Маленький секрет

Утро начиналось не с кофе и не с тренировок, а с того, что маленькая Лия решила — спать больше не вариант. Три месяца — слишком серьёзный возраст, чтобы молчать, если что-то не нравится. Она кряхтела, сучила крошечными ручками, сморщивала лобик, и через секунду её голос уверенно прорезал тишину квартиры. Эндрю открыл глаза первым. Он всегда просыпался быстро, без сонной паузы и растягиваний. Ему хватало доли секунды, чтобы вернуться в реальность и понять: источник шума рядом, в маленькой кроватке у их кровати. Он посмотрел на Лию — и никакого раздражения не почувствовал. Хотя раздражение было его стандартным состоянием к большинству людей. Лия была исключением. — Чего тебе, мелкая? — тихо пробормотал он, садясь. Нил, всё ещё сонный, повернулся к нему и слабо улыбнулся. — Она говорит, что утро. — Утро может подождать, — отрезал Эндрю, но уже наклонился над дочкой, беря её на руки. Лия тут же затихла, только пару раз пискнула, будто проверяя, что папа рядом. Нил смотрел на них сквозь сон и пытался не улыбаться слишком широко. Это был тот редкий момент, когда Эндрю не носил маску полного равнодушия. Он просто держал их ребёнка, и в его взгляде было больше, чем он когда-либо говорил вслух. — Тебе идёт, — хрипло сказал Нил, подбираясь ближе. — Закрой рот, Джостен, — автоматически отозвался Эндрю, но не отдал Лию. Завтрак прошёл под аккомпанемент тихого бормотания. Нил возился у плиты, Эндрю сидел за столом с Лией на руках. Девочка то пыталась зевнуть, то прижималась лицом к его футболке. — Ты понимаешь, что она выбрала тебя, — сказал Нил, выливая омлет на тарелку. — Я её тоже беру, но всё равно — как только ты рядом, она успокаивается. — Потому что я не разговариваю без остановки, — пожал плечами Эндрю. — Ей не нужен твой поток слов. Нил фыркнул, но не возразил. В душе он и сам видел — да, Лия действительно тянулась к Эндрю. Может, потому что в нём было это постоянное спокойствие, твёрдость. Даже младенец чувствовал. После завтрака Лия заснула у Эндрю на руках. Он аккуратно переложил её в кроватку, проверил, как одеяло лежит, и только потом отошёл. Нил наблюдал за ним, опираясь на косяк двери. — Ты был инициатором, — сказал он тихо. — Ты знал, на что подписываешься. Эндрю не ответил сразу. Подошёл к окну, закурил, хотя делал это всё реже. — Я не хотел, чтобы она попала туда же, куда ты. Или я. Нил молча кивнул. Они оба знали, о чём речь. Прошлое — не то, о чём хотелось вспоминать. Но теперь у Лии было другое будущее. Вечером Нил достал телефон. Лисы писали в общий чат: очередное приглашение встретиться. Нил коротко отписался, что они заняты. Никто и не подозревал, насколько. — Думаешь, сколько ещё получится скрывать? — спросил он, садясь рядом с Эндрю на диван. Эндрю пожал плечами. Лия спала у него на груди, маленькая ладонь сжимала край его футболки. — Пока не решу, что достаточно. Нил усмехнулся. — Это звучит так, будто ты собираешься держать это в секрете ещё лет пять. — А что? — спокойно сказал Эндрю. — Пусть живут своей жизнью. Это наша. Ночью Лия снова проснулась — от голода. Нил поднялся первым, но Эндрю уже шёл следом. Они вдвоём возились на кухне, один держал, второй готовил бутылочку. Лия недовольно кривилась, пока Нил не поднёс молоко. — Она упрямая, — сказал он. — Интересно, с кого она берет пример? — сухо отозвался Эндрю. Нил усмехнулся. Лия жадно пила, а Эндрю смотрел на неё так, будто это был единственный человек, которому он готов доверять безоговорочно. Их дом был тихим, но эта тишина была другой — не пустой, а наполненной дыханием, движениями, тихим посапыванием. Иногда Эндрю ловил себя на том, что просто сидит и слушает. И это было единственное, что он не хотел терять. В это время Лисы продолжали ничего не знать. Но Ники уже начал подозревать: Нил слишком часто отказывался от встреч. Слишком быстро сбрасывал звонки. Слишком редко приходил один. И Ники был тем человеком, который вечно копал глубже, чем следовало. Ники привык к тому, что Нил всегда был… доступным. Не в смысле разговоров — Нил мог убежать от любого диалога так же легко, как от охраны на стадионе. Но если назначалась встреча, вечеринка или хоть какая-то тусовка, он приходил. Может, с кислым видом, но приходил. А теперь — нет. — Вот смотри, — жаловался Ники Мэтту и Дэн, размахивая телефоном. — Я пишу Нилу: «Эй, у нас пицца и кино». Знаешь, что он отвечает? «Не могу». Без смайлов, без ничего! Просто «не могу». Дэн закатила глаза. — Может, он реально занят? — Три недели подряд? — Ники подозрительно прищурился. — Что-то тут нечисто. Мэтт хмыкнул. — Ты просто ревнуешь, что у них с Эндрю какая-то личная жизнь, куда ты не влез. — Личная жизнь? — Ники развёл руками. — У Эндрю? Это как говорить «вечеринка у монашек». Дэн смеялась, но где-то внутри и сама почувствовала — да, поведение Нила стало странным. В это время у них дома всё было спокойно. Лия уже умела не только плакать, но и иногда издавать такие звуки, что Нил называл это «разговорами». Эндрю не спорил. Сегодняшний день был особенно хорош: Лия впервые засмеялась вслух. Это случилось, когда Нил дурацким голосом рассказывал ей про правила Экси, размахивая руками. Эндрю сидел рядом и наблюдал. Когда прозвучал этот маленький, искренний смех, он замер. — Ты слышал? — спросил Нил, глаза сияли. — Она смеётся над тем, какой ты идиот, — ответил Эндрю, но его взгляд смягчился. Вечером, когда Лия спала, Нил уронил голову Эндрю на плечо. — Иногда я думаю, что ты сделал невозможное. — Это ты про что? — Про то, что у нас есть дом. И она. — Нил кивнул в сторону кроватки. Эндрю не ответил. Но он сжал плечо Нила чуть сильнее, чем обычно. А в это время Ники не собирался сдаваться. Он был уверен: у друзей есть секрет. И, как всегда, считал своим долгом этот секрет раскрыть. Поэтому в один из вечеров он просто позвонил. Долго и настойчиво. Нил, держа Лию на руках, недовольно посмотрел на экран. — Это он. — Не отвечай, — сказал Эндрю, наливая себе чай. — Если не отвечу, он придёт сам. — Нил скривился и взял трубку. — Что? Ники тут же затараторил: — Ты чего, Джостен, сдох там? Ты пропадаешь, как будто тебя похитили. Тебе помощь нужна? — Нет. — Тогда какого хрена ты постоянно отмазываешься? Нил открыл рот, но в этот момент Лия выдала звонкий звук, будто подтверждая слова Ники. Пауза. — Э… — протянул Ники. — Это что сейчас было? Нил закрыл глаза. — Телевизор. — Ага, конечно! — Ники аж вскрикнул. — Это был ребёнок! Эндрю, сидящий на диване, поднял брови и усмехнулся краем губ. — Молодец, — буркнул он. — Секреты у нас держатся, как картонный дом под дождём. На следующий день Ники, конечно же, заявился к ним. — Ну, показывайте, — сказал он с порога. — Я слышал, и не надо меня дурить. Нил сжал кулаки. Эндрю вообще не собирался ничего объяснять. Но Лия сама решила всё за них. Она закряхтела из своей кроватки. Ники застыл. — …Охренеть, — выдохнул он. Подошёл ближе. — Это… это ваш ребёнок?! — Удивительно, ты умеешь складывать два и два, — холодно сказал Эндрю. Ники оглянулся на них, потом снова на малышку. — Она такая… маленькая. Господи. И вы мне ничего не сказали?! Нил нахмурился. — Мы никому не сказали. — Но я же семья! — возмутился Ники. — Вы серьёзно думали, что я не замечу? Эндрю пожал плечами. — Ты заметил. Молодец. Дальше что? Ники закрыл лицо руками, потом убрал их и уставился на Нила. — Ты хотя бы скажи… как её зовут? Нил чуть улыбнулся. — Лия. Ники обомлел. — Лия Джостен-Миньярд… это же… Блин, она же офигенная. Лия в этот момент зевнула, словно соглашаясь. Когда Ники ушёл, Нил сел рядом с Эндрю. — Ну всё. Тайна развалилась. Эндрю пожал плечами. — Держалась дольше, чем я думал. — И что теперь? Эндрю посмотрел на спящую Лию и сказал: — Теперь начнётся цирк. Ники держал секрет ровно два дня. Это был рекорд, если честно. Но клятвы, данные в панике, всегда держатся хуже всего. На третий день он не выдержал. — Ребята, — начал он, сидя за столиком с Мэттом, Дэн, Рене и Аароном. — Только вы обещайте, что не убьёте меня. Аарон поднял бровь. — Это зависит от того, что ты скажешь. — Я… был у Нила и Эндрю. — Ники сделал драматическую паузу. — И у них там ребёнок. Тишина. Мэтт замер с кружкой на полпути ко рту. Дэн чуть не уронила вилку. Рене прикрыла рот ладонью. Аарон нахмурился. — Ты врёшь, — сказал он. — Я никогда не вру! — возмутился Ники. — Ну ладно, иногда. Но не в этот раз! У них реально есть ребёнок. Маленькая. Три месяца. Зовут Лия. Реакция была ожидаемой. — Ты издеваешься, — прошептала Дэн. — Они бы сказали… — Да? — Ники усмехнулся. — Это же Эндрю. Он кому-нибудь что-нибудь говорит? Мэтт потер лицо руками. — Господи. У них реально ребёнок? — Реально, — подтвердил Ники. — Я видел. Своими глазами. В тот же вечер вся компания оказалась на пороге квартиры Нила и Эндрю. Нил открыл дверь и уставился на них. — Что. — Мы хотим объяснений, — строго сказала Дэн. — Возвращайтесь домой, — отрезал Нил и хотел закрыть дверь, но Мэтт поставил ногу в проём. — Нет. Мы не уйдём, пока вы не скажете. Эндрю появился за его плечом, с Лией на руках. Девочка в этот момент проснулась и начала махать руками. И это было всё объяснение, которое нужно было. — Охренеть, — выдохнула Дэн. — Ники не врал. Аарон уставился на брата. Его выражение лица было сложно прочитать — смесь шока, недоумения и… чего-то похожего на злость. — Ты вообще нормальный? — сказал он. — Ты удочерил ребёнка и даже не сказал мне? Эндрю спокойно посмотрел на него. — А ты был бы рад? Аарон замолчал. Он хотел сказать «да», но язык не повернулся. Всё, что он мог — это снова уставиться на крошечное лицо Лии. Рене первая пришла в себя. Она шагнула вперёд, её глаза сияли. — Она прекрасна. Можно? — она протянула руки. Эндрю медленно, словно проверяя, доверил ей Лию. Девочка немного покривилась, но быстро успокоилась, уткнувшись в мягкие волосы Рене. — Она правда прекрасна, — сказала Рене. — И у неё самые светлые глаза, какие я видела. — Это карие, — сухо уточнил Эндрю. — Светлые в смысле… чистые, — мягко поправила Рене. Дэн и Мэтт тоже не могли оторвать взгляда. — Вы с ума сошли, — наконец сказала Дэн. — Но это… потрясающе. Мэтт улыбался, как дурак. — Она будет самым любимым ребёнком на свете. Нил нахмурился. — Она уже любимая. — Мы не сомневаемся, — добавила Рене. Аарон всё ещё молчал. Ники подталкнул его локтем. — Ну скажи хоть что-нибудь. — Я не знаю, что сказать, — отрезал Аарон. Он посмотрел на Эндрю. — Ты всегда отталкивал всех, а теперь — ребёнок. Это… нелогично. — Нелогично — твоё существование, — парировал Эндрю. Аарон закатил глаза, но спорить не стал. Он посмотрел на Лию чуть мягче. — Напомни, как её зовут? — Лия, — ответил Нил. Аарон кивнул. — Подходит. Позже, когда гости разошлись, Нил устало сел на диван. — Ну, теперь все знают. Эндрю опустился рядом. — Теперь будут приходить чаще. — Ты против? Эндрю пожал плечами. — Они всё равно будут. Нил усмехнулся. Он понимал: для Эндрю это было больше, чем он скажет словами. Он пустил Лис в их тайный мир. Не потому что хотел, а потому что Лия — его выбор. Через неделю Лисы действительно стали приходить чаще. Дэн с Мэттом приносили крошечные костюмчики, Ники тащил игрушки (и спорил, что это «развивающее», а не «лишнее»), Рене читала книги о воспитании вслух, сидя рядом с кроваткой. Аарон… Аарон просто молча заходил, смотрел на Лию и уходил. Но однажды он задержался дольше обычного и даже подержал её на руках. — Она тяжёлая, — сказал он. — Это ей пока три месяца, — хмыкнул Эндрю. — Попробуй когда ей будет год. Аарон не ответил. Но он держал Лию уверенно, и она не плакала. Лисы шептались между собой, что Эндрю изменился. Что он стал другим рядом с дочкой. Никто не говорил это при нём, конечно. Но все видели. И, может быть, это и было самое главное открытие. Однажды, когда Лия мирно спала днём, в дверь позвонили. Нил открыл и застыл. На пороге стоял Кевин. С сумкой через плечо, в фирменной куртке, с таким видом, будто только что сошёл с самолёта. — Ты, должно быть, шутишь, — выдохнул Нил. — Нет, — сухо сказал Кевин, входя без приглашения. — Аарон сказал, что у вас ребёнок. Я решил проверить. Нил хотел что-то ответить, но в комнату вышел Эндрю с бутылкой воды. — Приехал, — сказал он без всякого удивления. — Замечательно. Кевин перевёл взгляд на него. — Это правда? Эндрю коротко кивнул в сторону спальни, где в кроватке спала Лия. Кевин пошёл туда, словно на разведку. Застыл на пороге. Долго смотрел. — Господи, — наконец сказал он. — Она крошечная. — Ей три месяца, — пояснил Нил. — И вы… — Кевин замолчал, потом посмотрел на них. — Вы всерьёз решили быть родителями? — Нет, — спокойно сказал Эндрю. — Я решил. Кевин нахмурился, как будто хотел что-то возразить. Но потом вернулся к кроватке и снова уставился на Лию. — У неё волосы как у Нила, а глаза как у Эндрю, — сказал Кевин. — Она как будто копия вас обоих. Они сидели на кухне, пока Лия спала. Кевин держал кружку с чаем так, будто это был кубок, и не сводил взгляда со стола. — Я не думал, что ты на такое способен, — сказал он Эндрю. — Я тоже, — спокойно ответил тот. — Но это… правильно. — Кевин сделал паузу. — Может, впервые в твоей жизни. Нил хмыкнул. — Вот это комплимент от Кевина Дэя. Кевин проигнорировал. — Вы же понимаете, что теперь всё изменилось? — Уже, — сказал Эндрю. Через час Лия проснулась. Кевин сидел в гостиной, и Нил ожидал, что он встанет и уйдёт, как всегда делает, когда ситуация выходит за рамки. Но Кевин подошёл ближе. — Можно? — спросил он у Эндрю. Тот посмотрел на него долго, потом кивнул. Кевин взял Лию на руки неуверенно, словно она была хрустальной. Но девочка не заплакала. Наоборот — зацепилась маленькими пальцами за его футболку. Кевин замер. Потом, очень тихо: — Она сильная. — Она просто держится, — поправил Эндрю. — Сильная, — упрямо повторил Кевин. Нил смотрел на них и понял, что это, пожалуй, самый странный и самый правильный момент: Кевин Дэй, у которого вся жизнь — это Экси, держит их дочь и впервые не думает о спорте. Вечером, когда Кевин ушёл в гостиницу, Нил тихо сказал: — Кажется, он её принял. — Ему и не нужно было принимать, — ответил Эндрю. — Она не просила. Нил посмотрел на него с лёгкой улыбкой. — Но всё равно приятно. Эндрю пожал плечами. Но потом, уже лёжа в кровати, когда Лия посапывала в своей колыбельке, он признал: — Приятно. Лисы всегда были хаосом, шумом и вечным спором, но в тот момент они сидели тихо, наблюдая, как Лия спит у Нила на руках, а Эндрю молча прикрыл её одеялом. Никто больше не задавал лишних вопросов — всё и так было ясно. Их семья стала больше, и теперь она держалась не только на игре, не только на победах и поражениях. Она держалась на доверии, на выборе быть рядом и на крошечном существе, которое случайно стало для всех центром мира. Да, у Лисов всегда хватало проблем, но теперь у них было то, что нельзя сломать и отнять — их дом, их люди и их маленькая Лия, с которой даже хаос казался чем-то правильным.