Целиком

Хару медленно открыл глаза, оглядываясь по сторонам, пока холодный пот резко прошёлся по телу, словно разрядом от ощущения верёвки на руках и ногах. Ужас охватил его с ног до головы, ведь он только сбежал из того отвратительного места, которое он так возненавидел, тот самый край света. Но не успев начать думать, в комнату зашёл "друг" Акинаши, тот самый парень, с кем он предпочёл бы не встречаться вовсе. Хару хотел вскрикнуть, убежать, накричать или ударить, но платок во рту и верёвка на руках и ногах напоминающе затыкала любое сопротивление Акинаши. - Сенпай! Вы выспались? Я так волновался, уже думал, слишком сильно ударил, е-хе-хе~ - Хару это разозлило ещё сильнее. Он был зол и напуган, хоть страх и был сильнее злости, но ударить ему в лицо один раз действительно хотелось. Татсунами, словно только вспомнив про платок во рту, достал его и улыбнулся, намекая Акинаши о начале диалога. - Ты... Почему я связан? Что тебе надо?! - Хару вскрикнул, выдавливая крик из себя, стараясь не плакать. - Сенпай, не волнуйтесь, это лишь... Временная мера! Да, временная мера, чтобы вы не сбежали, скоро я вас развяжу. - Шион дал ответ на первый вопрос и подошёл к Акинаши ближе. - Так приятно видеть вас таким слабым и беспомощным, хотелось бы мне, чтобы этот момент длился вечность. - После этих слов стало ясно, что Татсунами наслаждается этим, а крики Хару раззадоривают его лишь сильнее. - Почему я здесь? Почему... - Акинаши хотел сорваться и заплакать от страха, начать пинать его ногами, но лишь этот самый страх и сдерживал его, лишь бы не раззадорить безумного парня перед ним. - Сенпай, вы ещё не поняли? Я ведь люблю вас! Люблю так сильно, что хотелось бы раздавить вас, достать до вашего сердца своими руками. - Хару задрожал от страха, стыда и злости, а слёзы сами по себе начали течь капля за каплей. Эти слова он желал услышать от кого-нибудь угодно, но лишь бы не от него. Акинаши почувствовал рвотный позыв и, не сдержавшись, выблевал всё, что было, и что не было в желудке, прямо на свои штаны. Шион лишь слегка удивился, беря тот самый платок в руки и вытирая рот Акинаши. - Я настолько противен вам? Неужто, хотели чтобы это сказала она? - Глаза Хару широко раскрылись, а от страха остался лишь след. - Я... Ненавижу тебя! Умри, умри, умри! Такие как ты не заслуживают жить!! - Хару словно сорвался с цепи и начал кричать на Татсунами, одновременно рыдая навзрыд. - Сенпай... - Шион взглянул на Акинаши сверху вниз и также зарыдал. - Хотите, чтобы я умер, да? Но ведь я люблю вас! Только я и никто больше! Аой здесь больше нет, нет больше никого, кто любил бы вас так сильно как я! - Шион рыдал, как маленький ребёнок, отчаянно пытаясь доказать ту самую "истинную" любовь, о которой он твердил с самого края света. Акинаши смотрел на то, как капли слёз стекали с лица парня напротив, и это даже успокоило его, словно он не единственный настолько отчаянный, настолько одинокий и отвратительный человек. - Татсунами... Ты мерзкий, жалкий, отвратительный ублюдок, но... Мы в чем-то схожи. - Шион словно прозрел. Он резко поднял голову на Акинаши и посмотрел ему в глаза с надеждой, будто смотря на луч света во тьме. - Хоть я и не настолько омерзительный как ты, но я тоже отчаянный и теперь... Тоже одинокий. - Произнёс Хару, выдавливая улыбку. Татсунами, тяжело дыша, прыгнул на Акинаши, крепко сжимая его в объятиях, пытаясь удостовериться, правда ли это. - Значит, вы... Прощаете меня? - Удивлённо спросил Шион - Нет, не прощаю. Ты совершил преступление и должен получить наказание, но я понимаю тебя, как никто другой.