Настоящие желания

Гарри рыскал по запретной секции библиотеки. Уже скоро сдавать ЖАБА, а он никак не мог сесть за фолианты и эссе. Его вечно отвлекала хорошая погода, желание полетать, почитать детективчик, поиграть с Роном в шахматы. А вот нумерология и арифматника совершенно не соблазняли, подмигивая с самого видного места на полке. "Может быть есть заклинание, с помощью которого я заставлю себя учиться? Что-то, что дарует силу воли..." Он уже пересмотрел около пяти книг, но ничего нужного не нашёл. Уже практически разочаровавшись, Гарри зацепился взглядом за нечто необычное: "В древние времена, чтобы подчинить собственное тело, боевые маги накладывали сами на себя рабское клеймо, и после этого могли заставить свой организм тренироваться хоть сутки напролёт". -Вот оно! Это точно то, что мне нужно! Сев на мягкое кресло напротив прохода, чтобы в случае чего сразу заметить "гостей", Поттер принялся читать заклинание: -Дарю тело и душу и разум навеки во власть безоговорочную и нерушимую,- на периферии зрения мелькнуло белое пятно и Поттер неосознанно оторвал взгляд от книги,- Малфой! Две пары удивлённых глаз посмотрели друг на друга и тут Гарри резко почувствовал адскую боль в шее. Задыхаясь, он схватился за горло, пытаясь сделать хоть что-то. В этот момент руку Драко словно обогжго адским пламенем, и тот свалился на колени рядом с гриффиндоцом. Покричав ещё несколько секунд в болезненной лихорадке, оба парня резко замолчали. Боль отступила. Малфой злобно посмотрел на виновника всех его бед и прошипел: -Опять ты, Поттер! Задолбал уже! Иди и убейся наконец! Из окна вон выпрыгни! Гарри с ужасом осознал, что встаёт. Его ноги послушно понесли тело к окну под недоумевающим взглядом Драко. -Малфой, прикажи мне остановиться! -Чего? Что ты делаешь? -Серьезно, блядь! Прямо сейчас прикажи остановиться!- его руки уже тянулись к ручке окна,- Это не шутка! Драко абсолютно ничего не понимал и тупо смотрел на Поттера, залезающего на подоконник. -Драко! Пожалуйста! Отчаяние в голосе школьного врага вывело блондина из оцепенения и он крикнул: -Замри! Когда Поттер замер с поднятой над бездной ногой, слизеринец, всё ещё находясь в шоковом состоянии, сказал: -Аккуратно вернись ко мне, ничего не повредив себе. Гарри медленно слез с подоконника и подошёл к Малфою. Из его глаз текли слёзы, оставляя на мягкой коже влажные дорожки. -Поттер... Что это было? Драко и сам за последнюю минуту получил такие эмоциональные качели, что мозг практически не соображал. Он тупо смотрел на плачущего юношу и совершенно не знал, что ему делать. Взгляд упал на раскрытую книгу, которую читал гриффиндорец. Решив, что хоть так он что-то поймет, Малфой пробежался по тексту. Пробежался ещё раз. И ещё раз. Недоумённо распахнул глаза, хотя, казалось бы, куда ещё шире. Тут он резко вспомнил окрик "Малфой!" и последующую за этим боль в руке. Закатав рукав мантии, он, не в силах больше стоять от эмоциональных потрясений, осел прямо на пол, привалившись спиной к стеллажу. На бледном запястье было выжжено "Г. Дж. П." Немного посидев так и приведя мысли в кучу, он выдохнул: -Поттер, дай мне осмотреть твою шею. Гриффиндорец, тоже уже немного успокоившийся, но всё ещё всхлипывающий, опустился рядом на колени и оттянул ворот свитера. Прямо от ключиц до подбородка виднелись очертания герба Рода Малфой, вырисаванного запёкшейся кровью. -Мордред,- процедил Драко сквозь зубы,- ты же не имя моё сказал, а фамилию... Теперь ты, по идее, приказы нашего Рода должен выполнять... Твою мать, даже не знаю, злиться мне на тебя, жалеть или злорадствовать: всё же золотой мальчик в личной собственности,- хмыкнул он, но сразу затух,- да вот так как-то не весело... Соревноваться с тобой круто было, а тут какое удовольствие? Поттер тихо фыркнул и сел рядом, скрестив ноги. -Ты же понимаешь, что я сейчас тебя к отцу поведу? Прости, но... Такое мы сами не исправим, а папа, хоть и поимеет выгоду какую-нибудь из этого, но поможет. Не бойся. Он, скорее всего, запугивать тебя начнёт. Ты не реагируй. Нуу, с твоим характером... Реагируй не слишком бурно, держи в голове, что он на самом деле сделает всё возможное, чтобы освободить тебя. -Человек, который презирает маглорожденных и победителя тёмного лорда в частности? -Да какой победитель, ты еще в люльке валялся. А маглорожденные твои... Какое папе до них дело? Он некультурных не любит и неопрятных. И уж так повелось, что это, в основном, дети маглов. Да Уизли,- хмыкнул Драко.- ладно, пошли. Малфой обхватил Гарри рукой за локоть и прокрутил кольцо наследника, переносясь в Малфой-мэнор. Люциус проснулся от боли в руке посреди ночи. Хотелось кричать, и мужчина не сдерживался. Платиновые локоны растрепались по подушке, на лбу выступили капельки пота, а по запястью побежала кровь. Спустя несколько секунд всё прекратилось, а рана даже перестала болеть. В темноте лорд не мог разглядеть, что же стало с его рукой, и бросил люмос. На коже, проступая над венами, алела надпись: "Г. Дж. П." Он знал только одного человека с данными инициалами и был уверен, что никак с ним не связан. "Может, эти россказни гадалок- не бред, и соулмейты существуют?" Других мыслей, почему на запястье появилось имя, у Малфоя не возникло. Возможно, если бы он был выспавшимся, отдохнувшим, при свете дня и с нормально уложенными мыслями, то понял бы, что тут что-то не так, но первая бредовая мысль спросонья окончательно засела в голове и крутилась, как пластинка, и Люциус полностью поверил в свою же теорию. "А что? Мальчонка вырос симпатичным: стройный, невысокий, с горящими глазами и крутым нравом. Всё, как я люблю. Да ещё и наследник двух древних родов, состояние немалое. Хороший выбор, Магия, сердечно благодарю!"- ухмыльнулся мужчина и завалился на подушку, пытаясь закутаться в сбившееся одеяло. Уже начав проваливаться в сон, он почувствовал, что на территорию мэнора прибыл сын. "Какого мордреда ему в ночи нужно? Тинки бы позвал, она всё принесла бы" Не одеваясь, в одних атласных штанах, он вышел из покоев главы рода. Босые ступни холодил мрамор, а ночной прохладный воздух заставлял мурашки бежать по бледному телу с кружевом просвечивающих сквозь кожу вен. Он неспешно спустился по лестнице и свернул в малую лавандовую гостиную, куда и прибыл сын. Подойдя к двери, мужчина застыл: на пушистом перламутровом ковре у камина сидел собственной персоной его отмеченный судьбой. Маленькая фигурка слегка дрожала, изумрудные глаза смотрели на такой же по оттенку свет в камине, но были слегка покрасневшие. -Почему вы плакали, мистер Поттер,- длинные прохладные пальцы опустились на сжавшееся плечико. Перед глазами лорда промелькнула весьма соблазнительная картина, как это тельце будет сжиматься под ним, а в глазах появятся слезы от удовольствия. -Даже не спросите, что я тут делаю, глава Малфой? -Просто Люциус, дорогой. Я видел надпись, мне всё понятно. Я вижу, что тебе грустно, но не стоит печалиться, котёнок, со мной тебе будет хорошо. Почувствуй свои настоящие желания, Гарри,- приблизился он вплотную к сочным губам,- поцелуй меня. Гриффиндорец вздрогнул от прикосновения чужих пальцев, но этот хриплый голос, успокаивающий аромат морских волн, нежность в серых глазах напротив. "Почувствуй свои настоящие желания"... Это было самым подлым приказом в мире, потому что Гарри искренне почувствовал... Люциус выглядел, как мраморная статуя, но с таким обжигающим взглядом, что в голове набатом билась лишь одна мысль: "возьми, иначе я сгорю"... -Поцелуй меня,- и тело наконец-то поддалось такому желанному приказу, Гарри подался вперёд, прикасаясь губами к точёным скулам возвышающегося над ним ангела. Он высунул кончик языка, скользя им по белоснежной коже, пробуя на вкус, пытаясь ощутить морской аромат. Мягко прошелся по линии челюсти, чуть вбирая и прикусывая идеальную ледяную скульптуру, оставляя на ней раскрываться бутоны нежно-розовых цветов. Когда губы плавно подплыли к чужим, из опьянения их вывел возмущенный оклик. -Папа! Ты совсем уже обнаглел! Я понимаю, что из-за заклинания Поттер обязан выполнять все твои приказы, но имей совесть! Насиловать парня, только потому что он твоего типажа и не может сказать "нет"- это перебор! Люциус, опешив от ярости в голосе сына, отпрянул от раскрасневшегося подростка. -Заклинание,- глупо захлопал ресничками он,- не может сопротивляться... Насиловать? О Мерлин,- его серые глаза распахнулись в ужасе,- Гарри! Гарри! Простите,- в каком-то диком порыве он опустился на колени перед Поттером и обхватил дрожащими руками его худенькие коленки,- Я не знал... Я увидел эту надпись и подумал, что ... Мерлин, сейчас даже говорить стыдно, но я почему-то подумал, что это что-то вроде метки соулмейтов... Простите меня, мистер Поттер, если бы я знал, что это клеймо подчинения, ни за что не стал бы просить вас поцеловать меня! Драко, увидев, что отец не сошел с ума, а реально просто не так всё понял, всё же объяснил ему, в чём дело, и показал книгу, за которой и отлучался, оставляя Гарри, как он думал, в безопасности, с наказом сидеть у камина и ничего не трогать, в неприятности не влезать. Слегка помолчав, Люциус протянул руки к шее юноши и отогнул колючую ткань. Он накрыл печать ладонями и тихо, но с силой в голосе проговорил: -Глава Рода Малфой отпускает раба своего, Гарри Джеймса Поттера, его тело и душу и разум вовеки веков, дарует свободу неопровержимую и волю сильную. Как только последние слова сорвались с губ, ожоги на коже всех троих за считанные секунды безболезненно затянулись. Но никто не двигался. Драко так же сидел в кресле, отвернувшись к ночному пейзажу в окне, Гарри удивлённо и благодарно смотрел на Люциуса у своих ног, а лорд, в первые в жизни совершивший что-то не для себя, а для кого-то другого, разочарованно вздохнул и прошептал: -Вы вольны делать всё, что пожелаете, мистер Поттер. -Просто Гарри, дорогой,- отзеркарил слова Малфоя гриффиндорец и сделал то, что действительно хотел сильнее всего на свете- впился в эти дрогнувшие в надежде, такие манящие губы...