Вместо Дарамского поля

Прохладный вечерний ветерок трепал иссиня-черные волосы первого маршала, полулежащего на траве в расстегнутой рубашке. Он потягивал "черную кровь", с удовольствием подставляя свое красивое лицо лучам заходящего солнца. Ричард, пришедший доложить, что монсеньора ждут, застыл, не в силах произнести ни слова. Ворон поймал взгляд оруженосца и усмехнулся. — Юноша! — Ч-что? — У вас нет желания предаться гайифскому греху? — Я... Ну... Как прикажет эр... — Раздевайтесь. Ричард послушно сбросил одежду, оставшись в одной рубашке, и нерешительно опустился на траву рядом с Алва. Впрочем, через секунду он уже сладко вздыхал, увлеченный в крепкие объятия Ворона и чувствуя его горячие поцелуи у себя на шее. Это было прекрасно! Эр ласкал его уверенными и точными движениями, не роняя репутации первого любовника Талига, юноша зарылся рукой в красивые чёрные волосы и запрокинул голову... Его переполняло чувство восторга и страсти, и он совершенно не мог ненавидеть Алву в эту минуту! Когда тот немного отстранился, Ричард восхищённо уставился на дерзкие синие глаза и острые, точеные черты. — Я вижу, Повелителю Скал понравилось. — удовлетворённо заключил Алва и принялся целовать его снова. — Эр Рокэ, — мечтательно протянул юноша, — к слову о скалах... почему вы бросили меня одного в Барсовом Ущелье? Потому что там, дальше, было слишком опасно, да? — Нет, просто как-то не заметил вашего отсутствия. — насмешливо отозвался Ворон. Ричард с силой оттолкнул удивлённого монсеньора, высвободился из-под его объятий и схватил штаны. Его душила злость. И как только он мог подумать, что Рокэ на него не плевать! Ему на всех плевать, кроме себя, нет у него ни чести, ни совести. Хотя целуется он куда лучше тех, у кого она есть, наверное... Однако не нужно поддаваться на эти мысли и забывать, кто друг, а кто враг! Теперь все окончательно встало на свои места. Впредь он будет осторожнее и не предаст память отца и Талигойю. Ричард вскочил на лошадь и помчался в противоположную от лагеря сторону. — Закатные твари, что ж такое, — проворчал Ворон, — опять снаряжать поисковую экспедицию...