Call from tomorrow / Зов из Завтра

Сегодня был обычный день для детей. Папочка Нил готовил, а папа Эндрю одевал их на встречу в их старом корте. Они сели и начали есть. Лиам и Эмма — близнецы, их вынашивали с помощью искусственных маток. Лиам был рыжим, немного кудрявым и с ореховыми глазами. Эмма — тоже рыжая, немного кудрявая, с тёмно-океановыми глазами. Им девять лет. Когда они дошли до корта, увидели кузенов: дядю Никки, Аарона с ними, тётю Кэйтлин и дядю Эрика. Дети Аарона — пятнадцатилетние Уильям и Джеймс, и семнадцатилетний Арнольд, сын Никки. Взрослые остались на улице ждать других, а дети решили зайти и посидеть в фойе. Когда они вошли, вспыхнула яркая вспышка, и что-то изменилось в корте: всё стало по-другому. Дети не понимали, что происходит. Когда они заглянули в фойе, то увидели своих родителей и других лисов, включая Сета. Дети ошарашенно смотрели на них, а те — на детей. Лисы были моложе, такими, какими их помнили в юности. Старший из них, Арнольд — светлокожий, с карими глазами и волосами, — закрыл остальных. Он посмотрел на Никки. — Пап, ты что, опять шутишь? Вы же были на улице, и… — он замолчал, увидев живого Сета. И тут вперед выскочила Эмма. — Почему Сет жив?.. Все лисы смотрели на них ошарашенно. До этого никто не мог заговорить, но после слов Эммы первым очнулся Ваймак. — Кто чёрт возьми притащил сюда детей?! — он посмотрел на лисов. — И почему, Никки, он тебя назвал папой? Нет, не говори, мне за это не платят… За Эммой вышел Лиам. Он взял сестру за запястье. — Это не наши родители, — холодно посмотрел на лисов Лиам. Эмма продолжила, глядя на них так же холодно: — Кто вы? Дети Аарона вышли и закрыли их собой. Они были блондинами с ореховыми глазами. — Ой, дедушка Ваймак, вы как всегда… Не обращайте на них внимания. Мы, похоже, попали в прошлое к нашим родителям, — улыбаясь, сказал Джеймс. — Похоже на то, — прошиптал Уильям. Лисы с ещё большим шоком смотрели на них, пока наконец не заговорила Элисон: — То есть вы четверо — дети Аарона, а самый высокий ребёнок — сын Никки? — Нет-нет, самые младшие дети, дети дяди Эндрю, — возразил Арнольд. Все посмотрели на рыжих детей. — Почему тогда у них волосы рыжие? Неужели Эндрю и Аарон с Кэйтлин… — Фу, Никки, не говори такое, — перебил Сет. Дети покачали головами. Эндрю смотрел на них, и в этот момент зашёл Нил, который вышел в уборную. Он застыл, увидев двух рыжих детей. — Что за хрень?.. — выдохнул он. Все посмотрели на него. Рыжие дети одновременно сказали: — Папочка? — Ты покрасил волосы? Все перевели взгляд на Нила и Эндрю. – Ебать, – сказала Элисон. – Пиздец… – прошиптал Нил. – Вы ошиблись. У меня нет детей. – Нет! Меня зовут Эмма Миньярд, а его Лиям Миньярд, – сказала она. – Тебя зовут Нил Абрам Джостон, ты наш папа. Эндрю Джозеф Миньярд – наш второй папа. Нас сделали через искусственную матку и вы… – Ей закрыл рот брат. – Чёрт, Эмма, ты как папа Нил – бесишь, – фыркнул он. – Им нельзя доверять, это не наши отцы. – Когда Арнольд хотел что-то сказать: – Ты тоже заткнись. Вы, чёртовы кузены, без меня сдохнете. – Он достал нож и кинул взгляд на Нила. – Уйди с дороги, лживый папа. Мы уйдём. Все замерли, глядя, как ребёнок с ножом говорит тоном Миньярда. – Стой, малыш, мы поможем вам. Скажите, как вы сюда попали, – мягко сказал Ваймак. – Типа вы и правда мини-«монстры»? – спросила Ден. Эмма зыркнула на неё. – Не называй моего папу «монстром», – прошептала она угрожающе. – Оу, хорошо, я не буду, – подняла руку Ден. – Хорошо, малышка, можем мы вам помочь? – Нет, – отрезал Лиям. – Бля, заебали, ещё их нам не хватало – копии этих ебучих геев, – пробурчал Сет. – Лучше бы мы попали в то время, где Сет сдох, чёртов гомофоб, – сказал Арнольд. – Что ты, блядь, сказал?! – вскинулся Сет. – Говорит: лучше бы мы попали в то время, когда ты сдох! – заорал Уильям. – Чёрт, я думал, как он сдох первым, а оказалось, что он был мудаком – вот и грохнули его. Да, Эм? – ухмыльнулся он. – Конечно, мой милый кузен. Я даже не знаю, что им сказать, – подыграла ему Эмма. – Может, сказать, что он передознулся, или что умер из-за языка папочки Нила и рук сдохшей пташки. – Она улыбнулась улыбкой деда Натана. Нил замер, глядя на свою маленькую копию с улыбкой отца. Он подошёл и закрыл ей рот. – Не надо… – прошептал он. Лиям и Эмма поняли, что это и правда их отец. Эмма по привычке опустила взгляд. – Прости, что я опять улыбаюсь улыбкой твоего отца. Я забыла, что ты её ненавидишь. Не обижайся, я не хотела, чтобы ты пу… – Лиям дёрнул её за запястье. – Дура, это не наш настоящий папа, – сказал он тихо хриплым голосом и смотрел на Нила, ища доказательства, что их папа просто прикалывается, покрасил волосы и надел линзы. – Бля… – прошиптал Нил. – Ага, пиздец, так наш Нил рыжий и голубоглазый, – усмехнулся Эндрю. – Так я останусь в живых? – тихо сказал Нил почти неслышно, но Лиям услышал. – Ладно, давайте познакомимся, а то атмосфера здесь жуткая, – сказал Никки. – Меня зовут Арнольд Хэмик, мне семнадцать. Я сын Никки и Эрика, – улыбнулся Арнольд. – Я Джеймс Миньярд, нам пятнадцать. Он Уильям – дети Аарона и Кэйтлин. – Вы нас уже знаете, – сказал Лиям. В этот момент ворвались два темнокожих ребёнка: старший – примерно восемнадцать лет, и маленькая девочка лет пяти на руках. Они замерли, глядя на Лис. – Ещё дети, – застонал Сет. Нил уже сел на своё место и смотрел на них. Следом зашли две девушки: одна с тёмными волосами и зелёными глазами, другая – блондинка с карими. – Какого чёрта? Почему все застыл… – она тоже замерла, глядя на них. – Что-то случилось? – промахнулась она. – Почему вы помолодели и… Сет? – Может, объяснит нам Лиям? – блондинка посмотрела на него. – Что, я сам только понял, что мы оказались в прошлом. – Пиздец. И нам за ними смотреть, или что? – спросил Аарон. – Пап, не волнуйся, мы присмотрим за вами и расскажем, что будет в будущем, – сказал Джеймс. – Вы ведь тогда говорили про мёртвую пташку… Это Рико? – побледнев, спросил Кевин. – Мгм, он сдох в нашем времени, – сказала дочь Кевина. – Кстати, я твоя дочь Оливия Дэй, мне семнадцать. – Я дочь Рене, Мишель, мне шестнадцать, – сказала блондинка. Рене смотрела на неё с интересом, догадываясь, кто может быть её отцом. – Я сразу понял: ты так похожа на неё. А кто его муж? – с интересом спросил Никки. Она мягко улыбнулась: – Я не могу сказать. – Она посмотрела на Рене.  – Я Элиот Бойд, а это Лоренда Бойд мне восенадцать, ей пять. Приятно познакомиться, – он улыбнулся своим родителям. Дети все встали напротив них и начнут разгавор. Будет ли правильно помочь им изменить будущее? Что тогда изменится? И смогут ли дети вернуться домой? Эти вопросы волновали всех.