Гран-при, или кто, если не Лена

Будь проклята та минута, когда он согласился провести замену в одиннадцатом «Б»! У них, видите ли, пропадал урок, а Борзова никак не хотела оставлять шумных и энергичных старшеклассников одних без присмотра. А у Степнова, как назло, было занятие в параллельном одиннадцатом «А». Ну, Вам же, Виктор Михайлович, все равно, один одиннадцатый класс или два. Так же даже веселее. - Семенов, я откушу тебе голову!!! – орет физрук так, что, кажется, дрожат стены и звенят окна. - Виктор Михайлович, ну я же не специально! – с раскаянием бормочет Миша Семенов, виновник всей этой ситуации. Вот стоило только на секундочку отвернуться! А всё Семенов, будь он неладен! Не мальчишка, а проклятье какое-то! Раз уж ему досталось сегодня два класса вместо одного, Степнов решил, что самым лучшим вариантом будет устроить между ними соревнование, и организовал волейбольный матч класс против класса. Все шло, как обычно. И он только на мгновение отвел взгляд посмотреть на часы, как послышался глухой удар, и вот Кулемина уже лежит на полу, держась за голову. - Леночка, Леночка, ты меня слышишь? Сильно болит? Лежи, не вставай! – с этими словами Виктор подхватывает девушку на руки и несет в сторону медкабинета, на ходу бросив оставшимся, чтоб сидели тише воды, и что Гуцулов остается за старшего. - Виктор Михайлович, я могу сама… - пытается вяло сопротивляться Лена. - Кулемина, отставить разговоры! – только и может ответить Степнов. - Вам же тяжело… - снова спорит ученица. «Своя ноша не тянет» - хочется ответить Виктору, но он молчит. Да какое там тяжело, эта, хоть и рослая, но стройная девушка ощущается пушинкой для его сильных рук. И, честно признаться, ему очень нравится подобное занятие. Жаль только, что почему-то поводы для этого все сплошь негативные.  - У нас пострадавшая! Травма головы. – открыв дверь медкабинета ногой и без приветствия, выпалил физрук. - Боже, что случилось? – заахала медсестра. - Мячиком прилетело, потом удар об пол. – Виктор не стал дожидаться приглашения от хозяйки медкабинета и положил пострадавшую на кушетку. - Возможно сотрясение… это нужно в травмпункт… - растерянно моргает глазами медработница. – я ничем не могу помочь… Степнов чуть не взвыл. А эта дура в белом халате зачем тогда тут сидит? Говорить очевидные вещи? - Значит я пошел вызывать такси, сейчас вернусь. Кулемина, до моего возвращения лежать и даже не менять позу! Поняла?! Вы проследите. – отдает он распоряжения и выходит. Девушка на кушетке даже не стала кивать в ответ, только медленно моргнула глазами, давая понять, что слышит его. Двигать головой и правда было больно. - Виктор Михайлович, Виктор Михайлович! Что с Леной? Как она? Это опасно? – на выходе из кабинета мужчину сразу обступили «Ранетки». Так, Гуцулов потом тоже получит, сразу после Семенова! Его оставили за главного, а у него тут подчиненные по школе разгуливают толпами! - Я что велел? Сидеть в спортзале и не отсвечивать! – рявкает учитель. - Виктор Михайлович, но мы же волнуемся! – хором отвечают девочки. Удивительная синхроничность! - Девочки, ей-богу, сейчас не до вас. У Лены, возможно, сотрясение, нужно ехать в травмункт. Я как раз пытаюсь вызвать такси, а вы мне мешаете! – говорит Степнов, попутно набирая номер в телефоне. – Давайте так, вы сейчас идете в спортзал и сидите там до конца урока, а на перемене найдете Игоря Ильича и расскажете ему всю ситуацию, пусть меня прикроет, или объяснит все Савченко. А я вам позвоню потом, когда все выяснится. Девчонки дружно кивают в знак согласия и убегают обратно в спортзал. А он, наконец-то, дозванивается до такси. Машинка будет через десять минут. - Так, Ленок, давай, нам пора. – мужчина снова подхватывает девушку на руки. - Виктор Михайлович, ну Вы чего со мной как с немощной, я могу дойти сама! – Лене очень не любит чувствовать себя беспомощной. - Кулемина, у тебя, возможно, сотрясение, с сотрясением нельзя разговаривать, вот и не разговаривай! – строго одергивает ее педагог. Вот ведь маленькая дурочка! У нее, вероятно, серьезная травма, а она переживает, что ему тяжело. Да он всю жизнь готов ее на руках носить, если бы ему было позволено! Школьные коридоры пусты и только бдительный охранник дежурит на своем посту. А около него дежурит не менее бдительный охранник охранника, то есть Елена Петровна. - Так, это у нас что такое? – дядя Петя никогда не упускает случай продемонстрировать, что мимо него мышь не проскочит. - А это у нас сотрясение. – жестким тоном отрезает Виктор, давая понять, что удовлетворять любопытство коллег ему некогда. – Помогите лучше открыть дверь. Петр Степанович пулей кидается на помощь, а его постоянная компаньонка пулей кидается в библиотеку. Она должна первой рассказать Светочке эту новость о том, как ее Витенька носит на руках Кулемину из одиннадцатого «А». - Доктор, ну что? Что с ней? – нервно спрашивает врача молодой мужчина. - Ну… - задумчиво отвечает тот, разглядывая рентгеновский снимок девушки, которая сейчас лежит на кушетке. – смертельного ничего… Но ближайшие несколько дней лучше соблюдать постельный режим, так как возможны головокружения и кратковременная потеря зрения. Больничный я сейчас выпишу. Если будет болеть голова, выпьете любой обезболивающий препарат, который привыкли пить. Ближайшие две-три недели никаких физических нагрузок. Чтоб тебе провалиться, Миша Семенов, с твоей криворукостью! Угораздило же, и все накануне таких ответственных соревнований! Теперь прощай, Казань. А вообще, Бог с ней, с этой Казанью, лишь бы с Ленкой все в порядке было! - Спасибо Вам, доктор! – благодарит сопровождающий и легким движением подхватывает пострадавшую на руки. – До свидания! - Виктор Михайлович, да хватит уже меня таскать! – возмущается девушка у него на руках. - Кулемина, тебе что врач сказал? Поменьше двигаться и разговаривать, вои сиди и помалкивай! – ворчит на нее мужчина. Травматолог провожает их задумчивым взглядом. Надо же, какая интересная пара… Дорога до дома проходит в тягостном молчании. Лена сидит, закрыв глаза, потому что голова все еще не прошла, а Виктор напряженно думает, как помягче объяснить Петру Никаноровичу, почему утром внучка ушла в целом состоянии, а вернулась в слегка разобранном.  От такси он все так же несет ее на руках. Ленка уже не спорит, только устало прислоняется к его плечу. Голова болит, хочется полежать в темноте и тишине. - Витя, Лена?! Что случилось?! – конечно же пожилой писатель сразу хватается за сердце, как только они появляются на пороге. Понятное дело, что не подумаешь ничего хорошего, когда увидишь подобную картину. - Петр Никанорович, только не волнуйтесь! – сразу кидается успокоить его Виктор. – Лене на физкультуре попало мячиком в голову. Мы уже были в травмпункте, говорят ничего страшного, просто нужен покой и постельный режим. Степнов заносит Ленку в ее комнату и осторожно кладет на диван. - Виктор Михайлович, задерните, пожалуйста шторы… - шепотом просит девушка. - Да, Леночка, сейчас… - так же тихо шепчет в ответ ее учитель, подходя к окну. - Все правильно, поспи… Тебе сейчас нужно поспать. Он выполняет просьбу девушки и на цыпочках выходит в коридор, плотно закрыв за собой дверь. - Виктор, пойдем на кухню, я тебя чаем напою, а ты мне все расскажешь. – приглашает Виктора Михайловича Кулемин-старший. - Пойдемте, только ненадолго. – нехотя соглашается физрук. – Мне еще в школу нужно вернуться, да и Ленке лучше не мешать разговорами. Мужчины какое-то время сидят на кухне, Виктор рассказывает о неуклюжем Семенове, который случайно во время игры в волейбол попал мячом Лене в голову, про поездку в травмпункт, пересказывает слова врача. Петр Никанорович расстроенно вздыхает и ахает. - Витя, как хорошо, что ты у нас есть! – с чувством произносит Ленин дедушка. – Я не представляю, что бы мы без тебя делали! - Да ладно Вам, Петр Никанорович! – смущенно бормочет его собеседник, утыкаясь в чашку. – Лично я за собой никаких подвигов не заметил. - Не скажи, Виктор! – возражает ему хозяин дома. – Куча равнодушных просто прошла бы мимо. Эх, Витя, ты себе не представляешь!.. Ленкины родители все время где-то, а я стар уже, силы не те… Как мне справляться с девочкой? Вот что бы я делал в этой ситуации, если бы тебя не было?  - Если бы, да кабы… - стальным тоном возражает Степнов. – Я есть. И вы прекрасно знаете, что, если то, я всегда рядом. Вы мне давно как семья и, по-моему, в семье помогать друг другу – нормальное явление. - Витенька, спасибо тебе! – совсем расчувствовавшись говорит Петр Никанорович. – Ты тоже для меня стал частью семьи. Спасибо тебе, что не бросаешь нас! Не бросай, пожалуйста, Леночку и дальше, если со мной что-то случится… - Типун Вам на язык! – в сердцах восклицает Виктор и вскакивает из-за стола. – Прекратите эти разговоры, а то Ленке на Вас нажалуюсь! Все, мне пора, а то у нас уже разговор пошел не в то русло… Ему неловко, он терпеть не может подобного. Все эти комплименты и восхищения. Ведь это не благородство, это… любовь. Дело не в его высоких душевных качествах, дело в том, ради кого он все это делает. Для кого-то другого, он бы, ну не то, чтобы пальцем не пошевелил, но и из кожи вон лезть не стал бы. А для НЕЕ готов на все, что угодно, готов быть кем угодно: другом, братом, наставником, помощником, защитником, рыцарем без страха и упрека. Всем, чем она захочет, лишь бы эта девочка, что сейчас спит в соседней комнате была счастлива.  - Виктор Михайлович, - строгим голосом окликает его завуч, едва он только успевает переступить порог школы на следующий день. – потрудитесь объяснить, почему это Вы носите школьниц на руках, как в ЗАГСе. Господи, пусть отсохнут языки всех их школьных сплетниц! Вот ведь куриные головы! Это же надо было так переврать! Судя по всему, вчерашний эпизод уже исказился настолько, что выходило, будто он нес не пострадавшую девочку, которая сама идти не могла, а любовницу в постель. - Потому что на моем уроке, благодаря Вашей, Людмила Федоровна, идее совместить занятия в параллели одиннадцатых, - он не мог не припомнить Борзовой, что именно она косвенна была виновата в случившемся. – Лена Кулемина получила травму головы. Я повез ее в травмпункт. Идти сама она не могла, поэтому пришлось ее нести. Вид женщины мгновенно преображается. Она уже не сурово испепеляет взглядом, а растерянно хлопает глазами. Вот так-то, Людмила Федоровна, потому что сначала нужно разобраться в ситуации, а потом кидаться с обвинениями. - Да? И что сказал врач? Как она сейчас? – смущенно спрашивает женщина. Она прекрасно понимает, что была не права, но извиняться за свои ошибки, к сожалению, так и не научилась. - Дома, на больничном. – сухо отвечает ей Степнов, давая понять, что не намерен обсуждать с ней подробности. – Вот как раз шел доложить об этом Николаю Павловичу. - Хорошо, идите. – кивает ему Борзова. Ей хочется пойти вместе с ним к Савченко, но после его намека на ее косвенную вину, она не решается. Ему хочется сказать что-нибудь язвительное по этому поводу, что-то вроде: «Спасибо за высочайшее разрешение сходить к руководителю, что бы я без Вас делал!», но он решает не связываться. Только делает шаг в сторону, чтобы обойти живую преграду и направляется прочь своей дорогой. - Николай Павлович, можно? – заглядывает в кабинет начальства Виктор. - Да, да, заходите. – не поднимая взгляда на посетителя, рассеянно откликается директор школы. Виктор Михайлович проходит во внутрь, следуя приглашению и бессильно плюхается на стул для посетителей. - Николай Павлович, вынужден сообщить, у нас ЧП. – начинает свой рассказ с места в карьер учитель физкультуры. – Вчера на моем уроке получила травму головы Лена Кулемина. - Да что ты говоришь! – Савченко взволнован настолько, что мгновенно отрывается от своих дел и во все глаза смотрит на физрука. – Что случилось? Как она себя чувствует? - Случился Миша Семенов. У одиннадцатого «Б» вчера пропал какой-то урок, я не знаю, какой, но на замену поставить было некого, и Людмила Федоровна попросила меня взять класс. – начинает подробный рассказ Виктор. – Мне не сложно, спортзал большой, места хватит на всех. У меня, как раз, было занятие в параллельном одиннадцатом «А». Ребята играли в волейбол, Семенов случайно попал мячом в голову Кулеминой. От удара она упала и еще добавила, приложившись головой об пол. В общем, я повез ее в травмункт, там сделали рентген. Врач сказал, что ничего критичного, но ей нужен сейчас покой и постельный режим. Так что, в Казань мы не едем. - Да, жаль… - хмурится Николай Павлович. – Но главное, чтобы с девочкой все было в порядке. Витя, а может подберешь какую-нибудь замену? Жалко будет сниматься с соревнований… - А кто, если не Лена?! – возмущенно восклицает Степнов. – Вы же сами говорили, звезд в школе больше нет! Да и подготовить никого я уже не успею, меньше недели осталось. - Ну да, ну да… - рассеянно соглашается с ним Шрек. - Николай Павлович, Виктор Михайлович! – в кабинет директора неожиданно врывается маленький беленький ураганчик. – Я так понимаю, вы сейчас разговариваете обо мне. - Кулемина! – гневно перебивает ее тренер. – Ты что здесь делаешь?! Почему не в постели?! - Да потому и не в постели! – нахально отвечает ученица, субординация между этими двумя уже давно приобрела совершенно причудливые формы. - Николай Павлович, не слушайте Виктора Михайловича, в соревнованиях участвовать мы будем. - Кулемина, ты сдурела?! – начинает орать на свою воспитанницу Виктор. – Какие соревнования, когда ты в таком состоянии?! - Я обещаю, что буду в форме к старту! – упрямо спорит девчонка. - Ты что не слышала, что доктор сказал?! – продолжал кричать ее учитель. – Постельный режим и никаких нагрузок ближайшие недели! - Я буду участвовать в забеге. – с нажимом говорит Лена. - Лена, ты что, не понимаешь, это твое здоровье?! – Виктор уже всерьез злится на упертую девчонку. – А если у тебя осложнения будут?! Вот ведь маленькая упрямица! - Да я уже сейчас нормально себя чувствую! И дошла сюда сама, без посторонней помощи! – стоит на своем Кулемина. – Виктор Михайлович, мы ведь столько усилий уже потратили на подготовку, жалко, если это все будет зря! - Лена, пойми, - отвечает Виктор уже более спокойным тоном. – твое здоровье важнее любых соревнований. - Ладно, давайте договоримся так, - примирительно произносит девушка. - вы пока не будете снимать меня с участия, а я обещаю смотреть по своему самочувствию. Если будет плохо, то не поедем. Договорились? - Договорились! – отвечает за физрука Савченко. – Только ты, Леночка, по-честному говори, если тебя будет что-то беспокоить. Виктор Михайлович прав, твое здоровье важнее всех состязаний. - А теперь мухой домой и в постель! – цедит сквозь зубы тренер. Он категорически не согласен с этим решением. Лена нездорова, ей нельзя никаких физических нагрузок. – Позвонишь, как доберешься. И с дедом твоим я поговорю, чтобы глаз с тебя не спускал. Он недоволен и всей этой ситуацией в целом, и тем, что она притащилась в школу, вместо того, чтобы лежать в кровати, и тем, что у него сейчас урок, а значит он не может проводить ученицу, чтобы убедиться, что она благополучно добралась до дома. - Так, точно, товарищ Виктор Михайлович! – Лена шутливо изображает военный жест «под козырек» и улыбается своей фирменной ослепительной улыбкой. – Вы начальник, я дурак! - Иди уже! – устало машет на нее рукой. – Позвонить не забудь! Лена уходит, а Виктор Михайлович решает еще ненадолго задержаться. - Николай Павлович, почему Вы меня не подержали? – возмущенно спрашивает он, смотря в глаза директору. - Витя, ну может девочка и правда восстановится до соревнований. – примирительно отвечает Савченко. – Выглядит она не плохо. Снять свою кандидатуру мы можем и за пять минут до старта. Чего горячку пороть? Сговорились. Нет, если бы это лично он должен был бежать, он бы рассуждал также. Но другое дело рисковать Ленкиным здоровьем.