Срок годности.

Было холодно, Ло дрожал и рыдал. Он вновь взорвал какую-то деревню. Смеялся с того, как люди горели, рыдали, орали, ему было смешно с этого, смешно с того как люди страдают и как им плохо. Его родители уже устали от такого и поэтому выгнали маленького мальчика на улицу назвав его "самая главная проблема этого мира", сказали, что такой сын им не нужен и избавились от него. Погода словно знала, что случилось у маленького проказника и будто наказывала его. Лололошка мог заболеть, температура минусовая. Он спрятался под деревом, прижал коленьки к груди, обнял их, спрятал голову и стал хныкать. Никто не мог его услышать, он спрятался где-то в глубине леса и не хотел, чтобы его видели, он хотел исчезнуть, лишь бы никому проблем больше не создавать. Джодах следил за ним, точнее, сталкерил мальчика. Как только он впервые увидел как этот малец радостно всё крушит на своём пути, взрывает деревни, убивая кучи людей, он понял, что этот мальчик прекрасен. Влюблённость - чувство, которое Джодах чувствовал только лишь когда находился в родном мире, а потом когда ушёл оттуда, больше никогда не испытывал этого прекрасного чувства. Он был влюблен в своего брата, как только увидел это маленькое и прекрасное тело, его температура поднялась, стало трудно дышать когда его Джейс был рядом. Он хотел уничтожить каждого, кто находился рядом с его братиком и уничтожал. Сейчас же, Джодах испытывал это сильно чувство к Лололошке. Он знал всё о нём, всегда был рядом, но никогда не взаимодействовал с ним. Джодах был так близко, но одновременно так далеко. Поэтому, сейчас он стоял за деревья и смотрел как рыдает маленький мальчик. В штанах стало невероятно узко, этот плачущий вид безумно возбуждал Джодаха. Медленно спустив с себя штаны и нижнее белье, он стал удовлетворять себя, смотря на маленького и милого Лололошку. Ему было абсолютно всё равно, что он уже промок до нитки, что его заметят, главное, чтобы объект его обожания не заметил его за столь отвратительным делом. Блаженство накрыло его с ног до головы, как же давно он не занимался подобным. Даже маленькие дети с площадок не могли предоставить такое удовольствие, зато его любовь, могла с этим помочь. Натянув на себя штаны с нижним бельем, он всё таки решил начать действовать. Медленные шаги стали слышны для Лололошки, ему стало от части страшно, не хотелось умирать в столь молодом возрасте. Подняв голову, он конкретно ахуел. Перед его глазами был высокий и безумно красивый мужчина, мальчику так и хотелось притронуться к крыльям Джодаха. Джодах сел на корточки, улыбнулся и стал говорить с Лололошкой: "Что здесь делает такой милый мальчик? Что случилось и как тебя зовут милашка?" Он решил сделать вид, будто не знает ничего, заполучить доверие Ло. Этот прекрасный голос сразу развеял все сомнения мальчика, хоть и их по факту не было. Он сразу же забыл, что его мама ему говорила насчёт незнакомцев: "М-меня выгнали из дома.." Грустно рассказал Лололошка, он снова начал плакать. Лицо было слегка опухшим, глаза были красноваты как и всё личико, прекрасный вид: "Я Лололошка.", продолжил он. Ло словно совершенно не боялся Джодаха, хотя небольшой страх всё же был. Незнакомец выглядел слегка жутко, хотя делал миловидный вид и Лололошке было уже не так страшно. Он до сих пор дрожал, плакал, но как-будто стало слегка полегче. Джодах аккуратно убрал волосы с лица мальчика, погладил по голове и решил предложить одну идею: "Не хочешь ли ты Лололошка пойти ко мне домой? У меня тепло и есть всё, что может быть тебе нужно. Я хочу тебе все лишь помочь, трудно видеть как тебе грустно и плохо. Твои родители ужасно поступили." Лололошке нужно было отказаться, не отвечать ему и вообще убежать, но он и подумать не мог, что с ним могут что-то сделать. Он кивнул и после этого жеста Джодах помогут ему встать, взял его на руки под предлогом "Ты наверняка устал, а мне не трудно" и стал нести его в сторону своего дома. Придя к своему дому, Джодах аккуратно опустил маленькое тельце и открыл дверь в дом. Дом не выглядел каким-то необычным, обычный домик, в подобных живут люди с семьями или же одни. Пройдя в дом Лололошке сразу почувствовал тепло и уют, будто именно в этом доме ждали его, этот дом показался ему родным. Джодах погладил Ло по голове и предложил ему искупаться чтобы согреться, малыш не стал отказываться, что же такого может быть? Он же просто хочет ему помочь, ничего страшного. Джодах повёл Лололошку сначала на верх, дал ему тёплую одежду. Спальня находилась на втором этаже как и ванная комната, поэтому ему пришлось пойти вниз, чтобы заварить чай для любимого мальчика. Хотя, он бы с удовольствием остался бы в той комнате и наблюдал как Лололошка переодевается, с удовольствием смотря на его сексуальное детское тело. Пока кипел чайник Джодах попытался угомонить свои мысли и вечно не думать о Лололошке, он смотрел в окно. Атмосфера была депрессивной, дул сильный ветер, от чего деревья качались слегка, а ливень всё так же лил. От наблюдения отвлёк чайник, вскипел. Джодах заварил какао и положил рядом с кружкой молочный шоколад, это любил Лололошка и он знал об этом. После этого он решил пойти наверх и наполнить ванную теплой водой. Лололошка сначала опешил когда взглянул на одежду. Тёплые чулки, юбка, такое же худи как у него..весьма странная одежда для ребенка. Но он не хотел лишний раз беспокоить своего нового друга, поэтому одел то, что ему дали. Стало потеплее и одежда была приятная, наверное то, что одежда девчачья ничего страшного, только вот откуда она у Джодаха? Мальчик не стал думать об этом и пошёл исследовать своё новое местожительство. Зайдя в ванную он сразу же врубил свет. Ванная комната была белоснежно белой, так как Джодах достаточно огромный, ванная была тоже не маленькой. Не заметив ничего интересного он вырубил свет и пошёл в сторону лестницы, чтобы спуститься и спросить Джодаха о кое-чём. Стоило Джодаху собираться идти наверх как он заметил как его прекрасный мальчик спускается, в штанах снова стало узко и в голову полезли самые отвратительные картинки, но для него они были прекрасны. Крылья будто сами по себе расправились, пару перьев упали на пол, кажется придётся снова чистить крылья. Медленно подойдя к лестнице он схватил Лололошку за его маленькую руку и помог спуститься безопасно, хотя опасность тут была уж явно не в лестнице. "Лололошка, я тебе сделал какао и положил рядом молочный шоколад, я пойду наберу ванну.", - после этих слов Джодах ушёл наверх оставив Лололошку одного. Включив воду и немного покрутив кран чтобы была тёплая вода, а не холодная или горячая, он стал ожидать. Поняв, что терпеть ему уж слишком трудно он закрыл дверь и опираясь об стиральную машину он приспустил штаны с нижним бельем. Позволяя себе представлять как он грубо имеет этого малыша, Джодах ускорял темп. Пока Лололошка спокойно пил своё любимое какао и кушал шоколадку он и представить себе не мог, что с ним хотят сделать. Ванна была наполнена, Джодах отходил от оргазма, а Лололошка уже собирался идти наверх. Если он всё правильно понял, то ванну наполнили чтобы он согрелся, поэтому он пошёл в ванную. Стоило ему только постучаться и Джодах дёрнулся, слава богу закрыл ванную на замок. Закрыв кран и открыв дверь, Джодах впустил Лололошку внутрь. - Слушай, не против ли ты будешь если я приму ванну с тобой? Лололошка опешил от такого предложения. Ох уж эта детская наивность, он и вправду подумал, что в этом нет ничего страшного и согласился кивнув. Джодах в душе кричал от радости, маленький глупый мальчик позволил ему принять вместе с ним ванную, как тут не быть радостным. Джодах первый прилёг в ванну, а за ним и Лололошка. Мальчик хотел сесть с противоположной стороны, но его прижали к себе и нежно обняли. Согревала не только ванна, но и тёплое тело. Малыш засмущался от таких действий, чужие руки медленно начинали гладить его тело, а особенно внимание уделяли ляжкам. Джодах уже откровенно лапал Лололошку и получал от этого огромное удовольствие, чмокнув его в макушку он на время остановился и приподнял тело мальчишки. - Всё хорошо. Можешь на время уснуть, ты наверняка устал, а я достану как только твоё тело будет тёплым. После этих как будто ласковых слов, Лололошка уснул, было комфортно, только если не вспоминать тот момент, когда руки Джодаха гладили его и что-то твёрдое упиралось в него.