Аномалия

Следующие несколько дней Дэниел провел в подвешенном состоянии. Он ходил на работу, делал вид, что разбирает текучку, но его мысли были там, в стерильном кабинете Форда, и в теплой гостиной Лии. Предупреждение капитана висело над ним дамокловым мечом, а ее слова — «Игра только начинается» — жгли изнутри, не давая сдаться. Он вышел из участка поздно вечером, решив пройтись пешком, чтобы хоть как-то проветрить голову. Воздух был холодным и колючим. Улицы почти опустели. Он шел, уставившись под ноги, и мысленно снова и снова проигрывал свой разговор с Лией. Он так углубился в себя, что не сразу заметил мужчину, шедшего ему навстречу. Тот двигался быстро и прямо, не сворачивая. Столкновение было неизбежным. — Ах ты, черт! — вырвалось у Дэниела, когда плечо незнакомца с силой пришлось ему в грудь. Он едва удержался на ногах. — Простите, я не заметил... — начал было мужчина, но его слова оборвались, а из рук выскользнул и упал на мокрый асфальт небольшой кожаный кошелек. Незнакомец, не глядя на Дэниела, резко наклонился, схватил кошелек и, бормоча что-то невнятное, почти побежал прочь, растворившись в темноте переулка. Дэниел стоял, потирая ушибленную ключицу. «Придурок», — мысленно бросил он ему вслед. И вдруг его взгляд упал на землю. Рядом с бордюром лежал еще один предмет — маленький, темный. Тот мужчина, суетясь, поднял не все. Дэниел наклонился и поднял его. Это была не визитка, а скорее маленькая, толстая открытка или пропуск. Он повертел ее в пальцах, собираясь выбросить, но какое-то смутное чувство, тот самый следовательский зуд, заставило его остановиться. Он отошел под свет уличного фонаря и рассмотрел ее. Лицевая сторона открытки была изумительна. На ней была изображена картина — бескрайнее поле, залитое солнцем, с ярко-желтыми, почти сияющими цветами. Идиллический, совершенный пейзаж. Но ровно в центре этого совершенства, кто-то прикрепил уродливый, засохший клочок травы. Он был темным, мертвым, резко контрастирующим с буйством жизни вокруг. Это было настолько странно и намеренно, что вызывало легкую тошноту. Сердце Дэниела забилось чаще. Он перевернул открытку. На обратной стороне, каллиграфическим, отточенным почерком было выведено всего одно слово: «Моров». Ледяная волна прокатилась по его телу. Это не было случайностью. Столкновение, кошелек... Это было послание. Предупреждение. Настолько изощренное и прямое, что в нем сквозила насмешка. «Мы знаем, чем ты интересуешься. Мы знаем, где ты. Мы можем до тебя дотянуться. Когда угодно». Он не помнил, как добрался до дома Лии. Он звонил в дверь, пока она не открыла, сонная и удивленная. — Дэниел? Что случилось? — ее глаза мгновенно прочитали панику на его лице. Он молча протянул ей открытку. Она взяла ее, и ее пальцы, казалось, на мгновение замерли. Она изучила изображение, ее взгляд скользнул по уродливому пучку сухой травы, а затем прочитал имя на обороте. Ни страха, ни удивления. На ее лице появилось странное, почти узнающее выражение. — Заходи, — тихо сказала она. Он бухнулся на ее диван, с трудом переводя дух, и рассказал ей все. О столкновении, о кошельке, о том, как незнакомец сбежал. — Это был не просто случайный прохожий, Лия. Это было... представление. Для меня одного. Она сидела напротив, держа открытку в руках, как артефакт. — Желтое поле... — прошептала она, глядя куда-то внутрь себя. — Цвет жизни, солнца, энергии. И этот... высохший сорняк посреди всего этого. Как раковая опухоль на здоровой ткани. Они не просто запугивают. Они философствуют. Показывают, что их сила — это порча, которая может уничтожить любую красоту. Она подняла на него взгляд, и в ее глазах горел странный огонь. — Дэниел, ты понял, что это значит? Ты их достал. По-настоящему. Они уже не просто звонят твоему начальнику. Они работают с тобой лично. Ты вышел на их радар. — Отлично, — с горькой усмешкой проворчал он. — Значит, следующее послание будет не на открытке, а в виде пули. — Нет, — она резко встала и начала расхаживать по комнате. Ее движения были собранными, энергичными. — Это наша возможность. Они вышли на контакт. Значит, мы можем их изучить. Моров... Он не просто бюрократ от науки. У него есть слабость. Лия остановилась ровно перед Дэниелом. — Искусство. Он большой ценитель. Маниакальный коллекционер. У него есть частная картинная галерея. Очень закрытая. В конце недели там будет анонимный аукцион. Для своих. Дэниел уставился на нее. Откуда она это знает? Откуда ей знать о слабостях Морова? Вопрос завис в воздухе, но он боялся его задать. Боялся разрушить этот хрупкий альянс. — И что? — спросил он вместо этого. — Мы пойдем туда и сделаем ему предложение, от которого он не сможет отказаться? — Нет, — ее губы тронула едва заметная улыбка. — Мы пойдем туда, потому что это его логово. Его святилище. Там он хранит самое ценное. И не только картины. Там его кабинет. Его документы. Его секреты. Она снова посмотрела на открытку, на тот самый мертвый клочок в центре цветущего поля. — Эта галерея — его желтое поле. И мы обязаны найти в нем его сухую, гнилую траву.