Среди Тумана

— Шурф! — радостно зовёт Макс, подскакивая с места, не обращая ровно никакого внимания на других гостей. Великий Магистр Ордена Семилистника чувствует, как руки его впервые за сотню лет начинают дрожать. Непозволительная глупость! Такого Шурф даже послушникам не дозволял, а тут он сам. Позор. Пока он думал об этом, Макс поспешил подойти к давнему другу. — Макс... — Шурф мог бы много чего сказать, но в горле поднялся ком. — Здравствуй... Макс улыбается совсем как прежде. Своей язвительной улыбкой, что оставляет на щеках ямочки, а в чужих душах осадок. Он все понимает и знает, что лучше предпринять. Макс, кидая ни к чему не обязывающую фразу Трише и стоявшему за барной стойкой Франку, взял Лонли-Локли под руку, повёл того в сад. — Шурф, черт... Как же я рад тебя видеть! Спасибо, что пришёл. — Макс не смотрит на гостя, просто ведёт его куда-то, а Шурф позволяет это. Сейчас он бы позволил Максу любую вольность. Вскоре они оказались в той части сада, мимо которой Лонли-локли прошёл, когда искал дорогу к дому. Тогда он не успел оценить красоту этого места. Но теперь она, по-видимому, решила закрыть этот гештальт раз и навсегда. Первым, что бросилось в глаза, послужила стена густого тумана. Видимо, она и отделал сад от остального мира. С веток раскидистых, пусть и не очень высоких деревьев свисали разные побрякушке, преимущественно стеклянные, образующие собой маленькую инсталляцию. Сквозь листву же еле пробивались яркие лучики, хотя Шурф не заметил на небе ни одного солнца. Макс облокотился на чужое плечо, обнимая руку Шурфа, как какая-нибудь распутная девица. Впрочем, чужие прикосновения свидетельствовали о существовании Макса на самом деле. Лонли-Локли не любил самообман, потому достоверность происходящего была для него очень важна, особенно если дело касалось Макса. — Красиво тут, да? — Макс прикрывает глаза. — Да... — Шурф делает паузу не зная как начать разговор, а потом тихо говорит — Макс, ты... — Я настоящий. Не переживай, а то деревья будут волноваться вместе с тобой. Шурф опешил, услышав намёк на их старый разговор. А ведь он тоже произошёл в саду. Только в саду Лонли-Локли в Ехо. Как же давно это было... Сколько всего случилось. — Ты так спокоен, на тебя не похоже. — вздохнул Шурф, наплевав на дыхательную гимнастику. — Но это ты... Как же я по тебе скучал, Макс. — добавлять в конце имя он не собирался, оно вырвалось само. И было произнесено с такой нежностью, что последующие слова были излишни, все уже показано. Макс, видимо, решил не останавливаться на достигнутом. Он трется щекой о чужое плечо и, не получив ответных действий, вопросительно смотрит на друга. А Шурф на него так и глядели серые глаза в зелёные. (Именно такого цвета глаза Макса были в данный момент). — Меламори меня убьёт. — Она и меня убьёт, но какая разница? Шурф, я понимаю, что ты самый главный приверженец правил во всем Угуланде, Ландаланде и даже в Уриуланде, но я не вижу ничего плохого в том, чтобы меня обнять. Ты же хочешь, я прав? — И когда ты успел стать таким проницательным? — если бы Шурф не был лишён простых человеческих чувств, фраза наверняка прозвучала бы саркастически. — Хочу. И не только этого.