Комплекс провинциала и синдром самозванца

Суббота.

POV: Наполеон.

Десятка не робкого, но расчет один И, надеюсь, экипировка не подведет, и мне хватит сил Ещё уверенности ловкости, харизмы Ведь защита и урон — это вопрос характеристик Кончится всё пусть на том Что за славу сейчас крови пустим сполна на пол И стены голые, вокруг, да около И видит Бог — один из нас сегодня потеряет голову

Выходные, наконец-то! Я проснулся, поплелся в ванную и осмотрел свое лицо. В целом, мой внешний вид портили только огромные синяки под глазами – беспощадное клеймо подъемов в 7 утра мрачными тенями окружало глаза, и как будто делало меня на пару лет старше. Да уж, правильно говорят – ты не некрасивый, у тебя просто мало денег. Никаких больше брендовых сывороток для лица, только крем “Буренка” из Почты России. Но ничего, это временные трудности. В остальном лицо выглядело сносно, рыжие волосы взлохмаченные, даже показалось, что мне так больше идет. Глаза зеленые с желтой крапинкой и капилляры даже не отсвечивают красным. Надо отдать должное, организм мне благодарен за отсутствие запрещенных веществ в крови, даже цвет лица стал как-то поживее. Холодная вода. Душ. Жаль, что мысли нельзя так же просто смыть водой. Я прошел на кухню и начал впервые за неделю готовить нормальный завтрак. Сварил натуральный кофе, кайфуя от аромата и размеренного утра. Это была тоже одна из богатых привилегий, которую мне хотелось вернуть. Вкусное, неспешное утро с хорошим напитком. Но ничего, это лишь вопрос времени, когда я вернусь к нормальному режиму. Гамлет спал на соседней кровати. Будить его, а тем более разговаривать не хотелось, хотя вряд ли это взаимное обливание ядом можно было назвать разговором. В последнее время мне казалось, что он меня избегает. С одной стороны, это было понятно, отношения у нас в последнее время не очень. Но с другой стороны даже в мерзкие времена, полные отчаяния и боли мы были рядом, плакались друг другу в жилетку, делили дорогу кокса на двоих, а тут пропасть между нами росла с каждым днем. И это вызывало тревогу и жажду действия, какой-то неприятный зуд на кончиках пальцев, от которого хотелось как можно скорее избавиться. Где-то на подкорке я чувствовал, что происходит какая-то херня, о которой я не в курсе. А если уж Гамлет МНЕ ничего не рассказывает, там явно какой-то форменный пиздец. Что ж, не хочет по-хорошему, будет по-плохому. Я залпом допил кофе и открыл ноут. Перед глазами побежали строчки кода, на фоне играл ритмичный фонк. Получить подключение к SS7, под прикрытием провайдера VAS-услуг, DoS-атака, в базе данных HLR содержится ложная информация о местоположении Гамлета. Эту ложную информацию и отдаст HLR SMS-центру в ответном сообщении SendRoutingInfoForSM. SMS-центр, ничего не заподозрив, направит SMS-сообщение в открытом виде на полученный адрес в сообщении MT-ForwardSM протокола MAP. Но только адрес-то мой. Даже как-то слишком легко. В смс кристальная чистота. Ну конечно, Гам все почистил, ОКРщик сраный. Хм… Я как кошка подкрался к тумбе, беззвучно взял его телефон, получил доступ ко всем соцсетям и, почистив улики, вернул мобильник на место. Таак, спасибо за доступ. Я буквально пожираю глазами буквы. Ни-че-го. Сука. Сука-сука-сука! Я раздраженно бью рукой по столу, ложка в чашке мерзко дребезжит. Что ж, подождем… Как же я ненавидел это растянутое на часы ожидание и бездействие! Я несколько раз прошелся по комнате, покурил на балконе, но, как говорится, дурная голова ногам покою не дает, стены уже стали физически на меня давить, я схватил дубленку, которую мне подарил Джек, и вышел на мороз. Даже спокойная погода меня бесила. Ни снежинки, пейзаж настолько статичный, что ощущение, будто замрешь на минуту дольше положенного и станешь частью картины, просто фигурой на фоне деревьев, неподвижной и мрачной. Я тряхнул головой и как будто бы в знак протеста пнул сугроб. Tут в телефоне что-то пиликнуло. Я очень надеялся, что это была смс с телефона Гамлета, но телефон выдал мне неожиданное уведомление ВК. Жуков. “Го встретимся у школы через полчаса. Надо поговорить.” Я хитро ухмыльнулся, что, хочет обсудить условия сделки, при которой я не расскажу о его жадных наблюдениях за сексом Гамлета в туалете? Звучит как отличное начало. Я бодрым шаго направился к тому самому углу школы, у которого мы в первый раз подрались. Эх, сколько воспоминаний, почти романтично. И как странно все начинает меняться. Жуков курил в своей неизменной олимпийке и шапке-гандонке. Он очень хорошо вписывался, выглядел прям как часть пейзажа, обшарпанные стены, серая от времени штукатурка, белоснежный снег, его черные волосы и темно-синяя олимпийка. Я с улыбкой от уха до уха вразвалочку подошел к Жукову с видом победителя. Его лицо не выражало ни страха, ни волнения, только брови были слегка нахмурены, будто он о чем-то сосредоточенно думал. Он настолько был погружен в свои мысли, что даже не сразу меня заметил и перевел взгляд в мою сторону только после щелчка зажигалки. – Ну и? Пришел говорить насчет той сцены блядства в туалете Эрмитажа? Я все еще надеялся, что у меня преимущество, хотя лицо Жукова скорее говорило об обратном. Он усмехнулся. – Да мне плевать расскажешь ты об этом Гамлету или нет. Я по другому вопросу. Его ухмылка тут же сошла на нет. Я заинтересованно вытянул шею. Было грустно, что его латентное гейство его не колышет, но новости обещали быть важными, раз даже Жуков так запарился. – Короче, Баль. Ну, он ведет себя странно. В смысле, он всегда был человеком закрытым, но тут что-то прям перебор. Отвечает мне односложно, в глаза почти не смотрит, говорит, что вечно занят учебой. А я-то знаю что он все эти домашки максимум минут за 40-50 делает. Что-то тут не чисто, вот я и хотел спросить, может он тебе что-то рассказал? Не нравится мне это затишье перед бурей. Жопой чую, что-то там не так. Я затянулся. Голова просто кипела от мыслей. Значит Бальзак и Гамлет одновременно решили поиграть в молчанку и избегание…Это уж точно не совпадение, но что черт возьми может связывать этих двоих? Жуков, видимо, заметил мое сложное ебало и произнес, пристально разглядывая меня. – Ну? – Баль мне ничего не говорил, та же шарманка, что и с тобой, мол занят, только парой песен перекинулись, но Гамлет ведет себя почти так же, с поправкой лишь на периодические всплески эмоций и рычание в мою сторону. У них были какие-то общие дела? Может, видел их где? – Неа, не припомню такого. Может, проблема в вашей внезапной искре? Принцесса явно вашу парочку недолюбливает. У меня резко вспыхнуло лицо. Я поспешно пробормотал: – Мы не парочка! Ну…то есть, пока!.... Короче! Я потер переносицу, приходя в себя. Жуков рассмеялся. – Краснеешь как девственница на БДСМ тусе. – Пошел нахуй! Опять пизды получить хочешь? Я тут однажды тебя уже отмудохал, буду рад освежить тебе память. Я оскалился и сузил глаза, не ему в мои сердечные дела лезть. Хоть и было неловко, чертов Баль, все с ним как-то не по плану. Жуков в примирительном жесте поднял руки. – Остынь, Ромео. Мы твою же Джульетту обсуждаем. Давай к делу. Я выдохнул, он прав, есть дела поважнее. Достали они с этим Ромео! Я что, ношу лосины и бархатные шаровары?! Или это намек на мою скорую смерть?! И тут мой телефон опять звякнул в кармане. СМС Гамлету. Ну наконец-то. Отправитель Макс. Какого… “Надеюсь, твой “воображаемый любовник” был хотя бы щедрее меня? Жаль, что в реальности тебе приходится возвращаться к ничтожествам вроде Наполеона — единственное, что он умеет, это подсовывать тебе кокс в школьном туалете, пока сам сбегает к первой же доступной юбке. Но кто я такой, чтобы судить твой вкус... хоть он и убийственно плох. Если захочешь повторить – двери моей квартиры всегда открыты, я буду рад докинуть тебе 150к чаевыми к этим 300, если придешь сам" С каждой новой строчкой мои пальцы все сильнее сжимались на хрупком корпусе телефона, а на лбу пульсировала вена. Сообщение тут же исчезло, разумеется Гамлет его удалил. Но мне было наплевать. Каждое слово уже было словно выжжено в моем мозгу ненавистью к этому уроду. И я планировал заставить его отвечать за каждое. Жуков заглянул мне через плечо. Я развернулся и спросил. – Как ты относишься к тому, чтобы разбить пару высокомерных ебальников в особо опасном месте? – Обожаю такой движ, но мне бы немного контекста в какое очко я лезу? – Ну, мы попремся в логово дракона, особняк второго по влиятельности человека в городе, у которого столько денег и связей, что ему хватит их, чтобы закопать десятерых таких, как мы. Но я не собираюсь позволять этому…подобию человека так обращаться с моими близкими. Жуков нахмурился. Он как будто хотел ввязаться в эту авантюру, но здравый смысл его останавливал. Я прямо чувствовал, как он мечется. – Звучит как изощренное самоубийство. У тебя хоть план-то есть? И какой мне с этого приключения толк? – Хм, можем доехать до какой-нибудь кофейни или зарулить в тот же мак, я подрублюсь к их сети и ломану базу данных строительной компании, достану схему дома или квартиры Макса и охранной системы, составим план и вперед. А тебе с этого статус героя в глазах Гамлета, торжество справедливости и проверка своих боевых навыков на практике против обученной охраны. Ну так что? Ты в деле? Я хитро улыбнулся и протянул ему руку. Он оскалился и сжал мою ладонь. Был ли ключевым аргументом Гамлет или соревнование в силе с охранниками, в целом неважно, главное, что он согласился. Макс сегодня был в загородном доме. Блин, плохо дело, задачка посложнее, чем в квартиру вломиться. Но, с другой стороны, есть путь отступления в виде леса. Не система безопасности, конечно, у этой частной строительной организации, а деревянный гнилой забор высотой в полметра. Я скинул инфу себе на телефон и внимательно просканировал схему глазами. Затем продемонстрировал мои успехи Жукову. Он удовлетворительно покачал головой, кажется, я даже уловил нотки уважения в его взгляде. – Вот тут блок генератора, его мы и наебнем, лишив электричества камеры, но на совсем короткий промежуток. Затем в левое крыло, в кабинет Горького и там уже поясним ему кто и где соснул хуйца. – Хорошо, понял, а что с охраной? – Стоит по периметру, желательно не попадаться им на глаза, как минимум, пока мы не вскроем генератор. В одиночку я бы не справился, Жуков вполне может прикрыть мою задницу, да и просить мне помочь кого-то больше, по сути, и некого. Долгая дорога на общественном транспорте давала время все обдумать. В голове крутилось тысяча теорий и я отчаянно пытался выстроить их в одну стройную картину. Ярость, кипящая в груди, определенно, мешала сосредоточиться. Я посчитал до десяти и выдохнул. Итак, что мы имеем. Кучу денег, которые Гамлет срочно и экстренно решил достать вопреки гордости и боже(об этом мне даже думать не хотелось), расплатившись самым омерзительным способом. Я не осуждал Гама, проблема была в том, что когда я решил, что пусть он пострадает по Максу, я имел ввиду в нашей квартире поплакать, а не БУКВАЛЬНО лезть ему на хер, чтобы потом ебнуться головой окончательно! И следующий вопрос – зачем ему деньги так срочно? И таким ужасным и ломающим для него способом? Макс точно брал плату весьма определенной валютой. Ничего другого этому уроду от Гамлета не нужно. От этого еще больше чесались руки. Хотелось вывезти Макса в лес и прикопать где-нибудь под кустом. Но для этого мне нужны мои бабки и статус, надо срочно возвращать все на круги своя, чтобы разговаривать с Горьким на одном уровне. Но сегодня мне хотелось просто посмотреть, как он кашляет кровью. Более того, я уверен, что последствия за это наступят гораздо позже, для Макса теперь мы ящерицы в террариуме, с которыми очень весело играть, отрывая хвостики. Я сжал зубы. Ладно, будем действовать по ситуации. У Жукова что-то ритмичное играло в проводах наушников, он качал головой в такт, взгляд мрачный и решительный, рука крепко сжимает поручень, немного нервничает, но настроен серьезно. Это обнадеживало. Особняк Горького мрачной огромной глыбой возвышался перед нами. Серый камень, красное дерево, черная черепица крыши и высоченная ограда с охраной на каждом шагу. Мы вышли на остановке километра два, не доезжая до здания. – Нифига, замок Дракулы! Штурмом брать будем? Присвистнул Жуков. – Ну почти. – Я усмехнулся. – Давно уже не время ни для рыцарей, ни для драконов. Нам главное камеры на входе, на лестницах и в холле вырубить. В кабинете Макса видеонаблюдения нет, он там своих мальчиков обычно трахает, а ему совсем не на руку, чтобы был компромат. Особенно когда папаша важная шишка и гомофоб каких поискать. Мне Гамлет о его двуличных сексуальных похождениях рассказал. Одно время следил за ним, когда тот о моего друга ноги вытер. Сволочь, донатит в ЛГБТ – организации, а сам на досуге принуждает людей к сексу, выкручивая им руки баблом и связями. Это тебе так, для контекста и понимания, какую мразь мы едем ставить на место. – Не люблю двуличных мудаков. Ты либо трусы надень, либо крестик сними и не строй из себя хуй знает кого. Жук сжал зубы и его глаза потемнели. Мне нравилась эта аура опасности, которую он излучал сейчас. Мы аккуратно обошли вокруг здания через лес, пока я не нашел центральный генератор, отмычкой вскрыл щиток и принялся за работу. – Смотри, я сейчас им устрою технические неполадки, но длиться они будут минут 8 максимум, нам за это время надо добраться на второй этаж, в левое крыло, главная проблема в том, что зайти-то мы сможем, а вот выйти незамеченными – это уже проблема, в этом и смысл их охранной системы, слабая на входе – непробиваемая на выходе. Но тут я рассчитываю на гордыню Макса и его страсть к игре. Он выпустит нас через свой черный ход, через который опять же выводит своих любовничков. Либо я просто вырву местоположение этого выхода из его глотки. – Я буду рад помочь в выбивании дерьма из этого придурка. Прям полный карт-бланш? Хоть ноги ему ломать можно? – Да хоть как в мортал комбат его ебашь, главное живым оставь, он нам может еще пригодиться. – С хуев-дров он будет нам помогать после того, как мы его отпиздим? — Жуков вопросительно поднял бровь и уставился на меня, как на дебила. – В моем мире немного другие правила, дорогой. И иногда люди готовы наступать на глотку своей гордости, чтобы получить выгоду и хорошую сделку,например Я зло усмехнулся. Провод коротнул. – Бегом! Пока все охранники начали сбегаться к главному входу и генератору, мы побежали в противоположную сторону против часовой стрелки и влезли через окно комнаты прислуги (зачем охранять чернь, правда, Макс?) затем взлетели по лестнице и уже через пару минут я вышиб черную дверь кабинета Горького с ноги. Он сидел за столом, перебирая бумаги и даже не дернулся от грохота, а просто снял очки. Вылизанный до последней пылинки кабинет, все папки расставлены по цветам и алфавиту, барный шкаф как будто вчера купили, мебель из натуральной кожи и светлых пород дерева. Чисто, как в морге. Стерильно. Аж из принципа захотелось что-то тут сломать или испачкать, чтобы дать интерьеру хоть немного реалистичности, а не ощущение мебельного салона. Такой же безжизненный и бездыханный кабинет, как и сам Макс. У меня давно было ощущение живого трупа от этого парня, аж мороз по коже. – Ну наконец-то, Нап, а я то уж думал ты не придешь, а пойдешь заливать горе бухлом, как обычно. Улыбка без единого намека на чувства, выученная, механическая, будто он ее часами перед зеркалом тренировал до идеала. Я сделал два шага вперед, присматриваясь, какой бы дорогущий стул сломать об его спину первым. – Я хотя бы секс у людей силой и баблом не выбиваю, мне хватает харизмы и обаяния располагать к себе людей без пушек. А ты даже с баблом и связями – жалкое зрелище. Так и сосешь у своего папаши и, как школьник, прячешь любовников в шкаф? Кривая усмешка в ответ и сталь в глазах. О да, давай, хоть на секунду побудь живым, я хочу чувствовать твою ярость, когда буду бить твое лицо об этот чистый мраморный пол. Я сузил глаза и оскалился. Макс снова принял безразличный вид и подошел к Жукову, делая несколько шагов вокруг него и брезгливо осматривая. – Что за мусор ты притащил в мой дом? А хотя… Еще один пристальный взгляд. Жуков схватил его за выглаженную рубашку и впечатал в стену с такой силой, что картина глухо стукнулась об пол. – А ну-ка повтори… Макс рассмеялся. – А не ты ли тайный любовник Гамлета, которого он представлял, когда раздвигал передо мной ноги, а? Боже мой, совсем на дно человек опустился, я бы понял даже Наполеона, у него хотя бы порода, он щенок с золотом в крови, а ты какой-то недоеденный чизбургер из тошниловки на столе с устрицами… Хук с правой от Жукова, он отходит на шаг от стены, затем бьет Макса коленом в живот. В эту секунду я схватил дорогущий стул, обитый черным бархатом и с треском и непередаваемым удовольствием сломал его о спину Горького, согнувшегося пополам от удара Жука. Треск чужих костей и дерева, ну мелодия. Он упал на колени и я набросился на него со всем остервенением, на которое у меня только хватило сил, ухватил его за шею и повалил на пол, врезав по лицу. – Жуков, мне нужен весь компромат на этого урода, который ты только сможешь найти! – Я тебе че, секретарша? – Не, если ты хочешь уйти из этого дома без единой бумажки, компрометирующей чела, который технически может нас убить, бога ради, кто я такой, чтобы тебе указывать! Съязвил я, пытаясь не выпускать Макса из поля зрения. Жук оскалился, нахмурив брови и принялся сваливать с полок папки, перебирать и выбрасывать на пол ненужные бумаги, просматривая содержимое, вырвал с корнем ящики, что были закрыты на замок. Мне нравился хаос, который мы устраивали в этой обители планирования и порядка. А я тем временем занялся зачисткой дерьма. Каждый мой удар сопровождался фразой, будто я пытался вбить ему эти слова физически. – Ты мелкий ничтожный червяк, без чувства собственного достоинства и мозгов, жалкий подсос, неспособный ничего добиться самостоятельно и даже свою личную жизнь отстоять... Кровь начала заливать белый мраморный пол, растекаясь багровыми ручейками, Макс пытался сбросить меня с себя, но два сломанных ребра ему явно мешали. Я встал, довольно осмотрев его разбитую губу, пару выбитых зубов и заплывший глаз. – Вставай, и хоть раз в жизни, дерись как мужик! Давай, это тебе не мальчиков насиловать и запугивать, которые меньше тебя в два раза! Он встал и сделал выпад рукой, держась за ребра. Я выставил блок и даже не почувствовал удара. Я знал, что избиваю раненого и, по факту, это нечестно, но эта тварь всегда гнобила только людей слабее себя, пусть теперь попробует побыть на их месте. Я с размаху бью его коленом под дых, он снова кашляет кровью на свой белый мрамор, боже, как мне нравится эта картина, хватаю за волосы, поднимаю голову и смотрю в глаза. – Жуков порядочнее тебя раза в четыре, если не больше, он хотя бы честный бьет в лицо, и говорит в лицо, и противников себе по размеру выбирает, так что не смей про него хуйню говорить, ты в его сторону даже смотреть не достоин, не то что рот открывать. А если еще хоть раз посмотришь или окажешься в районе десяти метров от Гамлета, или попробуешь его сталкерить, или еще хуже - шантажировать, я тебя лично в лесу закопаю, понял? Мне терять нечего, я уже все просрал, а вот выставить все так, будто тебя зарыли конкуренты – дело пары секунд. Я твою систему охраны и твое местоположение вскрыл за три минуты, думаешь мне стоит хоть каких-то усилий провернуть свой план по очищению этого мира от грязи вроде тебя? Макс смеется. Истерическим смехом, срывая голос и капая кровью на пол, звук режет уши. – Твое горячее сердце однажды убьет тебя, Наполеон. Советую вырвать его из груди, чтобы выжить. Я в свое время вырвал.Чувства – бомба замедленного действия. И она размажет твои внутренности и мозги по стенам. Снова приступ кашля и сдавленный смех. В грудь будто ледяной воды налили. Я замер. Мне не понравилось это ощущение. Тут передо мной внезапно вырос Жук и положил руку мне на плечо. – Пойдем, Нап, я взял все, что нужно. Оставим этого тухлого лобстера гнить на его серебряной тарелке. Я на автомате пошел за ним и был благодарен, что он вырвал меня из этого транса. Битым стеклом, гулким эхом от стен звенел смех Макса мне в след, пробирал до костей, забирался под кожу. Жуков, видимо, заметил мое мрачное лицо и толкнул локтем в бок, свернув кипу бумаг в рулон и заткнув их за резинку спортивных штанов. – Не расслабляйся, нам сейчас тот еще марш-бросок предстоит. Соберись. Не дай уебкам вроде Макса забираться к себе в голову и плодить там червей. Он прав. Я провел рукой по лицу и кивнул. В эту же секунду на весь дом завизжала охранная сигнализация. Мы бросились к комнате прислуги, надеясь выйти тем же путем, каким и пришли, но охрана уже обнаружила нашу маленькую шалость и в комнатушке мы встретили двух амбалов. Как же странно было драться вместе с Жуковым, а не с ним. Но наблюдая за его стилем боя, я понял почему у нас вечно была ничья. Мы слишком похожи и в нападении и в обороне. Он обманным маневром бьет в солнечное сплетение, потом по кадыку и завершает все это мощным апперкотом. Я блокирую пару боковых противника, лоукик в бедро, затем встречный боковой справа, пару ударов по корпусу и охранник отступает на два шага. Это было весело, мы как будто понимали друг друга без слов. Я толкнул в его сторону деревянный стул, которым он переебал одному, он в ответ мне кинул отломанную ножку этого самого стула, которой я выключил второго. Через окно, наружу, твою мать, на нас, как в матрице, со всех сторон бежали люди в черных костюмах, мы с Жуковым рванули к ограде, я подсадил его, он протянул руку мне, мы перемахнули через металлические прутья, я зацепил рукав, Жук порвал штанину, но мы бежали по снегу через рощу, смеясь. Лезть через ограду в классических костюмах - задача весьма проблематичная, поэтому наш маневр нормально их так замедлил. – Чао, лузеры! Советую почаще бывать в качалке! Проорал Жук и показал в сторону преследователей фак. – Уволь свою охрану, Горький! Дружеский совет! Ржал я. Когда мы поняли, что они окончательно нас потеряли в лесу, мы рухнули в снег, уставившись в небо. Я протянул Жукову сигарету и мы закурили. – Чего это ты так напрягся после слов Макса? Боишься, что Баль тебя кинет? Если так, то насчет этого не переживай, он один из самых преданных моих друзей. Руку даст себе отрубить, но своих не подставит. – Да не совсем в этом дело. Я просто и правда на эмоциях могу натворить дел, знаю за собой такой грешок. И это реально стремно. Я выдохнул облачко дыма. – Меня, знаешь, будто накрывает волной какого-то чувства, будь то ярость, боль, страх, любовь. И у меня такое ощущение, что под влиянием этой эмоции я не могу остановиться. Я не знаю, что это меня вдруг потянуло пооткровенничать с Жуковым. Но с другой стороны он не дурак, понял, что меня переклинило после драки с Горьким и его слов. Как будто бы вранье было бы нечестным по отношению к нему, ведь он помог мне, хотя и не был обязан этого делать. – Значит, тебе нужен тот, кто будет вовремя хватать тебя за руку. Вот так просто отвечает мне он. Жуков докуривает, встает, отряхивается от снега и подает мне руку. Солнце светит ему в затылок. Ангел из седьмого ПТУ, не иначе. Я усмехаюсь, хватаю его ладонь и мы идем в сторону автобусной остановки. Справедливости ради, охранники были не совсем кретины и уже бежали к остановке. Но нам тупо повезло, тут же подъехал автобус и мы заскочили прямо в ту же секунду, когда двери начали закрываться, стекла отделили нас от разъяренных лиц, все что могли эти пингвины в костюмах, это провести пальцем по горлу, намекая, что нам пизда. Я лишь улыбнулся и изобразил отсос в ответ.

***

Жуков предложил поехать к Драю, немного выпить и отвлечься, я был не против. Но сначала, я хотел поговорить с Гамлетом и спросить какого хера он позволяет себя насиловть за бабки за спиной лучшего друга. Я черкнул ему смс. Мы поднялись на четвертый этаж пешком, лифт не работал. Разулись в коридоре, квартира скромно обставлена, но чистая, всюду иконы, мне показалось, что все помещение окрашено в серый цвет. Я поежился. Жуков прошел в комнату Драя, я за ним. На кухне в углу я заметил женщину, худую, бледную, на вид немного болезненную, с серыми волосами. Она держала маленькую книжку и что-то бормотала себе под нос, солнце освещало ее изможденное лицо, подчеркивало тени под бледными, невидящими глазами. Она даже не повернулась в нашу сторону. Жуткое зрелище. Я поежился. Мы открыли двери в комнату Драйзера и я вздохнул свободнее. Комната чувствовалась живой, теплой, она словно была зеленым ростком в пустыне. Темно-коричневые шторы, тяжелые, добротные, закрывали от излишнего света, видимо, окно выходило на солнечную сторону. По углам стояли кадки с цветами, изумрудные, плотные, блестящие листья зонтиками висели над полом. Увлажнитель воздуха тонкой струйкой посылал в воздух россыпь мелких капель. Вся мебель из дешевенького мебельного салона, но подобрана по цвету, в теплых песочных тонах. Мои ноги утонули в пушистом белом ковре. На кофейном столике, старом, наверное, еще бабушка Драйзера за ним сидела, стояла бутылка вискаря, вино, кола и несколько стаканов. Пачка сухариков была небрежно порвана, пара штук выпало на столешницу. В углу, на диване устроился Бальзак, я тут же внимательно его осмотрел, а он словно боялся встретиться со мной взглядом, будто я прочту там то, чего не следует. Рядом, в кресле, поджав ноги, сидела девушка. Волосы такие же светло-русые как у Драя, похожий ровный нос, огромные голубые глаза на пол-лица, которые она при виде нас с Жуковым тут же опустила в пол. Та самая сестра что-ли? Драйзер разлил по бокалам напитки, с вином на тонкой ножке протянул девушке. – Привет, проходите. – Привет. – Привет! Жуков развалился на диване, вытащив из-за пазухи смятые бумаги, добытые в особняке, и положил их на тумбу рядом. Я сел рядом с Балем и бросил на него беглый взгляд. Он сделал вид, что листает ленту в инсте. Спустя несколько бокалов и нашего ахуительного рассказа о приключениях в логове дракона, мерзко тренькнул звонок. Гамлет, наконец то. Я буркнул Жукову, что мы в туалет и нас не беспокоить. Он вопросительно поднял бровь, но я лишь усмехнулся, покачав головой. Как только Гам зашел, разулся и скинул боты, я тут же схватил его за шкирку и потащил в ванную, вжал в холодный кафель, захлопнув дверь. – Скажи-ка мне, мой психически конченный друг, какого хера, я узнаю через левые источники, что ты на досуге решил нанести себе пару психологических травм, дав выебать себя Максиму за деньги?! Ты что думаешь, я не в состоянии достать 300 косых налом?! Я, может, сейчас и бомж, но связи у меня остались! Какого черта ты полез в самое пекло?! И какого черта не пришел с этим ко мне, а лезешь в какое-то очко за моей спиной?! Я твой лучший друг или где?! Мои глаза сузились и внимательно уставились в льдисто-серые Гамлета, они резали как ножи, кровь моя кипела лавой, сердце гулко стучало где-то в висках. Он что-то сосредоточенно обдумывал, будто решая, какую псевдоправду мне преподнести, но потом его взгляд снова стал злым и язвительным. – Ты всерьез решил, что имеешь право лезть в мою жизнь? Я не обсуждаю это. Ни с тобой, ни с кем бы то ни было. Ты переступил черту, о которой даже не удосужился предупредить. Ты не спросил. Ты не поговорил. Ты просто полез, как в чужой шкаф, — рыться в том, что тебя не касается. Всё нормально, Наполеон? Или ты настолько забыл, кто мы друг другу? – Гамлет, блять! Не время и не место для аристократических фраз-лезвий под ребра. Я тряхнул его, стараясь привести в чувство и вывести на адекватный диалог. Серьезно посмотрел в его глаза никак не реагируя на выпады. Мне нужна информация и план действий, а не очередная истерика и выяснения кто соснул хуйца. Или хотя бы искренний разговор и понимание, что мой друг не сходит с ума. Хоть что-то. – Поговори со мной, скажи мне что происходит! Что с тобой?! Хватит увиливать, что бы ни происходило, я твой друг, команда “чезабогатыеуроды”, помнишь? – Знаешь, чем ты хуже Максима? Он хотя бы не притворялся, что заботится. А ты... Ты как та проститутка, что сначала целует в лоб, а потом заламывает цену. Оставь свои фальшивые переживания для тех, кто в них нуждается. Отвали. Сейчас. Не задавай больше вопросов. Не пытайся исправить то, что уже сломано. Потому что следующий шаг — я развернусь и уйду. И ты больше никогда меня не увидишь. И это будет твой выбор. Он старательно шрамирует мои внутренности словами с особым остервенением, затем толкает меня в грудь, разворачивается и идет к двери. Я знаю, что все это сгоряча, но болезненно все равно и мелкий таракан в голове скребет своими лапками: “А вдруг это единственная искренняя фраза, которую он тебе говорил за все это время?” Нет, отставить драму. Я вижу как каждая мышца в его теле напряжена и чуть ли не пульсирует. Ткни иголкой и воздушный шарик лопнет. Я хватаю его за запястье и с силой сжимаю. – Я же все равно узнаю, что происходит. Лучше расскажи мне все сам, и мы выберемся из любой жопы, я обещаю тебе. – Нет. И знаешь почему? Потому что ты уже сделал свой выбор — и это не я. Он вырывает руку со злобным шипением и с силой хлопает дверью прямо у меня перед носом. Я всеми силами борюсь с желанием, чтобы не заорать и не пробить ее насквозь к чертям собачьим. Раз, два, три, четыре… Подхожу к ванной, умываюсь ледяной водой. Глубоко дышу, опираясь руками на раковину. Как же я устал пытаться разрушить эту чертову ледяную глыбу между мной и Гамлетом. Стена прозрачная, очертания видны, но иней на поверхности не дает мне увидеть всю картину. И чем больше я разбиваю эту преграду, как ледокол, тем больше сосулек Гам растит со своей стороны, отодвигая меня все дальше, сколько бы я ни старался. Такое ощущение, что этот барьер может разрушить только чертов огнемет, проблема в том, что спалить этот огонь до костей может и самого Гамлета, а мне бы этого ой как не хотелось. Чертов упертый баран! Я его не слушаю, вне его контроля, и вот как он мне мстит! Сомнительными саморазрушительными авантюрами! Привязать бы его к стулу и читать этические лекции, пока блевать не начнет и не выскажет мне все как на духу! Сука! Ведь я могу помочь! Какого черта он кусает протянутую руку?! Было четкое ощущение, что я не успеваю, не вижу, не могу предугадать важное, и если я в срочном порядке что-то не предприму, то случится необратимое. Но что сделать, когда ты в полной темноте с мигающим фонарем пытаешься ухватить очертание происходящего вокруг? Куда мне рваться прямо сейчас?! Откуда ждать подставы?! Рычать на всех на всякий случай?! Бред какой-то! Ладно, будем надеяться, что Гамлет остынет, а мне удастся нормально поговорить с Бальзаком наедине, может он что-то знает или видит то, чего не замечаю я. Хотя я не верил ни в один из этих исходов. Мне срочно надо выпить. Я чеканным шагом вхожу в комнату, хватаю бутылку виски и делаю несколько щедрых глотков из горла. К черту, ни один нормальный человек такого напряжения не выдержит. – О, теперь я понимаю что это вы с Гамлетом такие друзья! Вы даже пьете одинаково! Хохотнул Жуков, уставившись на меня. Я улыбнулся ему своей фирменной улыбкой, на душе скребли кошки, и обсуждать тему нашей с Гамлетом “дружбы”, которая по швам трещала, вообще не хотелось. Я сел рядом с Бальзаком, уронив голову на спинку дивана, полуприкрыв глаза. Тот поежился. Злость закипала с каждой секундой, алкоголь подливал яда во фразы, но вместе с тем меня переполняли переживания, какая-то забота, любовь что-ли и острое желание наладить все и вернуть на круги своя. – Если тоже хочешь сказать мне пару ласковых, или чтобы я отвалил – не тяни. Бросил я Бальзаку и приложился к бокалу, который мне очень вовремя передал Драй. Зря я так резко. Жуков что-то эмоционально вещал о нашей передряге, сестра Драйзера блаженно кивала головой под музыку на фоне и цедила вино, Гамлет из принципа демонстративно сел на пол в угол к цветам и хлестал винище из горла, сосредоточенно что-то листая в ленте и вообще не обращая внимания на окружающих. – Да я и не думал… Что-то случилось? Баль изучающе глянул на меня. Я состроил настолько безразличную рожу, насколько это было возможно. Получилось плохо. – У меня к тебе тот же вопрос. – Парировал я. – Но ты ведь мне ничего не ответишь, верно? Я уловил в его глазах какую-то спокойную решимость и мрачно усмехнулся. В яблочко. – Я не хочу втягивать тебя в это. Мои проблемы, прости, ничего личного. Он внимательно посмотрел на свой стакан, покрутив его в руке. – Пытаешься остановить товарный поезд голыми руками? Я все равно втянусь, такая уж у меня природа, лезть в самое пекло. Ты просто оттягиваешь неизбежное. Бальзак тяжело вздохнул, будто соглашаясь. Вечеринка официально была полный отстой.