Отдел Нравов

— Ну, и на что ты сегодня рассчитываешь? — На отмороженные яйца? Капитан Фассбендер рассмеялся шутке своего напарника, в последний раз окинув его взглядом — ну не дать не взять старшеклассник. — Эван — это наш второй выезд и первый был весьма удачным. Мы взяли ублюдка, который числился в розыске три года. Ты хорошо сработал, но ты должен быть осторожен. Не ходи больше, чем с одним клиентом, смотри, чтобы тебе ничего не вкололи. Если тебя вырубят и затащат в машину, пока я среагирую — тебя уже задницу разворотят. Ты меня понял? — серьезным тоном, произнес Майкл, глядя на своего напарника, глядевшего на него во все глаза. — Не переживайте, мой капитан! Я был лучшим на курсе в академии, — улыбнулся ему лейтенант Питерс и в шутку отсалютовал рукой. — Оперативные мероприятия — это не постановочное задержание в академии. Я за тебя отвечаю, Эван. Мне в управлении голову снимут, если с тобой что-то случится. Всё, иди! — сухо произнес Фассбендер и разблокировал дверь машины. Он никогда не брал себе напарников — работа в отделе нравов была не сахар, а уж моральную сторону их деятельности вообще мало кто мог долго вывозить. Тем удивительнее для него было появление молодого выпускника академии, в чрез чур обтягивающей, синей форме и с горящими глазами. Эван рвался в бой, с присущей молодости опрометчивостью и его быстренько пристроили к Майклу на воспитание и одергивание, от слишком резких и ненужных движений в сторону наведения правопорядка. Эван нравился Майклу своей покладистостью и не конфликтностью, при этом он был смышленый и показывал хорошие результаты в тире. Тем неприятнее было решение начальства, выставить его на улицу в качестве наживки для любителей малолеток. Да, Эван определенно был похож на того, кому не помешал бы крепкий член в заднице, чтобы успокоился наконец и перестал фонтанировать энергией, заставляя Майкла и весь отдел, работать. Работать в отделе нравов, не хотел никто. Майкл проследил за своим напарником, расхаживающим взад-вперед вдоль проезжей части, в ожидании подходящих клиентов. Остановилась легковая машина и Эван подошел к опустившемуся стеклу, оттопырив обтянутую узкими джинсами задницу и видимо, флиртуя с водителем. Минуты шли одна за другой, но видимо, там был не их клиент. Парень отошел от машины и вернулся на исходную позицию. Он еще немного побродил по тротуару и прислонился к стене, киношно согнув ногу в колене и приставив ее сбоку от себя. Майкл закатил глаза. Эван выглядел слишком постановочно для того, кто даст за еду и кров. Наверное, нужно было одеть его похуже? На вкус Майкла, Эван был слишком чистенький, для уличной проститутки. Надо было его закрыть в камере после бомжей на пару часов, чтобы поотирался там. Время тянулось слишком медленно и прошло уже около часа, в течении которого, Эвана пытались снять как минимум трижды, но каждый раз, водители давал по газам, испугавшись настолько молодо выглядящего парня. По меркам Майкла, его напарник должен был уже несколько раз околеть у стены, отморозив себе зад. — Так, а вот и наш клиент! — пробормотал Майкл, увидев приближающегося к парню невысокого мужчину, хорошо одетого. Судя потому, что он остановился напротив Питерса и видимо заговорил с ним, они сегодня вышли не зря. Эван кокетничал с мужчиной, открыто предлагая себя и договариваясь о цене. Майкл ждал. — Давай давай! Иди с ним, дерьма ты кусок! Смотри какая сочная задница у этого малолетки. Прямо просится тебе на хер. Твою мать, давай! — сквозь зубы процедил Майкл решив, что если они сейчас никого не возьмут, то он посадит окоченевшего напарника в машину и отвезет его домой. Ночь была холодной, а лейтенант был в одних джинсах, кедах и тонкой футболке. Майкл увидел контрольный кивок головой в сторону клиента и засек время, за которое эти двое должны бы были дойти или до ближайшего мотеля или до припаркованной машины. Вечер обещал быть удачным. — Так куда мы идем? — мило улыбаясь, спросил Эван, вышагивая рядом с незнакомцем. — В отель. Я снял номер на час, — ответил мужчина, прибавив шаг. — Да у тебя на меня большие планы? — Грандиозные, мой мальчик, — промурлыкал шатен и, взяв Эвана за предплечье, буквально поволок его за собой, в сторону здания с неоновой вывеской. Они прошли мимо ресепшена, за которым дремала девушка — хостесс и двинулись в сторону лестницы, игнорируя лифт. Эван не пытался вырываться, лишь болтал, стараясь разрядить обстановку. Ему почему-то было не по себе: в прошлый раз, его не уводили так далеко и этот мужчина, был каким-то слишком сильным, если судить по хватке руки на предплечье. С чего он сдрейфил? Он же полицейский! Справится с этим извращенцем на раз-два! — Мы не договорились о цене? Сколько ты берешь обычно? — спросил мужчина, когда они наконец оказались в номере. — Полтиник, но бывает и стольник. Как повезет, раз на раз не приходится. Ну и… смотря, что ты любишь, — глядя на шатена из-под ресниц, ответил Эван. — Ты мог бы зарабатывать и больше. В твоем возрасте… сколько тебе я забыл? — А сколько ты хочешь, чтобы мне было? Я могу притвориться… — Шестнадцать? Сколько тебе? — спросил мужчина, подходя к Эвану ближе. — Почти угадал. Ну так что ты любишь? Может, хочешь чтобы я называл тебя папочкой? — промурлыкал Эван, берясь руками за ремень на чужих брюках и опускаясь на колени. — Мне больше нравиться сэр. Люблю когда ко мне обращаются официально, — спокойным голосом ответил незнакомец, вплетая пальцы в волосы парнишки и… — Что это? — мужчина рывком выдернул из-за уха Эвана крепление наушника. В ту же минуту, Эван резко вскочил на ноги и двинул шатену с локтя в лицо, давая себе возможность скрутить его. Но он определенно не ожидал, что ему дадут сдачи прямо в нос и направят в лицо оружие, взявшееся буквально из неоткуда. — Полиция Лос-Анжелеса! Не двигаться! Руки поднял чтобы я их видел, иначе я тебе сейчас мозги вышибу! — заорал ворвавшийся в номер Майкл. — Майкл у него ствол! Фассбендер не долго думая, сбил мужчину на пол. — Какого хрена здесь происходит?! Я полицейский! Мать вашу! — рявкнул шатен, зло глядя на навалившегося на него Майкла. — Ты что, коп? — Майкл уставился на него, тяжело дыша, — Где значок? — Нет у меня значка! Я на спецзадании! Мать твою слезь с меня! — Спецзадание как же! Расскажешь это дерьмо в участке! Пакуем его! — произнес Майкл и Эван поспешил помочь надеть на подозреваемого наручники. — Вы блядь совсем поехавшие?! Я — полицейский! Позвоните в управление! Твою мать! — орал мужчина, пока его волокли по коридору мотеля и тащили до припаркованой машины. — Ты как? Сильно тебе вмазал? — наконец поинтересовался Майкл заметив, что у его напарника вся футболка и весь рот в крови. — Нос мне разбил, мудачина. Ты сядешь лет на десять. Молоденьких любишь? Гандон! — рявкнул Питерс, на пыхтевшего на заднем сидении задержанного. — Вы под прикрытие работаете что ли? Вы из какого района? — внезапно спросил мужчина. — Заткнись! — рыкнул на него Эван.

***

— Какого хрена вы полезли не в свой район? — с раздражением и досадой произнес мужчина, растирая запястья после наручников. — А кого херы ты, детектив МакЭвой, не носишь с собой значок и ходишь на задание, без напарника или хотя бы патруля? — ответил Майкл, — мне теперь из-за тебя, придется объяснительную писать о том, почему наша вылазка увенчалась таким результатом! — Результатом? Ты и твой мальчишка… — Это кто тут мальчишка?! Я — офицер полиции! — разошелся Эван в который раз, с момента их приезда в местный отдел. Когда детектив Фассбендер, в сопровождении окровавленного напарника вошел в участок, толкая впереди себя взбешенного детектива МакЭвоя, дежурному офицеру показалось, что у него галлюцинации. Пока они выяснялись на тему того, кем является задержанный, Эван успел залить пол в холле кровавым потоком из носа, едва не потерять сознание, прийти в себя и насобачиться с задержанным. Сейчас же, когда наконец они смогли установить, кто и где работает, ситуация обострилась еще больше. — Вы должны были поставить в известность наш отдел о том, что вы собираетесь работать под прикрытием в нашем районе, — сухо произнес МакЭвой, глядя на Майкла, стоявшего в полу метре от него. — Это ТЫ должен был взять на задание значок, а не хвататься за оружие! Ты тупой совсем? Когда наушник у него увидел, зачем за пушку схватился? — А почему у ТВОЕГО мальчишки с собой ничего не было, кроме веры в то, что ты успеешь прикрыть его жопу? — Слышь ты! Еще раз меня так назовешь… — Эван буквально кинулся в сторону МакЭвоя, но Майкл успел перехватить его и теперь, зажимал ему рот рукой, пытаясь пресечь неуемный поток ругани. — Хватит провоцировать его! Тебе доставляет удовольствие сраться с ним? Переключись на меня, хотя… Я ведь тебя старше по званию, не так ли, Джеймс, — Майкл ехидно усмехнулся, продолжая держать Эвана, вцепившегося в его руку. — Знаешь что, капитан Фассбендер? Пошел ты нахуй со своим сопляком! И рапортом своим, можешь ему жопу подтереть! — рявкнул МакЭвой и развернувшись, направился на выход из участка. — Ты его так отпустишь? Да он же нам всю ночь зафаршмачил! Пусти меня, я ему еще втащу! — Эван вырывался из-под руки Майкла, продолжая выражать свое недовольство, чем безумно смешил его. А детектив МакЭвой не пальцем деланный. Что он вообще там забыл? Надо бы узнать, чем он дышит. — Я тебя домой отвезу. Тебе нужно отдохнуть и выспаться. Завтра на службу не приходи, оформлю тебе отгул, в связи с производственной травмой. И Эван! Ведешь себя безобразно! Держи себя в руках! — строго произнес Майкл, когда они оказались в машине. — А что он… — Держи себя в руках! Ты — полицейский, а не истеричная девица! — Мне нужно будет писать объяснительную? — устало произнес Питерс, откинувшись на сидении. — Нет, не нужно. Рапорта тоже не будет. Мы все в этой истории хороши, — ответил Майкл и завел машину.

***

Спустя неделю, детектив Фассбендер заявился собственной персоной, в отдел полиции 9-го округа. — Всё-таки настрочил на нас рапорт, как крыса? — произнес он, кинув на стол детектива МакЭвоя несколько скомканных листов бумаги. — Ты и твой сопляк, свернули мне планы по выявлению несовершеннолетних проституток и сбежавших из дома подростков, что в целом, одно и тоже. Я теперь не смогу выйти на территорию еще как минимум пару месяцев и придется рассчитывать на патрульных, которые не отличаются большой деликатностью, в работе с таким контингентом и сразу оформляют на них протоколы. Ты и твой кудряшка, заслужили написать объяснительные. Что ты от меня хочешь теперь? — вальяжно развалившись в кресле и глядя на Майкла с мерзкой улыбочкой, ответил Джеймс, крутя между пальцами карандаш. — Я сейчас тебе этот карандаш в жопу запихаю! Из-за тебя, моего напарника на неделю отправили в патруль по помойкам. Если его подстрелит какой-нибудь конченный наркоман — я из тебя всю душу вытрясу! — прошипел Майкл. — Ты хотел сказать выебу? — полушепотом, подавшись вперед произнес Джеймс. — А это, как захочешь, — так же в ответ, зло прошептал Майкл и оттолкнул от себя Джеймса, — Мусор! — От мусора слышу! — крикнул ему в след Джеймс. Майкл был намерен отомстить этому засранцу любым возможным способом, даже если ему придется переступить через собственные принципы. Его волновал его юный напарник, которого отправили в патруль по злачным районам города, ловить барыг и наркоманов. Эван не был слабаком и ему бы не помешал такой опыт, но не в паре с кем-то, кому на него насрать. Майклу было не насрать.

***

-… и этот гавнюк затолкал себе в жопу пакет с дурью! А мне пришлось писать в акте, что наркотики не обнаружены, так как в процессе задержания, подозреваемый употребил их ректально! Майкл уже пол часа задыхался от смеха, слушая рассказы своего горе-напарника о том, как тот всю неделю бегал по району и рылся по притонам, вылавливая барыг. — Возрадуйся! Ты с понедельника снова со мной работаешь. Кстати, тобой очень довольны, сказали что ты — хороший мальчик и пусть тебя присылают к ним еще, — пытаясь не смеяться, произнес Майкл, разглядывая парня в синей, полицейской форме, ладно сидящей ему по фигуре. — Хороший мальчик? Гав-гав! — буркнул Эван и направился в сторону служебной раздевалки, чтобы принять душ и переодеться. Ему казалось, что от него воняет бомжатником. — А знаешь, кто написал на тебя рапорт? — спросил Майкл, спустя десять минут, наблюдая как Эван одевается в раздевалке. — Кто? А, нет, не говори! Я угадаю? Это тот полудурок без значка на спецзадании? Как его там? Макнаггетс? — МакЭвой. Лейтенант Джеймс МакЭвой. — Ему что, заняться было нечем? Поднасрал нам, как крыса — произнес Эван, натягивая чистую футболку, — попадись он мне на улице еще раз, выебу его во все дыры! Я серьезно! Гавнюк! — А знаешь, он мне сам примерно это и предложил, когда я к нему заехал высказать все, что я о нем думаю, — усмехнулся Майкл. — Правда? Заднеприводный что ли? — Скорее коробка-автомат, — усмехнулся Майкл и подошел к Эвану вплотную, — Что скажешь? — Ебанутая идея, капитан Фассбендер. — Месть — это блюдо, которое можно подать не холодным, а очень даже горячим. Эван внимательно и серьезно смотрел на Майкла пытаясь понять, стоит ли ему доверять и насколько эта игра стоит свеч. — И как ты планируешь это всё…кхм… провернуть? — У меня есть план. Отличный план! — оскалился Майкл и потрепал Эвана по еще влажным от воды волосам.

***

Джеймс понимал, что не попадал в столь дерьмовую ситуацию с тех пор, как несколько лет назад его ловко обвела вокруг пальца одна несовершеннолетняя шлюха-клофелинщица, безошибочно распознав в нем копа. Черт знает, где он тогда прокололся, но проснулся он с утра в номере лав-отеля с раскалывающейся башкой, полностью раздетый и пристегнутый к кровати собственными наручниками, вдобавок, обворованный до нитки. По ощущениям, сейчас было около двух часов ночи. Двое ублюдков-коллег промариновали его в самой дальней камере участка часа полтора, предварительно пристегнув к решетке и приказав раздеться догола под дулом двух табельных пушек. Держась подчеркнуто пренебрежительно, Джеймс неторопливо избавлялся от форменной синей рубашки, галстука, отстегнул пустую кобуру, вытащил из шлевок ремень и брюки с трусами. Оружие у него забрали сразу, после того, как вдвоем напали на него, засадив профессионально поставленными ударами, один — в солнечное сплетение, второй — по шее так, что перехватило дыхание и искры из глаз посыпались. Джеймс слышал, как мужчины переговаривались за кофе, смеялись над ним, откровенно, в грязных словах обсуждали его жопу, хуй и дальнейший план действий. Кроме них в участке, как назло, никого не было. Майкл перекинулся парой слов с дежурным, договорившись его подменить, и тот рванул из участка, пока Фассбендер не передумал, надеясь в кои-то веки побыть с женой и нормально выспаться. Ночь выдалась скудная на вызовы, изредка Майкл поднимал трубку, с ленцой выслушивал тревожные сообщения, и отправлял к месту происшествия ближайших патрульных. Эван потягивал кофе и посматривал в сторону распахнутой двери, где находились камеры для содержания арестованных. Несмотря на то, что Джеймс был полностью раздет, ему вовсе не было холодно. Напротив, он подыхал от жары — в качестве пытки, ублюдки додумались врубить отопление на полную мощность, в итоге Джеймс чувствовал себя, словно на верхней полке сауны, а в перспективе — сварившимся раком. Пот ручьями стекал по лицу, по веснушчатой коже груди и спины, щекотал задницу и мускулистые ноги. Склонив голову к решетке и браслетам наручников, Джеймс кое-как смахивал со лба влажные волосы. Не выдержав, он разлепил пересохшие губы и хрипло, глумливо заорал в пространство: — Эй вы, пидоры! Давайте, делайте уже свое дело, и разойдемся, у меня дохрена своих! Голоса за дверью стихли, и Майкл с Эваном вдвоем приблизились к камере с плененным полицейским. — И какие же у тебя дела, позволь узнать? — насмешливо протянул Майкл, поигрывая пистолетом в его направлении, — наклепать еще один рапорт на двух хороших и честных полицейских? — Слушайте, мальчики, я все понял, — Джеймс прокашлялся, выворачивая шею в их направлении и постарался придать голосу бархатный примирительный тембр, — признаю, я дал маху с этим рапортом, — у вас еще есть возможность решить дело миром и не доводить до судебного разбирательства по статье о превышении служебных полномочий. Мы ведь тут все свои? Нехорошо использовать рабочие ресурсы против своих… — Ты слышал, Эван? — фыркнул Майкл, которого не впечатлил аргумент о «своих», — этот гандон нам угрожает разбирательством, — мужчины переглянулись с одинаковым мразотным выражением, и Джеймс отчетливо понял, что этой ночью ему пиздец, но сдаваться все-равно не собирался, его голос стал совсем ласковым и приторным: — Ну же, давайте, сложили пушечки, отстегнули дядю и выпустили из клетки. И вернули ему его пушечку. Да, малыш? — он фальшиво подмигнул Эвану, — Ты ведь, на самом деле, славный малый? Парнишка с таким хорошеньким личиком, как у тебя, не может вырасти в злого полицейского. Эван взорвался неожиданно даже для вздрогнувшего Майкла — свирепо рванул несколько раз прутья камеры, устроив в опустевшем здании оглушительный грохот, двинул по клетке тяжелым берцем, загремел выхваченным из рук напарника ключами, открывая камеру и, шагнув внутрь, взялся за пряжку, дрожащими от ярости пальцами расправляясь со своим ремнем. Иной раз Майкл признавался сам себе, что его завораживает горячий нрав молодого напарника. Эван напоминал ему его самого в юности, а тот факт, что он единственный из старших коллег смог его сдерживать и направлять энергию в нужное русло, и парень его охотно слушался, приносил ему некоторое личное и профессиональное удовлетворение. Но сейчас, он не собирался отказывать себе в удовольствии спустить Питерса с поводка. Питерса, который из-за напряженной работы уже начинал забывать, когда у него был секс не с собственной рукой в сортире полицейского участка, а с очередной подружкой. Неделю назад? Две? Эван злился тем сильнее, чем дольше плотный график забирал у него личную жизнь. Джеймс спиной и задницей чувствовал переизбыток агрессивного тестостерона, исходящего от парня. Выпущенный из брюк твердый член тыкался Джеймсу в поясницу и копчик, оставляя прозрачные следы предъэякулята. — Давно не ебался, малыш? — мурлыкнул он, когда Эван вцепился в решетки по обеим сторонам от головы Джеймса, накрыв его своим телом. Эван был повыше него, плечистый и крепко сбитый, тесно облегающая синяя рубашка едва не лопалась на бицепсах и атлетичной груди. Джеймс уступал ему лишь в росте. — Заткнись, ты, — рявкнул Питерс, свирепо втягивая воздух возле мокрой от пота шеи Джеймса. Злость накатывала такая, что хотелось перегрызть борзому копу горло. Ноздри Джеймса настойчиво щекотал какой-то дорогой парфюм парня, слишком утонченный и вычурный, на его вкус, но иррационально возбуждающий, больше подходящий холеному золотому отпрыску богатых родителей или ухоженному мальчику из эскорта, чем взмыленному копу на оперативной работе, который добирался до душа, дай бог, раз в сутки. Оденься Эван в дорогие брендовые шмотки, он бы еще понял, с этими его золотистыми кудрями, да рабочими губами, он бы и сам такому ангелочку присунул. Но, к несчастью, у лейтенанта Эвана Питерса был сложный характер и тяжелая работа. Джеймс не выдержал — повернул голову в сторону наблюдающего за ними с интересом Майкла, еще сильнее накаляя обстановку: — А скажи, пожалуйста, дружище, почему от твоего пацана женскими духами пахнет? — Ты, я смотрю, даже не пробуешь не нарываться, — оскалился Фассбендер, со вздохом качая головой и со смешком перекатывая в зубах ментоловую жвачку. — Это Tom Ford, педрила! — Эван, который зачастую тратил на парфюм треть зарплаты и любил дорого и сексуально пахнуть, не на шутку оскорбился. — Думаешь, если ты мне вставишь как следует, ты перестанешь быть сопливым пацаном? — Думаю, что после этого ты хоть на время захлопнешься, — выдохнул Эван, небрежно ловя смазку, которую сквозь прутья перебросил ему предусмотрительный Майкл. У Джеймса хуй и волосы по всему телу стояли дыбом с самого начала — вся эта безумная ситуация с жестким «арестом», жарой и раздеванием изрядно его заводила. Дело осложнялось тем, что он и сам не помнил, когда трахался в последний раз — в последние несколько месяцев, после суточных дежурств сил не хватало даже на дрочку. Мягкие, пухлые губы мальчишки все время порхали где-то рядом, в миллиметре от разгоряченной чувствительной кожи — Эван считал ниже своего достоинства засосать его, хотя Джеймс чувствовал всем своим естеством, что ему интересно попробовать коллегу на вкус. Джеймс слегка опасался за свою сохранность, мало ли, до каких крайностей может дойти агрессия мальчишки, поэтому благоразумно решил не распоряжаться им, а просто посмотреть, что будет. Питерс обильно выдавил на пальцы смазку и мазнул по туго сжатой дырке, примериваясь к проникновению. К удивлению Джеймса, к миловидной внешности Эвана прилагались широкие мужские ладони — с четко очерченными венами и грубоватые, как у рабочего, пальцы нужной толщины, будто созданные для качественного анала. Эван грубыми пинками вынудил его широко расставить ноги, как при обыске, и обхватив поперек бедер, сосредоточенно полировал его очко, сначала средним пальцем, затем постепенно добавил второй и третий. Джеймс даже забылся и начал постанывать — Питерс не церемонился с ним, растягивал хоть и старательно, но торопился — ему не терпелось поскорее вставить. Средний палец все глубже ввинчивался в его нутро, пока не добрался до простаты. Джеймса волнами прошивала колючая дрожь, Эван мощно долбил его в очко, увлекшись, бил снова и снова по одной точке. Светлые кудри потемнели от пота, и Эван все-таки ткнулся губами в чужую шею, обжигая горячим дыханием, теснее прижимая партнера к себе. Тоненькая ниточка слюны тянулась изо рта Эвана к ключице МакЭвоя. Питерс сам же размазал ее по кадыку Джеймса и сжал пальцы на его горле. Джеймс прогнулся в пояснице, до дрожи вцепившись пальцами в решетку, ощущая себя не служителем правопорядка, а распоследней блядью — парень был явно хорош в ебле, отлично чувствовал партнера, МакЭвой даже мог бы спустить без рук от этой злобной долбежки, если бы Эван так же резко не выдернул из него скользкие пальцы. Эван совсем стянул с бедер трусы, обнажая яйца, и брюки с трусами упали к его ступням. Член, туго упакованный в презерватив, Джеймс принял вообще прекрасно, успев порядком расслабиться. За своими стонами Джеймс едва услышал позади себя чуть пьяный голос Майкла: — Давай его без гондона, это же чистенький коп, а не проститутка. Он, как мы, медкомиссию проходит регулярно. — Любишь без гондона, капитан? — хрипло отозвался МакЭвой, — меня бы выебал? — из-за охватившей его животной похоти, Джеймс с трудом соображал. — Может быть, — мурлыкнул Майкл, машинально оглаживая член сквозь форменные брюки. Джеймсу казалось, что если он еще и Фассбендера представит с хуем в своей заднице, точно вот-вот кончит. Эван покладисто вышел из него, завозился, а когда вновь толкнулся по самые яйца, дрожа всем телом от остроты ощущений. Джеймса сейчас заботило лишь одно — что он не может из-за ебучих наручников до боли сжать свой член и опустошить поджавшиеся и сильно ноющие яйца. Стремясь получить свое еще и еще, Питерс драл его, вцепившись в округлые бедра, постепенно наращивая темп. До Майкла, наблюдающего со стороны импровизированное и весьма недурное порно, доносились громкие влажные шлепки, он пьянел от них еще больше, безостановочно поглаживал свой изнывающий член, а в какой-то момент, завороженный происходящим, на автомате расстегнул ремень и нервно вжикнул ширинкой. Питерс гнал себя к оргазму, вымещая всю накопившуюся злость на заднице раздражающего полицейского. На последних бешеных толчках Джеймс сдался — теплая сперма испачкала живот, темную шерсть в паху, щедро брызнула на решетки, попала ему на голые ступни. Никогда еще МакЭвой не кончал вот так беспомощно и бесполезно, не в чей-то рот, руку, пизду или задницу, а на решетки и заплеванный пол камеры. И все-таки, это было охуенно. Он чувствовал себя опустошенным, выпотрошенным и в конец обалдевшим от произошедшего. Одновременно, Эван с короткими стонами заполнил его задницу: сжав ствол члена в кулаке, двинул ладонью вверх к головке и последним грубым рывком толкнулся внутрь, выдаивая себя полностью, а после отстранился как-то слишком быстро, плечом привалился к решетке, оперся ладонью на колено, свободной рукой приглаживая мокрые кудри и восстанавливая дыхание. Джеймс был уверен, он не сам, а напарник оттеснил его, поскольку следом поджарый коп в форме мгновенно овладел его задницей, будто планировал это с самого начала. Фассбендер локтем взял его горло в захват, второй рукой жадно огладив его влажное тело, и грубо втрахивая растянутого МакЭвоя в решетку. Джеймс покладисто позволил себя придушить, чувствуя, что от жары и бульдожьей хватки капитана, его сознание медленно уплывает. И пошло оно все нахуй, пусть его тут заебут до смерти. Заполнив растраханную задницу лейтенанта под завязку, Майкл осел на корточки у его ног, пережидая головокружение от жара тела партнера и сумасшедшего оргазма. Лейтенант МакЭвой не был бы собой, если бы его первыми словами не оказалась очередная провокация в сторону молодого коллеги: — Ты поэтому приказал ему без гондона? Знал, что малыш долго не продержится и даст тебе в меня накончать? — Вот он козел, а? — Эван сплюнул на пол, едва не попав в Джеймса. — Но в чем-то он прав, — Фассбендер весело подмигнул напарнику. — Я сейчас перекурю и посмотрим, кто и сколько может продержаться, — произнес Эван, кое-как натягивая форменные брюки и на не твердых ногах, выходя из камеры. — Ты его шпёхаешь? — хрипло усмехнулся Джеймс, искоса глядя на Майкла. — Нет. — Даже разочек ему не присунул? Он же хочет, но молчит, как целочка. Жопа у него небось рабочая, а? Дрочил на него? — продолжал Джеймс, пошловато облизывая пересохшие губы. — Сучий ты пёс! — Майкл рассмеялся и, натянув штаны, вытащил из кармана ключи и отстегнул наручники. — Слышь ты! Угомонись уже! Что ты до меня доебался? — заорал Эван, внезапно вернувшийся, услышав реплику Джеймса. — Мне просто нравится смотреть, как ты бесишься, малыш! — ответил Джеймс, в плотную подойдя к решетке и глядя на Эвана в упор. — Сука! — рыкнул парень и развернулся в сторону раздевалки. — Надеюсь, наши разногласия решены, детектив МакЭвой? Еще раз ты нам поднасрешь… — И что ты сделаешь, капитан? Запрешь меня снова в камере и спустишь своего цепного щеночка с болтом на перевес? — подойдя к Майклу вплотную, произнес Джеймс. — Я запрут тебя в камере и затолкаю полицейскую дубинку в твою дырку так, что болт моего щеночка, покажется тебе самым маленьким членом, бывавшим в твоей жопе, за всю твою жизнь. Я тебя ебать буду, пока ты не начнешь умолять меня остановиться. Не лезь мне под ноги, детектив, — прошептал Майкл почти в губы Джеймса и резко отстранился от него, — шмотки свои забирай и проваливай. Твоя пушка в столе у дежурного. — Ублюдок! — криво усмехнулся Джеймс и морщась от боли пониже спины, прошлепал босыми ногами в сторону дежурного поста, чтобы забрать свою одежду и табельное. Майкл прошел в раздевалку и застал там голого и мокрого после душа Эвана. — Одевайся, скоро придет утренняя смена, сдадим пост и поедем по домам, я тебя подкину, — произнес он, в шутку шлепнув напарника по голой заднице. — Майкл… по-моему, мы перегнули, — развернувшись к нему, произнес Эван. Майкл стащил наконец с себя одежду и взял с полки чистое полотенце. — Всё нормально. Мы друг друга поняли и он не особо-то был и против, так? — оскалился Фассбендер, подойдя к Эвану вплотную и буквально прижимаясь своим тело к нему. — Ты… — Я знаю, что ты не принимающий игрок, но никогда не поздно, начать играть за обе команды. Подумай над этим, — каким-то мурлыкающим тоном, произнес Майкл, скользя взглядом по лицу напарника. — Да выеби ты его, Бога ради! — раздался наглый окрик и чужие руки толкнули Майкла к Эвану, заставив прижаться еще плотнее. — Я пойду… кофе попью, — выдал Питерс и подался в сторону, проводив взглядом Джеймса, похромавшего по направлению к душевым. — Эй ты, говна кусок! Тебя до дома подвезти? — крикнул Майкл, в сторону Джеймса. — Сам доберусь! Мыло не роняй! Помни — я рядом, — подмигнул ему МакЭвой. — Сука похотливая, — пробормотал себе под нос Майкл.

***

— Капитан Фассбендер? У нас тут новый сотрудник наметился в отдел на стажировку. Не возьмешь себе под присмотр? — Я тебе что тут, детский сад что ли? Мне вон, лейтенанта Питерса хватает с его выкрутасами. Да, Лейтенант Питерс? Кто со второго этажа выпрыгнул за подозреваемым? — развернувшись в кресле, произнес Майкл, жуя жвачку. — Я уже написал объяснительную. Я не выпрыгнул, а вел преследование, — буркнул в ответ Эван, собирая в ровные стопки протоколы. — Как бы дал тебе! Преследователь херов! Куда ты лезешь вечно? — прошипел Майкл, — Так кто там собирается у нас стажироваться? — Лейтенант Джеймс МакЭвой… Вроде бы… — задумчиво произнес коллега Майкл, листая личное дело. — Кто?! — заорал Эван. — Ку-ку, мой мальчик! Не ждал меня? — возникший буквально из неоткуда, детектив МакЭвой, незаметно для остальных, шлепнул Эвана по заднице. — Ах ты сука! — зарычал Эван, скомкав в руке протокол и сверля взглядом Джеймса. — Ну что, сладкие? Поработаем? Я собираюсь на повышение и мне неприменно, нужно какое-нибудь мерзкое дело для комиссии. Есть что? — поинтересовался Джеймс, нависая через стол над Майклом. — Это тебе в отдел насильственных преступлений. У нас тут протоколы на проституток, парочка барыг и два шлюх-салона для рейда, — скучающим и абсолютно нейтральным тоном, произнес Майкл, глядя на Джеймса. — Шлюх-салон? Обожаю! — пошло облизнувшись, произнес Джеймс, прищурившись. — Почему я не удивлен? — прищурился Майкл в ответ. — Мы сработаемся. Я в этом уверен, — промурлыкал Джеймс. — Непременно! — прошипел Эван, прожигая дыру в затылке Джеймса.