I hate you, but i want you.

Хван хотел Феликса ровно настолько же, насколько тот его и бесил. Раздражал всем своим существом. Мелкое, блондинистое исчадие ада — с подтянутыми бёдрами, округлой задницей, почти по-девичьи тонкой талией и просто блядски ужасным характером. Хёнджин абсолютно не понимал, как это могла родить и воспитать такая прекрасная женщина, как миссис Ли. Ангел в человеческом обличие, не иначе. Но в семье, походу, реально не без урода. В данном случае — морального. Потому что внешность у «милого Ёнбок-и» — так называла своего сыночку-корзиночку его родительница — действительно была фантастической. Одно только лицо — со светлой кожей, пухлыми губами-бантиками, невинными оленьими глазками и россыпью рыжих веснушек — чего стоило. О, сколько же раз Хван дрочил на его светлый лик. Не сосчитать. Представлял, как этот «ангелочек» раскрывался под ним, как сладко постанывал своим густым басом, как закатывал янтарные глаза и мелко содрогался, чувствуя подступающий оргазм. Брюнет совсем не хотел думать над этим всем. Нет. Он просто хотел Феликса. И даже этого не скрывал. Вообще ни от кого — ни от друзей, ни от самого виновника каждодневного стояка. Разве что при миссис Ли и родителях так явно свои желания не транслировал. Но в моменте подпирало уже так, что ещё чуть-чуть — и начал бы. Эти двое были знакомы ещё со времён, когда по земле ходили динозавры. Ну… Ладно уж. С детства. Хёнджину было почти шесть, когда мелкий, назойливый трёхлетка в детском саду подбежал к нему, пока они гуляли группами на улице, и вдарил по голове железной машинкой. А потом оказалось, что они ещё и новоиспечённые соседи. С тех самых пор кровопролитная — иногда в буквальном смысле этого слова — война не заканчивалась ни на секунду. Вот только… Если истинных чувств Феликса за его убогим характером Хван, как ни старался, разглядеть так и не смог, то свои знал отлично. Нарабатывал их годами, лепил из них снежный ком и хотел им же прибить уже эту долбаную суку. А Феликсу только того и надо было. С самого своего первого класса начальной школы и до последнего звонка Хёнджина белобрысый вечно его подначивал на драки и какие-то непонятные разборки, втягивал в авантюры с местным хулиганьём, после которых брюнет потом светил «фонарями» по две недели, передвигаясь чисто по внутренним радарам. Глаза заплывали и безбожно болели, но мать в наказание (даже не за его собственные проделки!) всё равно отправляла в школу, видимо, на потеху мелкому соседскому чудовищу. И чем старше они становились, тем жёстче подшучивал Феликс. И тем сильнее добрый, абсолютно неконфликтный по натуре своей Хван хотел вдавить его либо лицом в кирпичную стену, либо всем телом — в свой грёбаный матрас. Эти чувства постоянно мешались друг с другом, вызывая внутренние конфликты и противоречия. Хёнджин выдержал и год сада, и восемь лет школы, и два года универа (эта гадюка поступила туда же, куда и сам Хван — вот сюрприз). Уже не говоря о том, что каким-то чудом он вынес целых семнадцать лет соседства, пока с первой же зарплаты не съехал от родителей. Но когда узнал, что к ним в офис на должность фронтенд-разработчика, который так сильно нужен отделу, придёт стажироваться некий Ли Ёнбок, чуть не повесился в подсобке в этот же день. Такого совпадения просто быть не могло, не-а. Они учились в одном универе на одном направлении. Распределение тоже было одинаковым: после окончания обучения студентам предлагались на выбор три крупные фирмы, охотно принимающие новых специалистов с их направления. Хёнджин подал заявку в самую престижную из них и был принят в штат почти сразу, закончив университет с безупречными баллами GPA в дипломе. Тут и остался. Спустя рекордные два года получил должность тимлида. И уж никак не ожидал, что через год такой шикарной жизни с такой прекрасной командой, которой и руководил, получит от босса невероятную подставу в виде целого Ли Феликса! Ещё и в свой офис! Они не виделись больше восьми месяцев! Восьми! Да и тогда только мельком, когда Хёнджин приезжал на праздничный ужин в честь дня рождения отца и застал эту гарпию в подъезде. Стоит говорить, что за двадцать секунд общения он выбесил брюнета до румяных щёк и внезапно разболевшейся головы? Этим же вечером Хван, кстати, снова подрочил на свои фантазии, во главе которых стоял, конечно же, Феликс.

***

— Крис, ты не понимаешь! Просто, мать твою, не понимаешь, что делаешь! — сокрушался Хёнджин, широко расхаживая по кабинету босса из стороны в сторону. — Это, блять, не человек! Это монстр! Я повешусь, если буду с ним работать! — Так. Хван. Сядь в кресло и не еби мне мозг с утра пораньше, — гаркнул главный. — Я не еби мозг?! Я?! Да мне его всю жизнь ебали! Угадаешь, кто?! Твой новый, сука, специалист! — брюнет нервно зачесал копну непослушных прядей, выбившихся из высокого пучка на затылке. — Я ещё раз тебе повторю, а ты слушай меня внимательно, — Кристофер встал с небольшого кожаного дивана и подошёл к Хвану, грозно заглядывая ему в глаза и заставляя остановиться, — у меня не было вариантов. Нам нужно набрать стажёров на эту должность. Он был одним из лучших и сам стремился работать именно здесь. Мне похуй на ваши тёрки за стенами моей фирмы — хоть убейте друг друга. Но тут ты охуенно крутой тимлид, а он, я почти уверен, будет охуенно крутым фронтендером. Усёк? — Но… — У тебя неделя, чтобы привести свои нервишки в порядок. Можешь взять отпуск, слетать куда-нибудь — пока работы немного. Но чтобы через семь дней я видел твою ослепительно счастливую рожу, которая примет нового стажёра, покажет ему рабочее место и расскажет, как здесь всё устроено. Свободен. Хван уходил из кабинета своего лучшего друга и, по совместительству, босса, очень драматично и громко. В свой заходил намного тише — хлипенькие перегородки точно бы не пережили такой экзекуции. А потом брюнет действительно взял недельный отпуск (дают – бери!), чтобы отоспаться и настроиться на три месяца беспросветного блондинистого пиздеца. Раз уж переубедить Криса и заставить его не принимать Феликса на стажировку не удалось, Хёнджин решил играть по-своему. Завалит новенького кучей невыполнимых задач, подаст отчёт в конце месяца о том, что тот не справляется, и уже в начале октября, если реально повезёт, отпразднует спасение остатка своих очень нервных клеток. Так он думал, пока ровно через семь дней привычно не ворвался с ноги в кабинет Криса — и не увидел там его. Выглаженная белоснежная рубашечка, галстук, чёрные классические брюки со стрелками и остроносые блестящие ботинки. А ещё самая доброжелательная на свете ослепительная улыбочка. С виду настоящий ангел и будущий лучший работник. На доске почёта в красной рамочке, ага. (Интересно, кто-нибудь сказал этому чуду, что у них в компании нет четкого дресс-кода?) — О, а вот и наш дорогой тимлид! Проходи, Хёнджин! — Крис устрашающе улыбнулся и жестом пригласил Хвана сесть. Тот застопорился. Коленки отчего-то задрожали, а к горлу подкатила тошнота. — Я сказал, пройди, — сквозь зубы снова проговорил босс. Сидящий в кресле напротив Кристофера Феликс с нескрываемым интересом обсмотрел Хвана с ног до головы, еле заметно облизнулся и хмыкнул. У брюнета дёрнулся глаз. Ну и сука. Хёнджин на негнущихся ногах подошёл ближе и плюхнулся во второе такое же кресло. — Прекрасно. Так, — Крис прокашлялся, — представлять вас друг другу смысла не вижу. Вы, насколько я понимаю, итак отлично знакомы. Хёнджин, Феликс рассказал о тебе, на удивление, очень много хорошего. Ты у нас, оказывается, такое золото, а я и не знал, — ехидно проворковал начальник. — Покажешь сейчас нашему новому фронту офис, кабинеты всех ключевых фигур, включая свой, туалеты, спортзал, душевые, кухню. Ну, ты понял. И всю следующую неделю будешь вводить в рабочий процесс — плавно, — особенно выделил последнее слово Кристофер. «… вводить... Плавно» — эхом отстучало по черепушке. Боже. Мрак какой-то. В кабинете воцарилась полная тишина. Феликс и босс выжидающе пырились на молчащего и пытающегося не скрипеть зубами Хёнджина. — Не слышу. — Да понял я, — пропыхтел Хван, — пошли, пока папочка не надавал нам по задницам, — обратился уже к Феликсу и встал с кресла, направляясь к выходу. Крис звонко рассмеялся и махнул рукой на дверь, призывая стажёра отправиться за тимлидом.

***

— Ну и какого хуя ты тут забыл? — Хёнджин подошёл почти вплотную, заставляя Феликса отойти на шаг назад и упереться лопатками в холодную кафельную стену. — Поумерь свой пыл, Хван, — пробасил юноша, — я пришёл сюда работать. И уж поверь, не знал, что ты до сих пор тут. Знал бы — не явился даже под дулом пистолета. — Пиздло. Всё ты знал, — рявкнул брюнет, резко делая шаг назад и отходя к ближайшей раковине. — Моя мать точно не могла молчать. Наверняка все уши миссис Ли прожужжала. Только вот тебе это нахуя? — А чего ты так завёлся вообще? Боишься, что не сдержишься и трахнешь меня прямо тут? — ехидно поддразнил Феликс. Хван на секунду прикрыл глаза и глубоко вдохнул химозный запах морского бриза. А чего вы хотели от офисного туалета? Спасибо, хоть освежители исправно работали. Блондин оттолкнулся от стены, вальяжно прошел мимо пышущего злобой Хёнджина, не забыв ощупать взглядом его подкачанную задницу, и подошёл к писсуарам. Знает, сука, как влияет на брюнета, и нагло этим пользуется. Хван краем глаза уловил его перемещения. Боже, нет, смотреть сейчас на член Феликса он не согласен. Абсолютно не согласен, поэтому резко развернулся лицом к выходу и на секунду замер. — Твоё рабочее место я тебе показал, остальное тоже. Ко мне в кабинет приходишь только по важным вопросам. Без стука и со всякой хуйней не врываешься. Все проги на компе подняты и готовы к работе. Задач буду отсыпать по мере поступления. Бывай, — после своей тирады Хёнджин пулей выскочил за дверь. Феликс так и не справил нужду, потому что и не хотел, в общем-то. Сам не понял, чего хотел, если честно, но у него была какая-то тактика, и он её придерживался. Остальной день проходил без лишних приключений и стычек, чему заёбанный прямо с утра Хван удивлялся не меньше, чем радовался. Дожили — уже в своём собственном офисе посягали на его спокойствие! Почему-то ему казалось, что блондин и тут продолжит на каждом шагу цепляться и доставать своими раздражающими подколами и издёвками. Но Феликс за всё рабочее время, оставшееся после почти удавшейся экскурсии, ни разу не поднял головы от монитора — даже когда Хёнджин проходил мимо. Честно разбирался с задачами и планом предстоящих работ. Повзрослел или отчаялся? Хван то и дело поглядывал на него через щёлочку в жалюзи на своей прозрачной кабинетной перегородке — и почему-то нездорово лыбился.

***

Рано Хёнджин тишине радовался. Ох, как же рано! Потому что начиная со следующего дня и до конца отведённой Крисом недели, Феликс вообще от Хвана не отлипал. Постоянно спрашивал какие-то мелочи, заглядывал в его кабинет примерно по тысяче раз в час (спасибо, хоть стучал), почти добродушно звал пообедать вместе. В среду Хёнджин нашёл укромное местечко в дальней кабинке туалета и порой захаживал туда, чтобы перевести дух и не ёбнуть этого коротышку. А в пятницу вообще случилось что-то из ряда вон выходящее: Крис внезапно позвал Хвана в свой кабинет и сорок минут отчитывал за то, что он якобы не хотел помогать новенькому, заваливал его непосильными задачами (да он ещё даже не начал!) и саботировал весь рабочий процесс. Ну пиздец тебе, белобрысая пародия на человека. Брюнет вылетел из кабинета начальника предельно взведённый. Жопа горела синим пламенем. Хотелось разнести всё вокруг и выкинуть Феликса из окна их офиса — прямо с шестьдесят третьего этажа. — Ко мне, живо! — крикнул ворвавшийся в помещение тимлид, разъярённо смотря на блондина. — Остальные — работать! И чтоб до конца этого блядского дня сидели на своих местах! — обратился уже к команде. Дверь кабинета шумно лязгнула, скрывая за собой напряжённую, подтянутую фигуру. Десять пар глаз удивлённо уставились на Ли, который спокойно поправил волосы, собранные в низкий хвост, выдохнул и направился вслед за Хёнджином. Подпалил фитилёк. Скоро ёбнет. — Звали, босс? — блондин прикрыл за собой дверь, медленно проходя вглубь кабинета. — Что ты ему наплёл, сука? — Хёнджин подошёл к Феликсу почти вплотную и несдержанно дёрнул за галстук на себя. — Не понимаю, о чём ты, — невинно похлопал глазками блондин. Его полностью устраивало такое положение дел. Ли льстило то, что только его хрупкая, неприятная персона так глобально влияла на существование (и возбуждение), эмоции и настроение Хвана. — Всё ты, блять, понимаешь, — прошипел злой брюнет ему в лицо. Феликс гаденько улыбнулся. Хван сконцентрировал всё своё внимание на пухлых губах-бантиках и отлетел. Каков звездец. — Ну, давай, мистер Хван, ты же так хочешь, — нашёптывал мелкий змей-искуситель. А он и хотел. Исцеловать, искусать, облизать и вытрахать всю бесятину, которая таилась внутри, прикрываясь светлой невинностью. Член в штанах заинтересованно дёрнулся — отличная реакция. Организм никогда не подводил. Спасибо. — Ты специально нарываешься? — Хёнджин нахмурился, привычно облизнулся и судорожно выдохнул, переведя потемневший взгляд на горящие янтарные глаза. — Наконец-то дошло. Долго же ты соображал, — Феликс хохотнул и приблизил своё лицо к чужому, пошло толкнувшись языком в щёку. До пухлых губ оставались жалкие миллиметры. Последние крупицы самообладания вышли из тела Хёнджина вместе с нервной испариной. Он чертыхнулся, слегка ссутулился и впился в раскрывшиеся губы своими. Ли с готовностью ответил, тут же устраивая мелкие ладошки на широких плечах. Хван обвил его талию руками и почти вдавил в себя всем телом. Поцелуй вышел кусачим, влажным и очень несдержанным. Феликс вылизывал жаркий рот ловким язычком, изучал мокрое пространство, проходясь самым кончиком по ребристому нёбу и ровному ряду зубов. Чуть ниже пояса разгорался натуральный пожар. Брюки топорщились, а боксеры неприятно давили на возбуждённую плоть. Нужно было переходить к более решительным действиям. Срочно. Блондин отстранился и подтолкнул Хёнджина к столу, но уже через пару секунд сам почувствовал щекой холодную поверхность лакированного дерева. Хван вжимал его в дубовое полотно лицом, крепко держа за голову, пока свободной рукой стал нагло мять и шлёпать округлые ягодицы. Напряжение росло в геометрической прогрессии. Казалось, его можно даже пощупать. Да-а-а, Феликс с радостью пощупал бы кое-чьё напряжение, но находился далеко не в самой удобной для этого позиции. Может, как-нибудь потом. — У нас нет смазки и презиков, — прошипел Хёнджин, потираясь стояком об упругий зад. — В… левом кармане, — прохрипел блондин. — Так сучка готовилась? — недобро навис над ним Хван. Но за смазкой и презервативом всё же полез. Выудив нужные предметы и кинув их на стол рядом с собой, брюнет принялся одной рукой справляться с брюками и боксерами Феликса, второй наматывая блондинистый хвостик на свой кулак. Вид на сочную задницу с идеально гладкой и чистой кожей окончательно вывел Хёнджина из равновесия. Розовый вход призывно сокращался. Хван провёл по ложбинке двумя пальцами, слегка надавил и помассировал, выбивая из Феликса хриплый полустон. Это пиздец. Их наверняка будет слушать весь офис. Потом ещё и Крису донесут… Благо, жалюзи брюнет всегда держал закрытыми, а в кабинет всех приучил заходить исключительно после стука и своего непосредственного одобрения. Да, замка не было — зажлобили средств. А что делать? Да плевать. Пока под Хёнджином, прямо на его рабочем столе, плавился и растекался безвольной лужей самый ненавистный, самый прекрасный и самый сексуальный на свете Ли Феликс, он готов был терпеть и перешёптывания коллег, и оплеуху от Кристофера. Сейчас даже акт на увольнение размашисто подписал бы и восемь сотен раз подтвердил это решение устно. Свои футболку, джинсы и трусы Хван почти срывал. Невелика потеря — купит ещё. Мгновение. Щелчок крышки на тюбике. Холодный гель полился Феликсу прямо на разгорячённое колечко мышц, заставив его содрогнуться. Хёнджин откинул бутылёк на кипу каких-то документов, не заботясь об их сохранности, и размазал полупрозрачный лубрикант по чувствительной коже. Стоящий колом член дёрнулся. Уже изнывал и сочился, но навредить блондину не хотелось, поэтому Хван заботливо ввёл в него средний палец (ха!) — и не почувствовал никакого сопротивления. Догадка о том, что этот бесенок реально подготовился, уже перестала быть просто догадкой. Брюнет добавил второй палец — получилась ровно та же история. Злость вперемешку с возбуждением затуманили рассудок. Он потянул Феликса за волосы на себя, принуждая выгнуться, и прохрипел в раскрасневшееся ушко: — Ты ещё и растягивался для меня, гадёныш? — пальцы вошли глубже, начиная откровенно трахать влажное нутро. — Ах… блять… если бы ты сорвался пораньше, Хван, то… ах, — Феликс не успел договорить: его снова прижали лицом к столу и заставили прогнуться в пояснице. Хёнджин вытащил пальцы, двумя лихорадочно подхватил блестящую упаковку с презервативом, разорвал её зубами и, отпустив волосы Феликса, дрожащими руками натянул резинку на свой ноющий член. Неужели… Неужели, мать вашу, это реальность, а не очередная фантазия несчастного, перевозбуждённого мозга? Кто б пару недель назад сказал Хвану, что скоро он будет иметь чёртово совершенство прямо на своём столе, прямо в своём кабинете — пока за тонкой стеной работает два десятка его коллег? — Блять… потом полюбуешься, не тормози, — загнанно просипел Феликс. Хёнджин, провалившийся в глубочайшее созерцание и неверие во всё происходящее, резко отмер. Размазал остатки лубриканта по всей длине, придвинулся ближе, пару раз проведя крупной головкой по входу, и плавно толкнулся внутрь, глухо простонав. — Я жалеть тебя не буду. Брюнет вошел до конца и всё же замер секунд на пять, опираясь кулаками на край стола по бокам от узкой талии блондина. Нужно было отдышаться и постараться не кончить сразу. Тугие стеночки жадно пульсировали и обволакивали массивный член. Феликс распластался всем корпусом по дубовой поверхности, сильнее оттопырив задницу, и почти заскулил, когда Хван начал двигаться, сжав его бока контрастно прохладными ладонями. Тупая боль прошлась по внутренностям, но довольно быстро сменилась приятным чувством наполненности. Хёнджин смотрел на место их соединения и всё ещё натурально одуревал. Ли так хорошо принимал его, был безумно возбуждённым, вспотевшим и до опизденения красивым. Это в тысячи раз лучше всех вместе взятых фантазий и влажных снов. Хван задрал сбившуюся рубашку Феликса выше и снова обхватил его под рёбрами. Лёгкие плющило и раздавливало, воздуха совершенно не хватало, а низ живота приятно сводило. Хёнджин ускорился, выбивая из Ли громкий вскрик. — Тише, — толчок, — ты же не хочешь, чтобы нас услышал весь офис? — брюнет почти полностью вышел и с утробным рыком снова толкнулся в растраханную дырку. Головка раз за разом стала прокатываться точно по чувствительному комочку нервов. Блондин хрипел, кусая губы до крови, старался больше не издавать звуков — и сам же подавался назад, звонко шлёпая ягодицами о чужие бёдра. Изо рта то и дело прорывался жалостливый скулёж, хотя хотелось отпустить себя и начать кричать во всю глотку. Хван видел, как Феликса трясло и размазывало, как напрягалась его спина, как по худым, бледным ляжкам крупными бусинами катился пот. Блондин впился короткими коготками в лакированное дерево и сбито прошептал: — Силь…нее… Хёнджину сорвало последний стопор — фрикции стали более грубыми и хаотичными. Он навалился на Феликса всем телом, шумно дыша ему в ушко, и обхватил рукой точёную шею. — Fuuuuuck… yeaaah, — длинные пальцы сжались. Лёгкие загорелись и засвистели на вдохе. До этого момента Ли, кажется, даже не подозревал, что мог откровенно кайфовать от подобного. Осознание пробежалось по телу мурашками и накрыло тягучей эйфорией. Феликс запрокинул голову, приоткрыв рот в беззвучном стоне, и бурно излился на особо глубоком толчке, забрызгав дорогой бордовый ковёр (упс). Разомлевшее после оргазма, хрупкое тело обмякло в сильных руках Хвана. Он продолжал остервенело вколачиваться в пульсирующий вход, пока не догнал собственное удовольствие.

***

— Пиздец, Хван, ты мне ширинку порвал, — недовольно пробубнил Феликс, рассматривая свои брюки. — Тебя только это беспокоит? — брюнет нервно зачесал растрёпанные, мокрые волосы назад и устало прикрыл глаза. Ну и денёк. Пятница могла закончиться куда хуже, конечно. Но вряд ли у произошедшего плюсов было больше, чем минусов. Из хорошего — только ахуенный секс с давней влажной мечтой. Хёнджина хуёвило и тошнило от количества вопросов, крутившихся в его бедовой башке. Как теперь разгребать весь этот пиздец? Как смотреть в глаза коллегам и Крису, которому точно всё донесут? И самое главное — кто они с Феликсом друг для друга теперь? Враги, которые случайно потрахались? Ёбнутая на целых две головы парочка? Просто тимлид и стажёр? Блондин откинул брюки в сторону и плюхнулся рядом с развалившимся на небольшом диванчике брюнетом, положив голову ему на плечо. Хёнджин от неожиданности дёрнулся и, кажется, совсем перестал дышать. — Хочу, чтобы мы были вместе, — тихо прошелестел Ли. — Как кто? — брюнет грузно выдохнул, пытаясь успокоить зашедшееся сердце. — Ты правда такой тугой или прикидываешься? — Феликс поднял голову и хмуро уставился на Хвана. — А ты правда такая гарпия или прикидываешься? — кинул ответку тот. — Хёнджин, да? Нет? Это всё, что я хочу услышать. Я не одноразовая шлюха и знал, на что шёл и что делал, — брюнет злобно зыркнул на него исподлобья и уже было открыл рот, чтобы возмутиться, но Феликс нагло прикрыл ладонью чужие губы и продолжил: — Помолчи, пожалуйста. Да, я готовился. Да, я специально пожаловался Кристоферу. Нет, он нас не убьёт, потому что он и мой друг тоже. Я всё расскажу потом, ладно? Просто послушай, пока у меня хватает смелости! Я хочу, чтобы мы были вместе. Как пара. Поэтому ответь мне честно: ты просто хотел со мной потрахаться или у нас что-то может получиться? Если в начале Феликсовой тирады у Хёнджина нашлось много слов для того, чтобы повозмущаться и снова позлиться, то к концу он сдулся и как-то грустно опустил плечи. Конечно же, он хотел хотя бы попытаться выстроить отношения с Ли! Даже для него самого это звучит странно, но он ведь тоже не из тех, кто ищет одноразовый перепихон! Как за столько лет «вражды» и откровенных пыток Феликс этого не понял?! Вместо ответа Хван аккуратно убрал мелкую ручонку со своего рта, притянул к себе взволнованного блондина за талию и нежно поцеловал в веснушчатую щёку, задерживаясь горячими губами на мягкой раскрасневшейся коже. Ли удивлённо выдохнул, а затем солнечно улыбнулся. Брюнет поймал себя на мысли, что впервые в жизни увидел такого Феликса рядом с собой. — Это да? — Это да, — Хёнджин кивнул и отзеркалил улыбку.