Самоцветы

Осенний слякотный вечер. — В такую погоду идти в парк... — негодовала Алина. — Совсем с ума посходили? Артём был полностью с ней согласен. Он без особого интереса слушал Зину, которая с большим энтузиазмом рассказывала о грядущей городской выставке. — Сделаем лучшую поделку и выиграем конкурс среди школ! — Зачем? — Нам пообещали зачёт по литературе в этом семестре. — А если не выиграете? — Выиграем! — хмыкнула девушка и полезла в мокрую траву собирать листья. Захар молча достал из рюкзака небольшой кулёк. Артём не понимал их мотивации, ведь у Зины проблем с литературой нет. Она может, даже не читая произведения, написать о нём сочинение на высший балл, ставя запятые по интуиции. О Захаре и говорить не надо. — Зачем вам это? — спросил Артём, кривясь, глядя на вымазанные сапоги подруги. — Перестраховаться, — пробубнил Захар, расправляя кулёк. — Серьёзно? Что должно случиться, чтобы ты завалил какую-то литературу? — Метеоритный дождь, к примеру, — фыркнула Зина, запихнув в пакет охапку листьев. — Что за вопросы? Кому не нужны бесплатные зачёты? Артём кивнул и задумался: а не поучаствовать ли... Но тут же передумал. Зачем врачу литература? — О-о-о! Пошлите за каштанами! — воскликнула девушка и понеслась по тропинке в сторону единственного на весь парк старого каштана. — Может, ещё шишки соберёте? — засмеялся Артём ей вслед. — Шишки завтра, мне скоро домой идти, — Захар достал ещё один пакет и поспешил за девушкой. *** — И потом она полезла под этот каштан и подскользнулась на траве! — ухахатывался Артём. — Вся в грязи была. Видел бы ты её лицо! — Ой... — Миша прикрыл рот рукой. — Она не ушиблась? Артём усмехнулся и покачал головой. Он сидел на кухне и, пока говорил с Мишей по видеозвонку, уплетал печенье из вазочки. Толком не прожёвывая, он продолжил: — Я хотел помочь ей подняться. Но она сама встала и попыталась меня испачкать, — Артём вздрогнул, вспомнив тянувшуюся к нему грязную руку. — В детдоме я любил делать поделки из шишек, — задумчиво пробормотал Миша. — Но сам их не собирал. — Тогда давай завтра после уроков в парк поедем. Если Творцы, конечно, всё там не зачистили. Соберём тебе для поделок. — Ты же испачкаешь обувь, — хитро сощурился Миша. — Сам же говорил. Артём закатил глаза и недовольно посмотрел на парня через экран. — Ну и что? Я ради тебя хоть весь в грязи перемажусь! Аквамарин посмеялась над его странными, но правдивыми словами. Миша немного смутился и опустил взгляд. — Ради меня... — Ну да! Не веришь? Поехали завтра? Я за тобой зайду... а нет, не зайду. Артём вспомнил про запрет Григория Ивановича и немного рассердился. — Я завтра не смогу. Лучше... Эй! Камера Миши дёрнулась, и на экране отобразился потолок его комнаты. А потом вылезла рыжая мордочка. Артём засмеялся и поперхнулся печеньем. — Прости, Малинка на стол запрыгнула, — Миша снова поправил телефон и, смягчившись в лице, взял пушистую на руки. — Смотри, это Тёма. Скажи ему «мяу». — Она не будет со мной здороваться, — Артём помахал ей рукой. — Она меня не любит. — Любит, конечно! — возразил Миша. — Просто по-своему. Да? Любишь Тёму? — он почесал кошку за ухом, и она, зажмурившись, замурлыкала. Артём находил милым то, как Миша сюсюкался с любимицей, будто с маленьким ребёнком. Хотя кошка была уже взрослой. Ему вдруг стало интересно: — А сколько ей лет? Давно она у тебя? Алина слегка стукнула его по плечу и пошутила: — Эй! Некрасиво спрашивать возраст у дамы! *** Прошло две недели, как Миша переехал в новый дом. После детского приюта, где в одной комнате спало десять мальчишек, жить в просторной квартире с одним только дядей было непривычно. Но Миша был счастлив, что его забрали. Он чуть не вывалился из коляски, когда спустя годы снова увидел дядю — постаревшего и заросшего. Мальчик сразу его узнал. Всё это время он верил, что мужчина его заберёт. И вот, это произошло! Миша в панике перерывал маленький красный рюкзак, когда Григорий зашёл в комнату. — Шо-то потерял? — он приподнял брови, глядя на всполошившегося ребёнка. На него уставились заплаканные карие глазки. — Звёздочку... — всхлипнул вдруг Миша. Мужчина посмотрел на рюкзак и присел рядом на кровать. — Какую звёздочку? Миша уже шмыгал носом и продолжал копаться в вещах. — Жёлтую звёздочку... Ты... ты не видел? — Может, ты её в старом доме оставил? — пожал плечами Григорий. Услышав его предположение, мальчик ахнул и, выронив рюкзачок, залился горькими слезами. Ну вот, опять... С момента их последней встречи Миша стал гораздо чаще плакать, даже по пустякам. Григорий давно отвык нянчиться с детьми. Он потряс племянника за плечо и постарался показать сочувствие: — Ну, ты чего? Найдём мы твою... звёздочку. Как она выглядит? Но Миша только плакал, мотая головой. — Мне... мне её Алина подарила-а-а! Григорий Иванович сжал губы, не ожидая, что мальчик вспомнит о сестре. Он не ответил и подождал, пока ребёнок хоть немного успокоится. Пока Миша вытирал слёзы рукавами свитера, дядя приобнял его за плечо: — Если тут её не найдём, я схожу в твой старый дом и спрошу воспитателей. Хорошо? — Как я мог её потерять... Алина так старалась... а я... п-потерял! — Миша снова заревел. Григорий Иванович обыскал всю квартиру, но «жёлтую звёздочку с красными буковками» не нашёл. Укладывая до боли грустного мальчика в кровать, мужчина погладил его по голове и попытался подбодрить: — Найдётся твоя звёздочка. Завтра схожу, спрошу воспитателей. Миша кивнул и подтянул одеяло повыше. — Если тебе не сложно... спасибо. — Спи давай. Дядя собирался выключить свет, но мальчик подскочил на кровати и снова захныкал, пытаясь ухватить его за край рубашки. — Не уходи! Мне страшно! — Ну чего тебе страшно? — вздохнул мужчина. — С тобой ничего не случится. Воспитательница сказала, что ночные приступы у ребёнка прошли ещё год назад, но страх, видимо, остался. Недавно мальчику что-то приснилось, и он спросонья швырнул в стену костыли и расплакался, разбудив соседей. — Меня... — всхлипнул Миша, закрыв глаза ладошками. — Меня мама заберёт. Она... она Алину забрала и меня хочет! — Миш... Григорий не знал, что на это сказать. Он погладил племянника по голове, и тот ухватился за его руку. — Она, наверное, и звёздочку забрала. И тебя заберёт! Я не хочу! — Никто меня не заберёт, — вздохнул Григорий, садясь на кровать. — Мама твоя... на небе с Равой. И Алина тоже. Они до тебя не достанут. — Не бросай меня, пожалуйста... — прошептал Миша, не отпуская его руку. — Ну шо мне с тобой делать... — устало пробормотал дядя. — Ложись давай. Ребёнок закивал и, шмыгнув, лёг на подушку, укрывшись одеялом с головой. *** На следующий день Миша сидел за кухонным столом и пытался прочесть книгу, которую взял у дяди. Десятилетнему мальчику было сложно понять, о чём там говорится, но больше ему заняться было нечем. Услышав, как открывается входная дверь, он тут же отодвинул скучную литературу и, схватив костыли, поспешил встречать дядю. Тот держал руки за спиной. — Мне жаль, но звёздочку не нашли, — пробубнил он, уводя взгляд. Миша поник и медленно закивал: — Ничего... Спасибо. — Это... я, когда возвращался, за мной кое-кто увязался, — пробормотал дядя. — Думаю, тебе понравится. Он вытащил из-за спины рыжий пушистый комочек. Мишины глаза засверкали, а губы медленно расплылись в улыбке. — Ой! Котёнок! Григорий Иванович аккуратно опустил кошку на пол. Та не убежала, а осмотрела свой новый дом. Крохотная, с засмолённой шерстью, с кусочком сухого листика на хвосте, она гордо держала голову, как королева, вошедшая в тронный зал. От безграничного счастья Миша тут же отбросил костыли и упал рядом с новой подругой. — Будет спать с тобой в комнате, — усмехнулся дядя, — чтобы тебе одному страшно не было. Миша уверенно закивал, не отводя взгляда от котёнка. Он потянулся к ней, чтобы погладить, но кошка царапнула его за руку. Мальчик ойкнул и расплакался. — Ну нет... — тихо протянул дядя. *** Приклеив пластырь на царапину ребёнка, Григорий сказал: — Не дуйся на неё. Ей привыкнуть нужно, она тебя испугалась. Миша шмыгнул носом: — Я что, страшный? — Да не же! — цыкнул мужчина. Он глубоко вдохнул, вспомнив, что детям нужно многое объяснять. — Нет, ты не страшный, а просто незнакомый. — Я должен с ней познакомиться? — похлопал глазами Миша и покосился на кошку. — Ну, наверное, — пожал плечами дядя. — Дай ей какое-то имя. Кошка лакала молоко из блюдца в углу кухни и била хвостом об пол. Прищурившись, мальчик недолго думая выпалил: — Алина. — Ты серьёзно, бля... ой. — Мужчина прикрыл рот рукой, но тут же убрал и постарался говорить как можно спокойнее: — Нельзя её так называть. — Почему? — надулся Миша. — Я хочу, чтобы Алина была рядом. — Не будешь же ты в честь сестры животное называть? Племянник призадумался, опустив голову. — Хорошо. Не успел Григорий спокойно выдохнуть, как тот спросил: — А «Малина» можно? — Потому шо созвучно? Миш, так нельзя! — Прости... — насупился мальчик, потянув рукав свитера. — Тогда можно «Малинка»? «Малинка» же не созвучно? Дядя вздохнул и махнул рукой: — Ладно... как хочешь. — Он поднялся из-за стола и, медленно подкравшись к кошке, взял её на руки. — Эй, Малинка. Иди-ка сюда. Котёнок жалобно замяукал и попытался вырваться, но, поняв, что ничего не получится, смиренно посмотрел по сторонам. Дядя протянул кошку племяннику, и тот бережно взял её на руки, как маленького ребёнка. Она снова попыталась брыкаться, но вскоре перестала, почувствовав тепло Мишиного свитера. — Привет, Малинка... — нежно улыбнулся мальчик. *** — Так что ей около семи лет, — усмехнулся Миша, чмокнув пушистую макушку. — Эх, а ведь дядя звёздочку нашёл, просто другую. — Он почесал её за ушками и, подняв взгляд на экран телефона, округлил глаза. — Тём, что случилось? Артём вытер слёзы одной рукой и съел ещё одну печеньку. — Тём, ты что плачешь? — Да нет, — всхлипнул парень. — Просто крошки в глаз попали. — На молчание Миши он всё же признался: — История немного грустная. — Правда? Прости, я не хотел тебя расстраивать. Хочешь, я что-нибудь весёлое расскажу? Не дожидаясь ответа, Миша начал пересказывать ему забавный момент из какой-то книги. Аквамарин с улыбкой обратилась к Алине: — Он всё же назвал кошку в честь тебя. Это так мило. — Называть питомца в честь убийцы своей матери... — фыркнула демоница. — Для него ты, в первую очередь, сестра. — После этого? Я ему никто... Аквамарин вздохнула, ничего не ответив. Она понимала, почему демоница себя так ненавидит. Та действительно поступила просто ужасно. Но любовь слепа, и ангел так же понимала Мишу, который, несмотря на то, что сотворила сестра, всё равно её ценил.