Когнитивная гибкость

— Планов на вечер нет? Идём. Тим только поднял глаза от книги, а Дик уже понёсся прочь, успев призывно махнуть рукой напоследок. — Вообще-то были. Я к поступлению готовлюсь, — сказал Тим приоткрытой двери. — Спасибо, что стучишься, прежде чем ворваться. Из коридора послышались смех Барбары и звонкий голос Дэмиена: тот ныл, что тоже хочет пойти со всеми, а Дик сожалеюще объяснял, что ему пора спать. Тим поневоле заинтересовался происходящим, подошёл к двери, прижимая учебник к груди, вслушался. — И даже Стеф с вами идёт! Тим покачал головой и отступил от двери, но его настиг ещё один крик Дэмиена: — Даже этот вонючий Джейсон припёрся, а мне нельзя! Тим бросил книгу на кровать, торопливо пригладил волосы, глубоко вздохнул и вышел. Джейсон в самом деле поднимался по лестнице из холла; первым делом облапил и звучно чмокнул в щёку Барбару, потом обнял Стефани и целомудренно поцеловал её в макушку. После пришёл черёд Дэмиена — Джейсон схватил его, отчаянно брыкающегося, и принялся трепать по макушке, пока тот не вырвался, раскрасневшийся от злости, взлохмаченный и злой как чёрт. Джейсон только расхохотался, когда Дэмиен попытался пнуть его в ответ за унижение. Тим подошёл, чуть махнул рукой — его тут же обхватили крепкие руки. — Надо же, Брюс тебя ещё не вытурил, — сказал Джейсон добродушно. — А мускулы так и не нарастил. — Мне хватает, — ответил Тим, глядя на Джейсона с вызовом. — Да не обижайся ты, чесслово, я же беспокоюсь за вас с Бэтменом, — пробасил тот и тут же переключился на кого-то позади. — Касс! Кассандра, тихая и молчаливая, улыбнулась, скулы её порозовели. — Джейсон, привет, как дела, — сказала она вполголоса, охотно обняла его в ответ и поцеловала в щёку. И я мог бы так же, но я не могу, подумал Тим. Я просто не могу. — А меня, значит, тут нет, — сказал Дик. — Я, значит, пустое место. Джейсон растянул губы в широкой фальшивой улыбке, подошёл к Дику и толкнул его в плечо кулаком.  — Здорово, чувак, — сказал он, нависая над Диком, и тот невольно отступил, потирая плечо, но рассмеялся. — Как оно — ночевать под мостом, Джейсон? Как будто и не уходил с улицы, да? — Ребята, понимаю, что вы друг по другу соскучились и шутки подготовили, но нам пора. Брюс будет нескоро, но испытывать судьбу не стоит, — сказала Барбара и бесцеремонно оттащила Дика от Джейсона. — А мы куда? — спросил Тим, когда все тронулись с места и двинулись мимо лестницы вглубь дома, где, как помнил Тим, находились гостевые комнаты. Дэмиен ещё какое-то время истерил им вслед, пока Альфред терпеливо уговаривал его выпить какао и отправиться в постель. — Привет, Касс, Стеф. Стефани покраснела и чуть наклонила голову, сказала «привет» тихим голосом. Неужели он так выглядит со стороны? Нет, нет, только не это. — Мы идём вроде как на тимбилдинг, — ответила Барбара с лёгкой усмешкой. Тим только заметил в руках у Джейсона большой пакет, в котором что-то металлически стучало. — Ну ясно всё с вашим тимбилдингом, — сказал он. Джейсон рассмеялся, Дик ухмыльнулся, и Стефани рядом с Тимом тоже хихикнула. Тим поневоле замедлил шаги. Это какой-то розыгрыш, над ним хотят жестоко пошутить? В конце концов, пусть в семье он уже почти год, но не может знать всех досконально и что у этой семейки за внутренние шутки. Крепкая рука снова обхватила его за плечи, и Джейсон, наклонившись к уху, произнёс вполголоса: — Чувак, это только между нами, Брюс не знает. А так как ты теперь один из нас, и восемнадцать тебе уже исполнилось, мы между собой перетёрли и решили, что пора и тебя позвать. Если что, если смущаешься, всегда можешь нас послать и свалить. Тим догадывался, что постоянные тисканья Джейсона и его внимание — это такой способ досадить, потому что Джейсон считал, что Тим его не любит. На всякий случай он недовольно поморщился и передёрнул плечами, зная, что за этим последует очередное тисканье. Но Джейсон сразу же отпустил его и поспешил догнать Дика. — Слушай, может, надо было ему объяснить на берегу? — И постоянно отгонять Дэмиена? Джейсон, а ты-то чего так переживаешь, на тебя не похоже. Джейсон фыркнул. — Ты же перестал изображать святошу, так я за него, — оскалился он. Заинтригованный, Тим ускорил шаг, но его схватили за руку. Стефани сказала вполголоса: — Ты, главное, не воспринимай это всерьёз. Мы просто развлекаемся. «Мы». Тим прошёл с Диком и Джейсоном огонь, воду и медные трубы, и его задело, что у Стефани, с которой они в последнее время пересекались редко, есть какие-то общие дела с ними, а у него нет. Не было до этого вечера.  В конце широкого коридора Дик остановился напротив двустворчатой тяжелой двери. Со словами «Добро пожаловать в Нарнию» он потянул за ручки и распахнул двери. Дохнуло прохладой и пылью. Тим прошёл вслед за всеми в просторную… столовую? Он никогда раньше не видел эту комнату, как и, вероятно, ещё многие в особняке Уэйна. У дальней стены стоял длинный стол, ощетинившийся ножками перевернутых стульев. Дик уселся прямо на ковёр посреди пола, похлопал рядом, глядя на Тима. — Присаживайся, не стесняйся.  — Я не школьница, чтобы мне постоянно говорить «Не стесняйся»! — вскипел Тим и присел напротив, скрестил руки на груди. По левую руку расположился Джейсон, справа — Барбара, и остальные по кругу. Дик, пропустив мимо внимания его вспышку гнева, потянулся к столу, почти распластавшись по полу. Пошарил под столом, обнаружил искомое и продемонстрировал остальным.  — Так, раз у нас тут новенький и чтобы освежить память остальным, повторяю правила. У нас есть игральная кость и есть банка с «действиями». Каждое число — один из нас. Сначала кидаешь кость, потом достаешь задание и делаешь то, что написано, с тем, кто тебе выпал.  Тим моргнул: до него понемногу стало доходить. Он прочистил горло.  — И кто у вас номер один?  Дик засмеялся.  — Конечно, я. Но у нас номера не привязаны к, э-э-э, личным качествам и превосходным степеням. Это очередность, в какой мы были Робинами. Я — номер один, Джейсон — два, Барбара — три, Стефани — четыре, Кассандра — пять, а ты получаешься шестым.  — Барб не была Робином, а после Джейсона Бэтмену помогал я, — заметил Тим.  Джейсон закатил глаза, Дик пожал плечами.  — Мы давно уже играем, Тим, мы привыкли к этим номерам. Но если хочешь, я стану номером шесть…  Тим почувствовал, как кровь бросилась к щекам. Его позвали развлекаться со всеми, думали, что он весёлый и классный, а он всё портит своим занудством и мелочностью.  — Я просто хотел уточнить, — прошептал он.  Барбара хлопнула в ладоши, разряжая атмосферу.  — С вводной частью закончили, — бодро сказала она. — Про характер заданий ты же всё понял, Тим?  Пожар перекинулся на уши. Тим кивнул с самым невозмутимым видом. Стефани, устроившись напротив, прощебетала:  — Мы просто так веселимся, а то, знаешь, с этим геройством можно и с ума сойти. — Она покрутила пальцем у виска. — А так — отвлекаемся немного.  У Тима никогда не было проблем с переключением внимания или ментальным здоровьем, но он кивнул в благодарность за какую-никакую поддержку.  Перед носом возникла банка пива, он машинально взял её, а Джейсон, подмигнув, вручил вторую Стефани.  Жестяной влажный бок приятно холодил ладонь, и Тим, глубоко вздохнув, велел себе расслабиться. Всё это пока что выглядело как минимум интригующе. Ему нравились и Дик, и Барбара, и Кассандра, а Стефани хоть и была временами навязчива, но с ней он целовался раньше. Что же касаемо Джейсона…  Он открыл банку, посмотрел на поднимающуюся из округлого отверстия пену.  — А есть вариант не выполнять то, что написано? — спросил Тим скучающим тоном. — Да ты вообще можешь встать и уйти, — начал Джейсон, но Дик, хлопнув его по плечу, перебил: — Хочешь сачкануть — снимай одну вещь с себя. — А когда сниму всё? Джейсон фыркнул. — Тогда в чём прикол сидеть с нами? Лучше сразу ухо… — Тогда пей, — Дик одной рукой закрыл Джейсону рот, другой помахал перед носом Тима пивом. — Банку тебе, наверное, многовато, но половина за отказ, думаю, нормально. — Это что за новости такие? — спросил Джейсон подозрительно сквозь пальцы Дика.  Одновременно с ним Тим возмущенно сказал: -— Ты же выдумываешь правила на ходу!  Барбара и Стефани рассмеялись, Дик присоединился к ним, одновременно отбиваясь от Джейсона, который явно хотел оторвать ему руку. — Ты здесь первый раз, — негромко сказала до того молчавшая Кассандра. — Дик всего лишь хочет, чтобы ты чувствовал себя комфортно. Тим оглядел всех: весёлые, спокойные, расслабленные, обычно застенчивая Стефани вон вся светится. Наверняка он кажется им то ли ханжой, то ли наивным малолеткой. Для них ведь не приходилось придумывать послабления, они не отказывались делать… всякое. В ответ на его мысли Дик, уже растрепанный после короткой стычки с Джейсоном, успокаивающе произнес, кивая на банку с бумажками: — Не переживай, там максимум петтинг и обычно выше пояса. Задания писали мы все вместе, зная, что нам может попасться собственное. Ты выпей немного сначала, расслабься. Тим пожал плечами и сделал глоток. Он с утра ничего не ел, увлёкшись занятиями, и алкоголь сразу же мягко сдавил сознание. Остальные тоже отпили из своих банок. Щёки Барбары покраснели: похоже, и она не успела пообедать. У Кассандры заблестели глаза; Стефани же пила своё пиво как газировку, улыбаясь с остальными скорее из вежливости. В неблагополучной семье есть свои плюсы, подумал Тим, делая второй отчаянный глоток. Его родители, когда были живы, вместе с ним садились за ужин каждый пятничный вечер и наливали старый коньяк или вино с умопомрачительной историей. После шестнадцати лет Тим иногда получал немного вина на дне красивого бокала. Брюс Уэйн тоже изредка собирал вместе свою огромную семью, но сам не пил и на Джейсона, который мог прийти со своим бухлом, смотрел неодобрительно. А вот отец Стефани себя не сдерживал и хлестал что подешевле. Зато сама она с лёгкостью могла перепить кого угодно. — Итак, — сказал Дик, хлопнув в ладоши, — вроде как мы все готовы, начнём? Он покатал в руке игральную кость, сделал незаметное движение пальцами — она исчезла, но не успел Тим моргнуть, как Дик встряхнул кистью, раскрыл ладонь, демонстрируя белый кубик с округлыми углами и красными точками. — Готовишься вернуться в цирк, бэтменовский надоел? — поддел Джейсон; Дик, не отвечая, бросил кубик. Тот выкатился между ними, мгновение постоял на ребре и наконец явил глазам собравшихся две точки. — Да блин, — сказал Джейсон. Дик запустил руку в банку с заданиями, достал свою бумажку, развернул. Между бровей его появилась складка, он смял бумажку и бросил за плечо. — Для разогрева, — сказал Дик, подмигнул Тиму и снял с себя толстовку, оставшись в майке без рукавов. — Трезво оценил свои возможности? — ухмыльнулся Джейсон. Дик принужденно улыбнулся, передавая ему кубик. — Скорее твои. Слабоват ты для таких дел, брат. Джейсон бросил кубик небрежным жестом и выругался, когда тот показал одну-единственную кровавую точку. Так же небрежно он засунул широкую ладонь в банку, вытащил сложенную вчетверо бумажку и бросил через плечо назад, копируя жест Дика. — Жарко тут что-то, — пробормотал он, стягивая потрёпанную кожаную куртку. Тим засмеялся. — В чем прикол сидеть с вами, напомните, ребята? — Это несерьёзно, — поддержала Барбара. — Мальчики, без одежды вы радуете взор, но если вы недавно поскандалили и никак не можете закончить, то давайте притормозим, ладно? Не надо обламывать другим всё веселье. Она подобрала кубик, сложила ладони лодочкой одна к другой и потрясла его внутри. Кубик поскакал по полу, почти добравшись до Кассандры, на верхней грани темнели четыре точки. Стефани хихикнула. Достав бумажку, Барбара развернула её и довольно улыбнулась. Показала всем бумажку, где темнело небрежное «Поцелуйтесь». — Покажем им? — обратилась она к Стефани, убирая с лица той светлую прядь, и наклонилась к ней. Тим сначала отвёл глаза, напомнил себе, что он не должен вести себя как малолетний девственник, и поднял голову. Щёки тут же запылали: он в первый раз видел вживую, как целуются две девушки — целуются долго, демонстративно, зная, что всё внимание сейчас на них. Когда они наконец отстранились друг от друга, Тим и Дик выдохнули одновременно, в тишине это было слышно особенно сильно. Джейсон заржал. — Ничего, мальчики, и ваша очередь дойдёт. Стефани выпала «двойка». Она развернула бумажку, пожала плечами и начала снимать с Джейсона потрёпанный свитер. — И это всё? — спросил он, послушно поднимая руки. — Там так и написано «Снять деталь одежды»? Стефани кивнула. — Ничего, мальчик, и твоя очередь подойдет, — ответила она, сдерживая смех. Кассандре выпало три, и Тим со вновь пылающими щеками полминуты смотрел, как она, всегда такая флегматичная, вылизывает ухо Барбары. Когда она же протянула ему кубик, он даже не сразу понял, что нужно делать. Кассандра подержала перед ним раскрытую ладонь, не дождавшись реакции, вложила кубик в руку, задев холодными пальцами. Тим сглотнул, потряс кубик в закрытых ладонях, как Барбара, и бросил. — У-у-у, — протянул Дик. Тим моргнул. Двойка. Непослушной рукой он полез в банку, достал бумажку, развернул. Иным почерком, чем в записке Барбары, там было написано: «Поцелуй его». — Чего там, чего? — Джейсон вытянул шею, пытаясь разглядеть слова. Тим повернул к нему бумажку непослушными пальцами. Тот присвистнул. — Везунчик, твой первый поцелуй будет незабываем.  — Не первый, — устало поправил Тим под смех девочек, но Джейсон снисходительно улыбнулся с видом «рассказывай мне тут».  — Никто не осудит тебя, если ты выберешь пиво или снять одежду, — встрял Дик и получил подзатыльник от Джейсона. Тим решительно сдвинул брови и повернулся к Джейсону. Тот с торжествующим видом сам потянулся вперёд, и через томительно долгое мгновение Тим ощутил прикосновение его губ к своим. Этот поцелуй должен быть совсем другим, подумал Тим, почти теряя сознание. Вдалеке от чужих глаз, тет-а-тет. Джейсон крепко, по-хозяйски, накрыл его губы своими, и Тим не сразу понял, что надо ответить. Губы у Джейсона были такие горячие, и этот вкус… Тим распахнул глаза, ощутив во рту чужой язык. — Могли бы просто чмокнуться, — донёсся до него как через подушку голос Барбары. — У нас же не детский сад, Барб, — возразил ей, кажется, Дик. Целовался Джейсон обалденно — или влюбленному Тиму так казалось, но это нельзя было сравнить ни с чем из его небогатого опыта. А может, потому что он был мужчиной, Тим ведь никогда раньше не целовался с кем-то своего пола. Но даже перед кучей людей, которые комментировали и подшучивали, как же это было хорошо. Когда они наконец оторвались друг от друга, Тим едва не потянулся к Джейсону снова. Тот сел прямо со слегка удивлённым видом, потрогал губы. — Сдаётся мне, малыш Тимми, ты заливаешь насчет своей невинности. — Да я же сам тебе говорил, что целовался раньше! — возмутился Тим, злость на Джейсона наконец вывела его из счастливого ступора. Следующим кубик кинул Дик, ему снова выпала двойка. Барбара ткнула в него пальцем, потом провела горизонтально по горлу. Тот пожал плечами, пошарил в банке с заданиями, вытащил бумажку и весь расплылся в нехорошей ухмылке. — Дамы требуют зрелища, дорогой брат. Тот хмуро прочитал задание и осведомился: — На хрен пойти тебе дамы не требуют? Да ради бога, всё для вас, девочки. Он стянул с себя тонкую майку и открыл голый безволосый торс. В левом соске блестело кольцо с крошечным стальным шариком. — Вот это ты бунтарь, — сказал Дик.  — Папа-то знает? Ладно-ладно, молчу. Он уселся перед Джейсоном, облизнул губы. — Укусишь — голову оторву, — сказал тот угрюмо, явно недовольный происходящим. — Потом ещё попросишь, — сказал Дик, улыбаясь, наклонился и коснулся кончиком языка проколотого соска Джейсона. Джейсон сжал челюсти. — Правда, что когда прокалываешь их, они становятся чувствительнее? — спросил Дик и, не дожидаясь ответа, обнажил зубы и, подцепив кольцо зубами, чуть потянул. — Никаких зубов, я же сказал, — сдавленно произнес Джейсон. Дик кивнул, взял губами его сосок, обвёл вокруг языком. Джейсон прикрыл глаза, лежащие на коленях ладони сжались в кулаки. То, что после делал Дик, Тим видел только в порнороликах. У Дика было много девушек, вспомнил Тим. А может, и не только девушек, поэтому он столько умеет… С губ Джейсона сорвался полувздох-полустон, он положил руку Дику на макушку и оттолкнул его. — Хорошего помаленьку, — сказал он, тяжело дыша. Довольно улыбаясь, Дик уселся назад и передал ему кубик. Тот кинул и выматерился, когда выпала единица. — Я же сказал, хорошего помаленьку, — повторил он, звеня ремнём, и под возмущенные вопли девушек снял с себя джинсы, под которыми оказались алые трусы-боксеры. Барбаре выпало снять с себя что-нибудь, и она расстегнула блузку, под которой оказался кружевной чёрный бюстгальтер, весь прозрачный и, как сказал бы Дик, «не оставляющий простора для фантазии». «Очень откровенный», определил для себя Тим, хотя, конечно, любое бельё было откровенным по определению. — А ты подготовилась, смотрю, — заметил Дик. Она только хмыкнула. Стефани выпали Кассандра и «потереться об неё/него», Кассандре Стефани и «эротический массаж», за которым все следили, открыв рты. В третьем круге Дику выпало поцеловаться с Тимом. Ошалевший от ощущений, Тим всё же отметил для себя, что с мужчинами ему, похоже, нравится целоваться больше, чем с девушками. — Ну что, кто лучше? — спросил Дик, закончив, и наклонил голову на сторону, ожидая ответа. — Чувак, у нас не соревнования, — возмутился Джейсон. Тим, пока не в силах говорить, ткнул пальцем в него. — Понял, да? — сразу же обрадовался тот. — Ничего, я ещё много чего могу лучше него, вот увидишь. Джейсону выпала шестёрка, и продолжая говорить про Дика, который ничего не умеет, он достал и развернул задание. Он замолчал, между бровей легла складка. Задумчиво покусал губы. Дик заглянул в записку, брови его поползли вверх. — Это кто такое задание придумал? Мы же вроде договаривались… Хотя формально, конечно, если смотреть широко, то всё в рамках правил… Давай, брат, вперёд. Джейсон смял бумажку в кулаке. — Я не буду. — Чего ты смущаешься? Ты же лучший, так докажи на деле, чемпион. — Слушай, он дитё ещё, — возмутился Джейсон. Дик покачал головой. — Сколько было тебе, когда ты приходил ко мне?.. Джейсон мгновенно ощетинился, место пьяного благодушия на его лице уступила трезвая злость. — Зря ты про это вспомнил, Дик, ой, зря. Я тогда был ещё, считай, пиздюком, а ты, мудак, и рад... — И правда зря! — вклинилась Барбара. — Я же сказала, потом будете выяснять отношения. — Я ещё не начинал… — Пиво или раздеваешься? — добавила Кассандра. Джейсон хмыкнул, поднялся на ноги — высокий, широкоплечий, в своих обтягивающих боксерах, встав спиной к Тиму. Подмигнул Кассандре: — Ловите момент, девчонки, когда ещё можно увидеть такое. И стянул боксёры, обнажая подтянутые незагорелые ягодицы, бледные по сравнению с широкой смуглой спиной и длинными ногами. Тим невольно отвёл взгляд. Такого Джейсона он тоже представлял себе в несколько иной обстановке и при менее ярком свете. Барбара захлопала в ладоши, под её аплодисменты Джейсон раскланялся и сел на своё место, не прикрываясь и нисколько не стесняясь полной наготы. Барбаре выпал Тим и «пососать его/её пальцы». Он протянул руку и почти не почувствовал прикосновение её губ и языка. Мозг отказывался работать, когда рядом сидел обнажённый Джейсон, который чуть не сделал с ним — что? Что было в той бумажке? В себя он пришёл, когда Барбара, вытирая губы, сказала с шутливым упреком: — Кажется, ты лишил меня последней веры в себя, Тим. — Всё… всё отлично, — Тим прочистил горло. — Пиво… на голодный желудок… Я в порядке… Э, спасибо? Вокруг послышались смешки, Барбара взлохматила ему волосы на манер Джейсона и села на своё место. Стефани тоже выпала шестёрка и «сделай ему засос». Под бурчание Дика, что все вокруг мухлюют и рады накинуться на новичка, Тим закрыл глаза, ощущая через легкое головокружение осторожное прикосновение к щеке и шее. — Пониже, Стеф, чтобы не очень заметно было, — откуда-то издалека послышался голос Дика, потом тёплое прикосновение, долгое тянущее чувство — и вдруг боль. Он вздрогнул, дёрнулся в сторону под смех остальных. — Извини, не смогла удержаться, — захихикала Стефани, уселась на место и отпила своё пиво. Для человека, который раскаивается за намеренный укус, у неё был слишком довольный вид. Тим потёр шею, хмуро посмотрел на Кассандру. — Пожалуйста, пожалей меня. Та чуть приподняла уголки губ, бросая кубик в свою очередь. Ей выпала тройка. Когда она развернула бумажку, уголки приподнялись ещё чуть выше. Она показала бумажку Барбаре, та улыбнулась в ответ и спустила бретельки бюстгальтера. Дик засвистел. — Вперёд, девчонки! — Попкорн надо было взять, — сказал Джейсон, положив руку на колено Тима. — Эй, повернитесь, нам же ничего не видно. От его ладони по всей ноге Тима словно расходился жар. И, пока Джейсон комментировал, смеялся, так и не убирая руки, для Тима не существовало ничего, кроме этого прикосновения. Он очнулся, только когда Джейсон зааплодировал, а Кассандра и Барбара отодвинулись друг от друга. Грудь Барбары снова прикрыли кружевные чашечки, она, вся порозовевшая, села ровно и кивнула на Тима. — Бросай. Тим бросил кубик, затаил дыхание. «Только бы двойка, только бы…» — Теперь я везунчик, — заметил Дик. — Обещаю быть очень нежным. Тим нахмурился, разглядывая свою бумажку с заданием. — «Приватный танец»?  — Просто сядь ко мне на колени и, ну, — Дик подвигал бёдрами, показывая. Тим сглотнул, кивая, у него всё ещё стоял после прикосновения Джейсона. То ли алкоголь сделал своё дело, то ли общая атмосфера свободы, но это оказалось куда проще. Дик, когда Тим прижался к нему пахом, ощутил его эрекцию, но только чуть приподнял брови. Под шутки окружающих Тим сделал несколько движений на пробу, потираясь своим членом о прикрытый джинсами член Дика. Кажется, он наконец поймал нужное настроение, потому что следить за реакцией Дика, который пытался сохранить невозмутимое лицо, несмотря на стимуляцию, было забавно, как и провоцировать его на эмоции и вздохи. — Так-так, — наконец сказал раскрасневшийся Дик, кладя руки ему на плечи и мягко отстраняя от себя, — я думаю, достаточно для одного раза. А то меня может и не хватить на остальное. Он бросил игральную кость и задумчиво посмотрел на двойку. — Даже не думай, — сказал Джейсон.  Дик пожал плечами, вытащил свою бумажку, помял в руке. Потянулся к банке с пивом, отпил, вытер пену с губ.  — Знаешь, Джейсон… — тихо начал он. — Я понимаю, почему ты злишься. И с моей стороны тогда это было, наверное, подло. Просто… Я сам был тогда, считай, ребёнком, пусть уже не по возрасту, но мозгами. Мне хотелось как-то тебя утешить, я же знал, до чего этот мудак может довести. Ничего в голову больше не пришло, да и с девчонками обычно такое срабатывало. И запомнилось всё как-то безобиднее, что ли, чем было на самом деле. Джейсон слушал его молча, напряженно. Барбара переводила взгляд с одного на другого. — Лучше в самом деле было не вспоминать об этом, — закончил Дик, поднимаясь, выкинул бумажку за плечо, расстегнул ремень и снял брюки. — Ну? Джейсон так же молча кивнул. Он бросил кубик, цокнул языком, когда выпала Барбара, помахал бумажкой с небрежным «Поцелуй его/её». — Ну что, подруга, теперь нужно твоё экспертное мнение. — Дурак, — нежно сказала Барбара, погладив его по щеке. Их поцелуй вышел не страстным, а каким-то, Тим не мог подобрать иного слова, дружеским, семейным, насколько бы странно это ни звучало по отношению к поцелую между мужчиной и женщиной. Эти люди знали друг друга давно и любили как брат и сестра, никто не пытался никого соблазнить или что-то доказать. — Так кто лучше? — спросил Джейсон после с ухмылкой. — Конечно, ты. Стефани выпали Дик и «снять деталь одежды», после чего он лишился майки и остался в одних трусах, Кассандре — Тим и «слизать с него пиво». Он снял с себя свитер и футболку под ним и только морщился, когда ему на спину, грудь и живот лилось сначала холодное пиво, а потом по коже проходился горячий язык. Когда всё закончилось, Кассандра протянула ему полотенце. Тим поблагодарил, невольно дрожа — какой бы аккуратной она ни была, но джинсы и бельё под ними тоже промокли. — Да что такое, — пробормотал Джейсон, когда Тиму выпала двойка. Тим глубоко вздохнул, доставая задание из банки. Минут пять он обрадовался бы, но теперь, зная, что Джейсон считает его ребёнком, не желает его… Он прочитал надпись, моргнул, прочитал ещё раз. «Скажи ему/ей на ухо, кого ты любишь». Тим вздрогнул. — Что там? — Джейсон, всё так же не смущаясь своей наготы, даже привстал, чтобы увидеть содержимое бумажки. Тим торопливо смял её, отбросил к стене за спиной и дрожащими руками начал расстегивать свои джинсы. — Обиделся, — констатировал Джейсон и потрепал его по плечу. — Да ладно, ты не злись, ты б знал, что там написали эти извращенцы. Тим досадливо повел плечом, и он убрал руку. Дику тоже выпали Джейсон и поцелуй. Он приподнял бровь, Джейсон пожал плечами. — Снимать мне нечего, пиво больше не лезет. Валяй. Они целомудренно соприкоснулись губами, но когда Дик отстранился, Джейсон резко подался вперёд, укусил его за губу и расхохотался от реакции. — Я же сказал тогда, чтобы без зубов! Дальше были «снять одежду» (Дик остался без трусов), «пососать её/его ноги» (Тим остался без носков), «выпить алкоголь из его/её рта» (Стефани забрызгали всю кофточку пивом, и она сняла её). — Эй, вы ещё не бросали кубик, — укоризненно сказала Барбара. Тим повернулся на её голос — и почувствовал себя так, словно ему дали пощечину. Дик и Джейсон целовались так самозабвенно, словно вокруг никого нет, и Дик поглаживал бедро Джейсона совсем рядом с пахом, едва не касаясь полувставшего члена. Джейсон сидел, чуть откинувшись назад, оперевшись о руки, Дик стоял на четвереньках между его раздвинутых ног, и было только делом времени, когда они завалятся на пол. — Ребята, вы не бросали кубик, — повторила Стефани, вздохнула и отпила из своей банки пива. — Ну вот, эти двое помирились и всё запороли. Играем вчетвером или расходимся? — Поиграешь тут, — пробормотала Барбара, глядя на то, как Джейсон подтянул Дика к себе, так, что тот едва не лёг на него. — Идём. Дик провел рукой по бедру Джейсона вверх собственническим жестом, сжал задницу, коснулся губами его шеи, Джейсон с закрытыми глазами запрокинул голову, подставляясь под его поцелуи. Тим вздрогнул, когда его потянули за локоть вверх. Раздражённо повернулся — и столкнулся с усталым трезвым взглядом Барбары. — Пойдём отсюда, — сказала она. — Он просто слепой дурак. — Кто? — грубее, чем хотел, спросил Тим, выдёрнул руку. — Кто дурак, Дик? Барбара даже не обиделась. — Дик тоже, — сказала она. — И ты немного. И я совсем чуть-чуть. Идём. Тим замотал головой, потому что нет, он не мог, ведь если он оставит их здесь наедине, это значит, что случится что-то… что-то такое, чего он не желает. — Пойдём, они всё равно найдут где потрахаться, — сказала Барбара. Тим заметил, что Стефани и Кассандра уже одеты и на ногах, и Барбара тоже, один он, влюбленный идиот, сидит и пялится, и все это видят. Он вскочил, трясущимися руками подобрал футболку, натянул, надел джинсы, чуть не упав в процессе, и, стараясь не смотреть в сторону Дика с Джейсоном, побрёл следом за девушками прочь. В прохладном тёмном коридоре его накрыло, в голову разом ударил весь выпитый алкоголь. Тим пошатнулся, Стефани придержала его. — Всё будет хорошо, — сказала она. В её взгляде и движениях Тим больше не чувствовал прежней липкости и надежды на что-то, только сочувствие. Кажется, она поняла, что ей ничего не светит. Как не светило и самому Тиму. Барбара обернулась, взметнув рыжими кудрями, собираясь что-то сказать, но смарт-часы на запястье запищали. Одновременно завибрировал браслет с коммуникатором на руке у Тима. Он поднёс его к глазам и с трудом вгляделся в крошечный экран: буквы плясали перед глазами. — Боже, — с облегчением произнесла Барбара. — Бэтмен зовёт нас, там что-то серьёзное. Возможно, целая банда с огнестрелом. Поедем без этих кобелей, много чести их ждать. Через десять минут встречаемся перед домом. — Куда же я такой поеду, — заплетающимся языком пробормотал Тим, всё ещё поддерживаемый Стефани. — Нормально, по пути прокапаем тебя метадоксином, продержишься, — сказала Барбара безапелляционно. — Тебя сейчас нельзя оставлять одного. Стефани, Кассандра, пусть он примет душ и переоденется, проследите? Боже, как же Бэтмен вовремя… — Надо иногда отвлекаться, — сказала Стефани. — От развлечений. — А то можно и с ума сойти, — закончил Тим и рассмеялся. Даже пьяный, сейчас он готов был броситься в самую гущу вооруженной толпы, сразиться хоть с Джокером, хоть с Бейном. Кажется, у него начинались серьёзные проблемы с переключением внимания.