Братик

— И когда ты только успел так вырасти?.. — с придыханием спросил Лини, прежде чем вновь возобновить жадный поцелуй. Теперь приходилось привставать на носочки, либо же вынуждать Фремине наклоняться к нему, чтобы их лица находились на одном уровне. Врезавшись в дверь спиной, Лини стал лихорадочно нащупывать ручку позади себя. Второй же рукой не прекращал путаться в чужих волосах на затылке. Поцелуи становились всё более хаотичными: рот-шея-плечо-ухо-воротниктреклятойрубашки. В пустующем коридоре их вздохи казались чересчур громкими. Дверная ручка поддалась, и в комнату Лини они ввалились, едва не потеряв равновесие. Фремине сдавленно заскулил, усердно выдёргивая пуговицы из петель. На своей одежде, на одежде Лини. Всхлип. Стон. Шорох одежды. Звуки смешивались в одну какофонию, пульсируя эхом в затылке и камнем падая куда-то в низ живота. Лини толкнул Фремине на кровать, наспех стянул свои шорты и швырнул их куда-то за спину. Оставшись только в трусах и чулках, он взобрался на чужие бёдра, кокетливо хихикнул и, прикусив губу, слегка поёрзал. — Так хочу тебя… — Братик! — выгнувшись в пояснице, Фремине схватился за подушку под своей головой. — Не называй меня так. Не сейчас, — покачав головой, Лини стал избавлять его от одежды. — Это же ничего не значит, я в курсе, что мы не родные, — краснея, прошептал он. — Просто это неуместно, — бросил Лини и сразу же принялся осыпать его грудь поцелуями. Стал прихватывать кожу зубами, широко и мокро водить языком от кадыка до кромки белья, а потом обратно. Особое внимание уделяя рёбрам — весьма чувствительная зона Фремине. Лини не терпелось уже начать, но чужие руки то и дело притормаживали его. Однако, прогресс уже был на лицо. В первый раз, когда они оказались в таком положении, Фремине и вовсе держал свои трусы двумя руками, бесконечно тараторя, что они слишком торопят события. — Ну брось, всё будет хорошо, — склонившись над ним, прошептал Лини. — Доверься и расслабься. — Ты же знаешь, я ничего не умею, — стыдливо признался тот. — А тебе и не надо, я всё сделаю сам. Фремине искренне пытался расслабиться целых двести пятьдесят семь секунд, — он считал, — но как ни старался, всё равно не получалось. Краснея и вздыхая, всё никак не мог сосредоточиться на ощущениях. — Прости, я не готов, — прошептал он. — Я знаю, мы договаривались, но я не готовился и совершенно не знаю, что… — Да не переживай ты так. Я подготовился, растянул себя хорошо. Уж поверь, что во мне побывало… Входи без стука, — заговорщицки прищуриваясь, сказал Лини. Щёлкнув зубами, Фремине вытянул лицо. В голове на долю секунды закрутился вихрь из мыслей, а после в одно мгновение все они разложились по местам. Он выгнул бровь. — А разве ты не актив?.. — А я похож? — развёл руками Лини. Вопрос, конечно, риторический. Но Фремине внимательно окинул его взглядом. Бельё, в корне отличающееся от того, что носил он сам, чулки… в этот раз с оборкой; призывно выгнутая поясница, колени по бокам от его бёдер, а не между ними. — Знаешь, я далёк от стереотипного мышления, — смутившись, буркнул Фремине и закрыл глаза ладонью. Привычка прятаться всё ещё осталась с ним. — Мне же в лоб надо говорить… — Тогда говорю тебе в лоб, — Лини осторожно убрал его руку, переплёл их пальцы. — Хочу, чтобы ты сегодня трахнул меня. Я всё начну сам, а ты в процессе втянешься. Доверишься?.. Он ласково улыбнулся, кончиками пальцев проводя по пунцовым щекам Фремине. Тот кивнул, и Лини склонился над ним, целуя каждый миллиметр кожи, от губ вниз, к шее, к груди. Добрался до белья и вскинул голову, услышав сдавленный шёпот: — Прости, я очень нервничаю… — Это вообще не проблема, всё хорошо, — медленно стянув трусы с бёдер Фремине, Лини с мягкой улыбкой осмотрел такой же мягкий член. — Сейчас исправим. Он облизал свои губы до влажного блеска, аккуратно притронулся к головке и неспешно вобрал её в рот. Так сложно было сейчас не улыбнуться, но он старательно прятал зубы, скользя плотно сжатыми губами по члену вниз. Фремине потерялся в собственных ощущениях. Ему хотелось стонать, кричать, плакать и смеяться одновременно. Лини вытворял что-то невообразимое. Не то чтобы было, с чем сравнить, но его рот был куда лучше привычной дрочки. Одинокая слезинка вытекла из уголка глаза. Фремине накрыли эмоции, и он непослушными пальцами попытался притронуться к чужим волосам. Планировал остановить, но одобрительный стон напрочь отключил здравый смысл. Тихие, почти безмолвные всхлипы сменились стонами, нетерпеливыми и требовательными. — Тише-тише, я тоже хочу сегодня кончить, — выпустив член изо рта, Лини кокетливо вытер уголки губ от слюны, а после начал стягивать с себя трусы. — Братик… — вырвалось само по себе. Не обращая внимания на протест из-за прозвища, Фремине быстрым движением опрокинул его под себя. То целуя, то кусая шею Лини, он нетерпеливо прижался к его паху своим, на каком-то инстинктивном уровне качнул бёдрами. Ещё раз и ещё, и едва не потерялся в пространстве от переполняющих его ощущений. — Запомни эти движения. И вставляй, — сипло выдохнув, Лини мотнул головой. Пошарил под подушками и выудил смазку. — Только сначала… Ай, долго объяснять. Небрежно плюхнув смазкой на ладонь, Лини торопливо размазал её по члену Фремине. Отвлёк его очередным поцелуем и обхватил его талию ногами. Хотел было сказать, что лучше им поменяться местами… Но, видимо, Фремине слишком буквально воспринял фразу про вход без стука. Движения были дёрганные, почти лихорадочные. Шлёпаясь бёдрами о задницу Лини, Фремине зажмурился, пытаясь совладать с собой. Слишком много новых ощущений, от которых воздух в комнате стал колючим. — Так тесно, я не могу… Так узко, — он то прижимал Лини к кровати сильнее, то пытался не нависать над ним так сильно. Старался целовать его, вспоминая их долгие разговоры, как стоит себя вести во время секса, но путался и сбивался с ритма. Захлёбываясь воздухом, Лини вцепился в его плечи, слегка притормаживая. — Не спеши… Не спеши! Архонты, не спеши! — шёпот по нарастающей перешёл в крик. Первый секс должен был быть нежным, запоминающимся, долгим… Романтика должна была витать в воздухе, а губы — гореть от поцелуев. — Прости-прости-прости… — затараторил Фремине, ускоряясь. А потом вдруг остановился. Замер, глотая воздух и закатил глаза, вздрогнул и шумно выдохнул через рот. Лини засмотрелся, запоминая каждую эмоцию на его лице, по телу пробежала тёплая волна неги. Фремине ещё разок качнул бёдрами, прежде чем его плечи полностью расслабились, а уголки губ приподнялись в улыбке. — Б-братик… — всхлипнув, Лини чуть сильнее сжал пальцы на чужом плече и кончил вслед за ним.