Самоцветы

Артём перерывал шкаф, пока Миша сидел на кровати и с непониманием за ним наблюдал. — Тём, я же оставлял одежду… Да? — Да-да, — кивнул парень, достав свою пижаму. — Но надень это, пожалуйста. — Зачем? — вздохнул Миша, приподняв уголки губ. — Ну я хочу посмотреть! — Артём сел рядом на кровать и, обняв его за плечи, чмокнул в щёку. — Ладно. Если тебе хочется… Он прижался поближе, зацеловывая его щёку. Миша спокойно это терпел, но внезапно повернулся, и они встретились губами. Артём похлопал глазами от неожиданности и засмеялся. Как и ожидалось, Миша в пижаме выглядел прекрасно. Наблюдая, как он говорит по телефону с дядей, Артём довольно улыбался, стараясь сдерживать визг умиления. Он не выдержал и, забравшись в кровать, обнял парня, положив голову ему на грудь. Тот, не отвлекаясь от разговора, погладил его по макушке. — Да, я поужинал. Да, всё хорошо. Уроки сделаю. Артём потёрся о него, слушая сердцебиение: такое громкое и близкое. — Спроси, можешь ли ты остаться до воскресенья, — прошептал он. Просьба была наглой, но Миша кивнул и начал уговаривать дядю остаться ещё на пару дней. — Ну пожалуйста. Я вернусь в воскресенье, обещаю. Нет, Тёма не против, чтобы я остался… Его отец? Эм… — Не против, — подсказал Артём. — Он тоже не против, — продолжил Миша. — Ну правда. Он ненадолго замолчал, перестав гладить по голове. — Перестань, пожалуйста, — цыкнул Миша. — Ничего мне Тёма не сделает. Ну, дядя… Пульс парня участился, и Артём медленно погладил его живот, чтобы успокоить. — Да хоть живи ты с ним! — отчётливо послышалось с телефона, когда Миша резко убрал его от уха. — Спасибо, дядя. Спокойной ночи. Миша сбросил вызов и тяжело выдохнул. Конечно, он понимал, что мужчина переживает, но как иначе доказать, что эти волнения напрасны? — Я тут подумал, — вдруг пробубнил Артём. — Если мы когда-нибудь... кхм... переспим. Григорий Иванович подумает, что я тебя заставил? — Он покраснел от своих же слов и уткнулся лицом в Мишину грудь. — Он не узнает, — фыркнул тот. — Потому что этого не случится, — проворчала Алина. Сегодня Аквамарин надеялась воплотить свой план в жизнь, как только демоница заснёт. Но даже когда парни уже сопели в обнимку, та почему-то спать не собиралась. — Чего смотришь? — пробурчала Алина, заметив, что ангел не сводит с неё глаз. — Опять будешь мне про их личную жизнь рассказывать? Слушать не хочу! Девушка легла на подушку и отвернулась от Аквамарин, чему та только обрадовалась. Немного подождав, она придвинулась к демонице и прошептала: — Алин? Ты спишь? Не получив ответа, ангел не спешила радоваться. Вдруг напарница просто её игнорирует. Ну нет — так она до рассвета просидит, ничего не сделав. «Ладно, была не была», — подумала Аквамарин и аккуратно достала серебряный колокольчик из рукава. Дрожащей рукой она дотронулась до волос демоницы, рассыпавшихся по подушке, и позвонила в колокол. Тихий перезвон напоминал колыбельную, и Аквамарин на мгновение показалось, что она и вправду засыпает. В глазах медленно потемнело. Она зажмурилась, а когда открыла глаза — мрак исчез. Ангел оказалась в маленькой старой кухне с зелёными обоями. Она вздрогнула, не на шутку испугавшись, и попыталась разобраться, где она. Стол под окном, навесные шкафы и деревянная дверь напротив были какими-то… расплывчатыми? Да, будто кто-то взял губку и протёр по не высохшей картине. «Это всё не настоящее. Должно быть, это Мишин сон. Во снах же всё не так чётко, как в жизни» Она осмотрелась по сторонам и подошла к единственному окну, наполовину прикрытому дырявыми занавесками. За стеклом ничего не было, лишь неяркий свет, будто мир существовал только в этом помещении. Боковым зрением Аквамарин заметила что-то красное и, вскрикнув, отшатнулась от окна — белые занавески покрылись алыми пятнами, медленно окрасившими всю ткань. Девушка выдохнула, напомнив себе, что во снах и не такое бывает. Она вернулась к месту, где стояла. За ней, как оказалось, была входная дверь квартиры, но Аквамарин не решилась её открывать. Вдруг это выход из сна. «Из чужого сна!» — вспомнила она и обернулась. Если это Мишин сон, то где сам Миша? И главное — где Алина, которая должна была сюда попасть? Коридор из кухни вёл к одной, относительно чёткой двери. Аквамарин, как заколдованная, пошла вперёд и попыталась её открыть, но рука прошла насквозь. Девушка вздрогнула и резко вытащила руку, не хватало ещё остаться без конечности. Раздался тихий скрип, больше похожий на плач, и дверь открылась сама. Ангел прикусила губу и неуверенно зашла в маленькую комнату с такими же зелёными, местами ободранными обоями. Справа стоял старый деревянный шкаф. Напротив двери, у стены под небольшим окном с кружевными шторами, была односпальная кровать с двумя подушками. Аквамарин чуть не закричала, увидев на кровати ребёнка. Тот смотрел на неё во все глаза, от чего девушке стало жутковато. «Кто это такой?» Мальчик вырос на глазах и превратился в Мишу, которого она знала. Только синий свитер, чёрные штаны и серые шерстяные носки остались прежними. Он смотрел на неё, не моргая. И Аквамарин поняла: вместо неё должна была быть Алина. План провалился, нужно было возвращаться. Она собиралась уйти, но взгляд парня будто сковал её движения. «Любопытный мальчик», — подумала ангел и нежно ему улыбнулась. Этого было достаточно — Миша отпустил её, и она смогла достать из рукава колокольчик. К счастью, он всё ещё был там. Под тихий звон она открыла глаза, вновь оказавшись в спальне Артёма. Она с досадой выдохнула, рассматривая узор колокола. «Демона нельзя отправить в сон… Как же так? Неужели они не смогут увидеться хотя бы раз?» Аквамарин перевела взгляд на спящую демоницу, но… девушки рядом не было. Рука ангела была согнута так, будто всё ещё держала прядь её волос. Ангел разжала пальцы и хихикнула, осмотрев свою руку. — Всё-таки получилось!   *** «Опять этот сон…» — подумал Миша, оказавшись в своей старой спальне. Момент после смерти мамы, где он просто будет сидеть в запертой комнате и ждать. Ждать, пока дверь не отворится. Тогда в спальню заглянет Алина, но Миша её не увидит. Он проснётся на этом моменте, так и не взглянув на сестру ещё разок. Он не сможет посмотреть в её пустые глаза, не сможет извиниться… Просто проснётся и поймёт: Алины больше нет. Он смотрел на свои крохотные ноги и услышал скрип, который запомнил на всю жизнь. Звук, с которым дверь их спальни открывалась в последний раз. Миша понял, что вот-вот проснётся, и с облегчением взглянул на дверь. Перед ним стояла светловолосая девушка с голубыми глазами и в белоснежном платье. На мгновение парень перестал дышать. Эта девушка… Он точно где-то её видел. Где-то… на фотографии. Во сне было сложно это вспомнить, и Миша снова забыл, что спит. Девушка нежно ему улыбнулась и исчезла, а дверь закрылась. Он снова остался один. Но не проснулся. *** Алина открыла глаза и, увидев до боли знакомую квартиру, застыла. Она медленно посмотрела по сторонам и, убедившись, что ей не показалось, в панике схватилась за голову. «Нет! Нет! Только не это! Почему я здесь? Я не должна тут быть! Я же мертва…» Алина вскрикнула и, повернувшись в сторону выхода, вытянула руку, чтобы открыть дверь и свалить отсюда, но двери не оказалось. Вернее, она была, но настолько расплывчатая, что девушка не смогла найти очертаний ручки. Шаг… ещё шаг. Она попятилась назад и осмотрела кухню. Пол был чистый, стол убран — никаких намёков на кошмар, который тут происходил. «Значит, это всё не настоящее, — догадалась демоница. — Может, это сон такой?» Она осмотрелась. За спиной была дверь в мамину спальню, всё как в реальности. Девушка подошла к ней и прислушалась: до боли знакомый голос мамы послышался с той стороны. Женщина вроде говорила что-то осмысленное, но в то же время Алина не могла разобрать ни слова и войти туда не решилась. Она снова обернулась и закричала, чуть не облокотившись на дверь. Весь пол кухни был в красных пятнах и разводах. Повсюду валялись банки из-под пива, на ветру, словно флаг, колыхались алые занавески. А под столом лежало тело. Тело матери, вымазанное в крови, будто состояло только из неё. И лишь распахнутые карие глаза смотрели на дочь живым, напуганным взглядом. «Это сон! Это сон! Всё было не так!» — успокаивала себя Алина. Она зажмурилась, чтобы всего этого не видеть, и глаза и вправду застелила тьма. «Но разве во сне так можно? Люди ведь и так спят с закрытыми глазами…» Люди. А видят ли сны демоны? Ей вот никогда не доводилось… Алина обхватила руками голову, не желая об этом думать. «Что же это, если не глупый кошмар?» Демонические рога почему-то не помешали закрыть голову. — Пожалуйста, нет… — прошептала девушка, медленно подняв взгляд на кухню. Помещение было размыто, как какая-то картинка. Но красных оттенков в ней уже не было. Демоница выдохнула, опустив голову, и заметила, во что она одета: её, когда-то любимый, жёлтый свитер и серые джинсы. Она больше не умершая проститутка, она — чья-то сестра… Девушка нежно улыбнулась, обняв себя за плечи. Как же приятно, когда никто не может глазеть на неё полуобнажённую. Но её радость улетучилась, как только она вспомнила, что это — одежда убийцы. Дверь в мамину спальню тоже расплылась по стене, и в конце коридора осталась только одна чёткая дверь в их спальню. Туда она должна пойти… Другой дороги нет. Алина медленно зашагала по коридору, думая, что она там увидит. Маму, роющуюся в её вещах? Дядю, читающего Мише книжку? Или её саму? Её, как озверевшую убийцу, прикончившую мать. Девушка протянула руку к двери, но та, печально проскрипев, отворилась сама и с глухим стуком упёрлась в стену. Зайдя в комнату, Алина застыла. На кровати сидел дважды ошарашенный Миша. Когда он её увидел, глаза его наполнились ужасом. — Алина!!! Алина!!! — парень свалился с кровати и попытался к ней доползти. «Ну же! Она может исчезнуть в любой момент! Нужно… нужно сказать!» Миша изо всех сил пытался подчинить себе свой сон и голос, но слово «прости» никак не хотело слетать с дрожащих губ. Алина не заметила, как глаза наполнились слезами. Выйдя из ступора, она медленно подошла к отчаянно ползущему на месте брату и села перед ним на колени. Миша всхлипнул и тоже сел. Они смотрели друг другу в глаза. Оба понимали, что молчать нельзя, что у них очень мало времени, но они не могли ничего сказать. — Прости меня, — прошептала наконец Алина, не отводя взгляда. — Чт-что? — вздрогнул Миша. — З-зачем ты… извиняешься? Это же я… я во всём виноват! — По щекам его потекли слёзы, но он тоже их не заметил. — Ты ни в чём не виноват и никогда не был. — нежно улыбнулась сестра. — Это я убила маму. И извиняться только мне… хотя это бесполезно. — Не… нет! — выдавил Миша. — Ты должен меня ненавидеть, — Алина медленно потянулась к его щеке, но тот отчаянно замотал головой. — Нет! Я не хочу тебя ненавидеть! — воскликнул он и подполз чуть ближе, чтобы обнять. — Я не хочу. Я тебя люблю. И я… я очень скучаю… Алина не выдержала и тихо всхлипнула. Она погладила его по спине. Уже такой большой парень, а в её объятиях всё равно становился маленьким братиком. Как же жаль, что это всего лишь сон. Никто из них по-настоящему не чувствовал эти прикосновения, но внутри стало теплее, будто их души действительно прижались друг к другу. Миша всё твердил, что любит её и скучает, но так и не сказал того «прости», будто чувствовал, что это не те слова, которые нужны Алине. — Я люблю! Я очень тебя люблю! Скучаю. Очень скучаю. Алина, я так соскучился. — Но я убила маму, Миш. Я не заслуживаю твоей любви. — А? — парень поднял голову, не понимая, о чём она говорит. Алина вспомнила, что он всё ещё спит и, возможно, не поймёт всего, что она говорит. — Я убила маму, — повторила она медленнее. — Почему ты не злишься на меня? Но Миша лишь хлопал глазами, будто мама для него ничего не значила… — Я тебе жизнью обязан, — прошептал он наконец. — А сказал тебе… чтобы ты… ты… — Он снова уткнувшись ей в плечо. — Я заслужила те слова. — Не заслужила! — Миша прижался к ней ещё сильнее. — Алин, я не хотел, я правда не хотел! — Я знаю, — улыбнулась сестра. — Я знаю. — Я… я так хочу, чтобы ты была рядом. Очень хочу. Знаешь, меня дядя забрал из приюта, — прошептал Миша ей в плечо. — А ещё у меня есть кошка и парень... — Да блять… — вырвалось у Алины. Не хотелось в такой момент слушать о её глупом подопечном. Миша, услышав её реакцию, отстранился и виновато опустил голову: — Я его очень люблю… Прости, что я такой. Алина лишь открыла рот. Почему перед ней Миша чувствует себя виноватым? Разве так должно быть? Девушка сжала губы, не веря, что собирается это сказать. — Я не сержусь… Ты такой, какой есть, — прошептала она, обхватив его за плечи. — А… кхм… твой парень очень тебя любит. Если он делает тебя счастливым, то я рада. Миша вскинул голову, уставившись на неё: — Ты знаешь Тёму? «Больше, чем кто-либо», — подумала Алина и, покачав головой, решила перевести тему: — Можно тебя попросить? — Всё, что угодно, — решительно кивнул Миша. — Передай дяде от меня «спасибо за всё». — Я так хочу, чтобы ты жила со мной и с дядей, — улыбнулся Миша, и Алина засомневалась, что он её услышал. — Мы обязательно встретимся… — усмехнулась она, но на последнем слове Мишины зрачки испуганно сузились. Он в панике пытался схватить её за руку, но лишь проходил насквозь. — Стой! Алина! — вскрикнул он, не в силах её сдержать. — Нет! Не бросай меня! Пожалуйста! Алина! Прости! Прости меня! Прошу... Его слова перешли в бессмысленный крик ужаса. — Я здесь, — сказала Алина, надеясь, что он её услышит. — Я всегда рядом, Миша. Она погрузилась во тьму, а голос брата всё ещё не стихал. *** Аквамарин сидела в кромешной тьме, подопечный давно погрузился в глубокий сон. Но мрак вдруг рассеялся, а тишину прорезал чей-то крик. Она подскочила вместе с подопечным. Артём огляделся, но, рассмотрев в темноте лишь силуэт, включил свет. Миша сидел на кровати и тяжело дышал, будто вот-вот задохнётся. — Миш? Миш, что такое?! — голос Артёма сорвался от тревоги. Парень всхлипнул и повернулся к нему с заплаканным лицом. У Артёма от этой картины кольнуло в груди, он обнял его и прошептал, погладив по голове: — Ну-ну, тише. Кошмар? Милый, это всего лишь сон. Но от его слов Миша расплакался ещё сильнее, уткнувшись ему в грудь. Аквамарин сжала рукава сорочки, почувствовав себя виноватой. О чём же они с Алиной говорили, что у Миши такая реакция? Она повернулась, заметив кого-то рядом: демоница сидела на подушке и смотрела на пальцы. По щекам её медленно стекали слёзы, блестящие в полумраке. Подопечный сжимал парня в объятиях, пытаясь успокоить, но тот плакал навзрыд. Уже ничто не могло его утешить. Артём прикусил губу от боли. Смотреть, как любимый дрожит и надрывается, было просто невыносимо. Такие горькие слёзы Миши он видел лишь раз — когда тот рассказывал о сестре... Сквозь всхлипы парня Артём расслышал стук в дверь. Миша пискнул и закрыл рот руками, пытаясь быть потише. — Ребят, у вас там всё хорошо? — обеспокоенно спросил Виктор и снова постучал. — Я открою? — прошептал Артём. — И, когда Миша кивнул, вытирая слёзы, поднялся открыть дверь. — Да всё хорошо, — вздохнул он, глядя на сонного отца. — Мы тебя разбудили? Папа кивнул и, заглянув ему за спину, встретился взглядом с заплаканным Мишей. Мужчина приподнял брови и посмотрел на сына. — Ты что, его обидел? — Я?.. — Артём округлил глаза от такого предположения. — Нет, я спал. — Мне просто сон приснился, — дрожащим голосом объяснил Миша, вытирая рукавами лицо. — Простите, я не хотел вас будить. Он стиснул губы, но не сдержался и снова захныкал. Виктор удивлённо похлопал глазами, когда сын опять подбежал к Мише и обнял. — Понимаю, Артёма в детстве тоже кошмары мучили, — вздохнул мужчина, садясь на кресло, слегка крутнувшись. — Может, тебе чаю с ромашкой заварить? Артём поцеловал Мишу в макушку и поднялся с кровати. — Точно, сейчас сделаю. Я мигом. Он убежал, оставив плачущего парня на отца. Виктор посидел с ним недолго. Уперевшись руками в колени, он поднялся, подошёл и похлопал Мишу по плечу. — Не стесняйся плакать, когда тебе это нужно. Я тебя оставлю, хорошо? — П-простите, что разбудил, — процедил парень сквозь слёзы. — Не бери в голову. Всё нормально. Виктор улыбнулся и, уходя, прикрыл за собой дверь. Как только он ушёл, Миша зарылся лицом в ладони и снова задрожал. Артём спешил к нему с чаем, который чуть не разлил на лестнице. Когда он вернулся, парень уже успокоился и с туманным взглядом мял в руках одеяло. — Милый, вот чай. — М? А... спасибо. — Миша аккуратно взял чашку, но пить не спешил и так же уставился на содержимое. Артём терпеливо ждал, пока он сделает хотя бы глоток. — Что тебе приснилось? — аккуратно спросил он, когда Миша всё выпил. Парень глубоко вдохнул, закрыв лицо руками. — Алина... — Было страшно? — Нет... Миша рассказал ему всё, что вспомнил из сна. Голос его начал хрипеть, и он перешёл на шёпот. Аквамарин внимательно слушала и иногда поглядывала на Алину, без эмоций смотрящую в стену. — Вот... И я увидел, как она открывает рот, но ничего не говорит. Я испугался, что её не слышу, а потом вспомнил, что это сон, — Миша тихо шмыгнул. — И я понял: если проснусь, она пропадёт... и закричал. Артём жалобно на него посмотрел и подал салфетки с тумбочки. — Тём, — прошептал Миша, вытирая нос. — А если она хотела сказать что-то важное? — Наверное, она бы не оставила это на потом, — пробормотал Артём, неловко уведя взгляд. Он-то понимал, что мозг парня сыграл с ним злую шутку, но говорили они о сне так, будто погибшая несколько лет назад сестра и вправду пришла повидаться. Мишу так расстроил уход Алины в конце — разве мог Артём заикнуться, что она и не приходила? Демоница, заметив, что Аквамарин постоянно на неё смотрит, закрыла глаза и пробубнила: — Я хотела ему сказать, что мы встретимся в Раю... — Живым нельзя говорить о загробных мирах, — пожала плечами ангел и села рядом. — Вот он тебя и не услышал. Алина уткнулась лицом в колени. — Какая же я дура! — Ну ты же не знала... — прошептала Аквамарин. — Тём! А ещё кое-кого видел! — вспомнил вдруг Миша, округлив глаза. — Кого? — Твою маму... — Мою... — Артём замялся. Ладно, сестра, но что его мама забыла в Мишином сне? — И что она сказала? Миша пожал плечами, приподняв уголки губ: — Она просто улыбнулась. Знаешь, у неё очаровательная улыбка... Прямо как у тебя. Аквамарин хихикнула, засмущавшись от такого внезапного комплимента. Артём сглотнул, ещё раз убедившись, что сон — это забавы подсознания. Иначе почему мама за столько лет не наведалась к нему? Очаровательная улыбка Аквамарин тут же померкла. И тогда она заметила, что ошарашенная Алина буравит её взглядом. — Что? — Ты... — выдохнула демоница. — Ты меня к нему отправила... — Ну, мне помогли, — неловко усмехнулась Аквамарин. Алина поджала губы. Она долго на неё смотрела, будто сдерживая слёзы. Пока Аквамарин пыталась понять, о чём она думает, демоница резко бросилась к ней, сжав в объятиях. Таких крепких, что казалось, она больше не боится прикосновений ангела, они не причинят боль. Аквамарин расставила руки, не решаясь дотронуться. Алина стиснула её крепче, но, когда ангел осторожно положила руку ей на спину, медленно отстранилась. — Алин? — хихикнула Аквамарин, глядя, как побагровела напарница. Демоница забегала глазами по комнате и, сомкнув зубы, процедила: — Так бесишь, что придушить хочется! — Ты тоже, — с нежной улыбкой выдохнула ангел, пытаясь не засмеяться от этой попытки «задушить». Алина прижала колени к груди и, глядя на Мишу, буркнула тихое: — Спасибо...