Самоцветы

«Я не справлюсь!» Виктор сидел на краю кровати, буравя взглядом пустую стену. Он обещал себе поговорить с сыном ещё вчера, но не решился. — М-может, лучше на работу поедем? — предложил Изумруд. — Воскресенье, — напомнил демон ледяным голосом. — А. Точно… Ну, может, какие-то шпаргалки написать? Вдруг ты забудешь, что говорить! — Всё! Собрался и пошёл!!! — демон хлопнул себя по коленке. — Будь что будет! — Стой, стой, стой! — затараторил ангел. — Может, не надо? Давай просто об этом забудем. — Он игнорировал хмурый взгляд напарника и продолжал: — Мы ведь даже не знаем, что он скажет! — Дубина, мы и собирались спросить! — отрезал Герасим. — Ну а если… — Изумруд замялся и поджал рукава сорочки. — Если мы услышим то, чего не хотим? Уж лучше оставаться в неведении… — Конечно, плевать нам на сына, — фыркнул демон, заставив Виктора подняться. «Что бы он ни ответил — придётся принять», — подумал отец и решительно открыл дверь. Артём завтракал на кухне, когда он спустился. Парень пожелал ему доброго утра и продолжил уплетать хлопья с молоком. Мужчина кивнул, подсел напротив и постучал пальцами по столу. — Кхм… Как дела? — Хорошо, — улыбнулся сын. — А у тебя? — Тоже. Артём заметил странное поведение отца только когда на это указала Аквамарин. — Мда, то ли лицо помятое, то ли нервничает, — прищурилась демоница. — Не разберёшь! Парень насторожился, отставив тарелку, а папа продолжал говорить как ни в чём не бывало: — У тебя же каникулы? Чем занимаешься? — На творческий кружок хожу, — ответил сын, внимательно вглядываясь в его лицо. — С друзьями гуляю. — Ясно, — протянул папа и прочистил горло. — А вчера что делал? — Вчера? Ну… с Мишей гулял. Потом фильм смотрели… Отец кивнул и замолчал. Артём понял, что подходить ближе к делу он не собирается, и спросил сам: — Что-то не так? Папа глубоко вдохнул и, лишь на секунду отведя взгляд, произнёс: — Что у вас с Мишей? У парня ёкнуло сердце. К такому он был не готов. Хранители медленно переглянулись и не спешили ничего советовать. — Думаешь, узнал? — прохрипела демоница и поджала губы. — Может… — Аквамарин покачала головой, — он что-то другое имеет в виду? Алина дёрнула подопечного за волос: — Всё отрицай! Слышишь? Артём, стараясь спрятать волнение, переспросил: — Ты о чём? Что у нас с Мишей? — Он понятия не имеет! — облегчённо выдохнул Изумруд. — Значит, нам показалось! — Он ещё ничего не опроверг, — неохотно прервал его ликование демон. Виктор посмотрел на сына: внешне тот выглядел спокойно, но наполненные ужасом голубые зрачки дрожали. «Неужели, он меня боится?» У Виктора внутри всё сжалось, он кое-как произнёс: — В обед я заезжал домой... В общем, я вас видел. Притворное спокойствие Артёма тут же рухнуло. Глаза полезли на лоб, зубы прикусили щёку, а уши запекли. «Что?! Что он видел?! Мы ведь просто смотрели фильм! Что могло выдать?!» — Поцелуи, например, — проворчала Алина, прикрывая лицо рукой. С оглушительным грохотом душа Артёма улетела в пятки, когда он понял, что именно увидел папа. Нееет! Этого просто не может быть! Он уже полгода откладывал разговор об ориентации до «лучших времён», но уж никак не ожидал, что отец узнает всё сам. И что теперь делать? Что говорить? — Правду, — зажмурилась Аквамарин. Несмотря на сказанные слова, ангел не была готова к такому разговору, к тому же с самого утра. Но делать было нечего. Виктор задумчиво смотрел куда-то в сторону, терпеливо дожидаясь ответа. — Мы встречаемся, — прохрипел Артём, опустив голову. — Пап, я гей. Отец будто не услышал, но через некоторое время слабо кивнул: — Давно встречаетесь? — Четыре месяца. — Сколько?! — оторопел Изумруд. — А мы только сейчас узнали?! — Он обхватил руками голову и замолк. — Значит… — Виктор тяжело вздохнул. — Ты его любишь? — Что за вопросы?! — фыркнула Алина. — Конечно, любит! Артём робко поднял голову: папа на него даже не смотрел. Он всё ещё отрешённо пялился на кухонные шкафы, будто вообще находился не здесь. — Люблю, — кивнул парень, немного нахмурив брови. И тогда они встретились взглядами. На лице отца не было конкретных эмоций, но было очевидно, что он расстроен… А может, даже разочарован? Виктор взялся за голову и прошипел: — Блять… Парень вздрогнул — впервые он услышал от отца нецензурное слово! Значит, всё действительно плохо… Но даже если так, Артём от Миши не откажется. Ни. За. Что. — Я-то думал… — прохрипел папа, укачивая на руках голову. — Думал, что тебе Зина нравится. А ты… — Он посмотрел ему в глаза. — Почему раньше не сказал? — Я… — Артём сжал губы, но тут же разомкнул. — Я не знал, как ты к этому относишься. — Плохо отношусь, — отрезал Виктор и встал из-за стола. Артём замолк. Этого он и боялся: папа не поймёт. Папа, который всегда понимал его интересы, грусть и даже лень, не мог понять его чувства. Герасим и Изумруд переглянулись. — Что теперь делать? — жалобно протянул ангел, будто вот-вот заплачет. Демон пожал плечами: — Раз это факт, значит, нужно… принять. — Герасим! Как мы можем?! — всполошился Изумруд. — Это… это не по-нашему! Ненормально! В наше время за такое расстре… — Да знаю я! — огрызнулся демон и потёр рог. — Неправильно… Хранители одновременно взглянули на поникшего ребёнка. — Выбирай, — Герасим обратился к подопечному. — Сын или принципы? Виктор знал правильный ответ, но ошибиться было предпочтительнее. Рава говорил, что это грех. Но ведь они всё равно атеисты. Ни закон, ни религия не запрещали Артёму чувствовать что-то подобное. «Я этого не понимаю, это странно, это не то, что должно было быть!» Перед глазами Артёма всплыла Мишина улыбка, он зажмурился, сдерживая накопившиеся слёзы. Как вдруг что-то тёплое укутало его, словно одеяло — папа обнял его. — Я не могу относиться плохо к собственному сыну. — прошептал отец, погладив его по голове. — Я приму тебя любым. Даже с твоими парнями… Артём затаил дыхание. Он не знал, что говорить, но на душе вдруг стало так тепло и легко, что казалось: говорить ничего и не нужно. — Странно это, конечно… — вздохнул Виктор и вернулся за стол. — Ты уж прости, мне этого не понять. Но главное, чтобы ты был счастлив. — Он добавил чуть тише: — К тому же это по согласию… Артём поджал губы, из последних сил сдерживаясь. И чего он так испугался? Что папа его не примет? Выгонит из дома? Но разве может он так поступить… — Ты не против, если я обговорю это со своим психологом? — слегка улыбнулся отец. — Или это секрет? — Уже… не секрет, — прохрипел Артём и заплакал. — Ну ты чего? — Виктор наклонил голову вбок. Парень покачал головой, вытирая ручьём хлынувшие слёзы. — Миша так сильно тебе нравится? — неловко усмехнулся Виктор. — Я не злюсь. Ты не сделал ничего плохого. — Сп… спасибо, пап, — всхлипнул Артём и закрыл лицо руками. Почему-то слёзы не хотели останавливаться. Вроде бы всё хорошо, но тогда почему так хотелось плакать? Изумруд заливался похлеще Артёма: — Наш сын гей!!! Ну как же так!!! — вопил он, захлёбываясь слезами, которые не успевали исчезать. — Его же всю жизнь травить будут!!! — Пусть только попробуют! — возразил демон. — Не ной. По крайней мере, его не убьют. — С твоей интонацией, — буркнул Изумруд, — это прозвучало не очень убедительно… — Ангел глубоко вдохнул, вытирая лицо рукавом. — Ну… — тихо сказал он, успокоившись. — Артём кого-то любит. Это уже хорошо. Герасим неуверенно кивнул. Виктор дождался, пока сын успокоится, и предложил: — Может, ты нас познакомишь? — Вы же знакомы, — недоумевал Артём. — Я знаю его как твоего друга, а не парня, — тепло улыбнулся папа. — Приводи его завтра. Хотя можно даже сегодня. Артём просиял, будто и не он минуту назад рыдал навзрыд. А что? Почему бы и не похвастаться своим парнем? — А мы сегодня гулять собирались! — он встал из-за стола. — Я сейчас за ним сбегаю! Через полчаса будем! — Стой! — воскликнул папа. — Я же не успею ничего приготовить! Но Артём уже побежал в коридор обуваться. — Да не нужно ничего! — крикнул он. — По дороге что-нибудь куплю! Входная дверь захлопнулась, и в доме воцарилась тишина, лишь часы над дверью продолжали тикать. Виктор вздохнул, осознавая, на что подписался. Он не был готов к ещё одному разговору… *** Ничего не подозревающий Миша увлечённо рассказывал про книгу, которую дочитал на днях: — И потом оказалось, что та девушка — это его троюродная сестра по папиной линии... — Он прервался, заметив, что они свернули к магазину. — Тём, а мы куда? — Нужно что-то к чаю купить. Торт какой-нибудь. Какой хочешь? — Я? — Миша повернулся и удивлённо похлопал глазами. — Может, всё-таки скажешь ему? — предложила Алина. Миша ещё не знал, что Виктор Сергеевичу известно о них, но по совету ангела Артём не спешил рассказывать. «В смысле, Виктор Сергеевич знает?! Как? Не-не-не, я никуда не поеду! Что я ему скажу? Мне нужно подготовиться, настроиться на встречу! Вези меня домой!!!» — примерно так бы ответил Миша. Уж лучше пусть остаётся в спокойном неведении... — О, точно! — парень, будто прочитал его мысли и, повернувшись, заговорчески прошептал: — Виктор Сергеевич сегодня дома? Нужно вести себя как друзья. Артём молча погладил его по плечу и представил, как парень разозлится, когда узнает... — Злиться он будет недолго, а волноваться всю дорогу, — сказала Аквамарин, прервав мысленный поток картинок с нахмурившимся Мишей. *** Виктор копался в интернете, готовясь ко второму знакомству. Изумруд загибал пальцы и бормотал под нос: — Геи... лесбиянки... би... би... — он запнулся и повернулся к Герасиму. — Кто там ещё есть? Демон пожал плечами, и ангел с отчаянным вздохом закрыл лицо руками: — Как мы всё это запомним?! Это невозможно! — Да зачем это запоминать? Нам достаточно знать, что Артём — гей. — А его парень тоже? — Да я ж откуда знаю?! — возмутился Герасим, насмешив напарника своим смущённым выражением лица. — Ооой... — протянул Изумруд, насмеявшись. — Сколько всего придумали! Раз любят, то пусть любят — зачем их как-то называть? — Не знаю, — буркнул демон. Ангел поудобнее разлёгся на плече подопечного: — А знаешь, у нас в деревне были две девчонки незамужние. Не разлей вода. Может, они тоже были этими... биби. — Лезбиянками? — Ну да! Они даже в один университет поступили и в город вместе уехали... — на лице Изумруда медленно проступило осознание. — Говорят, квартиру вместе снимали... А ведь точно! Я-то думал, они подруги! — Он собирался приподняться, но подопечный резко встал, и ангел свалился с плеча. — Что такое? — возвращаясь, пробормотал Изумруд. — Неужели пришли? — Мы дома! — Артём захлопнул входную дверь и взял тряпку, лежащую на тумбе с обувью. Виктор Сергеевич выглянул из кухни. Он посмотрел на сына, протирающего колёса инвалидного кресла, и перевёл взгляд на гостя. — Ну здравствуй, парень моего сына. Миша сначала кивнул и поздоровался, а потом до него дошло. Изумление, перемешанное с ужасом, резко изменило его лицо. Он вжался спиной в кресло и ухватился за уже чистые колёса, словно хотел уехать. — Паап, ну зачем так с порога?! — возмутился Артём, аккуратно складывая тряпку. Глядя на Мишино замешательство, Виктор не смог сдержать улыбку: — Так ты ему не сказал? После слов мужчины парень медленно перевёл шокированный взгляд на Артёма. — Тём? Ты что... — Угу. Папа о нас знает. Миша открыл рот, снова покосился на Виктора Сергеевича и опять на парня. — И ты молчал?! — возмутился он, стукнув по подлокотникам коляски. — Я просто не хотел, чтобы ты переживал, — оправдывался Артём, глядя на багровевшего парня. Виктор Сергеевич неловко улыбнулся и вмешался в их разговор: — Ну... не стойте в коридоре. Давайте на кухню. Артём отдал ему пакет с тортом, и мужчина поспешил удалиться. Миша растягивал рукав свитера, будто пытаясь его оторвать, и недовольно смотрел на парня. — Милый, ну ты чего? — усмехнулся Артём. — О таком предупреждать надо, — Миша обиженно опустил голову. — У меня чуть сердце не остановилось. — А я говорила! — фыркнула Алина, покосившись на ангела. Миша тяжело выдохнул и поднял взволнованный взгляд: — Я боюсь. Если что-то не то скажу... — Я всё улажу, — дополнил Артём и чмокнул его в щёку. Когда они заехали на кухню, на столе уже стояли тарелки и торт. — Сейчас чайник закипит, и будем чай пить, — пропел Виктор, садясь за стол. Артём молча подвёз Мишу к столу, подошёл к чайнику и воткнул его в розетку. Отец хлопнул себя по лбу и неловко хихикнул. — Либо я не помню, — прищурился он, обращаясь к Мише, — либо вы не говорили, как познакомились. Миша бросил мимолётный взгляд на Артёма, что возился с чашками на втором столе, и снова посмотрел на мужчину. — Я... — голос парня задрожал. — Я на него с лестницы свалился. Артём прыснул со смеху и задрожал, согнувшись над чайником. Повисла неловкая пауза. — Очень... — Виктор откашлялся. — Необычное знакомство. Миша кивнул, приподняв уголки губ. Еле сдерживая счастливый смех, Артём трясущимися руками разливал воду по кружкам. — Чаю хочу... — тоскливо пробормотала Аквамарин. — Может, в Рай вернуться? — Я с тобой, — наконец повеселела Алина. — Кофе хочу. — Я пошутила, — разочаровала её ангел. — Сейчас нельзя уходить. У них важный разговор. — Тупые у тебя шутки! — буркнула демоница и обернулась на Мишу. — К тому же весь разговор тянет батя... Мы тут не нужны. — Немного посидим и пойдём, — сжалилась Аквамарин. Артём расставил чашки и тоже сел за стол. Разговор отца и парня был больше похож на интервью с каверзными вопросами. — Тебе только парни нравятся? Или девушки тоже? — поинтересовался мужчина. Красный как помидор, Миша покачал головой: — Только парни. — Понятно, — кивнул Виктор. — А когда ты это понял? — Не знаю. Наверное... ещё в детстве. Миша то и дело бросал на Артёма вопросительные взгляды, и тот наконец-то вмешался: — Пап, он что, на допросе? — Мне просто интересно. — Виктор снова обратился к Мише: — Прости, если неудобно. Миша помахал руками: — Д-да нет, всё хорошо. Пока папа продолжал свой расспрос, Артём подтянул себе тарелку с шоколадным тортом. — Ну а с кем ты живёшь? Вроде с дядей? Он об этом знает? — Нет-нет, — Миша замотал головой. — Он не поддерживает ЛГБТ. — Понятно, — кивнул Виктор. — Но ведь, он рано или поздно узнает? Миша опустил голову, будто в чём-то провинился. Артём взял его за руку и предложил сменить тему. *** Хранители всё же улетели в Рай и устроили чаепитие. Счастливая Аквамарин, оглядев Цитрин и Рубин, радостно застучала по коленкам: — У меня прекрасная новость!!! Алина с усмешкой сделала глоток кофе. — Наш подопечный встречается с одним парнем! — гордо заявила ангел. — Сегодня об этом узнал Виктор, и теперь я тоже могу вам это рассказать! — Как здорово! С тем самым? У них всё сложилось? — Цитрин похлопала в ладоши. Пока демоница вопросительно пялилась на Аквамарин, ангел довольно улыбнулась и посмотрела на Рубин, ожидая радостной реакции. Женщина немного призадумалась и переспросила у Алины: — То есть... два парня? — Ну да, — хмыкнула та, введя Аквамарин в ступор. Девушка сказала это так, будто это само собой разумеющееся. Рубин округлила глаза и снова посмотрела на сияющую Аквамарин. — Ладно... — пробубнила она наконец. — Не мне их осуждать. Дай Рава, у них всё будет хорошо. Алина допила кофе и серьёзно посмотрела на Рубин: — Ангел, его парень — Миша... Мой Миша. Женщина так и застыла. — Видела бы ты его, такой большой стал, — нежно улыбнулась демоница. — Представляешь, он сам научился вязать. Девушка говорила так тепло и одновременно грустно, что Аквамарин захотелось её обнять. Пока Рубин сидела с открытым ртом, Цитрин удивлённо похлопала глазками и спросила: — Так, кто этот Миша? Кто-нибудь объяснит? — Мой брат. — Брат?! — изумилась девочка. Она указала пальцем на Алину, потом на Аквамарин и хихикнула. Через мгновение Цитрин залилась звонким смехом, заставив девушек удивлённо переглянуться. — Что смешного? — буркнула Алина. Насмеявшись, девочка помахала ей рукой: — Ооой, простите, — прохрипела она. — Эти совпадения такие забавные! Кто же знал, что они встретятся! Рубин обратилась к Алине. — То есть, — женщина сглотнула, — Миша встретился и влюбился в твоего подопечного? Она вдруг сжала губы и покосилась на Цитрин. Девочка прищурилась: — Рубин, тебя так это дивит? Судьба всегда сводит близких людей, как Алину и Мишу. Иначе бы и ты не встретилась с Изумрудом. Демоница резко застыла в немом крике. — Эй, ты чего? — Аквамарин помахала у неё перед глазами. Алина ударила по столу и с ужасом уставилась на Цитрин: — Чего?! То есть Миша стал геем, потому что судьба захотела, чтобы мы с ним встретились?! Значит, я во всём виновата?! Аквамарин со вздохом прикрыла лицо рукой. — Демонёнок, — нежно произнесла Цитрин, — забавно ты всё воспринимаешь. Насколько мне известно, вы встретились с Мишей раньше, чем выяснились его предпочтения. Алина приоткрыла рот и задумалась. — Ты точно не виновата, что ему нравятся мальчики, — сказала Цитрин, склонив голову в бок. — Пожалуйста, помолчите! — взвыла Рубин, схватившись за виски. — Дайте мне всё обдумать! Все затихли, и она, на грани истерики, затараторила: — Парень Миши — Артём! Судьба с Алиной! Я ничего не понимаю! Алмаз не говорил... — Эй, спокойно, — протянула Цитрин, погладив её по плечу. — Вдох, выдох. Вот так. Рубин медленно задышала, прикрыв веки. — Да, это удивляет, — тихо сказала девочка. — А вечером ещё и Изумруд придёт. Представляю, как его это всё шокировало... Аквамарин и Алина виновато переглянулись — в отличие от них, Изумруд не бросил подопечного в такой важный момент.