Позвони мне, Чон Уён.

             Сан - прекрасный управленец, лидер и безупречный сын. Он родился в семье Чхве, с детства воспитывался в жёстких рамках, установленных его отцом ради того, чтобы после отхода на покой старшего Чхве, Сан встал за управление семьёй. В целом так и вышло, с течением времени Сана обучили всему, что должен знать и уметь глава семьи, глава своей организации в кругах мафии. Да, по началу было сложно, страшно вникать в самую суть его работы, но сейчас он стал тем самым хладнокровным, жестоким человеком с принципами, тем самым приемником и главой семьи Чхве, которого в нём видел и взращивал отец с самого детства.       Последних пару месяцев на плечи Сана свалилось достаточно неприятностей и рабочих моментов касаемо своей семьи и не только. Два месяца тяжёлых, рабочих будней, бессонных ночей, выяснения тех или иных обстоятельств, выявления предателей и объединение нескольких семей в одну. Помимо работы, Сан посещал мероприятия, запланированные другими семьями, много общался в своих кругах, вёл переговоры, посещал запланированные встречи, на которых заключались наиболее выгодные союзы между членами банд и семей. Сан погряз в работе, в ответственности за семью, успел открыть несколько бутиков с дорогой одеждой, украшениями и встать за их управление, начал заниматься нелегальным сбытом раритетных автомобилей и торговлей за рубеж запчастями к спортивным машинам.       А сегодня состоялось очередное запланированное событие, знакомство детей двух очень влиятельных бизнесменов на которое был приглашён молодой глава семьи Чхве, чтобы заведомо быть в курсе происходящих событий в пределах его владений. Сан, как полагалось явился на мероприятие, но принимал участие - посредственно. К тому же, как-бы он этого не хотел, но вскоре ему тоже следовало взять в жёны какую нибудь богатую, успешную дочь влиятельного человека, чтобы продолжить свой род и воспитать преемника, которым был сам для своей семьи. Так полагалось всем главам семей, так жили все и Сану, родившемуся в одной из этих семей предстояла подобная участь.       По окончанию мероприятия, когда известные, богатые люди и их отпрыски, помощники, охрана этих людей начали расходиться, Сан обратил внимание на одну из девушек, которая во время всего вечера довольно активно старалась привлечь к себе его внимание. Как оказалось во время случайного разговора с ней и её отцом, многие, включая отца самого Сана планировали в будущем объединить их семьи, тем самым связать Сана узами брака с этой особой. А ко всему прочему, как-бы он не был против их союза, девушка наоборот была очень даже за то, чтобы связать свою жизнь с самым молодым и известным в его годы главой семьи Чхве. Подойдя к парню, она ладонью провела по его груди, аккуратно вкладывая в карман на пиджаке Сана пыльно - розовую, шёлковую ленту, намекая ему о скорой встрече с обладателем этой самой ленты.       Так вечер и закончился, узнав о планах своего отца, Сан не сказать, что был сильно рад, возможной предстоящей помолвке в целом, тем более с незнакомым ему человеком. Приняв решение немного разгрузиться и отдохнуть от затянувшейся на несколько месяцев работы, Сан отпустил часть своих людей, а сам поехал в один из любимых баров, который с недавних пор крышевал и бывал там чаще, чем полагалось. Прибыв на место, парень пройдя в помещение был немного удивлён не характерному такому месту, громкому и откровенному поведению нескольких посетителей, которые заходили сюда не часто, были вероятнее даже здесь впервые. Но быстро смирился с новыми гостями, всем необходим был отдых и в том числе Сану.       Бар располагался в стороне от основной массы недвижимости, ночных клубов и дорогой жизни ночного города. Это заведение полюбилось Сану своим уютом, теплом и гостеприимностью со стороны персонала и людей, которые посещали данное заведение. Да, возможно местные и побаивались Сана, так как он всё - таки являлся главой известной мафиозной семьи, но лишних вопросов ему никто, никогда не задавал. Все понимали, что и такие люди, как Сан устают и им тоже нужно, где-то отдыхать, подальше от посторонних глаз, принимая факт того, что рядом с ними находится Сан, на пару часов спустившийся со своей должности и ставший обычным человеком.       Пройдя глубже в помещение, Чхве выбрал отдалённый, одинокий столик и опустился за него. Сделав заказ, внимание мужчины привлекла шумная компания молодых ребят, которые судя по всему что-то отмечали. Каждый из парней был интересен по своему, у одного были ярко окрашены волосы, двое носили цветастую, оверсайз одежду, схожую по стилю. А ещё двоих из компании Сан не успел рассмотреть к нему подсели два хорошо знакомых приближённых человека из семьи с которыми Чхве обычно проводил вечера попоек в барах.       Время шло, музыка в помещении по ощущениям становилась громче, разум мутнел, а компания весёлых парней начинала шуметь всё громче и громче, привлекая к себе внимание всё большего количества людей и членов мафии соответственно, которые, к слову пришли сюда вообще-то отдохнуть, а не слушать споры друзей о том, кто кого поцелует, если выиграет в бутылочку или на кого покажет горлышко пустой бутылки от соджу, тот и исполнит действие ведущего в игре. Споры не утихали, ребята нещадно шумели, но подобная атмосфера немного разбавляла скучный день Сана.       Раздались громкие хлопки в ладоши и под подбадривающие голоса друзей из-за столика поднялся невысокий, стройный парень, одетый в чёрные брюки, жилетку без рукавов, укороченный пиджак и белую рубашку, рукава которой были закатаны до локтей и аккуратно подвёрнуты, представляя миру красоту его обвитых изящными венами рук. Парень был невероятно красив, длинные волосы до плеч, подчёркивали его тонкую шею, ярко выраженные, острые черты лица, нос с горбинкой и подкрашенные тёмным, карие, глубокие глаза. Пухлые губы, которые танцор, кажется норовил съесть, облизывая и закусывая их меж белых зубов после каждого сделанного им глотка горького алкоголя из стакана.       Покинув друзей, парень не забыл взять с собой практически пустую бутылку с алкоголем для храбрости. Он улыбнулся искренне доброй и пьяной улыбкой, а, когда в баре заиграла новая мелодия, Уён прислушался и начал двигаться в такт красивой мелодии. Сперва он двигался медленно, слегка угловато, импровизировал, разогревался, стараясь попадать в такт и держаться на ногах, успевая в промежутках между сменой движений делать незначительные глотки соджу из бутылки в его руке.       Когда голоса друзей начали затихать, а парень немного размялся, теряя связь с собственным разумом и телом. Он элегантной походкой от бедра подошёл к соседнему столику, облокотился о его край ладонью и одним лёгким движением забрался на него, отодвигая в сторону мешающие стаканы с алкоголем, принудительно двигая в сторону двух мужчин. Парень окинул взглядом людей вокруг себя, на секунду задерживая кошачий взгляд карих глаз на лице Сана и продолжил танец медленный, более плавный, чуткий и красивый, изгибаясь под ритм не быстрой музыки.       Уён был невероятно привлекательным сейчас, разгорячённым с расстёгнутыми двумя пуговицами на груди, приоткрытым от духоты в помещении ртом и розовыми щеками, сильно пьяный, но движения, плавные, отточенные до идеала, пластичные. По всей видимости танцор занимался танцами на профессиональной основе. Его очаровательные попытки удержаться на шатающихся, не держащих его ногах на столе перед Саном ещё хлеще подогревали в Чхве интерес к этому молодому парню, хотелось встать и помочь ему, удержать парня на ногах и станцевать с ним, прижать разгорячённую фигурку к себе и заглянуть в глаза, повести его в танце.       На протяжении всего танца, Уён продолжал держать в руке бутылку, двигаясь с ней. Когда танец подходил к концу, а музыка затихла, он припал пухлыми губами к горлышку бутылки, несколькими глотками выпивая остатки алкоголя. Чон расплылся в пьяной улыбке полной удовлетворения от танца, специально бросил пустую бутылку на пол за ненадобностью и не удержавшись на ватных ногах, сделал последнее движение, взмахнул руками в стороны и резко развернулся к Сану лицом, он хотел покружиться на месте, но не удержался. Его повело и парень опустился пред Чхве на одно колено, поднял расфокусированный взгляд на слегка шокированного мужчину перед ним.       Уён улыбнулся, когда увидел перед собой высокого мужчину с необычной внешностью, очень красивым лицом и загадочным, тяжёлым взглядом узких, тёмных глаз. Из-за духоты в помещении и не маленькой дозы алкоголя в крови, парню стало жарко и волосы предательски лезли в глаза, мешаясь, поэтому воспользовавшись зубами, Чон аккуратно стянул резинку для волос со своего запястья на кисть ладони и небрежным движением двух рук попытался убрать непослушные, длинные волосы в хвост, при этом пристальным, пьяным, стеклянным взглядом буравя физиономию Сана напротив, пребывая где-то далеко в собственных мыслях, он улыбался и по привычке прикусил нижнюю губу.       Такой Уён не просто задел ледяное сердце Сана, оно дало трещину. Лёд, которым было окутано сердце Чхве треснул, впуская в себя образ молодого парня, его плавность движений и невероятную красоту, глубину его чёрных, кошачьих глаз, его не человеческую бледность кожи, тонкую шею, которую хотелось сжать, сдавить в ладонях и зацеловать. А губы танцора, пухлые, розовые, покусанные губы, которые хотелось зацеловать, попробовать на вкус. Сан не выдержал, скривил губы в ухмылке с силой сжимая в ладонях подлокотники стула на котором сидел и медленно поднялся с него, выпрямился в спине, вырастая пред Уёном ледяной скалой.       Все люди, окружающие Сана и танцора в момент затихли, замолчали, лишь музыка продолжала тихо играть, разбавляя воцарившуюся тишину. Все присутствующие обратили внимание на парня, который так нагло нарушил личные границы самого Чхве Сана, ожидая дальнейших действий от мафиози по отношению к шумной компании и тем более к пьяному, наглому парню. Но Чон совсем не испытывал никаких чувств, кроме заинтересованности в красивом господине Чхве, он его не знал, совсем, продолжая стоять на одном колене перед мужчиной, не в силах подняться на ноги, придерживаясь за край стола ладонью с поднятым, пустым взглядом на него и тяжело дышал.       Уён отмер, когда Сан сделал шаг ближе и протянул ему большую ладонь с дорогими часами на запястье и не менее дорогими перстнями на длинных пальцах. Парень улыбнулся, он не ожидал, что мужчина проявит свой интерес к нему и поможет подняться. Словно кот, танцор красиво выпрямился в спине, вкладывая миниатюрную ладонь в ладонь мафиози и с его помощью, легко спрыгнул со стола, придерживаясь за ладонь и второй ладонью плечо Сана, ровняясь с мужчиной. Чон был явно ниже, но за счёт каблука в пять сантиметров, Уён не казался сильно ниже Чхве Сана, наоборот рядом с ним он смотрелся очень даже гармонично и красиво, подчёркивая статус мужчины своей природной красотой и харизмой.       Отпустив чужую ладонь, Чон перенёс её на второе плечо Сана, аккуратно погладил его в знак благодарности, но не успел он представиться и поблагодарить незнакомца за помощь, как крепкие руки мужчины плавно опустились на его талию, сжали её до приятных мурашек и развернули спиной к себе. Танцор хотел обернуться к незнакомцу, но ему не позволили этого сделать. Сан встал практически вплотную к спине Уёна, чтобы тот в случае падения мог опереться на него. Аккуратно обхватил ладонью небрежно заплетённый хвостик на голове Чона, Чхве стянул с его волос резинку, тем самым распустил длинные волосы парня. Мафиози был аккуратен в действиях. Он вытянул руки вперёд к лицу Чона, подушечками пальцев собрал непослушные, чёрные локоны, тем самым открыл его лицо и уши, собирая мешающие танцору мягкие волосы в тугой хвостик и перевязал их резинкой.       Чхве вынул из кармана своего серого пиджака ту самую шёлковую ленту и поймав парня за плечо, Сан заставил Уёна встать ровно, почувствовав, что тот может упасть, а после завязал аккуратный бант поверх черной резинки, тем самым немного разбавил мрачный, тёмный образ танцора и помог парню крепче и аккуратнее завязать хвостик из волос. И, чтобы Чон точно не упал, а такое вполне могло произойти, он совсем не стоял на ногах, ощутимо качался, от него сильно пахло алкоголем перебивающим приятный аромат парфюма. Поэтому руки Сана вновь легли на чужую, тонкую талию, удерживая парня на месте.       На самом деле от Уёна очень приятно пахло, несмотря на выпитый им алкоголь, который перебивал приятный цитрусовый аромат, исходящий от его волос и шеи. Чхве подвис на мгновение от осознания возникших в его голове, странных мыслей. У него появилось желание коснуться молочной кожи на тонкой шее парня, оставить на ней пару следов от губ и, возможно зубов, не говоря уже о губах Уёна. Сану захотелось узнать хотя-бы его имя, услышать его голос. Познакомиться с ним поближе, возможно пригласить в ресторан, провести время в компании приятного незнакомца, мужчина захотел посмотреть на молодого танцора в деле, каков он в танцах, раз он сейчас так прекрасно двигался, значит ли это, что без влияния на его разум и тело алкоголя он покажет нечто большее? Из раздумий его вывел тихий, нежный голос. —Господин, я могу и сам стоять. Без вашей помощи. - Парень опустил миниатюрные ладони поверх больших ладоней Сана на своей талии и повернул голову в сторону, дожидаясь от него ответа. Взглядом изучая острые черты лица незнакомого мужчины, которого он видел впервые.       Сан встретился взглядом с кошачьими глазами Уёна и почему-то сильнее сжал ладони, словно испугался, что незнакомец исчезнет, если Сан его отпустит. Уён же, наоборот ещё ширу улыбнулся в своей привычной, дружелюбной манере, пожал плечами, подумав, что мужчина его не услышал и потянулся правой ладонью к его лицу, желая потрогать его в ответ. Вообще парень был очень тактильным, он обнимался со всеми, даже с малознакомыми ему людьми, трогал, брал за руки и очень часто целовал своих друзей в щёку. Так Чон проявлял свою заинтересованность к человеку, привязанность к нему, заботу и интерес. И чем сильнее танцору нравился человек, тем активнее и чаще он обнимался с ним. —Господин Чхве, я прошу прощение за поведение моего друга. Мы помешали вашему отдыху, простите, такого больше не повторится. - Юнхо глубоко поклонился почтенному господину, своим видом показывая своё уважение к нему, затем выпрямился в спине и протянул обе руки к Уёну, чтобы забрать пьяную тушку к себе. —Спасибо, что присмотрели за Уёном, к сожалению он совсем не умеет пить. Прошу простите нас. —Уён. - проговорил Сан одними губами, словно пробуя чужое имя на вкус. Вот только вместо того, чтобы передать пьяненького парня в руки его другу, Чхве наоборот принудительно подвинул Уёна в сторону для собственного удобства и приобнял его левой рукой за талию, прижал хрупкого, миниатюрного парня к себе покрепче, не желая так быстро отпускать его. На что получил своеобразную реакцию со стороны Чона.       Уён расплылся в своей самой широчайшей, солнечной улыбке, когда Сан обнял его за талию. Пользуясь моментом, Чон развернулся лицом к мужчине, опустил на его грудь обе ладони, скользнул ими вверх к плечам Сана и вниз по спине. Танцор обнял его, прижался к мощной груди Чхве, практически повисая в своём состоянии на нём. — Юно, вот кто бы говорил. А я сегодня, как всегда трезв и счастлив. - Уён привстал на носочках и прижавшись пухлыми губами к щеке Чхве, поцеловал его, в подтверждение своих слов о том, что он счастлив и трезв, вновь повисая на его груди, словно счастливый кот, который долго ждал возвращения своего хозяина, пряча нос в изгибе чужой шеи.       Юнхо обомлел, нет он знал, что Уён тактильный и ласковый с многими людьми, но не настолько же, не в случае же с мафией, тем более с кем с кем, а с самим главой семьи Чхве. Парень в изумлении приоткрыл рот и молчал, замер в странной позе с протянутыми к Уёну руками. Тут извинений не хватит, не то, чтобы извинений, денег за возмещение ущерба и вторжения в частное, личное пространство Чхве Сана и его людей. Нет, была конечно вероятность по быстрому уехать из города или лучше из страны, всем пятерым друзьям, но вряд ли это бы помогло. Оставалось надеяться, что Сан, хотя-бы не злится сейчас, иначе пострадают все, кто виновен в этой, странной и комичной ситуации.       Мужчина не ожидавший приятной ласки со стороны Уёна, вернул обе ладони обратно на полюбившееся, законное место, на талию к Чону и снова сжал её, притянул пьяненькую тушку ближе к себе. И, как-же Сану нравилось трогать этого мальца за талию, обнимать его, кто бы вообще знал, что молодой танцор так сильно заинтересует его. Чхве улыбнулся уголками губ, пропуская мысль о том, что ему по всем законам и личным принципам нужно было сейчас с силой оттолкнуть от себя пьяного человека, отругать всю компанию и, возможно поставить всех пятерых на счётчик за испорченный вечер, но Сану не хотелось этого делать. Молодой парень расслаблял его, завладевая вниманием Чхве Сана полностью, так, что мысли о работе, роящиеся в последнее время в его голове, сейчас постепенно покидали его, оставляя место на приятную беседу с приятным, молодым парнем. —Как его зовут? - Сан опустил взгляд на чёрную макушку Уёна с пыльно - розовым бантом на миловидном хвостике из волос и вернул холодный, острый взгляд на растерявшегося Юнхо. —Что простите? - Чон старший был готов провалиться сквозь пол на котором чуть шатаясь, но всё же стоял не в силах поверить в то, что попал с друзьями в столь странное положение дел. Но, когда вопрос повторили чуть более грубым тоном, Юнхо вздохнул и снова поклонился, прижимая обе руки по швам, вставая в более ровную позу с прямой спиной. —Уён. Чон Уён, он учится в университете искусств вместе со мной. —Я спросил только имя. - Сан хмыкнул, возвращая взгляд с растерянного парня обратно на Уёна, который в руках Сана казался ещё миниатюрнее и аккуратнее, чем, когда танцевал перед ним. Парень повисший на плечах Чхве, постепенно начинал засыпать, ощущая себя в тепле и защите, сейчас он точно напоминал домашнего кота. —Простите, господин Чхве. Я могу забрать его. Вечер поздний и я думаю, что нам всем уже пора расходиться. Я отвезу Уёна домой. - Юнхо был вежлив и учтив не смотря на свой страх перед членом мафии, и лёгкую степень алкогольного опьянения, но хорошие манеры никто не отменял, а не влипать в ещё больший ворох проблем очень сильно не хотелось. —Вы правы, вечер поздний. - Сан не любил много говорить, он, скорее слушал и принимал решения, распоряжаясь своими людьми. Так было и сейчас, вот только решения принять он не мог. С одной стороны ему хотелось ещё провести время в компании Уёна, имя которого ему понравилось не меньше, чем сам парнишка. А с другой стороны у Сана были дела, ответственность за свою семью и ворох проблем, который он мог привнести в жизнь танцора своим появлением в ней. Он не хотел доставлять проблем обычным людям, если только эти люди никак не были связаны с ним и его семьёй. И сейчас маленький шанс обретения чего-то нового и драгоценного в своей жизни стоял на грани разрушения, если Сан просто так отпустит этого молодого танцора сейчас.       А Уёну просто было хорошо, он плыл по течению, закинув обе руки на плечи к Сану, вис на нём. Он чуть покрепче заключил шею старшего в объятия и принялся медленно и аккуратно гладить мужчину по спине, вдоль позвоночника через ткань серого, дорогого пиджака, пребывая в странном, полусонном состоянии. Судя по всему Уёну захотелось спать и постепенно желание уснуть пересиливало залитый алкоголем разум молодого танцора, поэтому он из последних сил лип сейчас к единственному источнику тепла, уюта и приятного запаха дорогого парфюма с лёгким флёром тяжёлых сигарет, оставшимся на сером пиджаке Сана после того, как он покурил прежде, чем посетить бар. —Господин Чхве, так, я могу его забрать, пока Уён ещё в сознании? Я бы не хотел, чтобы он доставлял вам ещё больше проблем. - Юнхо набрался смелости, подошёл ближе и опустил обе ладони на плечи пьяного друга, сжимая их двумя руками. Затем аккуратно потянул Уёна на себя отстраняя его от Чхве и в лёгкой форме приобнял Чона за оба плеча, удерживая друга на ногах. Взглядом изучая миловидную, сонную физиономию танцора.       Сказать честно, Сану было неимоверно тяжело отпустить парня, тяжело разжать руки и позволить незнакомому человеку забрать от него хрупкого, милого парня, но это нужно было сделать. Последний момент, попавший под внимательный взор Сана, как улыбающийся Уён медленно, нехотя отстранился от него, отступил на шаг назад, прошёлся ладонями по плечам и груди, задевая взглядом и улыбкой, мягким прикосновением, что-то тёплое, всё ещё трепещущее внутри ледяного мужчины. Что-то, что треснуло и с каждым проведённым вместе с танцором моментом, начинало освобождаться из холодного плена выстроенных стен льда, воздвигнутых самим Саном с детства для защиты сердца, которое не должно было любить и что-то чувствовать.       Когда Уёна отобрали, вырвали из объятий Сана, мужчина вздохнул и нахмурился, инстинктивно недовольный произошедшим, убрал одну руку в карман серых, классических брюк. Он перевёл взгляд с высокого парня на Уёна, который опустил голову на чужое плечо, разрешая другу себя обнять, обвил руками - змеями талию Юнхо в ответ, потому что так в мире Уёна можно было делать со всеми хорошими и дорогими ему людьми. А Сана задело, факт того с какой нежностью высокий парень приобнял Чона, как он проявлял свою заботу, поддерживал выпившего друга. Вероятнее всего Уён был младше, но всё равно Чхве данный факт очень не понравился и разжёг в нём бурю различных эмоций, помимо нежности и трепета, которые он почувствовал по отношению к Уёну, ещё разгорелось пламя ревности разбушевавшееся сейчас в районе его сердца.       То, как некрасиво смотрелись чужие руки на миниатюрных плечах Уёна, как Юнхо по доброму, по дружески улыбался младшему и придерживал его, выражая по отношению к нему заботу старшего хёна. Но всё равно, было неприятно видеть танцора в чьих то объятиях, кроме своих. Его хотелось отобрать, взять на руки и увезти домой, в темноту, пустоту и холод квартиры, туда, где Сан жил один, появлялся из раза в раз, чтобы переночевать. Ему хотелось увидеть счастье и радостного, уютного, взъерошенного Уёна в своей самой любимой рубашке, который мило потягивался лёжа в кровати и желал бы Сану доброго утра, потом обнимал бы его и провожал на работу. Чхве Сану захотелось почувствовать тепло рядом, привязанность к себе, захотелось обнять родного человека и просто заботиться о Уёне, быть рядом с ним.       Сан не был бы главой семьи, если бы не мог контролировать свои эмоции настолько безупречно, что мир, который он буквально выстроил сейчас за секунды в своей голове, мир в котором он видел только Уёна рядом, вырвался бы за пределы его сознания и мечт. Поэтому состроив холодную полу улыбку на лице, и успокоил разбушевавшийся вихрь эмоций в районе сердца, мужчина поправил чёрный галстук и воротник пиджака, вынул из кармана визитку со своим именем и номером телефона. Чхве не раздумывая, подошёл ближе к обнимающимся друзьям и не глядя на Юнхо, протянул бумажную визитку Уёну. —Позвони мне завтра, Чон Уён. Я буду ждать. - мужчина улыбнулся уголками губ, дождался, когда тонкие пальцы Уёна аккуратно коснутся уголка картонной визитки, и заберут её. Чхве развернулся и молча направился в сторону выхода из бара, по пути взмахивая ладонью с дорогими перстнями в воздухе, приглашая своих подчинённых удалиться вместе с ним.