Его видение

Видения начали приходить Пагсли перед началом его второго учебного года в Неверморе. Самое первое было абсолютно бессмысленно, как счёл он сам. Настолько, что Аддамс посчитал лишним морочить голову родителям по этому поводу.  Непременно, Мортишу заинтересовал бы дар сына, учитывая также что он уже обладал унаследованной от отца способностью управлять электричеством. Но имеем что имеем - сокрытие столь важной информации. «Уэнсдей скрывала свои видения от мамы. Она считала, что сможет справиться с ними в одиночку. А у неё, к тому же, видения посерьёзнее погоды на завтра или того, что будет на ужин. Так что я в силах сам разобраться с этим» - Пагсли думал так. С сестрой, кстати, поделиться этим он бы и не смог, поскольку она, уехав с дядей Фестером в неизвестном направлении, так и не объявилась. Да и вряд ли её бы заинтересовали видения брата про грядущий приём пищи из опоссумов, как Аддамс считал. Кроме того, у Уэнсдей были более значимые дела, так что и написать он бы не осмелился. Но да ладно, сейчас не время думать о плохом. В данный момент Пагсли ехал (почти) со всей семьёй в Невермор. Отлипнув наконец от окна и повернув голову на заднее сидение он застал нежности Мортиши и Гомеса. Медленно разворачиваясь обратно Аддамс решил, что всё таки лучше будет провести время в дороге смотря в окно и погружаясь в собственные мысли. Лето почти полностью Пагсли провёл вместе с Юджином. Родители Оттингера довольно тепло приняли новоиспечённого друга, хотя и приходилось мириться с некоторыми странностями вроде своеобразной «диеты» Аддамса. Юджин давно смирился с пищевыми привычками Пагсли, поэтому проблем пчеловоду они не доставляли.  Смотря в окно на туманную слякоть леса, Аддамс улыбнулся. Признаться честно, он немного скучал по жарким летним денькам в доме Оттингеров. Опыт жизни в самой обычной, насколько это возможно для изгоев, семье даже пришелся ему по душе. В жилище Юджина, помимо него, обе матери обладали апикинезом. Поэтому на заднем дворе дома были расположены пчелиные улья, а в комнате Юджина, где также ночевал Пагсли, очень кстати находились террариумы с различными насекомыми. Хотя ярким разнообразием эта живность не обладала. Главным образом там обитали мадагаскарскские тараканы, богомолы и разные жуки с аппетитными, хрустящими панцирями. «Бóльшая часть живет в Неверморе, там условия получше» - Юджин объяснял. «И нет, этих не трогать. Ладно, не смотри так. Я поделюсь, если подзарядишь мне ультрафиолетовые лампы для насекомых». Помимо просмотра фильмов и игр на приставке (пока Пагсли после проигрыша случайно не сжёг её собственными руками) очень много времени вместе парни проводили на свежем воздухе подальше от дома, добираясь на велосипедах. Они разговаривали, пока Юджин занимался своими букашками а Пагсли практиковал меткость электрических зарядов.  «С каждым разом всё лучше» - хвалит Оттингер. Аддамс, усмехнувшись, с разворота пускает небольшой заряд из пальца прямо в бабочку, которую только хотел поймать пчеловод.  Юджин не разговаривал с Пагсли до конца дня. Да, это был довольно приятный опыт. Машина уже подъезжала к старым воротам академии. Хотя, похоже, их перекрасили. Новый директор решил освежить вид школы? Юджин рассказал Пагсли, что произошло с прошлым. Аддамс был огорчен, что не застал такую эпическую смерть. Вообще, Юджин много рассказывал ему с тех пор, как они сблизились. Хотя не было ли это слишком быстро? Да и вообще, вдруг Юджин до сих пор с ним дружит из чувства долга перед Уэнсдей? От неприятной мысли скрутило в животе. Много вопросов. С каких пор Пагсли вообще умеет так много думать?  Открылись двери машины. Аддамс ступил на землю и оглянулся. На улице было немного прохладно. Но всё таки по Невермору он скучал. А ещё соскучился по новому другу, хоть и виделись они не так давно. Даже немного волнительно. Пагсли вспомнил его: очки на пол-лица, кудрявые волосы, которые придавали парню роста. Летом Пагсли любил одно дело: нагревать свои ладони электричеством а, затем вести по пряди волос Юджина, пальцами изображая утюжок. Хоть эффекта «вау» и не наблюдалось, прядь выглядела довольно длинной. Аддамс представил что будет, если полностью выпрямить волосы Оттингеру. Наверное, даже так ему бы пошло. Будто бы всё подходит его симпатичной наружности. Что за чушь… Пагсли поморгал. Затем приложил ладонь ко лбу и со всей силы шибанул себя током. - Ты что творишь? Взволнованый голос привел Аддамса в себя. Пагсли обернулся. Напротив него стоял Юджин собственной персоной. - Действительно, что я творю… Пагсли тряхнул головой и протянул другу руку. Юджин посмотрел с опаской, но всё же руку пожал. Как и ожидалось, последовал слабый удар током. Пагсли рассмеялся. - А я тебе поверил. В первый и в последний раз. Юджин посмотрел с напущенным презрением. Всё-таки он сам виноват. Должен был догадаться. Он улыбнулся Аддамсу в ответ. - Я тоже рад тебя видеть, трутень. А что тут, типо, происходит?  Пагсли осмотрел двор. Люди столпились вокруг чего-то, что издалека он рассмотреть не мог. - А, это объявление. От нового директора академии. Если хочешь, подойдём поближе. - Там что-то важное? - Тебя это обрадует - усмехнулся Юджин. Парни пробились сквозь сброд изгоев к деревянной доске объявлений.  - Мои дорогие ученики, бла бла бла, очень рада приветствовать, ага ага… застолье в честь начала учебного года будет проведено вечером в 18:00 на главном дворе академии, желающих жду с нетерпением. Разнообразное меню… Шведский стол! - Пагсли с улыбкой до ушей обернулся на Юджина. - Такие директора мне нравятся. - Хотя вряд ли пища там прийдется по твоему вкусу - Юджин подавил смешок, смотря на довольную мину товарища. - Ты же тоже пойдёшь? Юджин кивнул. - Само собой. Пошли в комнату, холодно тут. Пагсли радостно последовал за Оттингером в общежитие. На пороге их ждали чемоданы, которые принес Ларч. Парни зашли в комнату и принялись обустраиваться. - Так зачем ты всё-таки ударил себя током? Мазохистические наклонности? - поинтересовался Юджин, распаковывая свои сумки. Пагсли промолчал. Он и сам не понял, что произошло. В смысле он понимал, что удар электричеством был для того, чтобы опомниться, но собственные мысли об Юджине застали его врасплох. Рассказать ему? Пагсли скорее согласится на десятичасовую пытку со змеями.  - Ничего серьёзного. Надо было прийти в чувство после поездки. Аддамс напряженно улыбнулся. Оттингер ответил вопросительным взглядом. Он покачал головой и направился поближе к другу. - Слушай, я совсем не спец в таких вещах и не до конца понимаю что делать… Юджин взял в руки один из свитеров Пагсли и принялся его складывать. - Просто знай, что если что я рядом, и в любой ситуации я готов тебя, типо, поддержать, или как оно там… Понимаешь? Оттингер бережно положил сложенный свитер на полку. Пагсли взглянул на лицо пчеловода а затем встретился с ним взглядом. Все переживания насчёт чувства долга перед Уэнсдей рассеялись. Он правда переживает. Хотя кое-что всё-таки пугало. Оторваться Аддамс не мог. Его глаза всегда были такими притягательными? Или Пагсли больше нравится тот факт, что Юджин смотрит на него? Нет, о чём он думает. Оба варианта ужасны. - Только больше ничего связанного с зомби, хорошо?  Юджин усмехнулся и приобнял Аддамса за плечи, похлопывая по спине. Пагсли выдохнул. «Я зря переживаю. Он просто хороший друг. У меня никогда не было друзей. Возможно это то, что на самом деле испытывают друг к другу товарищи» - размышлял Аддамс. Он закрыл глаза и приобнял Юджина в ответ.  И вдруг Пагсли почувствовал резкую боль в голове, будто по ней заехали чем то тяжелым. Он находится в комнате общежития. В тусклом свете напротив него прижат к стене Юджин. Его лицо красное, очки съехали набок. Глаза широко раскрыты, в них - буря самых разных эмоций. Он что-то говорит, но Пагсли хватает руки Юджина и прижимает к стене над его головой. Тело Оттингера немного подрагивает. Пагсли приближается к его лицу… Аддамс пришел в себя. Он всё ещё стоит в объятиях друга. Друга, которого он только что поцеловал в собственном видении.