегда срабатывала с членами его команды, но Мугивара — это особый случай. Ло прекрасно понимал, что с ним подобное точно не прокатит.       Когда крики не помогали, Луффи всегда переходил к решительным действиям. Вот и сейчас, он устроился на палубе рядом с Ло и бесцеремонно обвил его руками. К счастью, это все же осталось простыми объятиями и не начало походить на попытку удава задушить свою жертву. Но возмущение Трафальгара все рано не знало границ.       Ко многому он уже успел приспособиться, но не к тому, что у Луффи отсутствует понимание термина «личное пространство». Кажется, ему было вообще все равно на элементарные правила приличия, и он не видел ничего ненормального в том, чтобы трогать других людей, просто потому что ему хочется. Для Ло это была какая-то дикость. Он искренне не понимал, как Луффи может быть столь бестактным и непосредственным, но еще большее непонимание вызывал у него тот факт, что никого прикосновения Луффи, кажется, не смущали. Наверное, все его накама давно смирились, но неужели они вообще никогда не были против? Не пытались донести до своего капитана, что так себя вести нельзя? Хотя Луффи бы все равно их не услышал, даже если бы они и пытались.       Хватка стала крепче, и Ло оказался вынужден заговорить:       — Мугивара-я, — тяжело вздохнул он, — не трогай меня.       Для Луффи это означало прижаться еще теснее. Теперь он устроился таким образом, что его щека касалась щеки Ло. Близко. Слишком близко! И, что самое ужасное, попытка оттолкнуть Луффи от себя, ни к чему не привела. Иррациональное отчаяние вынудило Трафальгара невольно потянуться к мечу. Разумеется, он не собирался угрожать Луффи, у них теперь альянс все-таки, но потребность ощутить рукоять под пальцами возникла. Спустя мгновение Ло осознал, что Луффи сейчас как раз находится там, где он оставил своей меч, сам же меч оказался отставлен в сторону.       — Мугивара-я, — это должно было прозвучать твердо, предупреждающе, но больше было похоже на стон загнанного в ловушку животного.       Луффи считывать чужую интонацию не умел, что странно, учитывая его врожденную способность чувствовать и понимать людей. Лишь это сохранило остатки душевного равновесия Трафальгара. И все же он был настроен обратно отвоевать свои личные границы.       — Отпусти, — приказал он, — у меня болит голова, и я пытаюсь поспать. В твоих же интересах дать мне это сделать. К моменту, когда мы прибудем на Дресс Розу, я должен чувствовать себя нормально!       — Почему?       Вопрос поставил Ло в тупик. Благо, Луффи его дополнил:       — Почему ты решил спать здесь, Траффи? Тут же холодно и неудобно!       Трафальгар не стал врать.       — Здесь лучше, чем в каюте. Не подумай, я не хочу обидеть тебя или твою команду, но я привык спать в одиночестве и.., — оправдываться дальше ему не хотелось. — Может ты просто дашь мне спокойно отдохнуть? — просьба, граничащая с отчаянием.       — Сильно болит?       Привычка Луффи пропускать слова мимо ушей и строить диалог, опираясь исключительно на свои интересы, вопреки элементарной логике, поражала почти так же, как его неспособность уважать чужое личное пространство.       Прежде, чем Ло успел что-либо ответить, Луффи уже сдернул с него шапку и, отбросив ее куда-то в сторону, запустил пальцы в его волосы. Первой реакцией Трафальгара стала злость, второй — мурашки, пробежавшие по спине. Было в жесте Луффи что-то расслабляющее, приятное, но Ло этого, конечно же, признавать не собирался. Продолжил считать, что ему не нравится, как теплые пальцы перебирают его волосы.       — Если голова болит, то скажи Чопперу, он крутой доктор, обязательно что-нибудь придумает, — как бы между делом посоветовал Луффи.       — Вообще-то я тоже доктор, Мугивара-я, — напомнил Ло.       Он уже предвидел следующий вопрос. Луффи спросил бы, почему он сам тогда себя не вылечит. Ло не испытывал желания объяснять, что пребывание за пределами своего корабля лишило его возможности злоупотреблять снотворным и обезболивающим. И все остальное он не собирался объяснять тоже. Например, про то, что он боится, но боится не смерти, а того, что у него не получится отомстить, не получится осуществить то, к чему он шел всю свою жизнь. Что до смерти, то к ней он был готов. Как раз отдохнет, когда она заберет его.       Но Луффи не стал ничего спрашивать, только сказал:       — Да, ты тоже крутой.       Трафальгар понятия не имел, как реагировать на этот комплимент или что это вообще было?       Мугивара продолжал гладить Ло по волосам, продолжал прижиматься к нему, не видя в этом ничего такого. А Ло продолжал убеждать себя в том, что ему плохо, что ему все это кошмар как не нравится. Хотя стало теплее. Луффи был теплым, даже горячим. Его навязчивые прикосновения, вопреки навязчивости, были мягкими, даже в какой-то мере аккуратными. Они напомнили Ло о том, что у Луффи, каким бы несносным он не казался, очень большое и доброе сердце. Да, он не понимал, что надоедает и мешает своим присутствием, но он ведь делал это из лучших побуждений, и злиться на такое будто бы неправильно. Ло правда, кажется, и не злился больше, злость отступила незаметно, сменяясь каким-то другим чувством — желанием намекнуть, что он явно подобной заботы не стоит, и Луффи лучше бы к нему не привязываться.       — Плохо спать в одиночестве, — произнес Луффи так, словно в его словах заключалась некая вселенская мудрость. — Особенно если снятся кошмары.       Ло и слова про кошмары не сказал, опять Луффи взял информацию из головы, веря в ее правдивость. Впрочем, ложной она не являлась. Трафальгару правда приснился кошмар пару дней назад. Уснуть удалось только под утро, но сон продлился не долго. Образы прошлого, преследующее его в мыслях каждый день, ожили в сновидении, и Ло проснулся, резко распахивая глаза. Луффи видел. В этот момент он как раз возвращался с кухни, опечаленный тем, что Санджи повесил замок на холодильник, и у него не получилось ничего украсть. Именно нытье об этом Ло пришлось выслушивать на протяжении следующих двадцати минут. Про кошмар Луффи ничего не спросил. Повезло.       О кошмарах Мугивара знал не понаслышке. Ло понимал. Прошло уже два года, но все то, что случилось после войны в Маринфорде стояло перед глазами так, будто было вчера. Ло помнил отчаянные крики, помнил пустоту в чужом взгляде. Он был почти уверен, что Луффи не справится, не сможет отпустить, подобно тому, как сам Ло не смог, но нет. Прошло два года, и Луффи снова научился улыбаться. Было в этом что-то удивительное, цепляющее. Сам Луффи был таким.       — Траффи, пошли спать! Я тоже возвращаюсь.       — Ты разве не дежуришь сегодня? — зачем-то решил уточнить Ло.       — Не-а, сегодня очередь Зоро, — усмехнулся Луффи, — я на кухне был, но… теперь на холодильнике два замка!       — В следующий раз будет три.       Трафальгар сам от себя не ожидал этой посредственной шутки, но Луффи так звонко рассмеялся, будто ничего смешнее в жизни не слышал. Он все еще был слишком близко. Его горячее дыхание щекотало кожу. Ло невольно отвернул голову, но, на самом деле, не был сильно против.       Минут пять ушло у Луффи на то, чтобы успокоиться. После он, наконец-то не перескакивая с темы на тему, сказал:       — Ну все, идем.       — Ты идешь, Мугивара-я, — поправил Ло, — а я останусь тут. Сказал же, что могу спать только в одиночестве.       — Нет.       — Да.       — Нет.       Последнее слово всегда оставалось за Луффи — это неизбежная истина. Если он сказал «нет», значит «нет», и Трафальгар понял, что этой ночью снова не сможет уснуть.       — Если хочешь, можем здесь остаться, — вдруг предложил Луффи.       У Ло не было никакого желания вынуждать Мугивару спать сидя прямо на палубе. Это явно хуже, чем спать на гамаке в общей каюте, для него по крайней мере. И вообще, Трафальгар ведь хотел побыть один, даже несмотря на то, пальцы Луффи в его волосах, его тепло, объятия, ощущались слишком правильно, словно так и должно быть.       — Не надо, Мугивара-я, просто оставь меня.       — Но я не…       Луффи неожиданно замер, отстранился, чтобы увидеть лицо Ло. Было слишком темно, облака так и не расступились, но он все равно смотрел, что-то осознавая. То был редкий момент, когда Луффи переставал быть привычной версией себя, превращаясь в нечто серьезное, понимающее.       — Тебе плохо со мной? — Луффи спросил это с печалью в голосе, но не обижено.       Внутри у Трафальгара вспыхнула совесть. Обычно она молчала, когда он отталкивал Луффи от себя и просил его не трогать, но только не в этот раз. Ло догадывался, что поступает плохо. С одной стороны, он не был обязан жертвовать собственным комфортом ради глупых желаний его временного союзника, но, с другой, не было у него никакого комфорта. Ему было плохо, но не с Луффи, а просто так, по другим причинам.       — Эм… нет, — не очень уверенно возразил Ло, — мне с тобой не плохо, Мугивара-я.       Этого хватило, чтобы Луффи стал прежним собой и, весело рассмеявшись, снова обнял Трафальгара, но теперь по-другому, уверенно устроив голову на его плече. Шляпа немного мешала. Ло, на правах того, что Луффи так-то тоже снял с него головной убор, осторожно убрал ее, оставляя болтаться где-то за спиной. Сразу после он невесомо приобнял Луффи за поясницу. После он задался вопросом о том, зачем сделал это, но убирать руку было уже поздно. Особенно после того, как всего на миг облака разошлись и луна осветила лицо Луффи, его улыбку, слишком обаятельную и такую счастливую.       — Спасибо, Траффи, — пробормотал Луффи, кажется, уже засыпая. — Почему сразу не сказал, что тут спать хочешь?       — Я сказал, — возразил Ло.       — Ты сказал, что хочешь спать один!       Да, именно так, но Луффи его не услышал, и Ло не оставалось ничего, кроме как согласиться спать здесь, но с ним.       — Если ты будешь молчать, то ладно, — вздохнул он.       Трафальгар признал поражение. Он согласился, хотя не должен был. Ему все это не нравится. Не нравится, что сердце начало биться быстрее. Это странное чувство тепла, необъяснимой нежности, которое возникало, когда Луффи оказывался рядом. Не только сейчас, Ло замечал это и раньше, но он боролся с самим собой.       Не любить Луффи было бы проще, беситься из-за его выходок и закрывать глаза на очевидное — с ним хорошо. Трафальгар рассчитывал, что так будет до самого конца, он думал, что он сильнее, но, кажется, он сдался в этот самый момент, когда разрешил Луффи остаться рядом. А ведь он не должен был.       Ло прожил большую часть жизни, запрещая себе чувствовать. Только трезвый рассудок и холодный расчет, только так можно прийти к цели, по-своему бессмысленной, но являющейся единственной причиной Ло, чтобы жить. Он не хотел, чтобы у него появлялась еще какая-нибудь другая причина, но…       Луффи открыл рот, и Трафальгар уже подумал было, что просьбу молчать тот не выполнит. Однако Мугивара не сказал ничего лишнего, только пожелал спокойной ночи и тут же уснул. Его дыхание выровнялось, он расслабился, а из уголка приоткрытых губ стекла дорожка слюны. Отвратительно, но все же в большей степени мило и трогательно.       Ло прикрыл глаза, почему-то веря, что сможет уснуть. Хотя раньше он ни за что бы не поверил. Ночь по-прежнему была холодной, сидеть на твердой палубе было едва ли удобно, но присутствие Луффи согревало, подобно яркому солнцу, и было тепло даже там, куда ни единый лучик солнца не проникал — у Ло на душе.       Он склонил голову на бок, упираясь щекой в затылок Луффи, а после поддался еще одной простой человеческой слабости, потребности в близости и, быть может, в любви. Ло не стал себя отговаривать, но предупредил, что это первый и последний раз. Он оставил на виске Луффи невесомый поцелуй, который был больше осторожным прикосновением губ к горячей коже, нежели поцелуем.       Ло был уверен, что Луффи спит. Правда. На все сто процентов. Но Луффи вдруг поднял голову и тоже поцеловал Трафальгара. В щеку. Быстро прижался к ней влажными губами и тут же снова устроился на плече Ло, как ни в чем не бывало.       Ритм сердца сбился. Ло показалось, что только что случилась какая-то катастрофа.       — Что ты делаешь?!       Луффи сонно рассмеялся. Для него случившееся катастрофой вряд ли являлось. Вероятно, он даже не понял, что сделал что-то из ряда вон выходящее. Но в этом весь он. Трафальгару действительно оставалось только смириться.       — Забудь, — попросил он.       Луффи ничего не ответил, не стал спорить, и Ло был ему за это благодарен.       Ло медленно выдохнул и неуверенно вернул все, как было, вновь уткнулся носом в волосы Луффи, вдыхая запах моря и свободы. Умом он этого не хотел, о том, чего желает его сердце, Трафальгар предпочел не думать.       Он собирался сделать то, ради чего пришел сюда — уснуть. Он снова напомнил себе, что эти объятия с Луффи, все его чувства, это на один раз, просто как лекарство от бессонницы, больше такое не повторится. Хотя, возможно, повторить было бы неплохо, только уже где-нибудь на кровати.       Уже почти провалившись в сон Ло все же признал себе это. Рядом с Луффи ему хотелось жить.