Сообщения, у которых нет адресата

             

"Доброе утро, солнышко. Прости, что так рано. Вчера выдался трудный день, но сегодня будет не легче. Встала пораньше... А ты?.."

Удалить. Нет. Она не может отправить. А может ответит... Смешно. Не ответит.

"Сегодня было прохладно. Лето так быстро прошло... Да? Но сентябрь выдался красивым. Красивым как твои глаза, солнышко..."

Глупо! Как же глупо! Удалить. Очередное письмо в никуда. Солнышко давно погасло. Ждать ответ от адресата? Не дождётся. Или... Надежда всё же есть?

"Скоро зима. Ты как? Не заболела? Помню, ты легко простужаешься. Ноябрь подходит к концу, но я всё ещё надеюсь увидеть твою улыбку..."

Надежда убита. Удалить. Писать в никуда становится уже привычкой. Но эту улыбку Джису больше никогда не увидит. Понимает она сквозь слёзы.

"Уже завтра новый год. Скучаешь? Я очень... Солнышко, что загадаешь? Или уже загадала? Можешь не отвечать. Пусть в новом году у тебя будет хорошо, ведь ты ангел... Мой ангел... был. Скучаю..."

Удалить. Пошло всё к чёрту. У неё нет шансов. Ангел создан не для неё. И она всегда знала это.       Последнее сообщение она набрала в начале апреля. Сеул утопал в розово-белой метели цветущей сакуры. Тепло пришло внезапно, и солнечные лучи с каждым днём становились всё настойчивее. Но Джису этого света было мало. Чужая звезда, освещающая весь мир, не могла заменить собственное солнышко — то, что согревало бы её одну. Как раньше...

···

Три года назад:       Квартира залита утренним светом. Из кухни доносится сладковатый запах панкейков. Розэ тихо напевает себе что-то под нос, ещё толком не проснувшись. Как вдруг:       —Солнышко, доброе утро! Выспалась? —Джису обнимает свою девушку со спины.       —Суя? —голос ещё немного сонный, но мягкий, —Да... —зевает, —Выспалась.       —Маленькая врунья, —целует в щёку, оставляя едва заметный след от помады. —Могла бы поспать ещё немного. Я могу поесть на работе.       —Будешь есть чужую еду? Вот ещё! —обиженно надувает губки. —Я ревную.       —Глупышка, я люблю только тебя. Помни об этом всю жизнь, —откусывает маленький кусочек и сразу же тянется сделать ещё один. —Божественно, дорогая. Почему ты до сих пор не великий кондитер? —усмехается, но в глазах теплота.       —Потому, что всё самое лучшее только для тебя, —выключает плиту. —А теперь покажи, как сильно ты меня любишь? —обнимает Джису за шею, улыбаясь.       Их губы встретились в нежном, сладком от сиропа поцелуе. Он был медленным и сонным, словно утро, наполненный вкусом панкейков и безграничной нежностью, которая оставалась на губах долгим, тёплым послевкусием. Она запомнила этот миг навсегда...

···

Настоящее: Последнее сообщение. Последняя надежда. Апрельские лучики солнца начинали утопать в облаках. Вечерело. В тишине пустой квартиры эхом отдавалось обещание: «Помни об этом всю жизнь». Только это и грело душу Джису. Ведь Розэ помнила. До конца своих дней... Джису закрыла глаза, позволив одной-единственной слезе скатиться по щеке и упасть на экран, размывая слова. Она стёрла длинный, полный отчаяния текст и набрала новое сообщение... Короткое. Простое. Последнее.

"Солнышко, прости. Я не заслужила, но... Прошу, свети для меня чаще. Прощай."

Отправить. Сообщение ушло в никуда. Спустя три года ожидания. Джису нашла в себе силы. Отпустила. Теперь уж навсегда. А что же Розэ?

···

Три года назад: Она не прочитала это сообщение. Не потому, что не хотела. А потому, что не могла. Три года назад, в тот самый день, когда цветение сакуры было в самом разгаре, жизнь Розэ оборвалась. Стремительная болезнь, тихая палата, последний вздох, который Джису так и не услышала. Розэ ушла, оставив после себя лишь тишину, утренние воспоминания о панкейках и незаживающую рану в сердце той, что поклялась помнить её всю жизнь. Но если бы она была жива, то любила бы Джису до сих пор. Вечно. До конца дней. Сдержала слово...

···

Наши дни: Джису закрыла глаза, укрываясь пушистым одеялом. На прикроватной тумбочке стояла лишь одна фотография. На ней была запечатлена она, Розэ и цветущая сакура... Она улыбнулась.