Каждая мысль была о тебе

Ровно в пять часов, ещё до рассвета, второй нефрит ордена Гусу Лань открыл глаза. Ему потребовалось немного времени, чтобы понять, почему дышать оказалось сложнее, чем обычно. Разумеется, дело было в том, что на его груди спал беспомощно обездвиженный Вэй Усянь. Лань Ванцзи покачал головой и подумал: «Совсем вымотался. Засыпать так не очень удобно, прости. Но ты не оставил мне иного выбора». Он аккуратно приподнял любимого и положил его рядом с собой. Движения были настолько бережными, что не потревожили бы даже самый чуткий сон. После того, как второй молодой господин Лань встал и оделся, как подобает адепту его ордена, он снова взглянул в сторону постели. «Ты, наверное, проснёшься не раньше девяти. Хотя бы какое-то время поспи комфортно. Надеюсь, ты не будешь слишком сильно на меня сердиться». Подумав об этом, Лань Чжань потянулся к поясу чёрно-красного ханьфу и немного ослабил его. «Почему это так волнительно? Я ведь уже касался тебя...» Он всё же продолжил развязывать пояс, распахнул полы верхних одеяний, а потом приподнял Вэй Ина на руки и двумя лёгкими движениями стянул рукава. В белоснежных нижних одеждах, его любимый выглядел так уютно и по-домашнему, слово сейчас он действительно был ...дома. «Я хотел бы видеть тебя таким каждое своё утро». Эта мысль совсем незаметно проскользнула в сознании Лань Чжаня. Укладывая руки спящего Вэй Ина вдоль тела, он ненадолго задержался на сгибе локтя и проверил пульс, который оказался абсолютно ровным. Но это мимолётное касание заставило второго нефрита едва заметно покраснеть. Золотые глаза, неотрывно смотрящие на Вэй Усяня, наполнилясь непередаваемой нежностью. Ни один человек в мире не мог представить, что Ханьгуан-цзюнь может так на кого-то смотреть. «Я почти забыл, как ты прекрасен. С каждым днём время неумолимо пыталось стереть тебя из моей памяти. Но я ему не позволил». В это время Вэй Усянь капризно поморщился и потянулся. Шёлковые пряди волос заструились по подушке, и Лань Ванцзи на секунду очаровался этим зрелищем. Осторожно, будто совершая преступление, за которым его могли застукать, он пропустил одну прядь сквозь пальцы. На секунду ему даже захотелось прижать эту прядь к губам. Рука дрогнула в этом непристойном порыве, и всё же... он не осмелился. «Что тебе снится? Может, наше юношество в Гусу?» «Думаю, ты будешь долго хохотать, если найдешь поляну, где живут наши кролики. Только тех двоих давно уже нет в этом мире». Лань Ванцзи ещё немного посидел у постели, вглядываясь в лицо, которое судьба подарила его возлюбленному. «Всё же теперь ты выглядишь иначе. Но правда в том, что такой неугомонный характер не спрятать ни за каким обличием, поэтому ты всегда останешься собой». Подумав об этом, Лань Чжань слегка улыбнулся, чего не делал уже очень давно. Ему хотелось остаться в этом мгновении если не на вечность, то хотя бы ещё ненадолго, но дела ордена не могли ждать. Нужно было спешить к дяде, с которым они условились изучить таинственную руку, найденную в деревне Мо. Немного поколебавшись, Ванцзи встал и направился к выходу из цзиньши. Лишь ненадолго он задержался в дверном проёме и ещё раз оглянулся на спящего Вэй Ина. «Пожалуйста, не убегай. В этот раз выбери остаться со мной...»