Слёзы врача

Уилджек и Рэтчет, они встречаются больше двух лет. Никогда не ссорились, лишь по мелочам, но эти мелочи Уилджек превращал в шутку. Сам парень очень нравился доктору своей активностью, смышленостью. Но в один день, они сильно повздорили. После Нового Года. Рэтчет работал в больнице, и часто в выходные работал, он всегда выполнял свой план на день, даже делал то, что надо было сделать только завтра. А в выходные ему не хотелось с Уилом куда-то ездить, или просто сидеть с ним. Он всё равно его любил, они вечерами смотрели фильмы, целовались. Но всё равно, оставаться с Джеком один на один не хотелось. Так что, мужчина просто оставался в больнице Наступило 31 декабря. Уилджек проснулся, а рядом Рэтчета не обнаружил. Дома того не было, а обещал, что они будут ёлку наряжать. Джеки позвонил, и получил ответ, что медик вернётся вечером, вызвали на работу. Но рыжик хотел просто побыть в больнице, а не дома. 2 года, Джеки знал точно, что Рэтчет не придёт и ехал друзьями, по просьбе Рэтчета. А сейчас он надеялся, что тот приедет. Ему было очень обидно. Он хоть и был в кампании друзей, но было очень грустно без своего парня Парень нарядил ёлку, сделал пару салатиков, сходил в магазин, забрал для Рэтчета подарок. Но вечером док не пришёл, и после боя курантов тоже. Джеки сидел за столом как маленький ребёнок, спуская слезу. До своего парня он не мог дозвониться, да и друзья все были заняты, отвлекать не стал. После курантов парень ушёл спать. Проснулся, а дока всё равно не было. На звонки так и не отвечал. Рыжик вернулся только 2 января. Перед ним стоял расстроенный Уилджек, у которого были красные глаза от слёз. Рэтчет закатил глаза, и сказал, что не мог написать просто, были дела. Стиснув зубы, Уил сказал всё, что хотел, прибавляя к своей речи маты, которые ненавидел док, а тот и сам сорвался, высказал всё... И то, что он не любит в выходные проводить с горшиком вместе И после этого они не общались два месяца. Рэтчет спал на кровати, а Уилджек на диване. Когда у дока был выходной, вместе с Уилом, то гонщик сваливал куда-то, а куда и не говорил. Некому говорить ему об этом... Но в один день, мартовским тёплым, поздним вечером, Джеки лежал на диване в зале. Он не засыпал, пока не убедится, что Рэтчет придёт. А сегодня он точно будет дома, так как после операций, врачей всегда отпускают. Они хоть и не разговаривали, гонщик знал всё, что происходит у врача, не смотря на то, что они не общаются Джек услышал открывающиеся двери. И голоса... Своего парня, который кажется был заплаканным и начальника, Оптимуса Прайма. Они с Рэтчетом давно дружили, и Прайм как раз то уж их и познакомил — Рэтчет, не переживай, всё будет хорошо. Отдыхай,— и после слов Оптимуса, дверь закрылась и Джеки слышал только то, как медик плакал. Осторожно приподнявшись с дивана, белокурик вышел в холл и увидел своего парня, который сидел на сидушке, прикрывая глаза руками — Док?,— обеспокоенно спросил Уилджек, облокотившись об дверной косяк. На парня посмотрели два заплаканных глаза, но сразу же, медик отвёл взгляд — Ты почему не спишь?,—Джеки не стал признаваться, что всегда так ждёт старшего, а глубоко вздохнул — неважно, ты почему плачешь? — Отвали,— Рэтчет резко встал, и хотел направиться в ванную, но его, беднягу, перехватили, и прижали к чужому телу. Глаза медика стали смотреть в пустоту, а сам док ничего не говорил, пока его гладили по спине — Солнышко, я же вижу, что что-то случилось. Может расскажешь?,— после его слов, в грудь гонщика резко уткнулось мокрый лоб, а потом всхлипы стали громче — Ненавижу! НЕНАВИЖУ!,— Он хотел упасть на колени от страха, но ему не дали этого сделать. Уил повёл его в кухню, где как раз то уж был диван Джека — Успокойся, док, садись ,— Джеки усадил старшего на диван, а сам подошёл к кухне, взял стакан и налил туда воды и предложил его рыжику. Тот взял, и пустым взглядом смотрел на прозрачную воду. Руки дрожали, ноги тоже. В один момент, когда гонщик подсел к старшему, мужчина выпил залпом воду, поставил на столик, который стоял рядом с диваном. Его голова упала на крепкое плечо агента ФСБА, и начал тихоньку хныкать. Уилджек приобнял Рэтчета за талию, второй рукой начал гладить по рыжей макушке — Солнышко, солнышко. Ну всё, тише, я рядом,— начал успокаивать его белокурый, чмокая рыжика в висок — А она нет!,— чуть не крича сказал медик. После таких слов, у агента округлились глаза, но не стал он прекращать гладить своего парня — Ты про кого?,— тихо спросил Уилджек. Когда Рэтчет хотел ответить, то стал рыдать ещё громче,— док, пошли спать. Тебе отдохнуть надо, завтра расскажешь. Пошли умоемся и баиньки Рэтчет так и сделал. С помощью своего парня, он умыл своё и от того красное лицо, почистил зубы и переоделся в свою пижаму. Никогда он не мог понять, как Джеки постоянно спит без футболки, холодно же... Зайдя в комнату, Рэтчет лёг на кровать, укрывшись полностью одеялом. Уил направился к выходу из комнаты, где два месяца назад он как-то тихо плакал, когда Рэтчет не пришёл на Новый год — Погоди!,— раздался тихий, хриплый и милый голосок врача. Обернувшись, гонщик смотрел в два голубых глазика, которые покраснели от слёз,— поспи со мной, пожалуйста... Уилджек без лишних слов лёг со страшим, крепко того обняв. Медик был не против, он прижался к своему парню крепче, утыкаясь в грудную клетку. Оба глубоко вздохнули — Сегодня я делал операцию девочке на сердце...,— душа Рэтчета не выдержала и он начал свой рассказ. Уил не стал как-то мешать рассказу, а лишь слушал. Слушал прекрасный голос врача,— девочке только семь лет было. Шесть часов длилась операция. Я всё осторожно делал. И операция прошла успешно. Она была очень милая, красивая. У неё волосы как у тебя, длинные только, белокурые. До операции она мне много чего рассказывала, рисовала. Даже пару рисунков мне оставила. И я тогда понял, что хотел бы дочку. И после операции, я зашёл к ней, так как она должна была проснуться. А зайдя в её палату, я увидел её мать, которая отключила девочку от аппаратов, и ввела яд. Это было после вскрытия уже. Девочка... Она умерла... Умерла... Я даже не из-за того, расстроился, что операция просто так прошла, а мне жалко... Жалко девочку, она была такая маленькая и милая,— мужчина снова начал рыдать. Слушая эту историю, Уилджек и сам начал плакать, прижимая доктора ближе к себе. — Её мама жто сделала?,— тихо спросил Джеки, нежно целуя рыжую макушку — Д.. Да,— хныча, сказал старший,— они с отцом девочки хотели не платить за операцию. Думали, что если они отравят девочку, то могут смахнуть на неудачную операцию. Но они... Они очень тупые... — Это видно по тому, как они сняли девочку с аппаратов, да? — Да. И мы всегда производим вскрытие и оно бы нам показало, что случилось с малышкой. НО БЛЯТЬ!,— он хотел сорваться, но начал кашлять — Тише, тише, солнышко моё. Всё будет хорошо... — ДА НИЧЕГО НЕ БУДЕТ ХОРОШО! ЕЁ НЕ ВЕРНУТЬ! — Они поплатятся за это, не переживай, солнце..,— оба заткнулись, но тихо плакали, всхлипывая Им было очень жаль ту девочку... После того дня, они помирились. Уилджек поддерживал Рэтчета, так как были суды на родителей погибшей девочки. И если бы не гонщик, то док застрилися от отсутствия нервов