русская рулетка

— Как он там сказал… Офис, форма уборщика, двадцатый этаж, кабинет сто тридцать четыре, компьютер… — поджав губы и озадаченно почесав затылок, Джисон осмотрел высокое здание с панорамными окнами. На словах легко. Но на деле Джисон даже не думал над тем, как ему всë провернуть. — Пароль… Э-э-э… Да там вроде какой-то старый дед — сто процентов записал в блокнотике и оставил на столе. Делов-то, — он фыркнул, поправил прическу и направился к главному входу. Убедив девушку на ресепшене, что здесь работает его знакомый, который попросил к себе зайти, Джисон прошёл внутрь. В поисках двери с надписью "STAFF ONLY" он ходил недолго и, оглядевшись, поспешил туда. — Э, ты ещё кто такой? — раздалось недовольное бурчание старичка, который заваривал себе рамён. В этом крохотном помещении было ни то что мало места — здесь было не развернуться из-за кучи поставленных друг на друга коробок. — Слушайте, тут такое дело, — Джисон поджал плечи и выставил руки ладонями к мужчине, — мне всегда хотелось стать уборщиком, но так вышло, что у меня аллергия на определённые виды мыла. — А мне что с того? — цокнул старик и нахмурил брови. — Хочешь убираться — так убирайся отсюда! — Нет, Вы меня не поняли… Мужчина встал со стула, решив выгнать парня. «Похуй». Джисон схватил шнур от чайника и, сначала попав работнику вилкой по виску, обкрутил провод вокруг его шеи. — Отпусти, сучонок! — бедняга брался за провод, пытаясь отдернуть, бил ногами по полу, но Джисон тянул всё резче и сильнее. Несколько секунд, и тело под ним обмякло и обессиленно развалилось на полу. — Земля тебе пухом. Хан переоделся в форму старика и небрежно оставил тело за дверью, обставив коробками. Осторожно выйдя из комнатки, он порылся в карманах, нашёл связку ключей и закрыл дверь. Джисон поднялся на нужный этаж, здороваясь с каждым встреченным работником, дошёл до кабинета и отворил дверь. Неужто деменция, раз кабинет открыт, когда здесь никого нет. И хорошо. Хан подкрался к компьютеру, включил его и уставился на экран. Никакого блокнота или даже записочки на столе не было. Придётся писать наугад, чего Джисон точно не продумал. Одним ухом слушать песни из боевиков, а вторым пытаться уловить указания босса оказалось неэффективным. — Минхо вроде был на его дне рождения. Только вот когда это было? — Хан прикусил губу и посмотрел в окно, словно там появится табличка с датой. — Как будто в августе. Он напечатал случайное число с припиской «08» и нажал Enter, но на экране вылезла ошибка. Джисон попробовал ещё несколько вариантов, менял месяц и число местами, писал на латинице, но всё без толку. — Может… — снова попробовал другой пароль. «Система заблокирована. Повторить попытку невозможно». — За-ши-бись! — Джисон откинулся на спинку стула, и тот прокрутился к двери. В проёме стоял директор компании. — Ах ты! — мужчина быстрым шагом направился в сторону Хана, отчего тот упал вместе со стулом и смёл рукой всё со стола в попытке удержаться. Когда директор вышвырнул у парня из рук планшет с документами, тот, пнув мужчину в колено, выбежал из кабинета под чужие болезненные стоны, проносясь мимо шокированных работников и спотыкаясь. Адреналин зашкаливал. Джисон перепрыгнул через турникет, разбил стеклянную дверь и столкнулся с несколькими прохожими, но всё же оказался в другом квартале: подальше от злосчастного офиса. Отдышавшись, Джисон присел на скамейку и достал сигарету.

***

— Я тебя предупреждал, что ещё хоть раз — и ты сдохнешь с пулей в жопе, — развалившись на кресле, сквозь зубы начал босс. — И Вам добрый вечер, Ли Минхо, — невозмутимо произнёс Джисон. — Ты, мать твою, убил невинного уборщика, сломал ногу господина Пака, заблокировал один из ключей к нашей цели, испортил имущество офиса, — мужчина загибал пальцы, гневно глядя на Хана, — и это ещё мелочи. Тебе напомнить, как ты на границе с Китаем проебался с товаром? — он поддался вперëд, испепеляя Джисона взглядом. — Но Мин… — И для тебя я господин Ли! — подскочив на ноги, мужчина швырнул в Джисона кружку с кипятком, которая попала ему в шею. Хан, скорчившись от жгучей боли, затараторил: — Хорошо-хорошо, я понял. В следующий раз такого не повторится, обещаю, — он разогнулся и умоляюще взглянул на Ли. — А следующего раза и не будет, — мужчина ударил Джисона в живот и, уходя, добавил: — Сегодня в одиннадцать у меня. «Я попал».

***

Не приходить было страшно. Но более пугающим было явиться к боссу. Он никогда не шутил на счëт расправы, приводя все свои слова в действие. Хану давно было пора закончить жизнь, учитывая все его проваленные задания, которых накопилось немало. Но Ли всë откладывал выполнение обещания в надежде на то, что этот ещë зелёный парень вырастет. А Джисон в свою очередь не воспринимал всë всерьëз. Первая его крупная ошибка была чуть ли не на самом высоком уровне в группе. С этого момента их количество всë росло, масштабы увеличивались, портя как репутацию группы среди других, так и важнейшие ресурсы и товары. И, наконец, время пришло. 💉💉💉 — Ты покуриваешь? — Вам подсказать, какие у меня сигареты? — Я знаю, что ты траву куришь. Как думаешь, мог на камеры попасть момент с тобой с интересным пакетиком в руках? А может, ты хочешь мне ещë и руку показать? Сердце сжалось, а к глазам начали подступать слëзы. Натянув рукав на кисть, он отрезал: — Я пойду. — Ещё хоть раз. И ты унизительно умрëшь с пулей в одном месте. 💉💉💉 К горлу подступал тугой комок, и, подходя к двери всë ближе, начинало тошнить. Он переступал настолько медленно, насколько мог, растягивая каждый шаг, но вот он оказался у порога. 22:59:48 Джисон глубоко вздохнул, его рука дëрнулась, чтобы постучать, но тут же опустилась, и Хан отвернулся, сильно жмурясь. — Долго ещë стоять будем? — раздался баритон из-за двери. — Зашëл, быстро. Кисть подрагивала, и Джисон, медленно сосчитав до трëх, сделал глубокий вдох, выдох и повернул ручку. Выхода уже нет. Его изначально не могло быть. За свои действия всегда нужно отвечать, но Джисон каждый раз избегал наказания. Ему не знакомы понятия долга, ответственности и кармы. Он слышал про что-то такое в школе, но знания быстро забылись, когда он понял, что не все правила работают. Но он не знал, что они могут иметь накопительный эффект, что терпение человека не бесконечно. — Здра… — Ты знаешь, зачем я тебя позвал. Джисон сглотнул, в рубашке стало тесно, и он оттянул воротник. Минхо медленно встал и вальяжным шагом направился к подчинëнному. Встав почти вплотную, он упëрся взглядом в глаза Хана, а его лицо не выражало ничего, кроме жгучей ярости. В грудь сильно толкнули, и под весом Джисона захлопнулся вход. Минхо схватил его за воротник, прижимая к двери. — Почему ты меня никогда не слушаешь! — он сорвался на крик, слюной брызгая на Джисона, губы тряслись от злости. Джисон молчал, не находя слов и оправданий. Минхо сжимал всë сильнее. На шее выступили вены, уши покраснели, а пальцы сжались до побеления костяшек. Капли пота собрались на шее, руки дрожали. — Я тебе ещë раз повторяю! Почему?! — стиснув зубы прорычал он. Джисон выпученными глазами бегал по лицу босса, пытаясь найти хоть намëк на то, что всë это — неправда. Но не находил. Крепкие руки давили на гортань, дышать становилось всë тяжелее, глаза пересохли. Минхо резко оттолкнул Хана от двери, бросая в сторону стола. — Расстëгивай. Джисон свëл брови и потянулся к пуговицам рубашки, что с трудом поддавались дрожащим пальцам. — Нет же! Идиота кусок, — в пах прилетел носок ботинка Ли, отчего парень съëжился и прикрыл член руками. Уже не думая, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы не получить лишнего снова, Джисон расстегнул молнию на брюках, которая так и норовила заесть под грозным взглядом Ли. Громко дыша, мужчина развернул Джисона к себе спиной и нагнул, упирая в стол. Грудь с силой шлëпнулась, подбородок тяжело пришëлся об дерево, отдавая тупой болью в голову. Хлестнул жгут, в мгновение оказавшийся завязанным на кистях. Одним движением Ли стянул с Джисона брюки с трусами и раздвинул коленом его бëдра. В уши врезался резкий и противный скрежет молнии, и Хан вздохнул, начав брыкаться. — Нет-нет-нет! Пожалуйста… — он молил, ещë не осознавая весь ужас, хоть в глубине души уже не надеялся. Оглушительный шлепок по ягодице обжëг, как раскалëнная сталь, Джисон дëрнулся и вскрикнул, за что получил удар резче в то же место. Крепкие руки сжали ляжки, начав их мять. Минхо водил кругами, вдавливал пальцы в плоть, снова сминая, успокаивал дыхание. Он прикрыл глаза, движения становились всë медленнее и мягче, а вздохи — глубже и размереннее. В узкий проход толкнулось два пальца, смоченные в смазке, начав долбить изнутри. Зажмурившись, Джисон сжал челюсти и задержал дыхание. Пальцы натирали, будто просто чистили трубу — безжалостно, грубо. Вдруг сзади почувствовалось что-то тëплое и склизкое. Мужчина развëл ягодицы юноши и вошëл до упора, прижимая к себе за таз. Он наслаждался видом на задницу Джисона, которая поглощала его член, сжимаясь вокруг него. Как она выпускала, а потом снова всасывала, приятно сдавливая. Он ебал грубо, толкаясь резче и жëстче. Толкаясь так, чтобы выместить всю злость, что накопилась за годы. Толкаясь так, чтобы показать мальчишке его ничтожность, жалость, слабость. Чтобы понял наконец, что за свои поступки нужно расплачиваться. Ноги Минхо подкосились, но он держался, навалившись на тело парня. — Блять… Какая же ты шлюха. Такой узкий, — мерзкий хрип у самого уха отдавался эхом в черепе, смешиваясь с вонью табака и алкоголя. — А знаешь, что ещë лучше? Всë это время здесь включена камера, — дикий шëпот опалил шею, к глазам подступили слëзы от осознания собственного унижения. Колени дрожали, бëдра онемели. Взгляд сверлил бетонные стены, пытаясь найти в незамысловатом узоре облака. А ведь в детстве маленький Джисон любил разглядывать небо с семьëй или с друзьями. Искать забавные фигуры, тыкать в воздух пальцем, пытаться разобрать, что увидел другой, громко смеяться. Но он кинул своих близких ради этой конторы, которой пользы не принëс, избегая любой ответственности, ради какого-то самоутверждения. И вот где он сейчас. Кинул всех ради того, что ни к чему хорошему не привело. И в конечном итоге спрашивается: нахуя? Если он уже не принадлежит себе, как думал раньше. Никогда и не принадлежал. Всë тело сжалось, пытаясь заставить Ли покинуть его, но стало только больнее. «Эгоист», — крутилось в голове. «Никчëмный», — всë громче. «Ошибка», — заело. Минхо громко стонал, впиваясь ногтями в чужие плечи, тяжело дышал прямо в спину, а толстый член всë продолжал пульсировать внутри. Горячая вязкая жидкость наполнила парня, каплями оставшись на бëдрах, что-то с удовольствием размазали по спине, почти истерически усмехаясь. За спиной раздался щелчок, и к анусу приставили холодный металл. — Твой любимый пистолетик, — Минхо ухмыльнулся и вставил дуло в парня. Вводил и выводил, менял угол, царапал, наслаждаясь чужими муками. Выстрел. Кровь брызнула, пачкая пол, одежду. Парень закричал, содрогаясь в конвульсиях. То ли от адской боли, то ли от осознания, что это — конец. Конец, и самый худший, который только можно было представить. Затем — контрольный в голову, и Хан свободен. Теперь по-настоящему. [Комната наблюдения. Несколькими минутами ранее.] Поперхнувшись пивом, мужчина выпучил глаза и закричал: — Мужики! Быстрее сюда! — О боже… — Это он для этого справки требует?..