Жизнь Стива Харрингтона

Нет, это не очередная сопливая мелодрама, а грёбаная жизнь Стива Харрингтона. Иногда, в моменты, когда всё вокруг катится не пойми куда, Стив задается вопросом: а в какой переломный момент своей жизни он свернул... или, скорее, туда ли он свернул, что теперь главного фрика всей школы он называет «лисёнком»? Что переживает за этого долбанного лисёнка, как за родную душу? И, самое главное... как он, чёрт возьми, докатился до того, чтобы любить этого, чтоб его, лиса? А ведь только недавно этот самый Стив Харрингтон махал кулаками с ним же в переулке за свою тогдашнюю горячо-любимую девчонку. И каково же было удивление этого Стива Харрингтона, когда он осознал: вся эта ревность и набитые морды были до смешного глупыми и пустыми, ведь лисёнка эта девочка волновала лишь в дружеском интересе, а не в каком либо другом. Стиву Харрингтону, да ладно, теперь было до жути интересно: в какой именно момент все эти ядовитые колкости, слетающие с губ напротив, он начал воспринимать как чертовы комплименты? Гордился, как придурок, осознавая, что именно он вызвал такие эмоции у этого засранца. Когда он успел начать искать этот взгляд каре-зелёных глаз в толпе, что служили полным забытием в них же? И когда, чёрт бы его побрал, он начал наворачивать круги возле своей машины, выжидая этого лисёнка, только чтобы бросить очередную едкую шутку про его кислую мину… а потом, как очарованный, сжать его ладонь в своей, притянуть к себе, вдыхая этот до боли знакомый, родной аромат горького шоколада? Услышь бы король Стив из 83-го то, что через каких-то пару месяцев он будет грезить о ненавистном ему фрике школы, а потом про всю эту паранормальную дрянь с Изнанкой... он, не раздумывая, поверил бы в последнее. Потому что -что?! Сам король школы Стив Харрингтон и этот чудак? Да не смешите! И нет, Стив Харрингтон ни в коем случае не жалеет о том, что обзавёлся таким «лисёнком». Хотя, в тот вечер под тяжёлый взгляд Хоппера и его словах, с ахренеть-какого-чёрта-так-много-правил: «Обидишь моего сына, и я собственноручно спущу с тебя шкуру, Харрингтон. Я же знаю таких, как ты», он пожалел о том, что вообще связался с этой семейкой уже триста пятьдесят раз. Но если закрыть глаза на главу семейства, то Стив более чем рад связать свою жизнь с этой действительно удивительной и тёплой семьёй. Начиная с невероятно мужественной, очень заботливой и доброй Джойс Байерс, продолжая интересными и мелкими Уиллом и Джейн, заканчивая самым прекрасным для Харрингтона человеком — Джонатаном Байерсом, что, похоже, просто вскружил голову Стиву ещё в тот момент, когда бросил горящую зажигалку прямо в того Демогоргона в далёком 1983 году.

***

Повернув голову в право, Стив мягко прикоснулся ладонью к щеке Джонатана, скользнув большим пальцем по немного шершавой коже. Сейчас им завладело безумное желание поговорить с ним обо всём этом, забыться в общих воспоминаниях, полностью отдаваясь им.  — Спишь? — Стив заглянул в лицо напротив, уже зная ответ. — Я знаю, что нет, спящая девица.  — Любопытному Стиву нос на базаре оторвали, — Джонатан лениво ущипнул его за нос, зевнул и пододвинулся ближе, прикладывая лоб к груди Стива, не открывая глаз. — Доброе утро. Что-то хотел? — Конечно, тебя с утра пораньше, например, — Стив ухмыльнулся, прижимая его крепче. — Харрингтон, твои дерьмовые подкаты на меня не действуют, особенно с утра, — Джонатан слегка отстранился, взглянув ему в глаза. — Я тебе не какая-нибудь очередная влюбленная дурочка, которую ты кадрил пару лет назад. — Ты лучше этих дурочек в тысячу, а то и в сотни тысяч раз, Джо, — Стив опустил взгляд, ловя его карие глаза. — Просто знаешь... я в последнее время только о прошлом и думаю. Столько воспоминаний, что с ума сойти. — Это точно.. — Фотограф слегка задумался, погружаясь в воспоминания, — Даже удивительно, что мы сейчас лежим здесь, а не в какой нибудь психушке. Стив быстро перевернул Джонатана на спину, нависнув сверху и не разрывая зрительного контакта. — А помнишь как мы начались?    — Как ты тогда зажал меня в углу возле проявочной? Такое забудешь. — Он закатил глаза. — Ладно тебе, но видеть твоё лицо в зеркало в тот момент надо было. — Харрингтон слегка прыснул от смеха. 

***

Джонатан Байерс ожидал от жизни чего угодно, начиная от всяких монстров вылезающих из стен его дома, заканчивая огромным неизведанным измерением Икс, в котором эти же монстры кишат как термиты в каком-нибудь гнилом пне. Но того, что сам Стив-будь-он-трижды-проклят-Харрингтон зажмёт его в углу рядом с проявочной комнатой не с целью разукрасить кулаками лицо Джонатана из-за того, что он как то не так посмотрел на Нэнси, а просто  "поговорить" — это было для старшего Байерса потрясением. Хотя больше он обалдел когда узнал, что Харрингтон вообще умеет разговаривать с ним нормально. Видимо, мир окончательно сошёл с ума. — Харрингтон, ты какого чёрта так пугаешь!? — Втянув голову в плечи, Джонатан оскалился. — Что опять? Не понравилось, что я одним воздухом с тобой дышу?  — Заткнись, Байерс — Стив закатил глаза. — А то и вправду получишь — В любом случае, мне некогда — Попытался уйти, оттолкнув от себя человека напротив, но вышло неудачно. — Ты дашь пройти!?  — Может, ты для начала меня выслушаешь!? — Харрингтон дёрнул того за локоть обратно, начиная раздражаться, — Нашёлся тут занятой.  — Выслушать что? — Байерс подошёл вплотную — Как держаться подальше от тебя и Нэнси? Да ладно, Харрингтон, умеешь удивля-.. — Да закрой ты уже свой рот! — Стоило рявкнуть громче, так тот сразу замолк — За своими фоточками совсем мозги растерял?  — Ну так даже если и растерял - тебе то какое дело? Или скучно стало?  А вот эта фраза на душе Харрингтона сказалась — паршивенько стало. Но он ещё будет этому особое значение придавать? Ха, да чёрта с два! — Я что, просто не могу захотеть прийти и так же просто поговорить со старым знакомым?  — Харрингтон, ты себя слышишь вообще!? — Джонатан прищурился, — Почему же ты тогда не пошёл к Нэнси, раз дела нету? Ах, точно, она же порвала с тобой! Как жаль. — Что ты всё Нэнси да Нэнси, других тем для разговора не находится, фотограф? — Стив оскалился, явно выражая раздражение к руслу, к которому медленно катился их разговор.  — Может потому, что ты так старательно зубки за неё выбивал?  Ладно, а с этим Стив уже поспорить не мог.  — Джо, прекращай строить из себя обиженного мальчишку и давай поговорим? — Харрингтон приподнял бровь, свысока смотря на собеседника — Без Нэнси, обид и прочего. Ничего сложного. — Ты издеваешься? — Джонатан недовольно скривился и через мгновение тишины, оттолкнул того руками — Пошёл ты.  Харрингтон взял его за воротник сразу двумя руками и хорошо так встряхнул, обратно пригвождая к стене, прошипев  — О-о нет, никуда я не пойду, пока ты не выслушаешь меня внимательно. Джонатан лишь зло посмотрел на него, замолчав. Стив продолжил.  — И долго мы будем делать вид, будто ничего не произошло? — А что, собственно, такое произошло, что сам Стив Харрингтон хочет поговорить с «каким-то ебанным фриком», а? — На последних словах Байерс сделал пальцами кавычки, явно передразнивая когда-то произнесённые собеседником слова. — Да не беси ты меня! Ты прекрасно знаешь, о чём идёт речь. По правде говоря, Харрингтон уже готов был рвать на себе волосы от накопившихся вопросов без ответов и собственных проблем. Сначала — расставание с Нэнси, потом — эти потусторонние, огромные и зубастые твари, а довершением всего — эта гребаная симпатия к этому Байерсу. «Ну и срань Господня», — пронеслось как то в голове у Стива. — Знаю, — Согласился Джо — Вот только с кем с кем, но с тобой я уж точно не хочу это обсуждать. 

***

— Ты выглядел тогда таким… — Стив прикусил губу, явно наслаждаясь воспоминанием. — Осторожным. Ну, знаешь, в какой-то степени таким горячим. И позже я начал всё больше и больше видеть это, с каждым разом теряя голову. — Он посмотрел на Джонатана. — Я видел это везде и каждый день, в голове и в жизни, каждый грёбаный раз. Ты представь только слухи в школе: эксклюзив! Королю школы Стиву-Причёсону-Харрингтону вскружил голову его взаимоненавистник, с ума сойти! Что ж ты тогда делал со мной, Байерс? — Сводил тебя с ума, Харрингтон, — В этот момент Джонатан обвил руками шею Стива, притягивая к себе и шепча это прямо в губы — Сводил с ума. — И я вёлся, — Бывший король школы сократил расстояние между их лицами ещё больше, хотя, казалось бы, некуда. — Всегда вёлся, — и поцеловал его. Поцелуй вышел не резким, а, наоборот, тягучим и томным, словно впитывая сказанные слова и связывая их одним воспоминанием. В него каждый из них хотел вложить все те чувства, что возникали с самого начала их пути: ненависть, агрессия, безысходность, отчаяние, любовь и невыносимое желание близости. Стив резко спустился с губ на шею, выкладывая невидимую дорожку из поцелуев. Где-то задержался подольше, где-то прошёлся быстрее, словно стараясь, чтобы Джонатан ни за что не забыл эти следы. — Ну-ну, Харрингтон, прошлой ночи не хватило? — Пытаясь мягко отстранить чужие губы и руки, Джонатан тихо посмеивался. — Нет, не хватило, — согласился Стив. — И никогда не хватит — Он подарил последний поцелуй в губы, растягивая его на несколько мгновений, а затем отстранился, заглянув тому в глаза. — Ненасытный-то какой, — хмыкнул Джонатан. — Ты моё всё, Байерс, — Харрингтон, держа их лица на расстоянии нескольких сантиметров, пытался запомнить этот момент во всех красках. — Моё всё. Так как я, чёрт возьми, могу насытиться?  Фотограф провёл рукой возлюбленному по обнажённой груди, опуская взгляд, затем снова поднимая его и улыбаясь ещё счастливее. — Что-то мне это напоминает. — Согласен. Честно, я уже сбился со счёта в том, сколько раз за жизнь мысленно сказал: «Чтоб тебя, Байерс». До сих пор так делаю.

***

Стив звонко цокнул, оглядываясь по сторонам. А потом посмотрел в глаза человеку напротив — Чтоб тебя, Байерс — И затолкал его в проявочную комнату, заходя следом и подпирая собой дверь. В красном свете комнаты, шокированный Джонатан выглядел ещё прекрасней. Или это уже Стив бредит. В любом случае, плевать он хотел!  — Харрингтон, я, конечно, понимаю, что у тебя после того, как я тебе врезал в переулке немного мозги потекли, но не настолько, боже!!  — Знаешь, ты столько раз произнёс мою фамилию, что я уже задумываюсь о том, не слишком ли она тебе нравится? — Мигом забывая о том, что хотел высказать Джонатану, Стив сделал отчаянную попытку показать себя более уверенным — Хочешь себе в паспорт - так и скажи, я не против.  — Да что ты несёшь!? — И всё же возмущению Джонатана не было предела, аж дар речи растерял. — Шш, Байерс, просто ответь: Да или Как скажешь? — Стив подошёл вплотную к нему, лишая хоть какого то пространства между друг другом.  — Да пошёл ты. Отойди от меня! — Фотограф уперся руками тому в грудь, пытаясь оттолкнуть.  — Я восприму это за «Как скажешь» — Мысленно сказав: «Ну с богом» и поцеловал.  Стив целовал того резко, с напором, не давая ни малейшего шанса на «побег». Одной рукой вцепился в затылок Байерса, вжимая ещё сильнее, другой вцепился в талию, как в спасательный круг. Джонатан на удивление не сопротивлялся, а даже ответил, правда без такого рвения! И черт побери этого Джонатана, но это был самый лучший момент в жизни Стива Харрингтона.  И лишь через несколько секунд Стив отстранился, дабы подышать и увидеть реакцию на чужом лице. Однако вместо ярости и пощечины, он увидел смущение, смятение и, чтоб этого Байерса, желание в его глазах, и это окончательно снесло Стиву крышу.  — Это точно не какая то тупая шутка, Харрингтон? — Явно ожидая какой то подвох, в виде подсосок короля школы, Джонатан нервно забегал взглядом.  — Ты серьезно думаешь, что ради какой то шутки я буду терпеть твой ужасный базар, заталкивать тебя в эту подсобку, и, черт возьми, целовать тебя в ней? Это максимально отвратительно и мудачески, даже для такого, как я.  — Эй, сам ты подсобка, а это проявочная комната.  — Ладно, буду для тебя подсобкой, если пожелаешь. Но сначала скажи о чём думаешь — Стив посмотрел тому в глаза. — О чём думаю? — Джонатан взглянул в ответ — Наверное, если это не окажется гребаной шуткой, поцелую тебя ещё разок или всё же врежу — Видя резко поникшее лицо Харрингтона, Джо слегка прыснул со смеху — Ты такой идиот, Стив — И притянул его обратно, обхватив руками шею. Сказать, что Стив был удивлён, да ещё как! Сказать, что Стив был рад — да ещё бы! И всё же Стив ошибся: Вот это был самый лучший момент в гребаной жизни Стива Харрингтона.  Прервала их лишь резко распахнувшаяся дверь. — Джонатан, ты здесь?  Нэнси. Парни резко отпрянули друг друга, шокированно глядя на вошедшую. Нэнси не уступала им в удивлении, которое постепенно сменялось злостью. Она резко направилась к Стиву, беря его за воротник.  — Я что тебе сказала, Харрингтон!? — Прошипела она, наклоняя названного к себе — Чтобы ты ни на метр не подходил к Джонатану. Какого чёрта!?  — Нэнс, он не-  — Не лезь сюда, Джо — Она также агрессивно посмотрела на Джонатана, спустя мгновение вернув взгляд на бывшего — Да если я ещё хоть один побой на лице Джонатана увижу, то ходи оглядывайся, Харрингтон. Иначе станешь перекусом для Демогоргона или какой нибудь собаки, лично под моим руководством! — Нэнси, он ничего не делал! Тем более, я сам в праве за себя постоять. Мы просто.. говорили, да — Джонатан вцепился девушке в предплечья, отнимая от Стива.  Нэнси лишь посмотрела на того, явно не доверяя сказанному. Потом она обратно посмотрела на Стива — Ты меня понял?  — Так точно, Мисс Уилер!! Она в последний раз окинула обоих взглядом, прежде чем выйти и бросить — Джонатан, я буду ждать тебя на улице. Желательно, без тупых отговорок — и вышла.  Джонатан и Стив посмотрели друг на друга, а позже расхохотались на всю комнату, что, вероятно, услышала Нэнси.  — Кстати о ней. А вы точно расстались? — Джонатан приподнял бровь. — Буквально вчера, — Стив посмотрел на дверь и улыбнулся, явно подтверждая в голове фразу: «Чтобы не произошло — все к лучшему», а потом встрепенулся. — Стоп. Ты разве не знал? — Ну-у, это была лишь догадка, на самом деле. — Ответил Джо, пожимая плечами. — В таком случае, сочувствую, наверное. — Было бы чему, лисёнок! Да, Нэнси крутая и всё такое, но тогда я до сих пор не разобрался бы в своих чувствах.  — Лисёнок? Весьма оригинально.  — Для меня ты будешь всем, Джо — Стив посмотрел тому в глаза — А ты, ты согласен быть моим всем?  Они приблизились и почувствовали дыхание друг друга на губах.  — Да, я согласен, Харрингтон — Ответил Джонатан и они ушли с головой в этот поток нежности и новой, необычной для них, пожалуй, впервые настоящей любви. 

***

— Знаешь, после того дня, моя жизнь как будто приобрела новые краски. — И моя тоже, Стив, — прошептал Джонатан, сильнее прижимаясь к его груди — Будто до этого момента я существовал в черно-белом мультфильме, где краски были скучными, серыми и неинтересными. А потом ты... ты изменился и разукрасил всё. Без шуток. Я иногда даже не верил, что всё это взаправду. Стив усмехнулся, поглаживая его по волосам, чувствуя, как спокойное и такое родное тепло растекается по венам. — Вот уж точно, лисёнок, — пробормотал он, вспоминая себя, короля Стива Харрингтона из 83-го, который и представить не мог, что его «гребаная жизнь» так изменится. Что он сам так изменится.  Кто бы ему сказал тогда, что все эти драки, вся эта ревность, вся эта паранормальная дрянь в конце концов приведут его к этому самому человеку. Человеку, которого он тогда ненавидел, презирал, а теперь... теперь он был его миром. Он закрыл глаза, вспоминая едкие шутки, которые теперь звучали как самые нежные слова, и взгляды кари-зеленых глаз, в которых он тонул каждый раз. Помнил ярость Нэнси, её угрозы насчёт Демогоргона, и то, как абсурдно это звучало, учитывая, что именно эта ссора и его расставание с Нэнси открыло ему глаза. Тогда он думал, что потерял всё, но на самом деле только обрёл. — «Чтоб тебя, Байерс» — пронеслось в голове Стива, но теперь эта фраза была наполнена не раздражением, а нежностью и безоговорочной любовью. Он крепче обнял Джонатана, чувствуя, как тот сонно устраивается поудобнее, его дыхание щекочет кожу. И этот момент, здесь и сейчас, в уютной тишине, был подтверждением всего. Всех тех безумных событий, всех переломных моментов, всех: «как я, черт возьми, докатился до этого». Он докатился. Докатился до того, чтобы называть Джонатана своим «всем», и чувствовать, что это взаимно. Это было не просто «лучший момент», как тогда в проявочной. Это было постоянное, пронизывающее каждый день, осознание того, что его жизнь, наконец, встала туда, куда должна была. И это вело прямо к Джонатану Байерсу. И Стив, король Стив Харрингтон, никогда и ни о чём не жалеет.