Тёмная сирень || Чёрная весна

Собираясь в школу, я задержала мысль о небольшом прозрачном пакетике с тремя манящими таблетками. Зачем мне наркота, если я её не употребляю? Я и сама не могла ответить на этот вопрос. Скорее всего, чтобы сделать очередную запрещённую вещь в тайне от матери. Я всегда так делала. И волосы покрасила, и нос проколола. Я открыла шкаф, достав оттуда синие джинсы. Я их давненько уже не надевала, но сейчас мне нужны не столько джинсы, сколько карман на них. Засунув ладонь в тот, что левее, я достала маленький пакетик. Долго смотрела на него, положив джинсы обратно на полку. Взять с собой или нет? Почувствовать это расслабление или нет? Или вновь почувствовать, нет, увидеть доказательство своей боли? Я слишком долго думала и даже практически не услышала мамины шаги в свою комнату. Снова доставать джинсы времени не было, поэтому я закинула пакетик в выдвижной ящик своего стола, сделав вид, что ищу какую-то тетрадь. Мать уже стояла рядом и даже не смотрела на то, чем я занята, а моё сердце начало бешено стучаться в горле. — Отдай классной этот файл, Лилиана, — женщина протянула мне файлик с каким-то документом. — Хорошо, — я взяла бумагу и вложила в самый большой учебник — английский. Сколько документов носили в себе мои учебники на протяжении девяти лет я даже предположить не могла. А если считать всех прошлых владельцев? Я пыталась отвлечь себя от минувшей опасности глупыми мыслями. — А это для чего? — Что-то про отказ от прививки, — бросила мать и вышла из комнаты. Я сделала глубокий вдох и перевела взгляд на время. На пять минут опаздываю, а первый урок — биология. Да меня четвертуют быстрее, чем я зайду на территорию школы! Я быстро обулась, надела куртку и выбежала из квартиры. Таблетки остались в выдвижном ящике. Может оно и к лучшему.

☆°•.｡.☽★☾.｡.•°☆

— Дай общество списать, — попросила подруга на очередной перемене. — Мне так впадлу было делать. Я подняла тяжёлый портфель с пола и достала тетрадку. — Дорогуша, там таблица на полторы страницы, — мягким голосом протянула я. — Уверена, что за перемену успеешь переписать? — Какая таблица нахуй?! — воскликнул проходящий мимо Кислов. — Блять, — в тон кудрявому закатила глаза Рита. — Она на прошлом уроке говорила, — посмеивалась я, открывая тетрадь на нужной странице. — Да сука, я проёбывал всё! — Киса быстро открыл свой рюкзак и достал тетрадь. Удивительно, что у него вообще есть тетрадь. — Эй-эй, куда? — я демонстративно отдала написанную таблицу только в руки подруге. — Я списать даю только Рите, а не тебе. — Сука, Чернецова! — бесился Кислый из-за моего смеха. — Бля, ну чё мне сделать тебе, а? Смеясь, я выдала первое, что пришло мне в голову. — Портфель мне до дома потащишь, а то спина уже устала таскать его десять лет на своих хрупкий плечах, — постаралась придать голосу серьёзности я, но получалась плохо. Рита смеялась не меньше, чем я, корявым почерком переписывая домашнее задание. — Да хоть сотню, списать дай, — умоляюще протянул Киса, и я с новой силой засмеялась, кивнув. Ближе к концу перемены к нам подошли Мел с Хенком, подкалывая Ваню за то, что он потащит мой портфель. Я даже начала жалеть, что не придумала чего-нибудь по лучше, те же деньги, к примеру. Но портфель, так портфель. Хотя бы плечи отдохнут. И только в глубине души я чувствовала ликование и приятный трепет от того, Что Ваня проводит меня до дома. Не понимая своих чувств, я выпила немного воды, убирая сухость в горле. Начался урок, и какого было моё удивление, ведь Киса успел переписать всю таблицу за десять минут.

☆°•.｡.☽★☾.｡.•°☆

Прозвенел последний на сегодняшний день звонок, и я, скинув все вещи в рюкзак, подошла к парте Кисы. — Вот, — нагло сказала я. — Бля, я надеялся, что ты забудешь, — устало признался Кислый. — Я надеюсь, теперь ты будешь помнить, что надо домашку делать, — подколола я шатена напоследок и без груза на плечах вышла из кабинета. Ваня за мной. Мы неспешно шли до моего дома в приятной тишине. Шатен набросил наши рюкзаки на оба плеча. Я достала пачку ментоловых сигарет и предложила одну Кисе. — Прости, — первой нарушила тишину я, затягиваясь сигаретой. — За что? — Ваня удивлённо поднял брови. — Ну... За ту ночь, —неуверенно ответила, выдыхая дым в голубое небо. — Когда мы гуляли. — Ты ёбнулась? — кудрявый остановился, смотря на меня глазами по пять рублей. — За что тебе извиняться? — Свалила на тебя свои проблемы, а когда ты поделился своими, то просто не слушала... Ваня взял меня за руку, заставляя обернуться и посмотреть в его глаза. — В чём ты, блять, виновата? — вспылил Киса от моего глупого убеждения. — В том, что захотела открыться? Я опустила глаза на землю, чувствуя приятный холод от сигареты в горле. Каждый психолог и добрый человек советует открываться и рассказывать про свои проблемы, но мене тяжело... — Это я тебя не слушал, — выпалил Ваня, перекрывая мой поток мыслей. — Перевёл всё на себя, хотя мы обсуждали твои переживания. — Да всё в порядке, — тихо ответила я, смотря на то, как Киса затягивается сигаретой, выдыхая дым между нами. — Нихуя подобного у тебя не в порядке, Ли, — Ваня гневно бросил окурок на землю. Ли. Моё сердце снова сжалось, ударившись о рёбра, и этот удар вызвал во мне приятное волнение. В глубине сознания появилась мысль, что я хочу слышать только эту формулировку своего имени с его губ, но я сразу её испугалась. Замяв тему разговора, я забрала свой рюкзак, и мы попрощались у моего подъезда. Желание — странная вещь. Удовлетворённое, оно мутирует. Получив золотую, нить мы хотим иметь и золотую иголку. Однако искушение — вещь намного опаснее. Зная, что я одна дома...

Хотя постоянные требования с маминой работы о её присутствии казались мне странными.

...я быстро открыла выдвижной ящик в своём столе. Мне пиздец. Я истерично быстро достала всё содержимое, но не нашла того, что мне нужно было прямо сейчас. И это даже не желание закинуться. Мне нужно, необходимо знать, где наркота, ведь её не было ни в каком углу вообще. Но я уже сказала, что желание вперемешку с искушением слишком опасны. Я достала телефон, открывая контакт Кислого. Палец завис над кнопкой звонка, но деваться мне некуда. Точнее есть, но я просто не хочу. — Алё, Кис, ты недалеко ушёл? — осторожно спросила я, убирая содержимое ящика со стола на своё место. — Не, — шатен шмыгнул носом, — чё-то забыла? — Есть, чё толкнуть? — на выдохе спросила я, пока не передумала. Или пока не почувствовала удушающий страх. Или всё вместе. — Неужели ты захотела сторчаться, — усмехнулся Кислый, а потом замолчал на несколько секунд. — Щас подойду к тебе. И он подошёл. Я вышла на улицу, нервно его ожидая, а Киса неспешно перебирал ногами в сторону моего подъезда, печатая что-то в своём телефоне. — Здорова, — насмешливо протянул он руку. Ну да, так давно не виделись. — До чего же долгожданная встреча, — съязвила я, улыбаясь, смотря ему в глаза. — Вижу, ты решила заглушать свои проблемы, а не делать больнее? — Ваня разбавил тишину, пока открывал свой рюкзак, копаясь на дне. — Воспользовалась советом от человека, что шарит в этом больше меня. — Ты больше не режешься? — Ваня поднял голову, посмотрев мне в глаза. Ему действительно интересно? Столь прямой вопрос выбил почву из-под ног. — Старые порезы пока что заживают, — уклончиво ответила я. Но если начистоту, то после нашей с ним ночной прогулки, мне больше не хотелось резаться. Но из-за ссоры хотелось перерезать себе вены к хуям собачим. Ваня снова опустил глаза в рюкзак, хмыкнув. Держав одной рукой и телефон, и рюкзак, Кислый явно раздражался от неудобства. — Подержи, бля, мешает, — взбесился Киса, отдавая свой телефон мне в руки. Он продолжил искать вещества на дне чёрного рюкзака, а я ошарашенно на него смотрела, пока на телефон не пришло сообщение от Мела. — Тебе Егор написал, — сказала я, не смотря на текст сообщения. По себе знаю, насколько хуёво, когда читают твои переписки. — Сука, ну прочитай, — агрессивно ответил Ваня, но опомнился слишком поздно. — Стой... — Киса, — я начала читать сообщение вслух, не услышав резкую смену желания Кислова, — Толстый намекнул, а Локон Кудинову про дуэль слили. Илюха стоит на базе, стреляться с барменом, блять, хочет. Быстро пиздуй в Диснейленд. Мои глаза расширились от такой информации, и я ватными руками вернула телефон обратно Кисе. Ваня осторожно его забрал, не касаясь моих пальцев. Всё веселье в глазах кудрявого испарилось. — Стреляться...? — тихо спросила я, отходя от одноклассника на шаг. — Сука, я объясню, — Киса перечитал сообщение от Егора, и на его шее вздулась венка. — Объясню, бля, — я ошарашенно смотрела на его руку, что он запустил в свои кудряшки, сжимая их от злости. — Нихера в этой ублюдской школе конспирация не канает! Сука! Слово «стреляться» не выходило у меня из головы. Не зная всей ситуации, я не могу делать выводы, но на ещё один шаг отойти лишним не будет. Киса смотрел на меня яростно-разбитым взглядом, но его проблема оказалась куда важнее меня, поэтому он развернулся и убежал в сторону Диснейленда. Так назывался заброшенный парк аттракционов, в котором Киса, Хенк и Мел часто зависали. Выждав две минуты, я пошла следом за Кислым. Мне нужны были ответы. Кислов пару раз оборачивался, и я замирала за ближайшим деревом. Что со мной будет, если он меня увидит? Пристрелит? Мне было просто необходимо знать, что он от меня скрывает и о чём было сообщение Егора. Когда из заброшенного здания, похожего на ангар, доносились маты, я поняла, что пришла к нужному месту, ведь буквально минуту назад потеряла Кислова из поля зрения. Я незаметно подошла к ангару, встав рядом со входом. — Кудин, ты чё здесь забыл? — спросил разъярённый Кислов. — Нас спалили! — нервно выпалил незнакомый мне голос и что-то ударил. Выглянуть у меня смелости не хватило. — Локон Кудину про дуэль слил, — с не менее гневным тоном ответил другу Хенк. Дуэль? Они же шутят? Какая дуэли в двадцать первом веке? Дуэль...

— Ну что, что, что, что, что уже? — бесился Киса, держа во рту косяк. — Говори прямым текстом. Дуэль с Локоном, да, могу тебе устроить.

— Серьёзно? — Толстый будто не верил его словам.

— Ну на раз! А чё, пистолеты девятнадцатый век. Херли они лежат без дела? Ты же если этого нарцисса завалишь, тебе люди только спасибо скажут. М?

Так вот о чём говорил накуренный Кислов на вечеринке. От страха я отошла от дверей, подслушивая их разговор из окна. Если меня заметят, пристрелят на месте. — Чё? — Я знаю, что я не крут для вас. Вы меня никогда к себе не брали, но... — я услышала неуверенный голос Ильи. — И не возьмём, — резко перебил его Мел. — Он, прикинь, с этим гондоном, Игорем-барменом решил стреляться, — снова раздался незнакомый голос. Стреляться. Моё сердце ушло в пятки. Мне бы по-хорошему уходить, но я не могу сдвинуться с места. — Мел, сразу говорю, это полное говно! Проповедник тут каждый день ходит, полгорода троллит, а эта Баранова обойдется, чтоб из-за нее ещё стрелялись! Тоже мне, чувиха, она сама на кого хочешь наедет! — Нет, ребят, я должен, серьёзно! — Чё ты должен? — Кудя, — снова неизвестный, — ты обратись к бате своего друга Локона, пусть он тебя подлечит. Полежишь, антидепрессантиков пропьёшь, — спокойно сказал он. — Вдруг, этот, с барменом всё рассосётся. — Не рассосётся оно, — срывающимся тихим голосом сказал одноклассник. — Насчет дуэли, Кудин, я тебе сказал, забыл всё! Твой папаша завтра мэром будет. Он этого Игоря в шесть секунд на колени поставит. — Да это моё дело! Отец тут ни при чём! Я сам должен с ним разобраться, вы понимаете?! — Слышь, Хенкалина, а чё ты людей по себе меряешь, а? Если у тебя папаша мент, это не значит, что все проблемы решаются. — Чё ты сказал, обдолбыш? — Чё слышал! — Тихо, тихо, зацепились они! — Мел быстро встал между перепалкой пацанов. — Надо чё-то с Кудей решать. — Чё решать? Я считаю, он заслуживает дуэли! Охренеть, кто за Проповедника вступиться, а? За Наташу, за Кудю в моральном смысле? Пускай ответит! — подначивал Кислый. — Ну хорошо, допустим. Но он же слепой. Ну ты ж реально слепой. Сколько у тебя зрение? — Минус пять. — Очки можно заказать. — Нет, не, это д-долго, — тихо отозвался Илья. — Я его сегодня приведу, обещаю. — В смысле? — в один голос переспросили пацаны. — В смысле "ты его приведешь"? Он чё, в курсе? — Не-не-не, конечно. У меня есть план, и он сработает, я отвечаю. Слишком большое количество информации, тем более столь шокирующей, не укладывалось в голове. Я прочитала то, что не должна была читать, слышу то, что не должна слышать. Я наступила на сухую ветку, и бешеный адреналин разогнал все мысли. Если они меня увидят сейчас, то больше никто не увидят никогда. — Ну всё, значит, можно с барменом на брудершафт пить. — Не, Мел, н-ну д-должен же быть вариант какой-нибудь. — Да нет никаких вариантов для очконавтов. Нету, нет, Илья, — наотрез отрицал Егор. — Мел, а помнишь, ты про жёсткий вариант рассказывал? С одним патроном. — Чё за вариант? Я готов! — моментально выпалил Илья. — Мы не готовы, — между Егором и Ваней повисло напряжение, что чувствовалось даже за стенами ангара. — Заряжается один пистолет, тянется жребий, проигравший стреляется на глазах у противника. Самоубийство. Блестяще. Мне пора отсюда уходить. Минимум — домой, максимум — к ментам. Но я и пальцами еле двигала, не то, что ногами. — Ну да, нет никакой середины, мне подходит, — уверенно согласился Илья. — Серьёзно, я готов. Я отошла ещё на пару шагов назад, спрятавшись за угол, и в этом заключилась моя ошибка. Коричневая собака начала лаять на меня, словно я выгляжу как угроза. Я вскрикнула, отбегая от собаки. Я и в принципе стараюсь обходить их стороной, а сейчас неожиданность и страх сделали своё дело. — Ли? — Киса крепко схватил меня за предплечье, и я поняла, что моя жизнь закончится, видимо, в море. — Я же сказал, что всё объясню. В моих глазах был бешеный страх, и каждая мышца напряглась, словно сейчас лопнет. В ушах был шум переливающейся по венам крови, а сердце билось в горле, с болью ударяясь о его стенки. Я не видела ничего, кроме карих глаз напротив своих синих. И если в моих был крышесносный страх, то в его была капелька вины. — О-она всё слышала? — заикаясь, спросил Илья. — Слышь, мажорик, вали к своему бармену, — крикнул незнакомый человек. На вид он был немного старше пацанов, стоял в плюшевой куртке и прожигал взглядом Кису. — Эту проблему мы сами решим. Сглотнув ком в сухом горле, я проследила за Кудиновым, что быстрым шагом отсюда удалялся. Поочерёдно перевела взгляд на Егора, Борю и их друга, вернув глаза к Ване. Я хотела вырвать свою руку, убежать, лечь спать и поверить в то, что это обычный страшный сон. Или у меня в столе всё-таки лежала наркота, я её приняла, и меня не хило так торкнуло. Пацаны зашли в ангар, Кислов потащил меня за собой и посадил на диван. Передо мной стоят четыре пацана, что значительно превосходят меня и силой, и ростом. Я воткнула ногти себе в ладонь. — Чё с ней делать? — спросил у Кисы тот, что старше всех. — Гендос, бля, ну не сольёт же она нас, — ответил заместо друга Хенк. — Да ты посмотри на неё! — повысил голос Гена. — У неё первая мысль была к ментам бежать, сука! Осталось только пулю в лоб закатать и всё. Я дёрнулась от громкого голоса парня. Слёзы, что стояли в глазах, поскользили по щекам, оставляя за собой холодный мокрый след, а нижняя губа задрожала. — Слышь, Гендосина, сам на неё посмотри. Кому она, бля, что расскажет? — огрызнулся Ваня, смотря на мои руки, запястья, сжатые ладони. — Лучше решай, чё с Кудиной дуэлью, сука, делать. — Да какая дуэль? Чё ты несёшь, дуэлянт? Тебя на зоне закроют, раком тебя поставят без секундантов. Что ты будешь делать, дуэлянт? — Мы же школьники. Нас вообще... — Кто школьник, блять?! Я школьник что ли?! Я закончил школу, нахуй, давно! Я в наркологичке стою в учёте. — Хорош собачиться! — выкрикнул Боря. — Мы это уже обсуждали! — Да валить её надо! Чё сюсюкаться? — Зуев быстрыми шагами подошёл ко мне, и я словно вышла из оцепенения отсутствующих мыслей. Вжалась в диван, как в спасательный круг, наивно веря в то, что мне поможет хоть что-то. — Зуев, блять! — перекрикнул Меленин и, останавливая друга, подошёл ко мне, осторожно сел рядом, успокаивающе посмотрел в глаза. Пацаны переглянулись, безмолвно что-то выясняя. Зуев устало выдохнул, а Егор обхватил мою ладонь так, что теперь ногти не врезались в кожу, оставляя за собой алые полумесяцы. — Я не расскажу, — тихо встряла я в молчаливую перепалку друзей. Даже не сразу поняла, насколько дрожит мой голос, но ничего не смогла с ним поделать. Я смахнула слёзы со щёк. — Помнишь, что к нам в город приезжал режиссёр? — мягко спросил Меленин. Я кивнула. Хотела тогда с Ритой посмотреть на съёмку, но у девушки появились неотложные дела, а я даже не стала отпрашиваться у матери. — Парни, вы чё, прикалываетесь? — вновь запротестовал Гендос. — Давайте ей вообще всё расскажем, а? Чтобы показания более точные были, блять! Я опустила голову, не желая злить Зуева своим существованием. Я не знаю, что это за человек и уж точно не знаю, чего мне от него ожидать. Чего мне ожидать от них четверых. — Я ей не доверяю нахуй, — заключил старший из пацанов. — С ней остаться кто-то должен, решим всё потом, сейчас важнее Кудинов. — Ну не будете же вы со мной рядом двадцать четыре на семь, — тихо съязвила я, не желая сидеть в столь уютном помещении, где из декора только гирлянда на автомате из-под игрушек. — Может её с собой взять? — на Хенка устремились четыре удивлённых пар глаз. Я была в ахуе от такого предложения не меньше, чем Киса или Зуев. — Следить проще будет, — тут же пояснил Хенкин. — Мы все должны там присутствовать. Ну да. Если кто-то из компании друзей кого-то убьёт, должна присутствовать вся компания. Логично. Ну зачем мне понадобилось идти за Кисой? Лучше бы он придумал кривую отговорку. Что я просто не поняла того, что прочитала, они прикалывались, неудачно пошутили. Да что угодно в разы лучше, чем сидеть, дрожать от страха за свою жизнь и бояться всхлипнуть, когда слёзы перекрывают тебе обзор. Перспектива быть свидетелем убийства меня не очень-то и привлекала. Но, по всей видимости, звёзды на меня не смотрят. Хотя, если звёздами считать четырёх дуэлянтов, то они откровенно пялятся на меня, виновато поджимая губы.

☆°•.｡.☽★☾.｡.•°☆

Мысли одна за одной покидали мою голову, когда я шагала по песку под пристальным взглядом Гены. Слишком сложно было представить то, что может произойти в скором времени. — Значит так, сразу же перейду к делу, — напряженно сказал Мел. Я даже не успела понять, что мы подошли к нужному месту, банально не чувствуя времени и пространства. — Игорь, мы сюда специально сегодня пришли, чтоб с вами встретиться. — Так? — Игорь сделал глоток своего дорогого коньяка, что забрал из бара. — Вы сегодня нанесли оскорбление Александру Баранову и его дочери на глазах у нашего товарища. — Ну выкинул я эту пьянь сегодня, и чего? Я встала на шаг дальше ото всех, но Кислов взял меня за руку и заставил стоять ближе к нему. — Как-то не по-человечески, — продолжал Мел, пока мои пальцы покалывало от прикосновения Кислого. — Надели ему мусорное ведро на голову, выкинули его. — Слышишь, юный прокурор, мне такие предъявы делать не надо, у меня люди обедают, им бухой бомжара явно не в аппетит. — А ты мне не в аппетит, понял? — дрожащим голосом выкрикнул Илья, стоя за спинами Мела и Хенка. — Ильечка, — противно усмехнулся Игорь, заметив моего одноклассника, — это ты ребят подговорил, чтоб дядю нахлобучить? — Доставай стволы, — коротко обернулся к Хенку Киса, а тот открыл чемодан с гарнитуром. — Пусть дядя Игорь врубится, чё здесь за нахлобучка. — О, — с поддельным интересом Игорь опустил взгляд на пистолеты, — исторические? Круто, круто. Теперь у меня есть возможность разглядеть гарнитур. Пистолеты были похожи на музейный экспонат, потёртые и старые. Даже не верилось, что эти вещицы сохранились в наши дни. — Итак, перехожу к условиям дуэли, — начал Меленин, но был перебит. — Илюш, это ты ж мне эсэмэсил? Давай я сейчас папе твоему наберу и закончим эту хуету детскую, — Игорь достал свой телефон и разблокировал. Я успела заметить, что он открыл чат с Илюхиным отцом, но не успел написать в него и слова. — Убрал быстро, — Хенк резко направил заряженный ствол прямо в лоб бармена. Я дернулась от неожиданности. — Чё, прям реально стреляет? — Игорь забавлялся, думая, что всё происходящее — не более прикола подростков, но я, зная даже крупицу правды, испугалась не на шутку. — Хочешь проверить? — Боря снял предохранитель, и я перемялась с ноги на ногу, предвкушая худшее. — Ребят, вы ж не дети уже, вы ж должны понимать до какого момента можно дядю дрочить! Я ж тоже не сирота, я тебе могу такой кипиш устроить, тебе мало не покажется! — Э, баклан, прикрой хайло, — Киса забрал второй пистолет из рук Мела. Вблизи эта вещи ещё больше была похожа на нечто невозможное. — Значит, так, перехожу к правилам дуэли, — вновь повторил Меленин. — Если по каким-то причинам противник не может стреляться, как в данном случае из-за плохого зрения Ильи... — Просто ради интереса, какой у нас вариант для незрячих? — В таком случае тянется жребий, — нервно ответил Егор, — и проигравший стреляется на глазах у противника. Я вонзила ногти в нежную кожу ладони и закусила губу. — О, как у вас всё просто! А если вдруг я не захочу? — Захочешь! Второй ствол у твоего лба будет, — ответил Киса, держа в зубах две спички. Я закрыла глаза. Буквально на пару секунд, желая не участвовать в этом всём. В миллиардный раз корила себя за своё уебанское любопытство. Какой чёрт дёрнул меня пойти за Кисой? Из закрытых глаз пошли слёзы, что я сразу захотела смахнуть. Когда я высвободила свою руку из Ваниной, тот сразу подумал, что я хочу уйти, повернулся, но увидел лишь плачущую девушку. В его взгляде что-то разбилось. А когда я стёрла слёзы, кудрявый взял меня за руку ещё нежнее, чем до этого. — Эй, школьники, вы съехали с этой игрой, что ли? — грубый вопрос бармена вернул меня в суровую реальность происходящего. Я отвела взгляд чуть вправо и увидела ещё одного взрослого человека. Я даже не поняла, когда он успел прийти, но очевидно пацаны его знают. — Так, пистолеты заряжены, всё, можно тянуть жребий, — бесцветно сказал Хенк. — Сука, какой жребий? Да этот ваш Илюша, он вообще не про то. Ему насрать на этого Проповедника с дочкой, он мне мстит. Я обернулась на Илью. Он опустил голову. — Тебе, чувак, тебе, кому ещё? — Да не во мне тут дело. Тут тема про его папашу. — Ну началось. Давай заканчивай этот базар, он не ведёт никуда. — Ты расскажешь или мне сказать? — обернулся Игорь к Илье. — Ты ж эсэмэсил, значит, ты в курсе. — В курсе чего? — раздражённо спросил Меленин. — Херли ты за яйца всех тянешь? Говори давай, — психанул Ваня, после пары секунд молчания. — Я с его отцом уже год вместе. Весь страх прошёл за один миг, как только я услышала это. Я перестала бояться Зуева, перестала дрожать и покусывать губу. Просто замерла, смотря на бармена. — Чё "вместе"? — переспросил Киса, отпуская мою руку. — Живу. — В смысле "живешь"? — Дети, блять, сплю! — вспылил Игорь. — Стас и я, — бармен задержал свой взгляд на Илье, и, выдержав противную паузу, поведал откровенную правду, — мы геи. Илья не мог поднять на нас взгляд, тупо смотрел в песок, а глаза у него были на мокром месте. — Погоди, так он же в мэры метит, — подал тихий голос Гена. — Одно другому не мешает. И если уж на то пошло, Илюша, я твоего папеньку заживо могу закопать. Любой каминг-аут в газете и вообще всей вашей семейке хана. Тогда посмотрим, кто тут реально оскорблен. А где рассказ про Стаса, там рядом и правда про увлечение пацанов. Игорь и меня к нему припишет, а значит про нормальную жизнь можно забыть. — Ладно, слышишь, я понимаю, что для сына такое узнать — это... — замолчал. Мои глаза зацепились за всё ещё разблокированный телефон. — Но это жизнь, чё. Любовь между мужчинами случается. — Чё ты лыбишься, пидр? — А? Ты сейчас за Баранову отвечать будешь! — Да Баранова для него только предлог! Ты слышишь, чё я тебе говорю? — Не предлог это ничё... — Оскорбление нанесено, но мотив, он... — Егор в шокированном состоянии переводил взгляд с Игоря на Гену с Кисой, после на Хенка и меня. — Да ты посмотри на него, это тварь конченая! Илюхиного отца сразу стал сдавать! Да ему Баранова, Проповедник, отец Илюхин, всё одно! Он их всех за говно держит! — Ваня задыхался от собственного гнева. — Да тут пиздец какой мотив! На всех троих хватит! Моё сознание на один момент переключилось с криков на шум волн вдалеке. Две одинокие чайки сидели на скале, кричали друг на нас, а после вспархнули, улетев от происходящей разборки куда подальше. — Илюх, тут, понятно, гордиться особо нечем. Но справедливость, она же для всех, да? — Киса перевел взгляд на Мела. — Да. — Всё, хорош базлить, кто жребий тянет? — я перевела взгляд на спички в руке Кислого. — У кого короткая, тот стреляется. Паника. Это первая эмоция, которую я почувствовала, когда Илья первый вытянул спичку. Дальше страх, когда спичка оказалась короткой. — Бро, бро, ты оскорблённая сторона, и ты можешь отказаться! — Егор бросился к однокласснику, пытаясь вразумить его. — Я не могу отказаться! Дай! Дай сюда! — но Илья не слушал Меленина, вырывая пистолет из рук Хенка, отошёл от нас на несколько шагов ближе к морю. — Красавцы. Зато в школу больше ходить не придётся, — бармен сделала глоток коньяка, и мой разум отключился. Я вырвала гарнитур из руки Вани, подняла и, дрогнув, опустила курок. Точно в голову. Я сделала три шага назад, уронив гарнитур на песок.

Рекомендуемая музыка на фон: ANIKV — Талия

Он бы со стапроцентной точностью рассказал Стасу про пистолеты. Кудинов сообщил бы об этом своему другу детства — Хенкину. Константин Анатольевич выпотрошил бы каждую крупицу из своего сына. И не понаслышке зная его ненависть к Кисе, мент закрыл бы Ваню в тюрьме. А там рядом и я со своей наркотой. ЛСД. В потоке мыслей я вспомнила, что не нашла в своей комнате ЛСД. Мысли вихрем закрутились, перебивая друг друга с неимоверной скоростью. Илья, Гена и Боря тащили тело к лодке, взрослый человек с бородой расчищал ногой песок от крови, Егор бросил телефон — он говорил по телефону? — на песок и подбежал помогать пацанам. Я взяла тело Игоря на ноги и тоже помогала оттащить его к лодке. — Куртка! — резко выкрикнула я. — Надо куртку снять! Дальше всё происходящее находилось в тумане. Куртка, телефон и наполовину недопитая бутылка коньяка валялись не песке. Мокрые вещи обдувал холодный ветер, от чего тело пробивала неимоверная дрожь. Я упала на колени, чувствуя боль в висках. Меня охватила паничка, сковывая всё тело, заставляя сердце биться с бешеной скоростью, царапаясь о рёбра. Ваня подбежал ко мне, хватая за руки. Он что-то бубнил, до боли сжимая и разжимая мои ладони, но я не слышала. Я запустила руки в волосы, сжимая синие прядки. Вдох, выдох, вдох, выдох, вдох... Вновь шум волн, что бились о скалы, холод от ветра, что продувал насквозь, солнечный свет, что не дарил тепла. Я не знаю, сколько времени я просидела на песке. Пацаны пытались привести меня в чувство под указы человека с бородой.

С этого момента моя весна стала чёрной.