Омегаверс

Прошло чуть больше двух недель с того самого телефонного разговора с Эндрю. Две недели, за которые Аарон успел врасти в новую жизнь с пугающей легкостью. Врачи, психологи и представители опеки твердили одно: "Ему нужно время, чтобы привыкнуть к нормальной обстановке, к безопасности, к заботе". Аарон слушал эти наставления с идеально выверенным выражением благодарности на лице, а про себя криво усмехался. Привыкнуть к нормальной обстановке? Смешно. Я уже давно отвык от ненормальной. С миссис Элизабет он выстроил отношения с хирургической точностью. Каждое утро — аккуратно заправленная постель, спуск к завтраку, вежливое "доброе утро, тетя Лиза, как спалось?". Помощь по дому: вытереть пыль, помыть посуду, предложить помочь с готовкой. Внимательное слушание ее рассказов о прошлом, о муже, об университете, о детях. В нужные моменты — сочувственный кивок, легкое прикосновение к руке, фраза "вы так много сделали для меня, тетя Лиза, я никогда этого не забуду". Она таяла. Ее глаза наполнялись теплом, а сердце — уверенностью, что она сделала правильный выбор. Аарон видел это и использовал. Не со зла, нет. С холодной необходимостью. Он строил себе фундамент.

***

Однажды за ужином, когда они ели запеченную рыбу с овощами, миссис Элизабет отложила вилку и посмотрела на него с легким волнением. –Аарон, дорогой, у меня к тебе предложение. После всего, что случилось, ты почти не видел нормальной жизни. Я хочу это исправить. Послезавтра у моей давней подруги, Вероники Аркадьевны, день рождения. Она пригласила меня и... я бы очень хотела взять тебя с собой. Аарон поднял на нее глаза, изобразив легкое удивление. — Меня? Но я же... я не очень умею себя вести в таких местах. Вдруг я сделаю что-то не так? Миссис Элизабет (улыбаясь и качая головой):–Глупости. Ты учишься этикету со мной уже несколько недель, и у тебя прекрасно получается. Ты вежливый, воспитанный мальчик. К тому же... — она сделала паузу, подбирая слова, — Вероника и ее круг — это люди, с которыми мне комфортно. И я хочу, чтобы тебе тоже было комфортно. Чтобы ты видел, что мир не ограничивается... прошлым. Она мягко коснулась его руки. Аарон внутренне напрягся. Элита города. Люди с деньгами и связями. Именно то, что нужно для моих планов. Но внешне он лишь неуверенно улыбнулся. — Если вы думаете, что я справлюсь... я попробую. Миссис Элизабет (просияв):–Вот и замечательно! Завтра же съездим в город, купим тебе приличный костюм. Не школьный, а именно... для таких вечеров.

***

Следующий день прошел в примерках. Миссис Элизабет водила его по лучшим магазинам, советовалась с продавцами, выбирала ткани. Аарон стоял перед зеркалом в бежево-белом пиджаке, белой рубашке и брюках со стрелками и видел отражение, которое сам с трудом узнавал. Из зеркала на него смотрел не тот забитый мальчишка из грязной квартиры, а холеный, ухоженный подросток из приличной семьи. Маска становилась все совершеннее. Миссис Элизабет (стоя позади, с гордостью): –Ах, Аарон, ты просто красавец! Вероника будет в восторге. И поверь, там будут не только старушки вроде меня. У Вероники два сына, чуть старше тебя, и дочь. Тебе будет с кем пообщаться. — Я постараюсь не подвести вас, тетя Лиза, — ответил он, поправляя манжету.

***

Вечер настал быстрее, чем он ожидал. Особняк Вероники Аркадьевны находился в старом центре города — трехэтажный дом с лепниной на фасаде, коваными воротами и ухоженным садом, который даже в сумерках выглядел безупречно. Аарон вышел из такси, подал руку миссис Элизабет, помогая ей выбраться, и они направились ко входу. Внутри играла тихая классическая музыка, в воздухе пахло дорогими духами и цветами. Гости — мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях с идеальными прическами — перетекали из зала в зал с бокалами в руках. Аарон чувствовал на себе любопытные взгляды. Новое лицо в их кругу, да еще и подросток — редкость. Вероника Аркадьевна (эффектная женщина лет пятидесяти пяти, в темно-бордовом платье, с бриллиантами в ушах): –Элизабет! Дорогая моя! — она расцеловала миссис Элизабет в обе щеки, затем перевела взгляд на Аарона. — А это, надо полагать, тот самый мальчик, о котором ты мне столько рассказывала? Аарон, верно? Аарон (с легким поклоном, как учила миссис Элизабет): –Здравствуйте, Вероника Аркадьевна. Благодарю за приглашение. С днем рождения вас. Вероника Аркадьевна (с удивлением и одобрением): –Какие манеры! Элизабет, ты не преувеличивала. Он просто душка. — Она повернулась к залу и поманила кого-то рукой. — Ребята, подойдите сюда. Познакомьтесь, это Аарон. К ним подошли трое подростков: двое парней, чуть старше Аарона, с надменными, но любопытными лицами, и девушка примерно его возраста, светловолосая, с тонкими чертами лица и оценивающим взглядом. Старший из братьев (высокий, с легкой усмешкой): О, новая персона. Привет. Я Максим, это мой брат Денис, а это наша сестра Катя. Катя (протягивая руку, с легкой улыбкой): –Приятно познакомиться. Мама говорила, что ты... живешь у тети Лизы теперь. Аарон пожал ее руку, коротко и сухо, как полагается. — Да. Миссис Элизабет — мой опекун. Денис (скрестив руки на груди):–Слышали краем уха про твою историю. Жесть, конечно. Но раз ты здесь, значит, выкарабкался. Это плюс. Разговор потек дальше, перетекая в светскую болтовню. Аарон отвечал вежливо, но сдержанно, не лез вперед, не пытался понравиться. Он наблюдал. Запоминал лица, имена, связи. Кто с кем разговаривает, кто на ком женат, у кого какой бизнес. Эта информация стоила дороже любых денег. Ближе к концу вечера, когда гости стали расходиться, Вероника Аркадьевна снова подошла к ним. Вероника Аркадьевна (миссис Элизабет): –Элизабет, он просто прелесть. Ты обязательно должна привозить его чаще. Моим детям он понравился. — Она перевела взгляд на Аарона. — А ты, юноша, если захочешь, приходи в гости. Катерина покажет тебе наши места. Аарон (с легкой улыбкой): –Буду рад, Вероника Аркадьевна. Спасибо. В такси по дороге домой миссис Элизабет сияла. — Видишь, Аарон? Я же говорила. Ты справился. Ты им понравился. Особенно Кате, я заметила. Аарон смотрел в окно на проплывающие огни города. — Они хорошие люди, тетя Лиза. Спасибо, что взяли меня. Она сжала его руку. А он думал о другом: Эндрю, еще немного. Я строю нам будущее. Эти люди, их деньги, их связи — все это станет нашим щитом. Только потерпи. Домой они вернулись заполночь. Аарон поднялся в свою комнату, закрыл дверь и достал из-под кровати ту самую коробку с документами. Перебрал бумаги, нашел фотографию Эндрю — маленького, светловолосого, с серьезными глазами. Посмотрел на нее долгим взглядом, затем убрал обратно. — Скоро, — прошептал он в тишину. — Очень скоро. Завтра будет новый день. Новые шаги к цели. А пока — спать. Играть роль идеального сына, завоевывать доверие элиты и готовиться к главному.

***

Месяц пролетел как один миг — или как одна бесконечная, тщательно выверенная шахматная партия, где каждый ход был просчитан заранее. Аарон освоился в новом мире с пугающей быстротой, словно всю жизнь только и делал, что вращался в высшем обществе. И в этом не было ничего удивительного: он учился выживать с пеленок, а теперь просто сменил декорации. Светские мероприятия, на которые миссис Элизабет брала его теперь регулярно, превратились для него в настоящую золотую жилу информации. Люди, особенно женщины, теряли бдительность в присутствии ребенка. Аарон научился слушать не ушами — кожей. Он сидел в уголке с чашкой чая, делая вид, что увлечен книгой или рассматриванием интерьеров, а сам впитывал каждое слово. — Ох, Вероника Аркадьевна, вы не представляете, что этот идиот муж устроил на прошлой неделе! Перевел половину активов на какую-то сомнительную фирму в офшоре, а теперь аудиторы хвост распушили... — Дорогая, твой муж — не единственный идиот. Мой в прошлом году такую сделку провернул с мэрией, что до сих пор проверки обходят нас стороной, но нервы треплют знатно... Женщины говорили, не стесняясь присутствия "милого мальчика". Аарон сидел с идеально безразличным лицом, а в голове откладывалось: Сергей Петрович, офшор, Кипр. Иван Борисович, мэрия, взятка. Елена Павловна, муж изменяет с секретаршей, боится развода из-за брачного контракта. Информация лилась рекой. Люди, особенно под легкими напитками, становились удивительно болтливыми. Аарон удивлялся сам себе: в прошлой жизни он и представить не мог, что взрослые, солидные люди могут быть такими безрассудными. Но теперь он знал точно — у каждого есть скелеты в шкафу. И эти скелеты однажды могут стать его страховкой.

***

Особое место в его стратегии занимали женщины старшего поколения. Они буквально таяли от его внимания. Аарон научился находить нужные слова, нужные интонации, нужные жесты. Достаточно было принести чашку чая, спросить о самочувствии, внимательно выслушать бесконечные рассказы о болезнях, внуках, которые редко звонят, и мужьях, которые уже не радуют. И они были готовы отдать ему всё. Тамара Львовна (соседка Вероники по дачному участку, богатая вдова): –Ах, Аарон, какой ты внимательный! Мои внуки даже не звонят на день рождения, а ты вот сидишь, слушаешь старуху... — она промокнула глаза платочком. — Возьми, милый, вот конфетку, бельгийский шоколад, специально для тебя припасла. Аарон (с мягкой улыбкой): –Спасибо, Тамара Львовна. Вы так вкусно рассказываете про свою дачу. А розы у вас правда такие большие? Я бы очень хотел увидеть когда-нибудь. Тамара Львовна: –Приезжай, милый, обязательно приезжай! Я тебе такие черенки дам — лучшие в городе! Он никогда не обещал приехать. Просто оставлял дверь открытой. Просто дарил им то, чего они были лишены — иллюзию искреннего внимания. И они платили за это информацией, связями, маленькими подарками, которые складывались в большую сеть доверия.

***

Миссис Элизабет купалась в лучах его славы. Чем больше хвалили Аарона, тем выше поднимался ее статус. Она стала не просто "мисс Элизабет", а "мудрой женщиной, воспитавшей такого замечательного мальчика". Разговор на приеме у городского главы: Гостья 1: –Элизабет, дорогая, это просто невероятно! Ваш Аарон такой воспитанный, такой образованный. Вы, должно быть, вложили в него всю душу. Миссис Элизабет (скромно опуская глаза, но с ноткой гордости): –Он сам по себе такой. Удивительный ребенок. Я просто помогаю ему раскрыться. Гостья 2: –Моя дочь говорит, что ее Катерина только о нем и говорит. Такой приятный молодой человек. Не то что эти современные подростки, которые только в телефоны свои смотрят. Миссис Элизабет сияла. Она даже не подозревала, что весь этот блеск — часть тщательно выстроенной конструкции. Аарон работал на ее репутацию так же усердно, как работал на свою безопасность. И чем выше поднимался ее статус, тем прочнее становился его фундамент.

***

Что касается детей, с которыми он познакомился в первый вечер — Максима, Дениса и Кати, — здесь все оказалось сложнее и интереснее. Как выяснилось из разговоров и наблюдений, они лишь наполовину принадлежали к этой элите. До этого года они жили в России, в небольшом провинциальном городке, с матерью — женщиной, которую Вероника Аркадьевна когда-то прокляла и вычеркнула из жизни. Катя (однажды вечером, когда они остались вдвоем в зимнем саду): –Странно все это, правда? Еще год назад я школу в Мухосранске заканчивала, с подружками в парке гуляла, а теперь — приемы, балы, этикет... — она усмехнулась, но в глазах была тоска. Аарон: Тяжело, наверное. Все бросить, переехать... Катя (пожимая плечами): –У бабушки связи. У бабушки деньги. Мама сказала — так надо. Суд выиграла, нас забрала. Сказала, что мы здесь будем "настоящими людьми". — она сделала пальцами кавычки. — А мне иногда кажется, что настоящие люди остались там. Аарон слушал и анализировал. Эти трое — чужаки в этом мире почти так же, как и он. Максим пытался казаться крутым, Денис ушел в учебу и спорт, а Катя... Катя просто выживала, как умела. Они могли стать полезными. Не сейчас, но позже. Чужаки всегда держатся вместе, даже если не осознают этого. Катя (помолчав): –А ты? Ты как здесь оказался? Мама говорит, тебя тетя Лиза спасла от ужасной матери. Аарон (с легкой грустью в голосе): –Примерно так и есть. Только я не считаю себя спасенным. Я считаю себя... получившим второй шанс. Катя посмотрела на него долгим взглядом, словно увидела что-то новое. — Второй шанс, значит... — она протянула руку и коснулась цветка оранжерейной розы. — А если этот шанс — тоже ловушка? Аарон не ответил. Просто пожал плечами и улыбнулся своей обычной мягкой улыбкой.

***

Месяц пролетел незаметно, но каждый день приближал Аарона к цели. Он уже прочно обосновался в доме миссис Элизабет, завоевал доверие ее окружения и собрал достаточно информации, чтобы чувствовать себя уверенно. Но главная задача — спасение Эндрю — все еще висела над ним дамокловым мечом. Пришло время действовать. Аарон понимал: просто заявить миссис Элизабет о существовании брата-близнеца — значит рискнуть всем. Она могла испугаться ответственности, могла заподозрить неладное в его внезапном интересе к неизвестному родственнику, могла решить, что он использует ее. Поэтому нужен был тщательно продуманный план, многоступенчатая операция по внедрению Эндрю в их жизнь.

***

Все началось с невинного вопроса за ужином. Аарон давно заметил, что миссис Элизабет любит говорить о семье, о корнях, о важности родственных связей. Это стало его отправной точкой. Был тихий субботний вечер. За окном моросил дождь, в камине потрескивали дрова — миссис Элизабет любила зажигать камин даже осенью, создавая уют. Они только что закончили ужинать: куриный суп с домашней лапшой, запеченные овощи и яблочный пирог, который Аарон помогал готовить. Аарон (отпивая чай, с легкой задумчивостью): –Тетя Лиза, а вы никогда не задумывались, откуда вообще берутся семьи? Ну, кроме тех, где просто рождаются дети? Миссис Элизабет отложила чайную ложку и посмотрела на него с мягким удивлением. В свете камина ее лицо казалось особенно теплым, почти материнским. — Интересный вопрос, Аарон. Очень интересный. Семьи бывают разными. Иногда люди становятся семьей по крови, иногда — по выбору. Иногда семья — это те, кто оказывается рядом в трудную минуту. А почему ты спрашиваешь? Аарон (пожав плечами, изображая подростковую задумчивость): –Просто думаю. Вот у меня, например, кроме мамы, никого не было. Бабушек, дедушек я никогда не знал. Только вы теперь. А могли бы быть еще люди, о которых я просто не знаю? Дальние родственники, например? Миссис Элизабет мягко улыбнулась, тронутая его рассуждениями. Она поправила плед на коленях и задумалась. — Теоретически — да. У каждого человека есть родственники, о которых он может не знать. Дальние, потерянные, забытые... Жизнь сложная штука. Бывает, что люди теряют связь на десятилетия, а потом случайно находят друг друга. Аарон (с легкой грустью): –А если бы у меня оказался кто-то родной... брат... вы бы хотели об этом знать? Миссис Элизабет: Конечно, дорогой. Любая информация о твоей семье важна. Но... — она сделала паузу, — иногда правда бывает болезненной. Ты готов к этому? Аарон (твердо): –Я готов ко всему. После того, что я пережил, меня уже мало чем можно удивить. Миссис Элизабет кивнула, соглашаясь. Первый камень был заложен.

***

Прошло три дня. За это время Аарон несколько раз возвращался к теме семьи в разговорах, но делал это ненавязчиво, словно случайно. Он спрашивал о ее детях, о том, как она познакомилась с мужем, о семейных традициях. Миссис Элизабет с удовольствием рассказывала, и Аарон внимательно слушал, запоминая детали, которые могли пригодиться. В четверг, когда миссис Элизабет уехала на встречу с адвокатом (последние формальности с опекой почти утряслись), Аарон достал из тайника коробку с документами. Не все, конечно, только несколько старых фотографий и бумаг, которые могли бы выглядеть убедительно. Самым важным была старая, выцветшая фотография, которую он нашел когда-то в вещах матери. На снимке были двое младенцев — совершенно одинаковых, в одинаковых одеяльцах, лежащих рядом в больничной кроватке. На обратной стороне детским почерком было выведено: "Аарон и Эндрю, 3 дня. Родились 4 ноября". И дата. Аарон смотрел на эту фотографию долго, очень долго. В прошлой жизни он нашел ее уже после того как Эндрю его послал, когда разбирал вещи матери после ее ареста. Тогда это фото разорвало ему сердце. Сейчас оно должно было стать ключом к спасению брата. Он аккуратно положил фотографию на видное место, рядом с другими бумагами, и стал ждать. Миссис Элизабет вернулась около пяти. Аарон услышал, как хлопнула входная дверь, как она разговаривает с кем-то по телефону в прихожей, вешая пальто. Он подождал пару минут, чтобы она освоилась, и спустился вниз с задумчивым, слегка растерянным лицом, держа в руках фотографию. Миссис Элизабет (увидев его, улыбнулась): –Аарон! Я как раз хотела тебя позвать. Хорошие новости: адвокат говорит, что через месяц опека будет окончательно утверждена. Ты официально станешь моим... — она запнулась, подбирая слово. Аарон (с теплой улыбкой): –Вашим? Кем? Миссис Элизабет (смущенно):–Ну... официально — подопечным. Но я думаю о тебе как о... почти внуке. Если ты не против. Аарон (подходя ближе):–Я не против, тетя Лиза. Я очень рад. Но... — он сделал паузу, опуская взгляд на фотографию в руках, — я сегодня нашел кое-что странное. И мне нужен ваш совет. Миссис Элизабет нахмурилась, заметив его тон. — Что случилось, дорогой? Что-то серьезное? Аарон (протягивая ей фото): –Я разбирал свои старые вещи, те, что забрал из дома. И наткнулся на это. Посмотрите. Миссис Элизабет взяла фотографию, надела очки и всмотрелась в изображение. На ее лице отразилось сначала недоумение, потом удивление, потом — настоящий шок. Миссис Элизабет: –Боже мой... Аарон... это... это ты? Но здесь двое... Аарон (тихо): Я не знаю. На обратной стороне написано "Аарон и Эндрю, 3 дня. Родились 4ноября". — Он перевернул фото, показывая надпись. — Тетя Лиза... у меня день рождения 4 ноября. И здесь моё имя. Но я никогда не слышал про Эндрю. Миссис Элизабет медленно опустилась на диван, не отрывая взгляда от фотографии. Ее руки слегка дрожали. — Это... это близнецы, Аарон. Вы близнецы. Ты и этот мальчик. — Она подняла на него глаза, полные тревоги и сострадания. — У тебя есть брат-близнец. Аарон (изображая потрясение): –Брат? Близнец? Но как... почему мама никогда не говорила? Почему я его не знаю? Миссис Элизабет (качая головой): –Я не знаю, дорогой. Я не знаю. Но это объясняет... это многое объясняет. Твою тоску, твое одиночество... близнецы всегда чувствуют друг друга, даже на расстоянии. Даже если не знают о существовании друг друга. Аарон сел рядом с ней, уставившись на фотографию. Он не играл сейчас — действительно смотрел на изображение себя и брата, на ту единственную фотографию, где они были вместе, и чувствовал, как к горлу подступает ком. — Где он? — спросил Аарон хрипло. — Где мой брат?

***

Миссис Элизабет, хоть и была потрясена не меньше Аарона, взяла себя в руки. Она использовала свои связи, чтобы навести справки. Аарон "случайно" обнаружил в старых материных бумагах направление в приют "Агнес" с именем "Эндрю" и датой рождения, совпадающей с его собственной. Через неделю миссис Элизабет вернулась домой с озабоченным лицом. Аарон ждал ее в гостиной с книгой в руках, но при ее виде отложил книгу и встал. Миссис Элизабет (садясь напротив): Аарон, я кое-что узнала. И это... это невероятно. Аарон (напряженно): –Что? Миссис Элизабет: В приюте "Агнес" есть мальчик по имени Эндрю. Его дата рождения — 4 ноября. Тот же год, что и у тебя. По документам его мать — Тильда. Твоя мать. — Она сделала паузу. — Аарон, это твой брат. Твой близнец.— Аарон, я нашла документы. Твоя мать сдала его в приют сразу после рождения. Практически из роддома. Там есть отметка — поступление в приют "Агнес" через две недели после вашего рождения. Аарон замер. Он знал это, но слышать это вслух было все равно что получить удар под дых. Его мать, Тильда, избавилась от одного ребенка, как от ненужной вещи, а второго оставила себе, чтобы мучить и избивать годами. — Сразу после рождения? — переспросил он, и голос его дрогнул. — Она... она просто выбросила его? Миссис Элизабет (с болью): Похоже на то. Документы говорят, что она написала отказную прямо в роддоме. Указала, что не имеет возможности воспитывать второго ребенка. И Эндрю отправили в приют. А тебя... тебя она оставила. Аарон молчал, переваривая информацию. Внутри него клокотала ярость — холодная, лютая ярость на женщину, которая родила их и предала. Но он взял себя в руки. Сейчас не время для эмоций. Сейчас нужно думать о будущем. Аарон замер. Он знал это, но должен был сыграть шок. Его лицо побледнело, глаза расширились, и он медленно опустился на стул, словно ноги перестали держать. — Он все эти годы был там? — спросил он тихо. — В приюте? Один? — Боже... — прошептал он. — Всю жизнь я думал, что я один. А у меня есть брат. Близнец. И он... он в приюте? Миссис Элизабет (осторожно): –Да. И ситуация там... непростая. Его несколько раз пытались устроить в приемные семьи, но каждый раз возвращали. Говорят, он замкнутый, не идет на контакт, у него проблемы с доверием. Аарон (с болью): –Конечно, замкнутый. Его бросила мать, чужие люди возвращали, как ненужную вещь. А он просто ребенок. Мой брат. Он закрыл лицо руками. Миссис Элизабет пересела ближе и обняла его за плечи. Миссис Элизабет: –Аарон, послушай меня. Я понимаю, что это шок. Но мы можем что-то сделать. Если ты хочешь... если ты действительно хочешь узнать его, познакомиться... Аарон (поднимая голову, с мольбой в глазах): –Тетя Лиза, я должен его увидеть. Он мой брат. Моя половинка. Я не могу оставить его там. Пожалуйста... помогите мне. Миссис Элизабет смотрела на него долгим, изучающим взглядом. В ее глазах боролись страх перед новой ответственностью, воспоминания о собственной потере и желание сделать этого мальчика счастливым. Она уже полюбила Аарона как родного. И мысль о том, что где-то есть его точная копия, такой же одинокий и несчастный ребенок, разрывала ей сердце. — Хорошо, — сказала она наконец. — Я помогу. Мы что-нибудь придумаем.

***

Следующие две недели прошли в разговорах с адвокатами, сборах документов и бесконечных уточнениях. Миссис Элизабет консультировалась с Ириной Петровной — той самой адвокатессой, которая вела ее дело об опеке над Аароном. Ирина Петровна (в кабинете, раскладывая бумаги): –Ситуация уникальная. Близнецы, разлученные при рождении, один в приюте, другой... в сложной семейной ситуации, из которой его извлекли. — Она покачала головой. — Знаете, за двадцать пять лет практики я с таким еще не сталкивалась. Миссис Элизабет: –Что нам делать? Какие шансы? Ирина Петровна: –Шансы очень высокие. Очень. Близнецов разлучать против их воли — это практически невозможно юридически, если один из них уже находится под опекой и есть доказательства родства. Тест ДНК, конечно, нужен, но здесь он будет чистой формальностью — внешнее сходство, даты рождения... Судьи очень трепетно относятся к сохранению родственных связей, особенно в случае близнецов. Миссис Элизабет: –А что с матерью? Она лишена прав, но теоретически... Ирина Петровна (жестко): –Теоретически она никто. Лишена прав — значит, не имеет голоса. Более того, если выяснится, что она скрыла факт рождения второго ребенка и фактически бросила его... это может стать основанием для дополнительных обвинений. Но это уже не наша забота. Миссис Элизабет задумчиво кивнула. Вернувшись домой, она подробно пересказала разговор Аарону. Он слушал внимательно, кивая, изображая надежду и благодарность. Аарон: –Тест ДНК? Это больно? Миссис Элизабет (улыбнувшись): –Нет, дорогой. Просто мазок со щеки. Мы сделаем это на следующей неделе, если ты готов. Аарон: –Я готов. Ради него — все что угодно. Он моя половина, тетя Лиза. Я чувствую это.

***

День теста ДНК был назначен на пятницу. Но перед этим миссис Элизабет договорилась о встрече с Эндрю в приюте. Она хотела увидеть мальчика своими глазами, прежде чем принимать окончательное решение. Аарон настоял на том, чтобы поехать с ней. Он не спал всю ночь, ворочаясь в постели. Мысль о том, что он увидит брата — живого, настоящего, того самого, чью смерть он не смог предотвратить в прошлой жизни, — разрывала его изнутри. Приют "Агнес" находился на окраине города. Само здание было старым, дореволюционным, с облупившейся штукатуркой и зарешеченными окнами первого этажа. Внутри пахло казенной едой и тоской. Их провели по длинному коридору с выкрашенными зеленой краской стенами в небольшую комнату для свиданий. — Подождите здесь, — сказала воспитательница. — Я приведу Эндрю. Аарон сел на краешек стула, стараясь унять дрожь в руках. Миссис Элизабет положила ладонь ему на плечо. — Волнуешься? — Больше, чем когда-либо в жизни, — признался он. И это была чистая правда. Дверь открылась. И вошел ОН. Аарон встал, и мир вокруг перестал существовать. На пороге стоял мальчик — его точная копия. Те же светлые волосы, тот же разрез глаз, те же очертания лица. Только взгляд был другим — более настороженным, более диким, как у зверька, который слишком долго выживал в одиночку. И одежда — казенная, серая, бесформенная. Но это было лицо Аарона. Его собственное лицо, каким оно было в шесть лет. Эндрю тоже замер. Его глаза расширились, рот приоткрылся от изумления. Он смотрел на Аарона так, словно увидел призрака. — Ты... — прошептал он. Голос у него был такой же, как у Аарона в детстве — тонкий, чуть хрипловатый. — Ты похож на меня. Аарон шагнул вперед. Он не думал сейчас о планах, о стратегии, о будущем. Он видел только брата — живого, настоящего, того, кого не смог спасти в прошлый раз. — Я Аарон, — сказал он, и голос его дрогнул. — Я твой брат. Твой близнец. Эндрю смотрел на него долго, очень долго. В его глазах мелькали страх, недоверие, надежда — и снова страх, перекрывающий все остальное. — У меня нет брата, — сказал он наконец. Голос звучал глухо, отстраненно. — Меня все обманывают. Все говорят, что заберут, а потом возвращают. Аарон (тихо): –Я не обману. Смотри. Он медленно, очень медленно, чтобы не испугать, достал из кармана ту самую фотографию — где они лежат вместе в больничной кроватке. Протянул Эндрю. Эндрю взял фото дрожащими руками. Всмотрелся. И вдруг его лицо изменилось — страх отступил, сменившись чем-то похожим на изумление. — Это... это мы? — прошептал он. — Мы. В три дня от роду. Нас разлучили. Но я нашел тебя. И я больше никогда тебя не брошу. Эндрю поднял глаза на Аарона. В них стояли слезы, которые он отчаянно пытался сдержать. — Правда? — спросил он голосом, в котором было столько боли, что у Аарона сжалось сердце. — Ты правда не бросишь? Аарон раскрыл объятия. Не для спектакля — по-настоящему. — Иди сюда, братик, — сказал он. И Эндрю шагнул. А потом повис на шее у Аарона, уткнувшись лицом ему в плечо, и затрясся в беззвучных рыданиях. Он плакал — впервые за долгое, долгое время, — и не мог остановиться. Миссис Элизабет стояла в стороне, прижав ладонь к губам, и по ее щекам текли слезы.

***

На обратном пути в машине миссис Элизабет молчала, погруженная в свои мысли. Аарон сидел сзади, глядя в окно. Перед глазами стояло лицо Эндрю — его лицо, только с другими глазами. Глазами, которые слишком много видели и слишком мало верили. Миссис Элизабет (наконец нарушая тишину): –Он... он твоя точная копия. Я никогда не видела такого сходства. Аарон (тихо): –Мы близнецы. Мы должны были быть вместе. — Да, — сказала она твердо. — Должны. И будете. Я обещаю тебе, Аарон. Я сделаю все, чтобы вы были вместе. Аарон посмотрел на нее в зеркало заднего вида. В ее глазах была решимость, которую он редко видел в людях. — Спасибо, тетя Лиза, — сказал он. — За все.

***

В тот вечер Эндрю лежал в своей кровати и смотрел в потолок. В руке он сжимал фотографию — ту самую, которую Аарон отдал ему. Воспитательница пыталась забрать, но он спрятал ее под подушку и ни за что не отдавал. — Засыпай, — сказала она, выключая свет. Но он не спал. Он смотрел на фотографию при свете уличного фонаря, пробивающемся сквозь щель в шторах, и впервые за долгое время позволял себе надеяться. У него есть брат. Настоящий, такой же, как он. Который обещал вернуться. — Я подожду, — прошептал Эндрю в темноту. — Я буду ждать.

***

Через неделю пришли результаты ДНК-теста. Вероятность родства — 99.97%. Аарон и Эндрю — близнецы. Миссис Элизабет подала документы на опеку над вторым ребенком. В приюте, узнав о результатах теста и увидев фотографии, ахнули. Слух о найденных близнецах разнесся по городу. Местные газеты заинтересовались историей. Но Аарону было все равно. Он знал главное: Эндрю будет спасен. Он успел. Осталось только пройти через суд, через формальности, через бюрократию. Но главное — Эндрю знал, что он не один. И Аарон знал, что у него снова есть брат. Впервые за долгое время, засыпая в своей уютной комнате, Аарон улыбнулся. По-настоящему, не для кого-то. Просто потому, что внутри разливалось тепло. –Я нашел тебя, брат. И больше никогда не отпущу.

"Продолжение следует"