Утоли мой голод

      — Нет, Соён! — потерев виски, Тэхён вновь посмотрел на девушку. — Ты должна слиться с ней воедино, почувствовать её, понимаешь?       Соён была новенькой в их команде, но на лошади сидела далеко не впервые. Хотя впечатление у Тэхёна было абсолютно противоположное. Он следил за каждым движением животного и наездника, подмечал каждую деталь, каждую ошибку. Не зря он когда-то считался лучшим.       — Хм, может, ей другую лошадь подобрать? — задумавшись, омега не заметил, как кто-то подошёл сзади и осторожно коснулся его плеча сквозь ткань жилетки. Подавив желание продлить прикосновение, он обернулся. — Джиюн, что случилось?       — Господин Ким, там приехал новый ветеринар, позвать его?       — Секунду, — он не отрывал взгляд от манежа и вновь заметил ошибку. — Соён! Расслабь руки! Сколько раз можно повторять! — сузив глаза и удовлетворённо кивнув, Тэхён повернулся к альфе: — Да, позови его, пожалуйста, — кивнув, работник скрылся за дверью, давая возможность омеге вернуться к работе.       Манеж был его отдельной гордостью: просторный и светлый. Стены из дерева были покрыты мерцающими лампами. Высокий потолок, стоящий на массивных балках, возвышался над ареной, позволяя свободно исполнять всевозможные прыжки и трюки. В центре — мягкое песочное покрытие.       — Соён! Всё! Слезай! — Тэхён старался держать себя в руках, но эта омега выводила его из себя раз за разом. Терпение у него не бесконечное. Дождавшись, пока девушка слезет с лошади, он подал знак работнику конюшни, чтобы животное увели отдыхать. — Хорошая моя, скажи мне, какое главное правило работы с поводьями?       — Д-держать?       — Серьёзно?       Громко вздохнув, Тэхён уже хотел разразиться гневной тирадой, как вдруг в помещение вплыл прекрасный запах грейпфрута, яркий и чуть кисловатый. Он вмиг окутал омег собой. Обернувшись, Ким заметил альфу, что не спеша шёл в их сторону. Он выглядел стильно даже в свободном образе. Его серый оверсайз свитшот создавал ощущение комфорта. Тёмные джинсы хорошо сидели по фигуре, обтягивая крепкие бёдра, которые омега тот час же захотел оседлать. Цепочки, браслеты и часы были в едином серебряном цвете.       Чёрные волосы были забраны в небольшой пучок, а в губе виднелось колечко пирсинга. Тэхён встретился с ним взглядом — глаза альфы были полны мягкости и красиво сверкали в свете ламп.       — Тэхён-щи? — поклонившись, он смотрит на омегу и… принюхивается? Вот так нагло и беспардонно? — Я Чон Чонгук, новый ветеринар.       — Можно просто Тэхён и на ты, — Ким внимательно посмотрел в глаза, — мне кажется или ты попытался услышать мой запах?       — Прости мне мою наглость, — Чонгук улыбнулся, а Тэхён завис: улыбка была похожа на кроличью. Прелесть. Ладно, он готов простить ему это, — но я обожаю карамель. Не удержался. Это ведь ты пахнешь ей или?..       — Я, — омега повернулся к девушке: — На сегодня мы закончили. К следующей тренировке я подберу тебе новую лошадь, но если ты снова не справишься — мы будем вынуждены попрощаться.       — Н-но... господин Ким, я…       — Я всё сказал, — прищурившись, Тэхён кивнул в сторону выхода, — можешь идти.       — Строго ты с ней.       — Иначе никак, — вздохнув, он покачал головой. — Идём, я покажу тебе твой кабинет и познакомлю с лошадьми.       — А с тобой можно познакомиться? — альфа улыбнулся, когда Ким резко остановился, повернулся и посмотрел на него, выгнув бровь.       — А что, по-твоему, произошло десять минут назад?       — Я хочу узнать о тебе больше, чем просто твоё имя.       — Зачем?       — Ты мне понравился, — он пожал плечами.       — Вот так просто?       — А зачем усложнять? — вздохнув, Чонгук осторожно взял его за руку, почувствовав, как омега дёрнулся от прикосновения, а по коже побежали мурашки. — Тебе неприятно?       — Дело не в тебе, просто не трогай, хорошо? — Тэхён попытался улыбнуться. Прикосновение было слишком приятным. — Со мной не будет просто.       — Почему?       — Я не терплю, когда ко мне кто-то прикасается, у меня скверный характер и я буквально живу своей работой. Уверен, что потянешь?       — Два вопроса, — увидев кивок, альфа подошёл чуть ближе, вдыхая чужой феромон. — Первый: у тебя какая-то психологическая травма, связанная с прикосновениями?       — Нет. Просто я слишком от них зависим, поэтому проще от них отказаться совсем, чем испытывать постоянную тягу, — внутри боролись два желания. Ему хотелось, чтобы Чонгук не испугался, ведь он ему понравился. Но, с другой стороны, зачем усложнять молодому парню жизнь?       — С этим я справлюсь, — Чон самодовольно ухмыльнулся, заметив расширившиеся в удивлении глаза напротив. — Второй вопрос: в твоём доме большая кровать?       — Ч-чего?       — Ну, когда я влюблю тебя в себя, мне ведь нужно будет перебраться в твою спальню, а я люблю широкие кровати, — боже, как ему нравилось наблюдать за сменяющимися эмоциями на лице этого омеги.       — Ты и так будешь жить в моём доме, — Тэхён просто не знал, что отвечать этому альфе. Так нагло с ним ещё никто не знакомился. — И вообще, о каком совместном сне может идти речь, если мы даже не пара?       — Я же сказал, что разберусь и с прикосновениями, и с этим.       — Сначала разберись, а потом поговорим про кровать, — она у него действительно широкая, как знал. Ким мысленно усмехнулся. М-да, попал он, кажется. — Идём сначала к лошадям.       Выйдя за широкие ворота, они зашли в конюшню. Для каждой лошади здесь было отдельное стойло. Несколько работников сновали туда-сюда, вычищая их или кормя животных. Стоило им подойти к первому ограждению, как к ним подошёл розоволосый омега и приветливо улыбнулся альфе.       — Привет, а ты кто у нас?       — Чон Чонгук, новый ветеринар, а ты? — он внимательно смотрел на него, замечая, что парень выглядит непривычно для такого места.       Узкие джинсы, мягкий персиковый свитер и огромное количество украшений. Нет, серьёзно, он был буквально увешан браслетами, на каждом пальце находились кольца, а в ушах виднелись длинные серёжки.       — Мин Чимин, бухгалтер. Слежу за расходами, доходами и начисляю зарплату вам всем, — неожиданно он перевёл взгляд за спину Чона, и улыбка ярче заиграла на пухлых губах, — ну, а также я его лучший друг, — омега взглядом указал на Тэхёна.       — И мой муж, — Чонгук вздрогнул от неожиданности, когда за его спиной раздался хриплый голос. Обернувшись, он увидел альфу. Тот был чуть ниже его ростом, но аура была такая, что жили бы они стаями, как их предки — он явно был бы вожаком. — Я Мин Юнги, главный по ремонту.       — Приятно познакомиться, Юнги-щи, — альфа слегка поклонился, — Чон Чонгук…       — Да-да, новый ветеринар, я слышал, — усмехнувшись, он подошёл к Чимину и прижал его к себе. Хоть Юнги и был в рабочем комбинезоне, но, на удивление, прекрасно гармонировал со своим омегой. — Можно просто хён.       — Хорошо, хён. Вы отлично смотритесь вместе, — в яблочко.       Улыбка расцвела на лице альфы, а Чимин нежно рассмеялся, прижимаясь ближе к мужу.       — Засчитано, ты мне уже нравишься, — он перевёл взгляд на Тэхёна. — Тэ, я зайду к тебе вечером, надо по закупке материалов решить.       — Хорошо, а теперь вы дадите мне продолжить экскурсию? — недовольно проворчав, Ким посмотрел на друзей.       — Всё-всё, уходим. Увидимся, — кивнув Чону, Юнги, приобняв своего омегу за талию, потащил его в сторону выхода.       — Так, начнём с Бриза, — Тэхён приоткрыл ворота, и перед альфой предстал стройный конь с блестящей серебристо-голубой гривой. — Он самый молодой и капризный у нас. Его нужно как можно чаще выпускать на поле, иначе зачахнет здесь.       — Красавец, — улыбнувшись, Чонгук аккуратно дотронулся ладонью до лба животного, — приятно познакомиться с тобой, — конь в ответ что-то профырчал, слегка бодая альфу.       — Я удивлён, обычно он альф не очень жалует, только хёна подпускает.       — Хён — это Юнги? — увидев кивок, он вышел вслед за омегой из стойла и поспешил объяснить: — Меня все животные любят, но с лошадьми у нас особая связь. С детства их обожаю.       — Поэтому и отучился на ветеринара?       — Ну, родители настаивали на медицинском образовании, а я грезил работой с лошадьми, — Гук неожиданно рассмеялся. — Извини, вспомнил их лица, когда я принёс им заявление на зачисление.       — Представляю, — улыбнувшись, Тэхён открыл следующие ворота. — Знакомься, это у нас Туман, — перед ними предстал небольшой конь с мягким сероватым окрасом и пышной гривой, — он само спокойствие. Идеален для новичков и спокойной езды, — ему действительно нравилось наблюдать за взаимодействием альфы с лошадьми. Они будто принимали его, даже не задумываясь. А Ким привык лошадям доверять.       — Ты прекрасен, — Чонгук смотрел на животное, что, тихо бурча, подставляло морду под поглаживания. — Сколько их у тебя?       — Четверо, — запах омеги изменился, на что альфа с конём моментально отреагировали, повернув к нему головы, — было пять. Но недавно одна лошадь умерла.       — Старость?       — Если бы, — Тэхён нахмурился и сжал кулаки, — предыдущий ветеринар неправильно поставил диагноз, соответственно, назначил неправильное лечение. По итогу животное умерло в мучениях.       — Так вот почему вам так срочно требовался новый, — нахмурившись, Чонгук выпустил успокаивающие феромоны, что окутали омегу. — Не переживай, я не привык торопиться с диагнозами, да и смертей от неправильного лечения на моей совести нет.       — Очень надеюсь на это, — поглубже вдохнув запах, Тэхён улыбнулся и погладил коня по спине. — Идём дальше?       — Угу, — подойдя к следующему стойлу, альфа восхищённо замер: перед ним стояла большая и мощная лошадь с иссиня-чёрной шерстью и густой гривой того же цвета. — Вау.       — О, да, — Ким нежно улыбнулся, наблюдая за реакцией, — это моя любимица — Ночь. Она разрешает ездить только мне, но обожает, когда её выводят на улицу и дают побегать рысью.       — Неожиданно, — Чонгук очень осторожно приблизился к лошади. Он был готов к тому, что та его не примет. Но стоило альфе поднести к морде ладонь, как она ткнулась в неё носом и прикрыла глаза. — Кажется, я её покорил.       — Да как так-то... — омега смешно выпучил глаза. — Я тут один сопротивляться пытаюсь?       — Лошади всё чувствуют, Тэхён-и. Так что не вижу смысла в твоих сопротивлениях.       — Всё! Отстань от моей Ночи, идём к последней, — схватив его за край толстовки, Ким потянул альфу прочь из стойла.       — Ладно-ладно, — ему безумно хотелось вновь дотронуться до руки омеги, но ещё рано. Для начала нужно обустроиться и позвонить хёну, чтобы получше узнать о том, что у Тэхёна за проблема с прикосновениями.       — Вот, — затормозив, Тэ открыл ворота, и перед ними предстала рыжая лошадь. Кажется, альфа видел её на манеже. Громко фыркнув, она подошла к нему и, внимательно принюхавшись, позволила к себе прикоснуться. — Это Звезда. Самая своенравная у нас, да, моя Звёздочка? — оторвавшись от Чонгука, животное подошло к омеге и положило морду на его плечо.       — Но не с тобой, — Чонгук улыбнулся. — У тебя прекрасные лошади, Тэхён.       — Спасибо, — чмокнув животное в лоб, Ким отстранился и вышел из стойла. — Пойдём, твой кабинет вон там.       Зайдя в помещение, альфа остановился. Кабинет был идеален: уютный и функциональный — словно маленький островок спокойствия. Стены были покрыты тёплой нейтральной краской, на полках аккуратно стояли лекарства и медикаменты. В углу находилась мягкая на вид кушетка, а около неё столик, на котором были размещены инструменты — стетоскоп, шприцы, антисептики. На одной стене висели схемы анатомии лошадей и советы по уходу. В центре стоял функциональный стол для осмотра, а по бокам от него — крючки для ремней и тугих бинтов.       — Ну, как тебе? — поняв ступор Чонгука по-своему, омега затараторил: — После прошлого ветеринара тут был ужасный бардак, поэтому я всё прибрал и немного переставил. Если что-то не так, то ты скажи, сделаем на твоё усмотрение.       — Тэхён-и, — второй раз он так обращался к нему, и второй раз у Кима бежали мурашки от этого, — всё прекрасно. Мне очень нравится.       — Правда?       — Правда, — кто бы знал, как ему сложно себя сдерживать. Тэхён смотрел на него своими карамельными глазами и так нежно улыбался, что у альфы сердце останавливалось. Безумно хотелось прикоснуться к этому сокровищу, но нельзя. Пока что. — Я, если честно, устал немного.       — Ох! Точно! — засуетившись, он сам не заметил, как схватил альфу за руку и потащил в сторону дома. — Пошли, я покажу тебе комнату.       А Чонгук… А что Чонгук? Лыбился, как дурак и топал за омегой, молясь, чтобы тот подольше не замечал своей ошибки. Выйдя из конюшни и преодолев недолгий путь, он увидел красивый дом, в котором ему предстояло жить с Тэхёном. Его стены были выложены из рельефного бруса. Крыша — двускатная, из тёмной черепицы, украшена декоративными элементами, что подчёркивают деревенский стиль. Спереди — небольшое крыльцо с деревянной скамейкой, а у двери висит спутанный венок из луговых трав. Внутри безумно уютно: полы из обработанных досок, стены украшены фотографиями с животными и семьёй. В небольшой гостиной стоит камин, а над ним — книжная полка.       Повернувшись к альфе, Тэхён медленно переводит взгляд на их сцепленные руки и пытается отстраниться, но Чонгук не отпускает, наоборот — рывком притягивает к себе и касается талии.       — Что чувствуешь? — шепчет, боится спугнуть сложившуюся атмосферу. — Расскажи мне, Тэхён-а.       — Т-тепло, — вздохнув, омега поднимает взгляд на альфу и пропадает в глазах цвета тёмного шоколада. — Страшно.       — Чего ты боишься? — аккуратно приблизившись, Чонгук ведёт кончиком носа по мягкой щеке. — Меня?       — Нет, — поддаётся, следует за прикосновением, но напрягается, когда до мозга, наконец, доходит нужная информация. — Отпусти, пожалуйста.       — Тэ, — сделав шаг назад и сцепив руки за спиной, альфа внимательно смотрит на Кима: щёки раскраснелись, дыхание участилось, а глаза блестят в свете ламп, — поделись со мной.       — Я... — не успевает договорить: в дверь стучат, и заходит Юнги. Тэхён вздыхает с облегчением. — Хён! Ты по поводу материалов? Да? Пошли-пошли.       Буквально вытолкав за дверь ошарашенного альфу, Ким закрывает ту за собой и, помотав головой на вопросительный взгляд друга, направляется обратно в конюшню.       Тем временем Чонгук, мягко улыбнувшись на поведение омеги, находит спальню на первом этаже и начинает разбирать вещи, параллельно разглядывая своё новое пристанище. Милая комната с деревянными стенами и мягким светом. На кровати лежит пушистый плед, а на подоконнике стоят горшки с цветами. В углу — шкаф из дерева и небольшая тумбочка. Всё очень просто и по-домашнему тепло.       Закончив с вещами, он упал на кровать, блаженно простонав от её мягкости. Достав телефон, набрал наизусть заученный номер.       — Привет, Чонгук-и, как ты там? Ты поел? Нормально доехал? Тебя там не обижают?       — Хён, остановись, — Чон рассмеялся, — всё со мной хорошо, не переживай.       — Точно-точно? — альфа уверен, что его хён сейчас сощурил свои глазки. — А то ты ведь меня знаешь, только скажи — и я сразу приеду.       — Не нужно, всё в порядке, — он улыбнулся. — Я, кажется, влюбился.       — Что? Уже? В кого? — голос Сокджина звучал максимально вдохновлённо.       — В омегу, его зовут Тэхён, и мне нужен твой совет, хён.       — Неужели ты ему не понравился, Гук-и? — Джин рассмеялся. — В жизни не поверю!       — Нет, проблема в другом. Мне нужны твои познания в психологии.       — А вот это уже интересно, я тебя слушаю.       — Это прозвучит странно, но он избегает прикосновений, потому что слишком любит их, — смотря в потолок, альфа задумался: есть ли какое-то название этому? И сможет ли он помочь Тэхёну?       — А-а-а, так тут нет ничего страшного, — омега выдохнул. — Это называется «тактильный голод». Слышал когда-нибудь?       — Не-а, расскажешь? — слова хёна успокаивали, ведь если он говорит, что ничего страшного — значит, Чонгук точно справится.       — Твой омега сам по себе очень тактильный, но по какой-то причине он отказался от этого. Возможно, ему сказали, что он слишком прилипчивый и навязчивый. А может быть, у него партнёр был против лишних касаний. Ну, или родители не проявляли к нему любви в достаточном объёме, — прокашлявшись, Сокджин продолжил: — По сути, твой Тэхён сам запретил себе любить прикосновения, потому что боится, что его оттолкнут.       — Ему плохо из-за этого, да?       — Скорее всего. Лишний стресс для организма, бессонница, возможно даже отсутствие аппетита, и я боюсь представить, каково его внутренней омеге. Кошмар.       — Я могу ему помочь, хён? — Чонгук действительно этого хотел.       — Можешь, и я даже расскажу тебе как, вот только ответь себе и мне для начала на один вопрос, — услышав согласное «мгм», Сокджин спросил: — Ты готов к последствиям?       — А разве будет что-то страшное?       — Для кого как. Тэхён прилипнет к тебе, будет постоянно нуждаться в твоих прикосновениях. Ты это понимаешь?       — Конечно, хён, я же не дурак, — альфа надулся. — Он правда мне нравится, и я хочу остаться здесь с ним, если Тэхён примет меня.       — Ну, тогда слушай…

• ────── ✾ ────── •

      Вернувшись домой, омега первым делом принюхался: их с Чонгуком феромоны смешались, создавая необычную гармонию. В начале ощущалась яркая цитрусовая кислинка грейпфрута, а потом постепенно появлялась тёплая тягучая сладость карамели. Дав себе ещё пару минут насладиться запахом, он взглянул на время. М-да, час ночи. В последнее время накопилось много работы, из-за чего Тэхён часто приползал домой ближе к полуночи. Вот и сейчас — задержался.       Не желая будить альфу, он аккуратно поднялся по лестнице и зашёл в свою спальню. Не включая свет, стянул с себя жилет и джемпер, с наслаждением выдыхая от свободы, которую ощутила его кожа. Пройдя в ванную, Тэхён снял остатки одежды и залез под воду, смывая с себя усталость. Обтеревшись и накинув лёгкий шёлковый халат, омега вышел из комнаты и вздрогнул — на его кровати сидел Чонгук. Полуголый Чонгук.       — Тэхён-а, не бойся, — медленно встав, он подошёл к омеге, но прикасаться не спешил, — я не сделаю ничего против твоей воли.       — Это выглядит жутко, ты ведь понимаешь?       — Понимаю, но я расскажу тебе, почему я здесь, — наклонившись, альфа опалил дыханием нежную кожу щеки, — но для начала ты кое-что сделаешь, хорошо?       — Ч-что? — ему нравилось ощущать дыхание Чонгука, но было страшно пересечь черту.       — Прикоснись ко мне.       — Зачем?       — Пожалуйста, я так сильно хочу почувствовать твоё прикосновение, прошу тебя, — Чон говорил тихо, смотря лишь в глаза.       — Уверен? — Тэхён тонул, без шанса на спасение. Увидев кивок, он поднял дрожащую ладонь и замер в паре сантиметров от горячей кожи. — Нет, я не могу.       — Можешь, — нежно сжав чужую руку, альфа прижал её к своей обнажённой груди. — Дыши, Тэхён-а. Ты как?       — Тепло.       Чонгук медленно убрал свою ладонь, наслаждаясь нежными прикосновениями. Омега осторожно, словно боясь обжечься, водил кончиками пальцев по напряжённой груди. «Дай ему прикоснуться к тебе. Постепенно. Пусть привыкает к тому, что тебя можно касаться в любой момент», — слова Сокджина прочно засели в голове.       — Ты молодец, — он продолжал шептать, боясь спугнуть его. — Не бойся. Только не меня.       — М-можно? — Тэхён посмотрел на него и поднял вторую ладонь, а альфа, мягко улыбнувшись, кивнул. — Ох, — прижав обе руки к коже, омега будто начал оттаивать, вновь вспоминать, как это приятно — касаться кого-то.       — Ты очень красивый.       — Ты тоже, Гук-и, — решившись, он резко подался вперёд, обнимая охнувшего альфу за шею, — обними меня, пожалуйста.       — Хочу, чтобы ты знал, — мягко обвив тонкую талию, Чонгук шептал на ухо, — ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты стал моим омегой, — тело в его руках дёрнулось, проехавшись гладким шёлком по коже. — Не переживай, я ни к чему тебя не принуждаю. Я сделаю так, что ты в меня влюбишься и не захочешь отпускать.       — Пока что у тебя отлично получается, — Тэхён улыбнулся, утыкаясь во вкуснопахнущую шею. — Но сейчас тебе пора.       — Ты прав, — отстранившись, Чонгук нежно посмотрел на омегу. — Добрых снов тебе, солнышко.       — И тебе, альфа.       Тэхён залез под одеяло с головой и счастливо пропищал. Чон ему нравился, было глупо это отрицать. Он был красив, умён и обходителен, а его кожа сводила с ума. Почувствовав себя в его руках, омега словил себя на мысли, что был бы не против остаться в них. Альфа прикасался к нему бережно, словно Тэхён был очень хрупким. И то, как он смотрел на него... Тёмные глаза согревали, смотря с безумной нежностью, подкупая омегу.       Упав на подушки, он ещё какое-то время пялился в потолок, пытаясь понять, насколько намерения Чонгука серьёзны. Тэхён долгое время жил в городе, и многие альфы хотели его заполучить, но ни с кем у него не было серьёзных отношений. Они называли его «липучкой», ведь омега действительно был зависим от тактильности. Ему постоянно хотелось касаться любимого человека, а альфы считали это надоедливым. Им не нравилось постоянно находиться рядом.       Вот и в этот раз Тэхёну было страшно. Он был один уже четыре года, и подпустить Чонгука к себе — риск. Вдруг альфа не готов? Ведь они мало того, что работают вместе, так ещё и живут в одном доме, а если омега привыкнет к этим сильным рукам? Нужно ли это Чону? В голове было море вопросов, но ни на один Тэхён не мог ответить.       В это же время Чонгук решил прогуляться по территории и немного подумать. Этого омегу хотелось до покалывания на кончиках пальцев. Его тело будто было создано для рук альфы. Он хотел, чтобы Тэхён согласился стать его и готов был ради него остаться здесь.       Чонгук всегда любил природу больше, чем пыльный город. В детстве старался проводить у дедушек в деревне как можно больше времени и уезжал со слезами на пухлых щеках. И как только увидел эту вакансию — сразу понял: надо ехать. Он надеялся лишь получить хорошую работу, но в придачу к этому встретил Тэхёна, чему был безумно рад.       — Чонгук? — альфа вздрогнул от неожиданно раздавшегося голоса. — Ты чего тут?       — Чимин? Боже, ты меня напугал, — перед ним стоял омега в огромном розовом плюшевом халате, что делал его похожим на большой комок сладкой ваты. Он усмехнулся. — Пройтись решил, а ты почему не дома?       — Да мне не спится, — парень пожал плечами. — Не хочешь на чай зайти? Хоть познакомимся нормально. Мы с Юн-и вон в том доме живём, — он указал на дом, что стоял буквально в метрах тридцати от дома Тэхёна.       — А твой муж нормально отреагирует на чужого альфу в доме, да ещё и ночью? — Чонгук не боялся Мина, но дискомфорт доставлять не хотел. Да и не знал, территориальный альфа Юнги или нет.       — Не беспокойся, во-первых, он спит как хорёк, хрен добудишься, — Чимин рассмеялся, прикрывая губы маленькой ладошкой, — ну, а во-вторых, он у меня собственник только того, что касается меня. Так что если ты не планируешь ко мне прикасаться, то ничего страшного не произойдёт.       — Ты, конечно, очень красивый омега, но меня больше Тэхён привлекает, — Чон улыбнулся, — так что покушаться на спокойствие хёна я точно не собираюсь, — они медленно шли в сторону дома Минов. — Расскажи мне, как вы оба здесь оказались?       — Мне впервые кто-то, кроме Юн-и, делает комплимент, когда я выгляжу как плюшевая игрушка, — омега вновь засмеялся. — А по поводу твоего вопроса... хм, мы здесь уже третий год. С Тэхёном мы учились вместе, а потом он сюда переехал, сказал, что ему надоел этот город, — зайдя в дом, Чимин направился на кухню, ведя за собой альфу. — Я когда приехал к нему в первый раз, то настолько влюбился в это место, что серьёзно задумался о том, чтобы остаться здесь.       — И что же тебя окончательно убедило? — поблагодарив омегу, Чонгук с удовольствием откусил кусок вишнёвого пирога. — М-м-м, боже, ты восхитительно готовишь.       — Это готовил Юнги, — Чимин рассмеялся, увидев распахнувшиеся глаза альфы. — Да-да, он обожает печь. Только тс-с, я тебе этого не говорил!       Улыбнувшись, Чон продолжил с явным удовольствием на лице поглощать пирог.       — А касаемо твоего вопроса: Юнги. Он вырос в соседнем селе и уже работал на конюшне, когда я приехал. Это была любовь с первого взгляда, не иначе, — прикрыв глаза, омега откинулся на спинку стула и нежно улыбнулся. — Я тогда вообще не был готов к сельской жизни, а моя грациозность, как обычно, подвела меня в самый неподходящий момент, так сказать. Я шёл к лошадям, как вдруг на меня налетел петух, — увидев немой вопрос в глазах Чонгука, Чимин усмехнулся. — Да, они здесь тоже есть. Так вот, налетел он на меня, я, естественно, испугался и ломанулся от него. Но не посмотрел, что впереди стояла огромная куча сена, в которую я и свалился, — он звонко рассмеялся. — Сено свежее было и просто поглотило меня. Юнги потом очень долго матерился, пока меня вытаскивал.       — И вы влюбились? — со стороны альфа был похож на ребёнка, которому рассказывали волшебную историю любви. Он всегда был романтичной натурой, а тут такое.       — Он назвал меня ходячим недоразумением, а потом поцеловал, — глаза Чимина сверкали, когда он говорил о своём муже. — Через неделю мы поехали в город, поженились и забрали мои вещи. Вот так я и оказался здесь.       — Через неделю?! — закашлявшись, Чонгук недоумённо смотрел на него. — А не быстро?       — А чего ждать? Мы сразу поняли, что созданы друг для друга, как бы банально это ни звучало, — покрутив кольцо на безымянном пальце, Чимин вновь взглянул на альфу. — Да и посмотри вокруг. У нас прекрасный дом, любимая работа и счастливые мы, которые, скажу тебе по секрету, даже ни разу не расставались с тех пор.       — И вы, ну… — он вдруг замялся: не любил лезть в чужую жизнь, но этот вопрос был важен для него.       — Не достали ли мы друг друга? — увидев кивок, омега улыбнулся. — Ну, за него ответить не могу, но я его люблю всё сильней с каждым днём. Ещё в первый день я понял, что вот этот матерящийся альфа в грязном комбинезоне — мой, и, знаешь, я не ошибся. Юн-и лучшее, что было в моей жизни.       — А метки вы поставили? — Чонгук принялся за второй кусок божественного, по его скромному мнению, пирога.       — Да, но показать свою, увы, не смогу, — услышав вопросительное мычание, пояснил: — Моя метка на внутренней стороне бедра, и если ты её увидишь, то Юнги будет очень недоволен.       — А у хёна где?       — Вот её, кстати, ты можешь потом попросить показать, она у него на груди, над сердцем.       — Нет, ну вы посмотрите на него — привёл чужого альфу в дом, при живом-то муже, тц, — со стороны лестницы послышалось ворчание, и на кухню зашёл Юнги, — на молоденьких потянуло, милый?       — Меня и мой старик устраивает, — Чимин рассмеялся. — Юн-и, сними футболку, пожалуйста.       — Я на тройничок не подписывался, — смешно распахнув заспанные глаза, Мин смотрел на омегу.       — Тц, дурак... Метку покажи ребёнку.       — И нахрена я проснулся, — закатив глаза, Юнги отодвинул ворот футболки, выставляя на обозрение небольшой шрам от явно маленьких зубов. — Все довольны демонстрацией? Или надо было станцевать?       — Ты что-то особенно ворчливый, не с той ноги встал?       — Сейчас два часа ночи, я проснулся от того, что моего мужа нет в кровати, и я замёрз, а он тут сидит на кухне, чаи распивает, — подойдя к Чимину, альфа приподнял его и сел на стул, усаживая омегу на свои колени. — И по какому поводу собрание?       — Гук-и спрашивал, не надоели ли мы друг другу, — он нежно поглаживал родные руки, что сцепились у него на животе.       — Когда любишь кого-то, то этот человек не может тебе надоесть, — Юнги улыбнулся. — Я каждый день благодарю того петуха.       — Айщ! Засранец, а... — омега вздрогнул, стоило раздаться громкому сигналу оповещения на смартфоне. — Чёрт, кто там в такое время? — взяв телефон в руки и постучав по нему пухлым пальчиком, Чимин повернулся к мужу и показал ему экран. — Нужно завтра в город ехать.       — Что-то случилось? — кажется, парочка уже забыла о госте на их кухне, поэтому оба синхронно вздрогнули.       — Ничего такого, надо в аптеку за лекарствами Тэхёна съездить, он мне новый рецепт прислал.       — Он чем-то болен? — Чонгук нахмурился.       — Да нет, там больше мази и обезболивающие, для его колена, — Чимин безразлично пожал плечами, пока Гук всё больше хмурился.       — А что у него с коленом?       — Стой, — Юнги посмотрел на альфу, выгнув бровь, — ты знаешь, кто такой Ким Тэхён?       — Владелец конюшни?       — Он чемпион Южной Кореи по конным скачкам, — Чимин улыбнулся, увидев шокированное лицо Чона, — а так же он является профессиональным инструктором.       — Ахереть, — Чонгук пытался заставить мозг работать. — Подожди, если он чемпион, то почему он сейчас не участвует? Я последние четыре года слежу за скачками, и его там не было.       — Из-за перелома он ушёл из спорта, — ближе прижав к себе омегу, Юнги стал говорить тише. — Он взял на соревнования Ночь, с которой всегда выступал, и, естественно, ветеринар проверил её перед соревнованиями, но то ли хреново проверил, то ли ещё что, но на само выступление Ночь приехала травмированная, и этого никто не заметил, — почувствовав тяжесть на своём плече, он улыбнулся и чмокнул посапывающего Чимина в макушку. — В общем, по итогу из-за боли лошадь сорвалась, а Тэхён не смог её удержать. Она скинула его с себя, и он неудачно упал на ограждения. Удар коленом, перелом чашечки и разрыв связок. Лечили долго, операцию делали, так как перелом сложный оказался, после этого ему пришлось уйти из скачек.       — А сейчас его колено как? — Чонгук был шокирован. Желание покалечить этого горе-ветеринара не покидало его. Ему было страшно даже представить, что пришлось пережить омеге.       — Ну, как ты мог заметить, он вполне нормально ходит, что уже хорошо, на самом деле, — Юнги вздохнул, воспоминания были не из приятных. — Мы с ним прошли очень долгое восстановление, сейчас об этом напоминает лишь боль, которую он испытывает от сильных нагрузок, и шрам, что остался от операции.       — Зачем тогда в аптеку?       — Обезболивающие таблетки и мази, его колено иногда болит по ночам так, что он не может спать, — поднявшись с омегой на руках, он медленно пошёл к лестнице. — Ты не обижайся, но мы пойдём, а то меня сейчас вслед за ним выключит.       — Да-да, я тоже пойду, — убрав за собой со стола, Чонгук направился в сторону входной двери, — и, хён, спасибо, что рассказал.       — У тебя серьёзные планы на него или так, развлечься?       — Серьёзные, — альфа нахмурился. — Если он согласится стать моим омегой, то я сюда с концами переберусь.       — Ну тогда дерзай, — улыбнувшись, Юнги кивнул ему, — спокойной ночи, Гук.       Вернувшись в дом, Чон сразу направился в спальню, по пути вдыхая запах омеги и с удивлением замечая, что, оказывается, успел соскучиться по нему.

• ────── ✾ ────── •

      Тэхён сам не заметил, как настолько сильно привык к присутствию альфы где-то рядом, что когда Чонгук уехал на выходные домой — готов был на стену лезть из-за недостатка тёплых рук. Он настолько приручил омегу, что Тэхёну физически было плохо без него. Кожа чесалась, горела, будто требовала его прикосновений. Прошёл всего месяц с их знакомства, но альфа очень умело вошёл в его жизнь, будто был там всегда.       Чонгук постепенно приучал омегу к физическому контакту, позволяя прикасаться к себе тогда, когда ему захочется. Сначала было неловко. Но альфа взял всё в свои руки: подходил ближе, невзначай дотрагивался, когда передавал что-то — и Тэхён сам не заметил, как начал первым идти на контакт.       Спустя пару недель он уже сам залезал на колени Чонгука по вечерам, пока они смотрели фильм, и наслаждался тёплыми поглаживаниями. В один из таких вечеров они впервые поцеловались — это был взрыв внутри. Он ощущал ту нежность, с которой альфа прикасался к нему. Сердце билось быстрее, и этот момент был особенным. С тех пор Тэхён наотрез отказывался отлипать от альфы. Внутренняя омега скулила, стоило ему не чувствовать эти руки на себе дольше, чем пару часов.       Вздрогнув от неожиданного звонка, Ким смотрит на экран и видит такое родное «Гук-и» с красным сердечком в конце.       — Милый?       — Солнышко моё, как ты? — Чонгук, судя по голосу, был чем-то очень доволен.       — Скучаю по тебе сильно, а ты?       — Я тоже соскучился, но я уже скоро приеду.       — Ты ведь должен был вернуться только завтра, разве нет? — нахмурив брови, Тэхён пытался понять, что задумал альфа. — Что-то случилось?       — Не могу без тебя нормально спать, — жаловался Чон, — всю ночь ворочался, а наутро психанул и купил билеты. В общем, я выезжаю, буду дома через три часа. Ещё одну ночь без тебя я не переживу.       — Я тоже плохо спал, — ещё чуть-чуть — и его разорвёт от эмоций. — Очень жду тебя, милый.       — Скоро буду рядом, целую тебя.       Положив телефон в карман, Тэхён рванул в сторону дома, крича всем, чтобы до утра его не трогали. Он хочет наконец-то перейти последнюю границу и отдать себя в сильные руки своего альфы. Да, он ещё неделю назад понял, что готов впустить Чонгука в свою жизнь и своё сердце.       Приняв горячий душ, омега нанёс на кожу молочко, с помощью которого его природный запах раскрывался сильнее, и полез в недра шкафа, ища то, что купил специально для их первой ночи. Ещё со студенчества Тэхён любил кружева и шёлк, но с его работой особо носить такое некуда, так что он отыгрывался на белье и домашней одежде, чего у него было в избытке. Достав новый комплект, он тут же надел его на себя и накинул сверху чёрный шёлковый халат, устраиваясь на кровати в ожидании альфы, который, по его подсчётам, должен был вот-вот прийти.       Зайдя в дом, Чонгук не мог понять: почему омега его не встречает? Нахмурившись, он поднялся на второй этаж и, открыв дверь, обомлел. На кровати сидел Тэхён: каштановые волнистые волосы немного растрепались, губы покраснели от покусываний, а карамельная кожа была скрыта тонким шёлком. Подойдя ближе и оперевшись одним коленом на кровать, альфа прикоснулся к нежной щеке и, наклонившись, впился в любимые губы страстным поцелуем. Омега тут же обвил его шею и повалил на себя, удовлетворённо выдыхая от долгожданных прикосновений. Альфа вылизывал его рот, обводя языком нёбо и щёки, прикусывал губы и тут же зализывал ранки. Их языки сплетались в безумном танце, а руки Чонгука изучали изгибы родного тела. Рыкнув, он поменял их местами, усаживая Тэхёна на себя и разрывая поцелуй.       — Что на тебя нашло? — Чон сжимал бёдра, наслаждаясь их мягкостью, пока омега в своих мыслях восхвалял эти руки, надеясь, что альфе никогда не надоест касаться его.       — Я хочу тебя, Гук-и, — облизнувшись, Тэхён развязал пояс халата и скинул его, грациозно поведя плечами. Шёлк заскользил по гладкой коже, оказываясь в ногах альфы. Омега ухмыльнулся, ловя восхищённый взгляд. Он знал — Чонгук не прикоснётся к нему без разрешения, поэтому решил немного поиграть. — Нравится?       — Ты бесподобен, — и альфа не врал.       Чёрный кружевной топ, что мягко обнимал грудь омеги, показывал очертания сосков, вызывая неконтролируемое слюнотечение. Опустив взгляд ниже, Чонгук побеждённо простонал — на Тэхёне были трусики в виде шортиков, такие же, как и топ. Они прижимали уже возбуждённый член к животу и восхитительно контрастировали с кожей омеги, которая буквально светилась в приглушённом свете ламп.       — Можно?       — Нужно, милый, — Тэ охнул, стоило Чонгуку сжать его ягодицы и, что-то прорычав, толкнуться пахом, проезжаясь своим возбуждением по мокрой дырочке сквозь бельё.       Опустившись на его грудь, омега простонал, приникая к любимым губам и тут же впуская в рот язык альфы, который буквально трахал его сквозь одежду. Отстранившись, Тэхён дотянулся до пояса от халата и завёл сильные руки наверх, привязывая их к металлическому изголовью. Нежно проведя руками по желанному телу, он словил взгляд чёрных глаз, поднялся и стянул с Чонгука брюки вместе с бельём, удовлетворённо выдыхая от вида красивого толстого члена и тяжёлых яиц. Наклонившись, омега оставил поцелуй на головке, слизывая капельку смазки, что так и норовила скатиться вниз. Устроившись удобней между разведённых ног, он заглотил сразу наполовину, слыша довольный стон сверху.       Приспособившись, Тэхён начал двигаться быстрее, впуская член на всю длину и утыкаясь носом в жёсткие волоски на лобке. Рукой он потянулся к яйцам, что поджимались, вторя хриплым стонам Чонгука. Омега чувствовал, как его дырочка сжимается вокруг пустоты, выдавливая смазку, что стекала по стройным бёдрам. Тэхён изгибался, выпячивая задницу, не в силах терпеть давление на своё возбуждение. Ему безумно хотелось почувствовать этот член в себе, поэтому, не раздумывая, он отстранился и вновь уселся на альфу, морщась из-за прострелившей боли в колене.       — Детка, тебе больно? — голос Чона отдавал хрипотцой, ему безумно хотелось взять этого омегу здесь и сейчас, но его комфорт важнее всего.       — Немного, но я слишком сильно хочу тебя оседлать, Гук-а, — пристроившись, Тэхён отодвинул перемычку трусиков в сторону и, придерживая член у основания, направил его в себя, медленно насаживаясь и закатывая глаза от удовольствия. — Бо-о-оже!       — Ты такой узкий, — слова смешивались с рычанием, пока Чонгук всеми силами старался не дёргать руками, чтобы не порвать тонкий пояс и позволить омеге поиграть. — Сладкий мой, двигайся, иначе я сорвусь.       — И что же будет? — возможно, он ждал этого, хотел, чтобы альфа отпустил себя.       Тэхён начал практически прыгать на нём, позволяя Чонгуку, подмахивая бёдрами, вбивать член глубже. Крупный орган входил настолько глубоко, что омега чувствовал каждую венку на нём. Глаза закатывались, а изо рта вылетали стоны вперемешку с поскуливанием. Удобней уперевшись в широкую грудь, он ускорился, вздрагивая от каждого попадания по комочку нервов. Спустя пару толчков омега почувствовал такое позабытое тепло внизу живота и, насадившись ещё глубже, кончил, заливая грудь Чонгука спермой.       Почувствовав сильную боль, что пробивалась сквозь волну удовольствия, Тэхён слез с альфы, аккуратно падая на бок, и уже хотел развязать его, как вдруг услышал треск, а в следующую секунду Чонгук накрыл его тело своим, развёл его ноги и вошёл, вызывая громкий стон из-за чувствительности после оргазма.       — Я покажу тебе, что будет, сладкий, — грубо толкнувшись, альфа припал к искусанным губам, сплетая их языки, наслаждаясь тем, как Тэхён покорно принимает его, — останови меня, если будет слишком, хорошо?       — М-мне стоит бояться? — толстый член двигался с бешеной скоростью, а крупная головка с каждым толчком проезжалась по простате, вынуждая омегу стонать всё громче и громче, царапая шею Чонгука.       — Только не меня, — стянув топ и вновь наклонившись, он вобрал в рот маленькую бусину соска, смыкая на ней зубы, пока пальцы играли со вторым соском, сжимая и слегка выкручивая его.       Это было слишком. Грудь омеги всегда была чувствительной, а Чонгук так умело обращался с ней, что Тэхён просто не выдерживал. Понимая, что вновь скоро кончит, он попытался отстранить альфу от груди, но тот, грозно рыкнув, прижался плотнее, сильнее прикусывая опухший сосок. Громко вскрикнув, Тэхён кончил, сжимая возбуждение альфы ребристыми стенками и чувствуя любимые руки на своём теле.       — Какие у тебя прекрасные стоны, детка, — Чонгук не останавливался, продолжал трахать омегу сквозь оргазм, пока тот постанывал ему на ухо, вцепившись в плечи. Не выходя из Тэхёна, он поднял хрупкое тело на руки, заставляя обвить свою талию ногами.       — Что ты дела... а-ах!       Чонгук подкинул его, тут же опуская на свой член, используя вес омеги, чтобы глубже войти в него. Ухватившись удобней, альфа принялся насаживать Тэхёна на себя, наслаждаясь громкими стонами, что граничили с криками. Член входил безумно глубоко, омега чувствовал каждый шлепок яиц, слышал, как пошло хлюпала его смазка, что, кажется, стекала на пол.       Прикосновения Чонгука сводили с ума, Тэхён чувствовал горячие ладони по всему телу. Альфа не прекращал касаться его, пока, порыкивая, покусывал ухо, заставляя омегу покрываться мурашками. Тэхён затрясся и закатил глаза, стоило ему почувствовать острые клыки рядом с запаховой жилкой, которыми Чонгук аккуратно прикусывал его кожу.       — Гук!       — Что такое, сладкий? — грубо толкнувшись, он резко остановился, вновь чувствуя, как сжимается мокрая дырочка на его члене. Тэхён впился ему в плечо зубами и кончил, пачкая торс альфы. — Как ты?       — В порядке, — омега почувствовал холодные простыни и простонал от удовольствия. Чонгук накрыл его собой и, стянув наконец нижнее бельё, снова вошёл, заставляя Тэхёна откинуться на подушки и впиться пальцами в широкую спину, расцарапывая её в кровь. — Чонгу-у-у-ук!       — М? — он не мог остановиться.       Узкая дырочка прекрасно принимала его, выделяя всё больше и больше смазки, что стекала по медовым бёдрам, собираясь в лужицу на постели. Подняв глаза на Тэхёна, Чон ухмыльнулся: внешний вид омеги можно описать одним словом — затраханный. Волосы разметались по подушке, лицо и шея покраснели, а губы беспрерывно шептали имя альфы. Соски немного опухли, а на животе виднелись следы подсохшей спермы. Мягкие бёдра дрожали, покрываясь мурашками на каждый толчок, а розовый член дёргался, вызывая в Чонгуке неконтролируемый приступ умиления.       — Потерпишь ещё немного, солнце?       — Да-а-а...       Альфа ускорился, а Тэхён будто отключился на мгновение. Удовольствие растекалось под кожей, всё тело горело, а руки Чонгука были везде. Он то сжимал упругие ягодицы, разводя их в стороны для более глубокого проникновения, то царапал маленькие чувствительные комочки, заставляя омегу хныкать, то врывался языком в его рот, принимаясь вылизывать покорного Тэхёна. Пальцами обводил края опухшей дырочки, слегка нажимая на них, будто хотел прорваться внутрь. У омеги закатывались глаза, а стоны не прекращали звучать в стенах спальни. Ему было настолько хорошо, что уже плохо.       Чонгук, прорычав, неожиданно приподнял его бёдра и ускорился, буквально натягивая Тэхёна на свой член. Движения становились хаотичными, альфа не переставал рычать, с силой входя в покрасневшую дырочку, ударяя тяжёлыми яйцами по нежной коже. Он сжимал ягодицы всё сильнее, оставляя красные следы, что после станут фиолетовыми.       Тэхён перестал соображать, в его голове был лишь член, что входил в него с бешеной скоростью. Ему одновременно хотелось насадиться сильнее и уйти от проникновения. Чонгук буквально имел его, превращая в растёкшееся желе. Удовольствия было слишком много, омега выгнулся на кровати и громко протяжно простонал, кончая на сухую. В нём не осталось спермы, альфа буквально затрахал его. Выдержав ещё пару толчков, он почувствовал горячее семя Чонгука у себя на бёдрах, а затем альфа упал рядом, тут же притягивая его в свои объятия.       — Всё хорошо?       — Да, — омега оставил мягкий поцелуй на мокрой груди, — даже слишком. Дорвался-таки?       — Не смог сдержаться, ты слишком прекрасен, — прижав Тэхёна ближе, Чонгук вдруг перешёл на шёпот: — Ты согласен быть моим омегой?       — Только если ты останешься здесь со мной.       — Я домой ездил, чтобы вещи забрать, — Ким тут же поднял голову и неверяще посмотрел на него. — Там внизу стоят сумки и чемодан.       — Правда?       — Правда, Тэ, я останусь здесь с тобой, позволишь?       — Да! — ярко улыбнувшись, Тэхён принялся зацеловывать любимое лицо, смеша этим альфу. — Я люблю тебя, Гук-и.       — У нас это взаимно, знаешь? — утянув Тэхёна в поцелуй, Чонгук накрыл их одеялом и прижался ближе, наслаждаясь своим омегой.