Самоцветы

Надежда Ивановна держала за руку радостную Леру. Девочка улыбнулась Григорию Ивановичу. — Здрасте, дядя Гриша! — она заметила в коридоре недавно пришедшего Артёма и помахала. — О! Артём, привет! — Привет, мелкая. Лера в спешке сняла ботинки, отдала тёте куртку и побежала в комнату к Мише. — Миша! — она обняла друга, чуть ли не запрыгнув на него. — Мне столько рассказать надо, столько надо! Помнишь, я про подругу рассказывала? Мы вчера на физкультуре играли в вело… бол. — На физкультуре в волейбол играли? — переспросил Миша. Девочка задумалась и кивнула. — Да. Ну, мы играли, там такой мяч был и сетка. А сначала мы делали зарядку под музыку. Там песня была про тучу и дождь, а я не маленькая, чтобы под такую скуку танцевать. И вообще, я люблю песни, которые у мамы в машине играли. Кстати, я вчера с мамой по тётиному телефону говорила. Ей уже лучше! Знаешь, я, когда вчера после разговора делала уроки, я сделала математику сама. А потом письмо. Мы учили своло… словочи… тачи… — она наконец-то прервалась. Зайдя к ним, Артём усмехнулся, когда заметил, что из комнаты медленно уходила Малинка. «Сбегаешь? Понимаю» Он скривился, когда Миша напомнил девочке: «Вы учили словосочетания?» — и вышел, пока не начался очередной галдёж. На кухне Надежда Ивановна и Григорий Иванович что-то обсуждали за столом. — Завтра ещё одна операция, — устало пробормотала женщина. — Если всё пройдёт хорошо, её выпишут через две недели. — А если нет? — с беспокойством в голосе спросил Григорий. — Не знаю. Я не врач, если ты не знал, — нахмурилась Надежда Ивановна. Артём застыл в проходе. Так непривычно было видеть свою учительницу настолько злой, что он забыл, зачем вообще зашёл на кухню. Григорий Иванович его не заметил и, постучав по столу пальцем, аккуратно спросил: — Я могу её как-то… проведать? — Чтобы у неё сердце остановилось? — фыркнула женщина. — Прости, Рава. Артём поджал губы. А точно ли это Надежда Ивановна? И что должно было случиться, чтобы она вот так кому-то язвила? Григорий Иванович наконец-то его заметил. — Патлатый? Хули уши развесил?! — Гриша! — шикнула женщина и тепло посмотрела на бывшего ученика. — Артём? Прости, ты что-то хотел? — Э… Я… Малинку искал? Угу. Она к вам не забегала? Ладно. — Парень осмотрелся и попятился назад. Он вернулся в комнату. Лерина история даже не думала подходить к концу, а Миша явно уже устал это слушать. Девочка повернулась и замолчала, когда Артём постучал в открытую дверь. — О… — она взглянула на него, будто что-то вспомнила. — А ты… получил? — она осмотрела Мишин стол и снова подняла взгляд на Артёма. — Ну… подарки. — Нет, — хмыкнул парень. — А какие подарки? Девочка погрустнела и затараторила: — Ну… сердечки такие, которые все в ящик кидают, который в коридоре стоит, розовый. На прошлой неделе там девочка и жёлтоглазый демон стояли с кульком бумажных сердечек. Девочка сказала, что друзьям подарки можно сделать и туда бросить. Я хотела вам подарить, спросила тётю Надю, в каком ты классе, чтобы ты и Мише передал. А вы не получили? — Лера надула губу. Артём усмехнулся и, отодвинув стул, сел напротив неё и Миши. — Так ты нам сделала валентинки? — Да… — ребёнок кивнул и шмыгнул. — Наверное, почтальоны украли. — Такие красивые, что украли? — Угу. Артём уже из последних сил сдерживал смех. Миша покачал головой: — Перестань. — Ладно, — Артём закатил глаза и полез в карман за кошельком. — Это я их украл, уж очень понравились. — Он достал три валентинки (от Зины, Захара и Леры) и положил на стол. — Ты? Так ты пошутил? — Лера нахмурилась и осмотрела открытки. — А где твоя? — спросила она, не найдя второй свой шедевр. — Повесил дома на холодильник, — гордо сообщил Артём. Миша взял валентинку и внимательно осмотрел, будто впервые видел. — Вау, красота какая, — он погладил Леру по макушке. — Спасибо. Долго рисовала? Девочка просияла и, кивнув, начала рассказывать, как долго перерисовывала цветы, подбирая каждому свой цвет лепестков и серединки, чтобы сочеталось. — Заткните её кто-нибудь, — прохрипела Алина. — Да ладно тебе, — нежно улыбнулась Аквамарин. — Миша, наверное, в детстве тоже много болтал. — А когда я говорила, что меня это не раздражало? — О! А мне тётя тоже кое-что подарила, — Лера хлопнула в ладоши и выбежала из комнаты. — Вот же шило! — Артём подсел к Мише на кровать. — Ничего. Не вечная же у неё энергия… скоро будет потише. — Тётя! Тётя Надя! — послышалось в коридоре. — Шо ты кричишь? — спросил мужчина. — Ушла уже тётя. — А мой рюкзак? — Вон стоит. Артём приподнял уголки губ — как бы Григорий Иванович ни пытался быть строгим, даже с чужими детьми говорил помягче. Лера притащила какой-то розовый набор резинок, заколок и прочих штучек для волос. Она показала на резинки своих двух хвостов. — Эти тоже новые, красивые? Парни закивали с серьёзными лицами. Девочка подсела к Мише, чтобы показать поближе. — Тут и крабики, и эти… эм, шпильки. Миш, давай тебя заплетём? На это сомнительное предложение парень неловко улыбнулся и покачал головой. — Эм... у меня волос не так много. Вот у Тёмы... — Ах ты... — шикнул Артём. Но Миша притворился, что не услышал, и взял у Леры набор. — Давай лучше Тёму заплетём, думаю, ему пойдёт. — Да! — Нет! — Артём аж подскочил с кровати. — Волосы не дам! — Ну пожалуйста! — Лера жалобно на него посмотрела. Миша сделал такой же взгляд и сложил ладони вместе. — Тём, ну пожалуйста. Два милейших кареглазых создания смотрели на него как щеночки. Артём ужаснулся от мысли, что Лера и Миша даже чем-то похожи. Не выдержав двойного молящего взгляда, он устало взвыл и сел между ними. — Заскулите ещё! Ладно, хорошо, — он повернулся к Мише. — Но ты будешь мне кое-что должен. — Да что угодно, — хохотнул парень и нацепил ему заколку с клубникой. — Ура! Я буду твоим пак... парикмахером! — захихикала Лера и потянулась к его волосам. Артём вздрогнул и отшатнулся. — Н-не надо парикмахером… Лучше стилистом. Лера пожала плечами и согласилась. — Говорила, сюда не идти, — фыркнула Алина. — Сам виноват. Артём сидел, закрыв глаза, и наклонялся то в одну, то в другую сторону, когда на него с разных сторон цепляли резинки и заколки. Потом Лера вспомнила, что у неё есть наклейки в виде звёздочек и сердечек — ими украсили лоб и нос. — У тебя такие красивые волосы, — протянула девочка, заплетая косичку. — Как у верблюда. — Спасибо? Артём почувствовал, как ему в плечо упёрся Миша и беззвучно засмеялся. — Что не так? — возмутилась Лера. — Ничего, — пожал плечами Артём. — Прекрасные животные… пушистые, наверное. По его ощущениям, прошла вечность, пока Лера наконец-то не сказала: — Готово! Он открыл глаза на восхищённый возглас Миши: — Красавец! Вместо зеркала они подали камеру телефона. Прямо посреди лба блестела розовая звёздочка, на носу — красное сердечко, больше похожее на прыщ. По всему лицу были расклеены такие же наклейки других цветов. Волосы заплетены в два высоких неопрятных хвоста, задние в косички. Несколько заколок с клубничками рассыпались по голове, а обрезанную прядь волос закрепили маленькой заколкой-крабиком. — Не нужно было сюда приходить... — пробормотал Артём. Его стилисты только посмеялись. — Ну что, — Миша хлопнул в ладоши, — Тёму мы нарядили, а теперь уроки. Артём уже по привычке закатил глаза, но вспомнил, что заниматься будет не он, а Лера. Та резко убрала улыбку и медленно стала отходить к двери. Парни подумали, что она идёт за рюкзаком, но нет — с задорным смехом ребёнок выбежал из комнаты. А... точно, вот почему Артём смог сегодня прийти к Мише. Он должен был ловить эту непоседу. Парень зашёл на кухню. Григорий Иванович сидел за столом и читал газету, не обращая на него внимания. Опустив взгляд под стол, Артём увидел затаившуюся Леру. «Серьёзно? Думает, её не видно?» Он откашлялся и, подойдя к столу, предупредил мужчину: — Здравствуйте, я из отлова непослушных детей. Возможно, сейчас здесь будет немного громко. Заранее прошу прощения. Григорий Иванович только похлопал глазами. Артём залез под стол, схватил Леру за руки и потащил по полу. Девочка завизжала сквозь смех и забила ногами: — А-А-А-А, пусти-и-и! Не хочу уроки! — Понимаю, но такова моя работа, — парень скривился от боли в ушах. — Я должен доставить тебя Мише. Пока он, прихватив розовый рюкзак, тянул её по коридору, за ними из гостиной наблюдала шокированная кошка. — Ребёнок доставлен! Получите, распишитесь! — воскликнул Артём, усадив девочку на стул. Та снова попыталась убежать, но парень схватил её за плечо и серьёзно сказал: — Лера. Я больше не буду с тобой дурачиться. Не хочешь делать уроки — не делай. Но завтра будешь объясняться учительнице. Лера вздохнула и покорно сложила руки на столе. Миша пролистал дневник с единорогами: — Так, математика и письмо. — Это много, — пробурчала девочка. — Много? — у Артёма дёрнулся глаз. — Ты хоть представляешь, сколько задают старшеклассникам? — Сколько? — спросила Лера, затаив дыхание. Аквамарин сказала не пугать девочку страшным будущим, и Артём послушался: — Много. Просто много. Миша достал её учебник по математике, открыл на нужной странице и, откашлявшись, прочитал задание: — На зиму белка заготовила семь шишек, два каштана, девять орехов и пять желудей. Артём мысленно посочувствовал белке, которая зимой умрёт от голода. Он сидел на кровати рядом с Мишей и рассматривал картинки в детском учебнике. Вот почему у первоклассников в задачах белки и орешки, а у него одни иксы да игреки? — В первый день зимы белочка съела по одному из каждого вида еды. Вопрос: сколько всего у неё осталось еды, сколько шишек и сколько орехов? — Непонятно, — взвыла Лера, уронив голову на стол. — Поэтому я и помогаю, — Миша терпеливо подвинул ей листок и ручку. — Давай запишем: семь шишек, два каштана… Спустя десять минут пересчитывания желудей Артём подумал, что на месте Миши уже давно бы закричал на девочку. Как-то сложно было осознавать, что такая лёгкая задача с подробными объяснениями для ребёнка действительно была нерешаемой. С одной стороны, было очевидно, что Лере сложнее, а с другой — её задумчивое мычание и неправильные ответы раздражали. Артём вновь проникся уважением к Наталье Ивановне. У неё таких «оболтусов» был целый класс. — Ну… всего у неё двадцать три, — пробубнила Лера. — Двадцать три минус один… это двадцать два. — А зачем ты отнимаешь один? Она прочитала отрывок из задачи: — Бе-ло-ч… ка. С-съела. По од-но… му… Артём чуть не заснул, пока она читала. А Миша зачем-то её похвалил и продолжил объяснять. Он не говорил ответа, а пытался добиться решения от неё, но Лера искренне не понимала, казалось бы, уже прозрачных намёков. — Ну вот смотри, — Миша вдруг повернулся к Артёму. — У Тёмы на голове две резинки, пять заколочек и четыре наклейки. Я хочу снять с него всё по одному. — Он снял с парня заколку и резинку, распустив один из хвостов. Артём округлил глаза, вспомнив, что в таком виде ходил на кухню к Григорию Ивановичу. Как неловко… Но зато Лера всё поняла. — А-а-а, — протянула она. — Белочка съела всего по чуть-чуть! — Умница! — Миша хлопнул в ладоши. — Так сколько это получается? Артёму окончательно надоело это слушать. Он вышел из комнаты, устало потирая висок. В коридоре сидела Малинка и рассматривала его кроссовки, которые стояли у двери. Парень испугался и поспешил её отогнать. — Я надеюсь, ты не сделала то, о чём я подумал! — воскликнул он, схватив обувь. Он с облегчением выдохнув, обувь оказалась сухой. Кошки вроде бы не могут ярко показывать эмоции на мордочке, но Малинка смотрела на парня с таким презрением, на которое не каждый человек способен... — Простите, госпожа, что посмел на вас такое подумать, — Артём усмехнулся и отвесил ей поклон. — Патлатый, ты совсем больной? — проворчал появившийся из кухни Григорий Иванович. Облокотившись на стену и скрестив руки на груди, он смотрел на Артёма так же осуждающе, как и Малинка. — Тебе с моим племянником надоело, так ты решил за кошкой приударить? — Вы настолько плохого обо мне мнения? — возмутился Артём. — Моё мнение ещё хуже, — фыркнул мужчина. — Если б не Мишины капризы, прибил бы уже. Артём ровно выдохнул. Нельзя было опускаться до такого же уровня. — Вы так заботитесь о Мише. Прям как отец, — сказал он, вежливо улыбнувшись. Но по лицу демоницы Аквамарин поняла, что эта фраза — наихудшее, что можно было ответить. — Совсем идиот? — нахмурился Григорий и ушёл обратно на кухню. Артём только похлопал глазами: «И что ему не понравилось?» Вспомнив, что Миша рассказывал о своём отце, он неловко сжал губы и побежал за мужчиной. — Григорий Иванович, простите. Я имел в виду, что вы заменили ему отца. Вы гораздо лучше того человека. Мужчина остановился посреди кухни и медленно повернулся. — Миша тебе шо-то говорил? — А? Про папу? — Артём пожал плечами. — Так… немного. — Немного… Он шо, настолько тебе доверяет… — Григорий Иванович сел за стол и раскрыл газету. — Конечно доверяет. Я же его парень. — Ну, это ненадолго. — Ну да, — усмехнулся Артём, сев напротив. — Через пару лет буду мужем. Григорий Иванович хлопнул по столу, придавив газету. — Хрень не неси! Муж, блин! Парень вздрогнул, но не замолк. — Скажите, Григорий Иванович, если бы я был девушкой, вы бы одобрили наш с Мишей брак? — Ещё чего? — скривился мужчина. — Вот как… — Артём задумался. — Вы просто боитесь? Григорий не ответил, только сжал газету посильнее. — Вы боитесь, что я заберу у вас драгоценного племянника, который вам так нелегко достался. — Парень вытер о колени вспотевшие ладони. — Я имел в виду, что взять под опеку ребёнка — та ещё морока. Но вы не переживайте. Я не могу забрать у вас Мишу, даже если бы хотел. Так что не нужно меня ненавидеть. Но мужчина будто не слышал. — Проваливай, — процедил он сквозь зубы. — Но я не договорил… — Проваливай, иначе в окно вышвырну! — взревел мужчина, махнув газетой. Артёму ничего не оставалось, кроме как вернуться к Мише. В коридоре он снова встретил Малинку и присел на корточки, чтобы погладить её. — А ты боишься, что я заберу у тебя хозяина, — прошептал он, когда кошка увернулась и убежала в гостиную. — У вас такая ревнивая семейка. На плече обиженно фыркнула демоница. Лера как раз дописала задачу, когда он вернулся в комнату. — Артём, смотри, красиво? — она показала ему тетрадь. — Ага, у тебя… интересный почерк. — Лер, ты случайно не голодная? — тихо спросил Миша. — У нас суп есть. — Бе-е, не люблю супы, — скривилась девочка. — И овощи в нём. — Овощи помогают расти, — усмехнулся Артём. — Да? — по лицу Леры было видно, что она передумала. Она повернулась к Мише. — А там курица есть? Просто тётя с курицей делает, а мне не нравится. — Как вообще можно в суп мясо добавлять? — поморщился парень. — Не понимаю. Артём смотрел на них как на инопланетян. — Суп без мяса — это варёный салат! — заявил он. — Хорошо, — Миша скрестил руки на груди. — Лера, хочешь попробовать «варёный салат»? — Да! — девочка расставила руки в боки. — Салаты я люблю! Миша потянулся за костылями, но Артём предложил его донести. Лерины глазки заблестели, она запрыгала, подняв руки. — И меня, и меня донеси! — Я двоих не утащу, давай сначала Мишу, а потом тебя. Парень сказал, что девушкам нужно уступать и что он подождёт. Артём вздохнул, поднял Леру и усадил на плечи. — Держись хорошо. — Вай, высоко! — захихикала девочка. Артём резко наклонился вперёд, чтобы напугать, но пожалел об этом, когда Лера завизжала ему на ухо. — Тём, не делай так, — испугался Миша. — Вдруг уронишь! — Не уроню, если не будет брыкаться. Поехали. В дверном проёме пришлось немного согнуться в коленях, чтобы девочка не ударилась головой. Григория Ивановича на кухне уже не было. Артём оставил Леру и пошёл за Мишей, но она увязалась за ним. — Серьёзно? Я тебя отнёс, чтобы ты вернулась обратно? — Я хочу посмотреть, как ты будешь его нести, — топнула ногой Лера. Мише было немного неловко от того, что ребёнок так пристально наблюдал. Девочка спросила, когда Артём подхватил его на руки: — А почему ты несёшь его как принцессу? — Потому что он мой принц, — просиял Артём. — А ещё так удобнее. — А на спине неудобно? Ты пробовал? Ты часто носишь Мишу на руках? А как обычно его носишь? А вы так и гуляете? А если он принц, то ты принцесса? Чем больше вопросов она задавала, тем больше краснели щёки парней. Малинка, увидев, что её хозяина куда-то несут, побежала за ними, но тут же унеслась обратно в гостиную, когда за ней с визгом погналась Лера. — Эй, мелкая! — крикнул Артём, усадив парня за стол. — Оставь госпожу в покое! — Госпожу? — Миша вскинул бровь. — Ну, у неё взгляд такой надменный... Точно госпожа. Спасаясь от ребёнка, кошка забежала на кухню, прыгнула на стол, проскользила по нему, свалив пару кружек, и влетела в Мишу. — Тише, тише, милая, — парень погладил дрожащий комочек. — Всё хорошо. Прибежавшая за Малинкой Лера недовольно затопала, сжав кулаки. — Почему она вечно убегает? Я хочу её погладить! Миша улыбнулся и подозвал её к себе: — Ты можешь погладить её у меня на руках.  *** Лере суп понравился, что очень подняло Мише настроение. После обеда, как в прошлый раз, они вместе смотрели мультики, и на этот раз Артём не заснул. Уходить Лера не хотела. Надежда Ивановна уже стояла в комнате, ожидая, когда она соберёт вещи и снимет с Артёма все заколки и резинки. Женщина протянула Мише купюру, но парень замахал руками. — Нет, нет, нет! Она сегодня не баловалась, и Тёма мне помогал. Да и вы быстро вернулись. Я не возьму! — А ты не себе бери, а дяде и Артёму. — подмигнула она. — Ну, тётя Надя, не могу я с вас деньги брать. Я же говорил. Надежда Ивановна строго сказала: — Миша, если не возьмёшь, я обижусь. Артём округлил глаза, таких манипуляций от учительницы он точно не ожидал. Миша поджал губы и, сделав глубокий вдох, решительно сказал: — Обижайтесь. Я не возьму… простите. Женщина вопросительно посмотрела на Артёма, тот замотал головой, показывая, что тоже не возьмёт. — Надь, шо ты как не родная, — нахмурился стоявший в проходе Григорий Иванович. — Не нужно ничего. С Мишей же сидела… — Ну… ну я не могу так, — голос женщины прозвучал очень жалобно. — С Мишей не сложно же. Он уже взрослый. — Я тоже взрослая! — насупилась Лера, натягивая куртку. — И со мной не сложно! Надежда Ивановна вздохнула и кивнула. Взяв племянницу за руку, она вышла из комнаты вслед за Григорием. — Выглядит уставшей, — пробормотал Артём, садясь на кровать. — Долго она как-то за Лерой приглядывает. — Её сестра, мама Леры, в больнице лежит. Тётя Надя взяла девочку к себе на это время. Но у неё сейчас много работы, а за ребёнком нужно присматривать. — Оу… — Артём вспомнил подслушанный на кухне разговор. — А Григорий Иванович знает ту женщину? — Сестру тёти Нади? Нет, с чего ты взял? — Да так, — он покачал головой и вспомнил ещё кое-что. — Постой, а разве у Леры нет брата? Они вместе на кружок приходили... — Угу, Даня, — Миша невесело улыбнулся. — Там всё сложно. У них разные отцы, и оба ушли из семьи. Вот только первый забрал своего сына, когда мать заболела, а Лера осталась одна. Артём лишь открыл рот. — Ты только тёте Наде не говори, — предупредил Миша. — Мне Лера всё это рассказала. — Угу… Какой кошмар, — пробормотал Артём. — У них такая большая семья, — прошептал Миша. — И все между собой общаются, это так мило. — Наверное, — улыбнулся Артём. Своих тетей и дядей он не знал, может и видел их на похоронах мамы, но никого не запомнил. А у папы отношения с семьёй ещё хуже... — Когда они на Новый год собирались вместе, — Миша взял его за руку. — Мне казалось, это что-то волшебное. Их так много, и все они близкие люди. — Близкими могут быть не только кровные, — нежно улыбнулся Артём. — Так что не расстраивайся. У нас шестерых тоже семейка большая. Миша покачал головой, будто не слушал. — Но где все эти родственники теперь, когда мама Леры заболела? — он нахмурился. — Тёте Наде некогда следить за ребёнком, ей и в школе детей хватает. — Ну ты же ей помогаешь… — Дяде скоро нужно будет уехать, а я не хочу становиться ей обузой. И я, и Лера, и работа — это слишком. — Миша теребил рукав, потупив взгляд в пол. — У Григория Ивановича опять командировка? — Миша, — проворчал зашедший в комнату мужчина. — Шо ты ему трепешься? Артём поднялся с кровати. — Григорий Иванович, а давайте он у меня поживёт… — У людей проблемы, а ты об одном думаешь! — перебил его мужчина. — Нет, нет. Что вы? — Артём помахал руками. — Я просто хочу помочь Ми… вам. — Выздоровит Светка до моего отъезда, — нахмурился Григорий. — Не нужна нам твоя помощь. — Светка? — одновременно переспросили парни. Мужчина скрестил руки на груди. — Мать Леры, выпишут её скоро, — он покосился на Артёма. — Ты ещё здесь? Вали домой. — Григорий Иванович, послушайте: Надежде Ивановне сейчас нелегко, и даже без Леры ей нужен отдых. Пусть хоть немного переведёт дух, а Миша может пожить у меня. — Отца своего спросить не хочешь? — фыркнул дядя. — Он не будет против. — Тём, постой, — Миша потянул его за руку. — Не надо, я же с Малинкой. Артём поджал губы — кошке папа точно рад не будет. — Малинка? Ну… я попробую его уговорить. — Я ещё ничего не решил, — возразил Григорий Иванович. — Вам это тоже выгодно, — заверил Артём. — И мне, и Надежде Ивановне, и Мише. Да, милый? — Ну… наверное. — тихо ответил парень. — Пожалуйста, Григорий Иванович. Мужчина ненадолго задумался, перевел взгляд на Мишу и снова на Артёма. — Вали домой. — он вскинул руку в сторону двери.