Спортивный интерес

⚽⚽⚽

Ким Сынмин сжал ремни рюкзака чуть сильнее, чем обычно. Пустой коридор спорткомплекса отзывался гулким эхом на его шаги, и от этого он чувствовал себя ещё более не к месту. Он ненавидел физкультуру. С самого первого курса. Зачем вокалисту бегать круги, поднимать гири и изображать увлечённого спортсмена? Но преподаватель сказал жёстко и прямо: чтобы пройти на стажировку в музыкальное агентство в этом году, по всем предметам у него должен стоять зачет. Даже по проклятой физкультуре, две недели которой он прогулял, и сейчас должен был отработать все пропуски. Выбор был простым. И безжалостным. «Я погибну здесь, я уверен. Запнусь на беговой дорожке, сломаю шею, и тогда посмотрим как будет рад декан, что его лучший студент больше не сможет представлять университет на всех вокальных конкурсах» Он толкнул дверь спортивного зала и неуверенно замер в проходе. Под сводами высокого потолка пахло резиной и потом. Другие студенты готовились к тренировке по футболу и уже собрались у центра; кто-то смеялся, кто-то разминал плечи, кто-то уже гонял мяч. Сынмин чувствовал себя тонким и слишком хрупким среди их широких спин и напряженных тел. И тогда он увидел его. Из раздевалки вышел Ли Минхо — старшекурсник с факультета танцев, одетый в черную футбольную форму с короткими шортами. Волосы слегка растрёпаны, на лице лёгкая тень усталости. Он провёл ладонью по шее и оглядел зал. Еще с самого первого дня учебы, когда Сынмин потерялся в, казалось, бесконечных коридорах здания факультета искусств, а красивый, как Аполлон, студент помог ему найти нужную аудиторию, Сынмин не переставал время от времени бросать внимательные взгляды на Минхо в коридорах университета. Он был тем, на кого невозможно не засматриваться: красивый, спортивный, уверенный в себе. Со временем у них появились общие друзья, иногда они пересекались, перекидывались парой слов, но каждый раз Сынмин смущался так, что нормального разговора у них не получалось. На секунду их глаза встретились, и сердце Сынмина предательски дрогнуло. Минхо задержал на нем удивленный взгляд, но потом коротко кивнул. Сынмин в ответ поспешно дернул головой, стараясь не выглядеть слишком заинтересованным, хотя его глаза уже успели отметить очерченные икры, не прикрытые спортивными шортами. Что он здесь делает? Дополнительная тренировка? Ему ведь и так всё зачтено… Команды разделили быстро. Сынмина поставили в защиту, а Минхо — на ворота другой команды. Тренировка началась шумно и резко: мяч летел то вправо, то влево, кто-то кричал, подбадривал, толкался. Сынмин пару раз безнадёжно пнул мимо мяча и едва не упал, но его команда сравняла счёт до ничьи. Всё шло более-менее ровно, пока тренер под конец не объявил: проигравшие делают пятьдесят отжиманий. У Сынмина сердце ухнуло вниз. Пятьдесят. Он и двадцать-то не осилит. Он украдкой посмотрел на Минхо — тот стоял у ворот, сосредоточенный, но взгляд его скользнул в сторону Сынмина, будто уловив его панику. Решающая минута. Мяч летит прямо на Минхо. И… он пропускает. Словно специально. Гол. В зале раздался крик, ругань, разочарование. Его команда была возмущена, но Минхо спокойно извинился и первым упал на пол, упираясь ладонями в мат. Сынмин застыл. Он не мог оторвать взгляд от того, как чёрная майка обтягивает спину, как руки напрягаются и разжимают мышцы, как бицепсы тянутся под кожей. Минхо двигался ритмично, будто отжимания были для него не наказанием, а привычным ритуалом. Влажные пряди липли к вискам, пот блестел на шее, и Сынмин поймал себя на том, что среди остальных отжимающихся студентов он мог смотреть только на Минхо. Горло пересохло. «Перестань пялиться. Перестань. Но… чёрт, посмотри на его руки…» Когда всё закончилось, Сынмин едва дождался свистка тренера, означающего конец занятия, и первым бросился в раздевалку. Он быстро снял форму, натянул джинсы, застегнул рубашку, стараясь не думать о том, как внутри у него ноет от какого-то странного напряжения. Надо просто уйти. Сейчас. Пока он… Дверь хлопнула. В помещение вошёл Минхо. Всё в той же чёрной майке, мокрой от пота и прилипающей к его груди. Раскрасневшийся, дыхание чуть тяжёлое. Он подошёл к шкафчику рядом, запах горячего тела ударил в нос, и у Сынмина побежали мурашки по коже. Он поймал себя на том, что смотрит слишком долго: на острые ключицы, на линию челюсти, на то, как под тканью перекатываются мышцы живота. «Ты выглядишь так, будто сошёл с грёбаного постера. А я краснею, как школьник.» Минхо, что-то сказал ему, но мозг Сынмина был не способен обрабатывать никакую информацию, кроме того, что сквозь тонкую майку он видел очертания сосков Минхо. Спустя секунду он дёрнулся, осознав, что пропустил вопрос. — А?.. — выдохнул он, поспешно отводя взгляд. Минхо повторил, чуть усмехнувшись: — Я спрашиваю, как тебе игра? — Нормально, — пробормотал Сынмин, чувствуя, как тепло разливается от основания шеи к его щекам. — Но… я вообще не любитель спорта. Просто надо зачет закрыть. Он замялся, но всё же не удержался спросить: — Почему ты пропустил мяч? Ты ведь мог его поймать. Минхо слегка усмехнулся, но был слишком спокойным для человека, который только что подвел команду. — Так случается, — произнёс он уклончиво. — Не всегда же выигрывать. Иногда полезно и проиграть. Сынмин нахмурился, не понимая, что именно тот имел в виду, но решил не искать скрытый смысл, там, где его могло не быть. Вопрос и без того прозвучал слишком прямолинейно. Минхо кивнул, закрыл дверцу шкафчика и посмотрел прямо на него: — Ты хорошо играл. Ты думаешь, что не помогал команде, но я видел, как ты старался. Эти слова поразили сильнее любого гола. Сынмин почувствовал, как в животе разлилось странное тепло, смешанное с неловким волнением. Он торопливо закинул сумку на плечо. — Я… спасибо. Мне пора, — выдавил он и почти бегом выскочил в коридор, стараясь не оглядываться.

⚽⚽⚽

На следующее занятие Сынмин безбожно опаздывал. Он слишком увлёкся на вокале, репетируя новую песню, и полностью потерял счёт времени. Теперь он бежал по коридорам спорткомплекса, чувствуя, как с каждой секундой его дыхание сбивается всё сильнее. Когда он ворвался в зал, то заметил, что сегодняшняя тренировка точно была не по футболу. Студенты стояли на татами, и занятие по единоборствам уже шло полным ходом. Тренер, высокий мужчина в кимоно, окинул Сынмина строгим оценивающим взглядом. — Опаздываешь. Значит, будешь работать вдвойне, — произнёс он и протянул ему белую форму с поясом. Сынмин тяжело сглотнул. «Единоборства? Футбол — это ещё ладно. Но это… я же полный ноль.» Он нехотя переоделся, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости. Белый халат сидел на нём слишком свободно, заставляя его ощущать себя ещё более неуверенным. Когда он вышел на татами, тренер на секунду задумался, к кому его приставить. Но прежде чем успел что-то сказать, к ним подошёл Минхо. — Я возьму его, — произнёс он спокойно, глядя прямо на Сынмина. Сынмин замер. «Снова он?.. Что он вообще делает на каждом занятии?» Но стоило его взгляду скользнуть по слегка распахнутому халату Минхо, из-под которого виднелись упругие мышцы груди, как любые возражения вылетели из его головы. «Боже… хватит пялиться так открыто.» Тренировка началась. Минхо показал ему базовые приёмы: как правильно держать стойку, как блокировать, как уходить от захвата. Его ладони почти всё время касались Сынмина — поправляли локоть, проводили вдоль спины, направляли его бедро. Каждое прикосновение обжигало сильнее, чем падение на мат. — Расслабь плечи, — тихо сказал Минхо, обхватывая его руки сзади чуть выше локтя и прижимаясь корпусом. Сынмин резко вдохнул. — Я… я стараюсь… — Пока ты слишком зажат, — его дыхание слегка защекотало ухо Сынмина, — но это поправимо. Сынмин задыхался от собственных мыслей. Его ладони потели, а колени будто подкашивались каждый раз, когда Минхо приближался еще сильнее. Чем ближе был конец занятия, тем тяжелее ему становилось. Он чувствовал себя выжатым, как лимон. Остальные уже закончили, тренера не было видно. В зале оставались только они вдвоем. И тут Минхо предложил: — Давай я покажу тебе ещё один приём. Вставай в стойку. Сынмин подчинился, не до конца понимая, что его ждёт. В следующее мгновение Минхо сделал рывок, навалился сверху, роняя их обоих, прижал его руки к мату и упёрся бедром прямо ему между ног. — Попробуй выбраться, — произнёс он низким голосом, внимательно рассматривая лицо Сынмина под ним. Сынмин дёрнулся, но это лишь заставило Минхо вжаться крепче, мышцы его тела напряглись, зажимая Сынмина в жаркие тиски. — Ты слишком сильный… — пробормотал Сынмин, чувствуя, как внутри всё трещит от напряжения. И в этот момент он ощутил — от трения бедра Минхо внизу стало невыносимо тесно. Возбуждение накатывало так быстро, что он не успел спрятать реакцию. Он принялся вырываться сильнее, но от этого Минхо лишь плотнее вжался в него, и неожиданно из горла Сынмина вырвался сдавленный стон. Минхо замер. Его глаза округлились, губы слегка распахнулись, обнажая верхние зубы, а щеки заметно вспыхнули. Он мгновение удерживал Сынмина, а потом чуть отстранился, давая пространство. Сынмин заметил его взгляд — удивлённый, но с проскользнувшим в нём чем-то опасным, от чего внутри всё сжалось. — Извини… — выдохнул он и, легко вырвавшись из ослабевшего захвата, почти бегом бросился в раздевалку. Жар внизу живота не утихал. Скинув форму, он поспешно направился в душ и включил воду. Пар шел густым облаком, когда Сынмин, прижав ладони к лицу, пытался смыть с себя остатки тренировки и… то, что копилось внутри. Горячая вода текла по груди и животу, но возбуждение не отпускало. Дверь в душевую скрипнула. Сердце Сынмина рухнуло в пятки. «Нет, только бы не он… Не после того, что произошло только что». Сынмин обернулся и замер - перед ним стоял Минхо. На бёдрах — лишь полотенце. Сынмин скользнул взглядом по его ногам, подтянутому прессу, широким плечам и, подняв глаза выше, встретил голодный, тяжелый взгляд, изучающий его обнажённое тело. Сынмин дернулся, резко осознавая, в каком виде он предстал перед Минхо, и поспешил отвернуться и прикрыться, но в последний момент успел заметить куда именно направлен взгляд парня. Прямо вниз, туда, где Сынмин бессильно не мог скрыть свое возбуждение. Минхо чуть приподнял бровь, а затем тихо сказал: — Это из-за тренировки? Прости… У Сынмина вспыхнули уши. Он покраснел так, что готов был раствориться в облаке пара. — Я… н-не знаю… — пробормотал он, отвернувшись и лишь краем глаза цепляя лицо Минхо. Парень, не сводя взгляда, медленно снял полотенце и повесил его на стену. Сынмин невольно задержал дыхание — взгляд сам скользнул вниз, словно забыв про стыд, и тут его сердце ухнуло в пятки. Минхо был такой же возбуждённый. Его покрасневший член стоял колом, прижатый к животу. Минхо осторожно подошел и встал под соседний душ, не отрывая взгляда от Сынмина. Они молча стояли под потоками воды. Сынмин пытался начать что-то делать, пытался сосредоточиться на мыле в руках, на воде, но каждая клеточка его тела знала: рядом стоит тот, кто сводит его с ума. Каждый украденный взгляд — по груди, животу, ниже — делал его возбуждение только сильнее. Краем глаза он видел, что Минхо продолжал смотреть ему в лицо — затем его взгляд снова упал ниже. — Можно я помогу? — хрипло спросил он, голосом, от которого у Сынмина подогнулись колени. Он не выдержал — из горла вырвался стон, тихий, но слишком красноречивый. Этого ответа было достаточно Минхо, и он шагнул ближе. Их тела почти соприкоснулись, горячая вода стекала по ним обоим. Ладонь Минхо легла на изгиб его талии, двинулась ниже. Сынмин вцепился пальцами в мокрый кафель перед собой, когда чужие пальцы скользнули туда, где он горел. Твердая рука мягко обхватила его член, неторопливо двигаясь по всей длине. На каждом движении его большой палец останавливался на головке и с нажимом проводил по ней, от чего Сынмин несдержанно хныкал и до побеления сжимал пальцы на плитке душа. — Минхо… — голос Сынмина дрогнул, и Минхо улыбнулся, преодолевая последние сантиметры между ними и прижимаясь к нему. Вскоре их тяжелое, рваное дыхание слилось. Минхо мягко развернул его лицом к себе и прижал спиной к скользкой плитке стены, его движения становились все смелее, и Сынмин не мог сдержать стонов. Он потерялся в этих прикосновениях, ощущая, как напряжение растёт, как его тело подаётся навстречу каждому движению Минхо. Его затуманенный взгляд упал на чужой поблескивающий от воды, влажный член. Сынмин закусил губу и на пробу протянул руку вперед, обхватывая головку. Приглушённый стон раздался над его ухом и Сынмин понял, что ни за что себе не простит, если не услышит этот звук снова. Он осторожно начал проводить ладонью по всей длине чужого члена, вырывая из груди Минхо новые глухие стоны. — Это я с ним делаю. Это из-за меня он такой, — пронеслось у него в голове, и его ладонь чуть смелее сжала член Минхо, кончиками пальцев с каждым движением задевая его основание. — Чёрт, малыш, если ты продолжишь, то я не продержусь долго, — прохрипел Минхо, вжимаясь губами ему в шею. Он мягко отвел руку Сынмина в сторону, но не успел тот запаниковать, что он сделал что-то не так, как Минхо обхватил их обоих своей небольшой, скользкой от смазки и воды ладонью. Сынмин вцепился в его плечи и слегка подался бедрами вперед, пытаясь усилить пьянящее удовольствие. Он захлебнулся воздухом от одной мысли о члене Минхо рядом с его членом, но даже эта последняя мысль вылетела из его головы, когда Минхо начал ритмично двигать рукой, время от времени накрывая обе головки широкой стороной ладони. Пальцы Сынмина слепо нащупали его запястье и крепко обхватили его. Вода шумела сверху, заглушая их тяжелое дыхание, но каждый стон явно давал понять, что они доводят друг друга до края. Глаза Сынмина были сжаты, затылок прижат к стене, и он закусил губу, чтобы не закричать, когда понял, что больше не может себя сдерживать. — Я сейчас… — только успел прошептать он, как излился в чужую руку. Минхо сдавленно застонал рядом, прижимаясь к нему бедром и доводя себя до конца. Его губы опустились на шею Сынмина, прокладывая влажную дорожку невесомых поцелуев от уха до ключиц, заставляя парня дрожать от нежных прикосновений и только что пережитого оргазма. Оба тяжело дышали, обессиленные, всё еще прижатые друг к другу. Минхо первым пришёл в себя. Он осторожно поднял голову, прижатую к шее Сынмина, провёл ладонью по его щеке, и склонившись к лицу Сынмина, задержался на секунду, давая тому возможность отстраниться, но, получив молчаливое согласие, чмокнул его в уголок губ. Сынмин неверяще опустил на него глаза, произошедшее за последние минуты все еще не умещалось в его голове. Минхо взял на себя инициативу, давая ему возможность собраться с мыслями. Он быстро смыл остатки белых разводов с их животов и ладоней, выключил душ, обернул Сынмина полотенцем и вывел в раздевалку, помогая одеться, не отводя взгляда, будто боялся, что тот убежит. Когда Сынмин, всё ещё пытающийся прийти в себя, но уже одетый, сел на скамью, Минхо присел напротив, улыбнувшись мягко, но всё ещё с искрой в глазах. — Как ты смотришь на то, чтобы я как-нибудь угостил тебя ужином? Сынмин будто вынырнул из своих мыслей. Он неуверенно посмотрел на улыбающееся лицо напротив, и кивнул, и сам расплываясь в улыбке.

⚽⚽⚽

Прошла неделя. Сынмин учился, кое-как отрабатывал занятия по физкультуре, но Минхо на них больше не появлялся. После того случая в душе они несколько раз пересекались в коридорах университета, но то один был в компании друзей, то другой спешил — времени поговорить так и не находилось. Каждый день Сынмин ловил себя на том, что думает об обещанном ужине. «Он забыл? Или передумал?» — прокручивал он снова и снова. Он не решался сам подойти к Минхо : слишком страшно было услышать отказ. Он мог бы ему написать, но они так и не обменялись номерами, а просить у друзей было неловко. Вечером четверга, когда он сидел в своей комнате в общежитии над домашним заданием, экран телефона внезапно загорелся: «Привет, ты свободен завтра?» — пришло сообщение с неизвестного номера. Сынмин нахмурился. «Кто это вообще?» Он быстро напечатал в ответ:

«А если занят, то вы что, мои занятия отмените?»

Через пару секунд всплыло новое сообщение: «Это Минхо. Я взял твой номер у Феликса.» Сынмин почувствовал, как сердце рухнуло куда-то вниз, а ладони взмокли. «Минхо не забыл.» Он торопливо набрал:

«Днем у меня пары, но вечером свободен»

Ответ пришёл почти мгновенно: «Понял. Тогда завтра заеду за тобой после твоих занятий, поедем на свидание» Ещё через минуту — короткое, но обжигающее: «Спокойной ночи» Сынмин сжал телефон в ладони, горячо покраснел и уткнулся лицом в подушку, сдерживая взвизг. — И тебе спокойной ночи… — пробормотал он в экран, отправив ответное сообщение, а потом зажал лицо руками и закричал в подушку так, что соседи наверняка решили бы, что он сходит с ума. Только спустя время дыхание выровнялось. «Хотя ещё неизвестно, что из этого ужина получится…» — думал он, пытаясь заснуть.

⚽⚽⚽

Утро выдалось мучительным. Будильник звенел назойливо, когда Сынмин открыл сонные глаза. Голова была тяжелой. Полночи он ворочался, представляя то их свидание, то улыбку Минхо, то тот случай в душевой. Хорошо хоть, что пары у него начинались не с самого утра. Перед зеркалом он провёл чуть ли не час. Остановился на клетчатой рубашке и широких шортах, добавил кепку. Легко, удобно и вроде бы подходит и для учебы, и для свидания. На занятиях он ловил себя на том, что часто отвлекается. Карандаш замирал над конспектом, мысли то и дело ускользали куда-то в сторону. «Интересно, как всё пройдёт вечером?» Когда пары наконец закончились, он бросил тетрадь в рюкзак, и в этот момент телефон завибрировал. «Жду у выхода» Сынмин рванул почти бегом. На парковке перед кампусом, возле чёрной спортивной машины, стоял Минхо. Он облокотился на капот, небрежно, словно готовился сниматься для рекламы. Сынмин нервно сжал лямку рюкзака и шагнул ему навстречу. Минхо выпрямился, заметив его, и улыбнулся. — Привет. Ты отлично выглядишь. Сынмин едва не споткнулся, смотря на него. — Привет, спасибо — выдохнул он. Он успел заметить, что на Минхо были надеты широкие джинсы и уютный кардиган, который выглядел на нём домашним и при этом привлекательным. — Садись, — Минхо открыл ему дверь. Потом сел сам, и машина плавно выехала с парковки. — Крутая машина, — заметил Сынмин, осматривая салон и приборную панель. — Спасибо. Подумал, что так будет удобнее добраться до места, в которое мы едем. — Что за место? Минхо лишь усмехнулся. — Подожди, сам увидишь. Дорога была недолгой, но для Сынмина казалась бесконечной. Он не мог оторвать взгляда от венистых рук на руле, от уверенных движений, от изящного профиля рядом. «Даже то, как он ведёт машину… чертовски сексуально.» Они остановились у ресторана. Светлая вывеска, лаконичный фасад — это оказался дорогой корейский ресторан, один из лучших в городе. Сынмин невольно поёжился, взглянув на своё отражение в стекле. «Я выгляжу слишком просто для такого места…» — Пойдём, — Минхо открыл для него дверь, а потом осторожно приобнял, положив теплую руку на поясницу. Их проводили в отдельную уютную комнату, и Сынмин наконец немного расслабился, удобно усаживаясь за столом. — Почему ты выбрал именно этот ресторан? — спросил он. — Видел у тебя в инстаграме, что ты часто выкладываешь корейскую кухню. Подумал, тебе понравится, — пожав плечами, ответил Минхо. — Здесь отличный кимчиччиге и, говорят, один из лучших пхажон в городе. Хотел попробовать их с тобой. Стол заполнили блюда, которые заказал Минхо: дымящийся кимчиччиге, золотистые пхажон с хрустящими краями, ароматные бульгоги. У Сынмина глаза разбежались. Всё это действительно было в его вкусе, и от мысли о том, что Минхо об этом подумал, у него теплело в груди. Разговор тоже складывался легко. Минхо расспрашивал его об учёбе, о предстоящей стажировке, слушал внимательно. Сынмин заинтересованно спросил: — А что ты собираешься делать после выпуска? Минхо пожал плечами, глядя на него. — Пока думаю. Но точно знаю одно — хочу остаться в танцах. Я уже получил пару приглашений в танцевальные группы, но мне всегда было интересно преподавать. Сынмин узнал и ещё кое-что: оказывается, Минхо посещал дополнительные занятия по физкультуре, потому что они давали повышенные кредиты в семестре, которые шли в общий рейтинг и помогали безболезненно закрывать нагрузку на выпускном курсе. А последние тренировки парень пропустил, потому что был занят подготовкой к выпускным экзаменам. Сынмин внутренне немного успокоился, когда понял, что Минхо не избегал его всю эту неделю. — Но если ты хочешь меня там видеть, — Минхо усмехнулся и склонился чуть ближе, поправляя локон, выбившийся из челки Сынмина, — я обязательно постараюсь прийти. Сынмин густо покраснел и уткнулся в тарелку.

⚽⚽⚽

Когда вечер подошёл к концу, Минхо отвёз его обратно в общежитие. Машина остановилась на парковке, и Сынмин, сжимая ткань рюкзака на коленях, тихо сказал: — Спасибо за вечер. Было здорово и очень вкусно. — Не стоит благодарности, — Минхо покачал головой. — Я должен был давно подойти и попросить твой номер. Тогда бы мы встретились раньше. Мгновение тишины — и они одновременно наклонились друг к другу. Поцелуй вышел мягким, однако в нём проскальзывала жадность, словно больше не требовалось сдерживаться. Губы Минхо двигались медленно, но настойчиво, и у Сынмина от этого перехватило дыхание. Он почувствовал, как чужая ладонь скользнула по его щеке, и от этого простого движения у Сынмина в животе залетали бабочки. Он несдержанно потянулся вперед и обхватил плечо Минхо, чувствуя, как под тканью играют мышцы. Минхо не переставал его целовать, осторожно обхватывая то верхнюю то нижнюю губу, а потом теплый язык на секунду скользнул в приоткрытый рот Сынмина, отчего из его груди вырвался тихий, но ясно различимый в тишине салона стон. Минхо замер и отстранился, проведя большим пальцем по его щеке. Сынмин замер, ощущая на губах чужое тепло, и с трудом заставил себя не потянуться снова. Минхо смотрел на него в полумраке салона, и в его взгляде читался голод, которого не было в начале поцелуя, как будто этот короткий звук успел разжечь в нем настоящий пожар. Он чуть улыбнулся, последний раз проводя пальцами по щеке Сынмина и цепляясь глазами за его наверняка покрасневшие влажные губы. — Спокойной ночи, Сынмин, — сказал Минхо хрипловато, всё ещё держа его взгляд. — Спокойной ночи… И Сынмин вышел из машины, прижимая к груди ремень рюкзака, чувствуя, как внутри всё пульсирует от только что случившегося. Он осторожно коснулся пальцами собственных губ, вспоминая как только что их касались губы Минхо, и тепло улыбнулся, смотря в след уезжающей машине.

⚽⚽⚽

Сынмин уверенно шагал по коридору спортивного комплекса полный радостного предвкушения — осталось всего одно занятие, и отработка по физкультуре наконец-то будет закрыта. «И никакой больше беготни, никаких отжиманий… свобода. По крайней мере до конца года.» Он даже не заметил, как улыбнулся сам себе. Последние дни его мысли были заняты совсем другим: Минхо. Они переписывались каждый день, успели даже пообедать вместе в университете, чем немало удивили друзей, которые переглядывались, не понимая, с чего вдруг они сблизились. Сынмин думал, что на это последнее занятие Минхо точно не придёт: у него ведь выпускной курс, куча учёбы и подготовка итоговых танцевальных выступлений. И от этой мысли стало чуть грустно. «Ну вот, не получится больше залипать на его мышцы во время тренировок…» Он переоделся в форму и вышел в зал одним из последних. Спустя минуту в помещение торопливо зашел тренер, но только для того, чтобы сказать им, что его вызывают на срочное собрание кафедры, поэтому у студентов сегодня будет свободное занятие в тренажёрном зале. — Позанимаетесь немного — и свободны, — сказал он, бросив связку ключей одному из студентов, и стремительно вышел из зала. Вокруг все обрадовались, загудели и тут же потянулись к залу. А вот Сынмин ощутил, как неприятно заныло внутри. Он был в зале всего пару раз, и то с другом, и толком не знал, как пользоваться тренажёрами. И в этот момент дверь раздевалки открылась — и появился Минхо. Сынмин застыл, не веря глазам. Тот обменялся парой слов с другими парнями, и заметив Сынмина, направился прямо к нему. — Привет, красавчик, — проговорил он тихо, осторожно укладывая ладонь на поясницу Сынмина и подталкивая его ко входу, — Ну что, пошли, на занятие? — П-почему ты здесь? Я думал, ты занят с учебой, — пробормотал Сынмин, чувствуя, как голос дрогнул. Минхо усмехнулся. — Да, но я подумал, что просто не могу пропустить твоё последнее занятие.

⚽⚽⚽

В тренажерном зале Минхо сразу отправился в зону свободных весов: сначала жим, потом штанга. Зал звенел от глухого стука металла, запах пота и железа висел в воздухе. Сынмин выбрал тот единственный тренажер, в котором он был уверен — беговую дорожку, и начал бегать, но взгляд снова и снова скользил в сторону. «Чёрт… как это вообще законно, чтобы человек так выглядел?» Он смотрел, как Минхо приседает со штангой, как напряжённые бёдра натягивают ткань его шорт, как грудь вздымается от усилия. А когда тот, поднимая особенно тяжёлый вес, сдавленно выдохнул — звук, похожий на стон, — у Сынмина подогнулись колени. Он едва не споткнулся и решил, что пора остановиться, пока не упал. Бродя между тренажёров, он выбрал что-то попроще — сел за верхний блок, потянул рукоять к груди, неловко корчась, пытаясь выглядеть уверенно. — Ты делаешь неправильно, — услышал он знакомый голос прямо за спиной. Сынмин вздогнул и обернулся к Минхо. — Я… я редко хожу в зал… — Правда что ли? Давай я помогу, — по-доброму усмехаясь сказал тот и встал сзади, направляя его руки. Горячие ладони касались предплечий, плеч, и Сынмин вспыхнул от этого контакта. Минхо тихо подбадривал: — Вот так, малыш. У тебя отлично получается. Он положил ладони ему на талию, поправляя посадку. Сынмин ощутил, как внутри разгорается огонь, и поспешно отпустил рукояти. — Минхо… мы же не одни, — прошептал он, не смея повернуть голову. Он почувствовал улыбку Минхо буквально спиной. — Посмотри вокруг. Здесь уже никого нет. Сынмин оглянулся и правда увидел пустой зал: шум стих, тренажёры стояли без движения, свет отражался от зеркал, создавая чувство интимности. Остальные, похоже, уже разошлись по своим делам, воспользовавшись тем, что занятие было свободным и никто их не контролировал. И в тот же миг он почувствовал, как к его шее прикоснулись теплые губы. — Минхо!.. — выдохнул он полувздохом-полустоном. Тот обнял его крепче, горячие руки скользнули по бокам, дыхание обожгло кожу. — Ты так очаровательно смотришься в этой форме, когда стараешься, — прошептал он ему на ухо. Сынмин резко обернулся, его дыхание дрожало от напряжения. — И это говорит человек, который все прошлые занятия соблазнял меня своим видом, — сказал он более смелым голосом, чем сам ожидал. Минхо посмотрел на него, глаза потемнели. — Если у тебя больше нет занятий… пойдём ко мне? Сынмин замер, потом кивнул.

⚽⚽⚽

Через пятнадцать минут Минхо уже прижимал его к стене в коридоре своей квартиры, жадно целуя. Они, наспех переоделись, собрали вещи в раздевалке и буквально добежали сюда. Оказалось, что Минхо снимал квартиру совсем рядом с кампусом — буквально несколько кварталов, и вот теперь Сынмин чувствовал изгибы его горячего тела всем своим, спиной вжимаясь в холодную стену. Губы Минхо были настойчивыми, требовательными, и каждое их движение отзывалось в Сынмине новой волной жара. Руки Минхо скользили по его бокам, ладони обхватывали талию, спускались ниже, затем возвращались к плечам. От этих прикосновений у Сынмина всё внутри дрожало, и он хватался за чужие плечи, словно боялся упасть. — Минхо… — голос дрогнул, смешался с поцелуем. — Знаешь, — Минхо чуть отстранился, прижимая лоб к его виску, дыхание жгло щёку, — я давно хотел узнать тебя ближе. Но ты всё время сбегал. Не давал возможности познакомиться с тобой. Сынмин зажмурился, покраснев так, что казалось пылает каждый сантиметр кожи. — Я… я просто… смущался. Ты… такой популярный и привлекательный и…, — пальцы Минхо огладили его сосок через рубашку, и Сынмин не сдержал короткий высокий стон, — … и горячий. Я думал, что ты пытаешься общаться со мной только из вежливости. Минхо усмехнулся, но в этой усмешке было столько тепла, что у Сынмина перехватило дыхание. — Поверь, малыш, — пальцы Минхо через ткань снова сжали чувствительную бусину соска и слегка оттянули, выуживая из груди Сынмина несдержанное хныканье, — я это делал совсем не из вежливости. Он снова накрыл его губы поцелуем — долгим, медленным, словно доказывал свои чувства. Сынмин почти не заметил, как они, не разрываясь, дошли до спальни: шаги путались, дыхание сбивалось, руки хватали друг друга в темноте коридора. В комнате Минхо повалил его на постель. Кровать пружинила под ними, а воздух между их телами электризовался. Сынмин задыхался от каждого поцелуя, чувствуя, как Минхо держит его за бедро, пальцами скользя всё выше. Его движения были напористыми, но одновременно мягкими — каждое касание словно спрашивало разрешения, и Сынмин отвечал дрожью в теле и прижимался ближе, сам открываясь. Одежда мешала. Рубашка Сынмина соскользнула на пол, и Минхо, поднявшись на колени, окинул его голодным взглядом. Он медленно опустил ладонь на грудь Сынмина и трепетно провел по ней вниз к поджимающемуся животу, оставляя горячую полосу. — Черт, какой же ты красивый, — прошептал он, склоняясь к покрасневшим соскам Сынмина и поочередно облизывая каждый их них. Сынмин судорожно всхипывал, хватаясь за плечи Минхо и оставляя горящие царапины на его спине, пока тот лишь крепче вжимал его в матрас, словно боялся отпустить. Следом за рубашкой шорты Сынмина одним уверенным движением полетели на пол, оставляя его почти полностью обнаженным под внимательным взглядом. Минхо, не сводя с него глаз, достал флакон со смазкой откуда-то с тумбочки и бросил на кровать, а затем приподнялся на коленях и стянул свою футболку. Сынмин шумно сглотнул. Его глаза жадно скользили по напряженным мышцам, груди, подтянутому прессу. Он невольно облизнулся, чем вызвал смешок от парня над ним. Минхо наклонился, прокладывая дорожку поцелуев от ключиц вниз к животу и потом еще ниже. Он провел языком по головке члена Сынмина, все еще скрытой тканью боксеров, от чего Сынмина буквально подбросило на кровати и он заскулил, пальцами вплетаясь в волосы Минхо. — М-Минхо, пожалуйста, — прошептал он и услышал довольный смешок снизу, после чего влажный язык провел полосу по всей длине его члена, ткань на котором намокла от смеси слюны и смазки. — Как я могу тебе отказать, когда ты так сладко просишь, малыш, — промурлыкал Минхо и подцепил резинку его боксеров, стягивая их вниз, а потом без предупреждения вобрал его член в рот. Сынмин в немом крике распахнул рот, жадно хватая воздух от неожиданности. Горячая теснота чужого рта сводила его с ума, заставляя сознание уплывать. Минхо втянул щеки и ритмично задвигал губами по всей длине его члена, каждый раз упираясь кончиком носа в низ живота Сынмина. Его пальцы спустились вниз, размазывая смесь слюны и смазки по поджавшимся яйцам и с нажимом провели по ним, от чего спина Сынмина почти до хруста изогнулась на влажных от пота простынях. Его мотало как в лихорадке, таким острым было удовольствие, однако он замер и ожидающе задержал дыхание, когда услышал щелчок крышки бутылки. Через несколько секунд его входа коснулся смазанный палец, мягко очерчивая колечко мышц, и потом медленно вошел на всю длину. Внутри всё горело, он терялся от двойных ощущений. Минхо, не давая ему расслабиться, вставил в него второй палец, растягивая сильнее и попадая по простате. Его рот не переставал ритмично двигаться на его члене, и бедра Сынмина сами подались вперед от удовольствия, заставляя Минхо глубже принять его член, упирая головку прямо в горло. Он замычал, но не отстранился, а лишь усиленнее принялся двигать плотно сжатыми губами, продолжая растягивать его. Пальцы Сынмина снова вплелись в волосы Минхо и предупреждающе сжали мягкие пряди, но Минхо и не думал отрываться от его члена. Когда в него вошел третий палец Сынмин издал совершенно постыдный стон и излился в горячий рот, сжимаясь на пальцах, которые продолжали медленно двигаться в нем. Минхо не отпускал его, пока он не закончил, а затем с влажным звуком выпустил его член изо рта. Сынмин обессиленно уронил руки на кровать и тяжело задышал, отходя от пережитого оргазма. Когда Минхо поднялся к его лицу, его губы блестели, а глаза довольно щурились. Он игриво ухмыльнулся и, высунув язык, показательно горячо облизнулся, заставив Сынмина еще больше покраснеть и отвести глаза, утыкаясь носом в подушку. — Ты знаешь, с того вечера в душе я вообще перестал думать о чём-то, кроме тебя и, не буду скрывать, твоего члена, — Минхо наклонился ближе, осторожно убирая взмокшие пряди, прилипшие к его лбу. Сынмин сдавленно усмехнулся сквозь прерывистое дыхание и повернул голову к Минхо: — А я… каждый раз думаю о тебе, когда захожу в спорткомплекс. И да, о твоем члене я тоже вспоминаю. Минхо хрипло рассмеялся, оставляя легкий поцелуй на его ключицах, а затем Сынмин почувствовал, как его рука двинулась ниже. Он открыл глаза и увидел, как Минхо обхватил себя, и его ладонь несдержанно задвигалась под спортивными шортами. Сынмин быстро опустил пальцы на его запястье, и Минхо удивленно посмотрел на него, приподнимая бровь. — Я.. Я хочу, чтобы ты... Черт, я хочу тебя внутри, — скороговоркой пробормотал он, но не опустил взгляд, чтобы Минхо точно понял его намерения. — Малыш, это не обязательно, ты же только что кончил, и я…, — шепотом проговорил Минхо, мягко проводя ладонью по его щеке. Но Сынмин резко потянулся рукой к его топорщящимся шортам и уверенно сжал горячий член в них, вырывая из Минхо сдавленный стон. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Ли Минхо, потому что я думаю об этом с того самого случая в душе, так что не сомневайся в моих словах. Рот Минхо приоткрылся, а в его глазах вспыхнул такой огонь возбуждения, что дыхание Сынмина на секунду замерло у него в горле, и через мгновение горячие губы обрушились на его, сминая их. Затем Минхо оторвался от него и отклонился, садясь на колени и спуская штаны, обнажая свои массивные бедра и покрасневший, возбужденный член, истекающий смазкой. Сынмин шумно сглотнул и заерзал по кровати, не представляя, как это должно было поместиться в него. Но Минхо, сжав его бедро, одной рукой притянул его ближе, устраиваясь между его ног, и приставил член к растянутому колечку мышц. Сынмин зажмурился в ожидании его действий, когда почувствовал, что Минхо нежно провел ладонью по его талии. — Сынмин, если ты не готов, мы можем… — тон Минхо был осторожный, мягкий. — Я уже сказал тебе, что готов, — перебил его Сынмин с жаром, — просто ты… очень большой. Минхо хмыкнул от такого комплимента. — Не волнуйся, малыш, я буду осторожен и сделаю так, что тебе будет очень хорошо, — Минхо чмокнул его в лоб и, дождавшись короткого кивка от Сынмина, начал медленно погружаться в него. Сынмин взвыл и его пальцы сжали простыни до побелевших костяшек. Ему казалось, что его разрывает напополам, и в то же время Минхо задел внутри него ту самую точку, от которой по телу мгновенно разлилось удовольствие, а обмякший член дернулся и начал снова возбуждаться. Минхо вошел в него до конца, и Сынмин почувствовал как от ощущения полной заполненности в уголках его глаз скапливаются слезы. Дыхание Минхо было горячим и прерывистым на его щеках, однако он не смел начать двигаться. Сынмин мягко улыбнулся и, коснувшись его лица кончиками пальцев, одобряюще кивнул. Минхо в ту же секунду подался вперед бедрами и, не давая ему передышки, начал совершать размашистые движения, выходя практически до самого конца, а затем снова загоняя член полностью. Его руки впивались в бедра Сынмина так, что на следующий день, несомненно, останутся следы, но сейчас Сынмину было совершенно не до этого. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал Минхо ему на ухо, наклонившись и скользя губами по шее, оставляя горячие поцелуи. Сынмин выгнулся, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Его член снова встал и теперь терся между их животами при каждом движении, заставляя Сынмина шипеть от чувствительности. Он тонул в каждом касании, и ему казалось, что мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Минхо двигался настойчиво, но бережено, заставляя Сынмина несдержанно скулить при каждом толчке и сжимать в кулаках простынь. — Черт, Минхо, я уже скоро, — только и смог пробормотать Сынмин, тяжело вдыхая ставший горячим воздух в комнате, предчувствуя надвигающуюся разрядку. Минхо, услышав это, обхватил его член, двигаясь по нему плотно сжатой ладонью, задевая головку, и Сынмин, не выдержав, снова кончил, пачкая его руку. Его тело мелко затряслось и мышцы сжали член Минхо внутри, вырвав из того гортанный стон. Минхо сделал еще несколько толчков, после чего резко вытащил член и кончил на живот Сынмина, помогая себе рукой. Он тряхнул головой, обессиленно упал на кровать рядом и потянулся к Сынмину, скрепляя их губы в нежном поцелуе. — Останешься на ночь у меня? — мягко спросил он и улыбнулся.

⚽⚽⚽

Когда их дыхание постепенно выровнялось, они оба приняли душ и улеглись в постель. Минхо притянул его ближе, накрывая их обоих одеялом. Его ладонь скользнула по волосам Сынмина, перебирая мягкие пряди, и он тихо сказал: — Я не хочу, чтобы это было на один раз. Ты давно нравишься мне, Сынмин, так что.. Ты будешь со мной встречаться? Сынмин замер в его объятиях, сердце застучало так, что в ушах зашумело. Он поднял взгляд на него. Глаза Минхо были полны тепла и его лицо озаряла неуверенная улыбка, словно он сомневался в ответе на свой вопрос. Сынмин на это лишь усмехнулся. — Ну как я могу тебе отказать, когда ты так сладко просишь, малыш, — дразняще прошептал он. Рот Минхо открылся в немом изумлении, а его щеки покрылись густым румянцем. — Кто же знал, что ты такой дьяволенок, Ким Сынмин, — усмехнулся он и чуть крепче прижал его к себе, целуя в макушку. Сынмин, уткнувшись носом в его грудь, слушал ровный стук сердца и впервые за долгое время почувствовал, как внутри всё становится тихо. Его веки тяжелели, и вскоре он заснул в его объятиях, с лёгкой улыбкой на губах, а Минхо продолжал держать его так, будто никогда не собирался отпускать.