Осколки Войн

Дешёвое соевое кофе растворяется во рту с блеклым привкусом. Я бросаю пластиковый стаканчик через плечо, прямо в беспорядочный поток прохожих. С запоздавшим безразличием понимаю, что этот кусок пластика вполне мог упасть кому-то на голову вместе с недопитыми кофейными остатками. Смотрю в кривое зеркало металлических стен забегаловки на колёсах: нет, толкучка следует своим чередом. Интересно, есть такие вещи, которые могли бы встряхнуть эту покладистую толпу? Огнестрельный грохот не в счёт. Огнестрел слишком всё упрощает. Пальцы расчесывают стопку тайских батов в руках. Я встаю из-за стойки и вливаюсь в хаотичное течение желтолицых тел. Зашибать деньги в такой дыре не слишком сложно, а вот с тратами есть определённые проблемы. За те четыре года, что я здесь живу, мне довелось перепробовать всё, что может предложить Тайланд гайдзину вроде меня. Размах для плотских утех и удовлетворения сиюминутных желаний тут действительно большой, но он приедается на удивление быстро. Такие места открывают глаза на определенные вещи. Чем бы ты ни обладал, настоящая страсть любого человека — в достижении желаемого, а не в обладании. Тайланд бы в два счёта превратился в сущий ад для меня, не пойми я этого вовремя. Если вкратце, я нашёл своим средствам достойное вложение. Людской поток обволакивает меня со всех сторон, и я кладу руку на сумку, где лежит бумажник. Сканирую взглядом сотни пар раскосых глаз. В современных реалиях зрительный контакт превратился из знака искренности и открытости в признак доминирования и бесстрашия. Это первое, чему меня научили местные трехглазые просветители. Странно видеть таких людей в эпоху континентальных ракет, ядерных орудий, вирусов, убивающих при неудачном рукопожатии, и стертых государственных границ. Город затянуло промозглым туманом. Я чувствую, как он оседает на коже крохотными каплями, словно мать-природа напилась и колдует дождь из пульверизатора. Прогоняю пятерню сквозь намокшие волосы и вглядываюсь в мглистую толпу. Тут должен быть перекрёсток, возле которого пару лет назад проводили бои без правил. Я здорово умел набивать людям морды. Полезная подработка, с какой стороны ни посмотри. Кулаки ли у тебя разбиты, или лицо — ты так или иначе выглядишь страшно под конец. “Идущие на мордобой приветствуют вас”. Чем больше воли даешь своей плохой стороне в таких боях, тем лучше. Люди видят в тебе съехавшего с катушек монстра, и этот страх оберегает тебя от ограбления посреди ночи. Впрочем, не скажу, что желающих не было. Когда все видят, как ты зашибаешь бабки таким публичным образом, ничто им не мешает устроить засаду в тёмной подворотне. А я что? Я был рад лишний раз поработать на публику. У меня это получалось на раз-два; кого-то за забором арены даже выворачивало. А я, в свою очередь, узнал, какие на вкус человеческие уши. Вот так ты и побеждаешь в драке один на три: не разбивая всем лица одновременно, а через демонстрацию, на что способен обычный человек. Япошка, управлявший тогда букмекерской конторой по боям без правил, налепил мне ярлык, как обычно бывает с любимчиками публики. “Тэцуо, жерезный черовек,” — гордо объявлял он всякий раз, когда мне нужны были быстрые деньги. Каким-то чудом нахожу в этом туманно-человеческом бульоне дверь своей квартиры. Заваливаюсь в темную прихожую и на ощупь ищу выключатель света. Чёрт, я, кажется, не покормил игуану. — Ичи, Ичи, я дома, иди сюда. Рубильник щёлкает, но света нет. Бурый туман, словно светящийся за окном, слабо очерчивает что-то в середине зала. — Ага, — понимаю я, и кулаки инстинктивно сжимаются. Тень чуть смещается. — Стивен Рэвок? Не сдвигаясь с места, вглядываюсь в гостью. — У меня бывали ярые поклонники-преследователи, но это что-то совершенно новое. Как ты сюда попала? — Спустилась по дымоходу. — Если это была шутка, я не услышал в её голосе усмешки. Она усаживается на кресло, вся в белом, даже лицо и волосы белые. Какого хрена?... — Ты что, призрак? — Делаю шаг ей навстречу. Всё моё хорошее настроение быстро сливается куда-то вниз. — Какого чёрта надо в моём доме? Чувствую на себе ее взгляд. Спустя пару секунд молчания, она разрывается хохотом. — Ладно-ладно. — Она встает с кресла, и я замечаю у неё в руках Ичи. — Сразу к делу: я Коко, и у тебя есть то, что мне нужно. Протягиваю ей руку. Не для рукопожатия. Коко не улавливает намек и принимается расхаживать по комнате. — Имя Каспер ни о чём не говорит? Эта баба — из племени сумасшедших, что ли? О чём она вообще- Стоп. Тот прилизанный барыга? Помнится, он предлагал мне ствол, когда я сюда переехал. Про надёжность револьверов заливался минуты две. Он был любителем поставить деньги на бочку и частенько ставил на меня, когда я шел бить морды. Мы с ним иногда пересекались. Но всему своё время. — Отдай. Мою. Игуану, — тихо проговариваю я. Сумасшедшая замирает, как по команде, и меряет меня взглядом. Затем вытягивает свою ладонь, и Ичи перебирается мне на плечо. — Тебе нужен торговец стволами? — Я этого не говорила. — В её голосе слышится кокетство. — Мне не нужно ничего покупать, скажем так. Уложив Ичи в аквариум, выдыхаю. Теперь можно уделить всё внимание этой женщине. — Давай к делу. — Я слышала, он в Австралии, и мне надо его найти. У меня в горле пересохло. Австралия… Про Австралию в последнее время много всякого можно услышать. — И причём здесь я? — Ты знаешь, где он. — Звучит, как утверждение, а не вопрос. — У тебя есть информация, у меня есть вознаграждение. — Какое вознаграждение? — Фыркаю я. — Твоя непрошенная компания вечером? Она запнулась. Кажется, у неё скрипят зубы. Держу пари, будь у неё ствол, уже бы меня пристрелила. Значит, я ей действительно нужен. Или же она настолько глупа, что ходит по Тайланду без личного оружия. — Назови любую сумму в любой валюте, — отвечает она после минутной паузы. — Нужны деньги? Они у меня есть. Нужна работа? Могу предоставить. Позволяю себе легкую усмешку. — Какую же работу ты мне можешь предложить? — Такую, которая не идёт ни в какое сравнение с этой дырой. — Она направляется в сторону выхода и, поравнявшись со мной, добавляет: — Только не говори, что тебе тут и так нравится, а то я уже было заинтересовалась тобой. Не зря же вы с Каспером спелись. Дверь наружу открывается, и Коко предстаёт в полном свете городских огней. У кого-то сильная нехватка меланина. Снаружи уже успело зайти солнце. Ещё и дождь пошёл. Я будто бы попал в другой мир. — Ну что? Так и будем ждать у моря погоды? — Она стала в дверном проеме, сложив руки на груди и отведя взгляд куда-то вдаль, словно потеряв былое любопытство. — Сколько времени это может занять? — Много, врать не буду. Надеюсь, ты не разучился вырывать людям глотки? — На последнем слове она повернулась ко мне. Лицо спокойное, как у скульптуры, а вот в глаза словно демон вселился. — Покажешь как-нибудь такой фокус? Лавина холода окатила меня, как из ведра. Может, это с улицы повеяло, но… Да, у этой Коко есть вкус. Может, это её работа — нанимать таких, как я? Не скажу, что мне бы хотелось возвращаться на два года назад и зарабатывать деньги так... Но что-то мне подсказывает, что это вариант приглашения “по-хорошему”, а она может и “по-плохому”. Я деловито растираю переносицу и оглядываюсь на аквариум. — Только один момент сперва проясним: там, куда мы отправимся, есть какой-нибудь звериный уголок? Она кривит рот в насмешке и кивает в сторону города, негласно зазывая за собой. Когда я складываю Ичи со всем необходимым, краем глаза замечаю, как она вынимает из рукава крохотный однозарядный пистолет и складывает в свой кейс. Да, для этой ситуации у нее был запасной план. Мне тоже не помешает обзавестись парочкой.